Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации № 10 (2012)

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации

 ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 ЗА I КВАРТАЛ 2012 ГОДА
 ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
 1. Вопросы квалификации преступлений
 1. Суд кассационной инстанции не нашел оснований для
применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ, согласно которым суду
предоставлено право изменять категорию преступления на менее
тяжкую.
 По приговору суда от 21 марта 2007 г. Р. осужден по ч. 2
ст. 210 УК РФ к четырем годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 30,
пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ - к восьми годам шести месяцам
лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к десяти годам
лишения свободы.
 Осужденный Р. в кассационной жалобе просил применить в
отношении его положения Федерального закона от 7 декабря 2011 г.
N 420-ФЗ, признав инкриминированное ему преступление,
предусмотренное ч. 2 ст. 210 УК РФ, относящимся к категории
преступлений средней тяжести.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор в отношении Р. без изменения, а кассационную
жалобу осужденного - без удовлетворения, указав следующее. Несмотря
на то, что предусмотренные ч. 6 ст. 15 УК РФ условия изменения
категории преступления применительно к содеянному осужденным
имеются - по ч. 2 ст. 210 УК РФ Р. назначено наказание в виде
четырех лет лишения свободы и в отношении его не выявлено
каких-либо отягчающих обстоятельств, а, напротив, есть
обстоятельство, смягчающее наказание (наличие пятерых
несовершеннолетних детей), - для применения в данном деле положений
ч. 6 ст. 15 УК РФ оснований нет.
 Обстоятельства того, что в совершении преступления участвовало
значительное число лиц, умысел членов преступного сообщества и их
деятельность были направлены на совершение особо тяжких
преступлений, совершенное Р. преступление, предусмотренное ч. 2
ст. 210 УК РФ, сопряжено с таким преступлением, как приготовление к
незаконному сбыту наркотических средств организованной группой в
особо крупном размере, не позволяют в данном случае принять решение
об изменении установленной законом категории преступления.
 Определение N 49-О11-113
 2. Покушение на убийство двух или более лиц, совершенное
одновременно или в разное время, не образует совокупности
преступлений и подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 и п. "а" ч. 2
ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим
пунктам части второй данной статьи, при условии, что ни за одно из
этих деяний лицо ранее не было осуждено.
 Судом установлено, что О., находясь в состоянии алкогольного
опьянения, подошел в кафе к незнакомым ему Я. и С., где между ними
по незначительному поводу возникла ссора. Используя это в качестве
предлога для последующих действий, О. достал заряженный боевыми
патронами пистолет и с близкого расстояния последовательно произвел
в них, а также в сидевших за соседним столиком Л. и Д. выстрелы,
после чего покинул кафе. Увидев на улице незнакомого ему З.,
осужденный выстрелил и в него из того же пистолета.
 По приговору суда О. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "и" ч. 2
ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30,
п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ - к девяти годам лишения свободы, по ч. 1
ст. 213 УК РФ - к трем годам лишения свободы, по
ч. 1 ст. 222 УК РФ - к двум годам лишения свободы. На
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем
частичного сложения наказаний окончательно назначено четырнадцать
лет лишения свободы.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
переквалифицировала действия осужденного с ч. 3 ст. 30, пп. "а",
"и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и ч. 3 ст. 30, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ на
ч. 3 ст. 30, пп. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по которой назначила
десять лет лишения свободы, мотивировав свое решение следующим.
 Согласно ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ во взаимосвязи
с ч. 1 ст. 17 УК РФ покушение на убийство двух или более лиц,
совершенное одновременно или в разное время, не образует
совокупности преступлений и подлежит квалификации по ч. 3 ст. 30 и
п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и
по другим пунктам ч. 2 данной статьи, при условии, что ни за одно
из этих деяний лицо ранее не было осуждено.
 С учетом изложенного действиям осужденного, выразившимся в
покушении из хулиганских побуждений на убийство потерпевших Я., Л.,
С. и Д., а также в покушении из хулиганских побуждений на убийство
потерпевшего З., суду следовало дать единую квалификацию - по ч. 3
ст. 30, пп. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
 Определение N 48-Д11-25
 3. Суд признал убийство совершенным из хулиганских побуждений.
 Установлено, что Л. зашел в помещение летней кухни, где
находились ранее незнакомые ему Н., Б. и Т., с которыми он пытался
завести разговор. После этого Л. стал наносить ножом удары в шею Н.
и Б. и один удар в голову Т.
 Потерпевшие Н. и Б. повалили Л. на пол, препятствуя ему в
доведении им преступления до конца. На крик потерпевшей Т. о помощи
во двор вбежали граждане и задержали Л. Потерпевший Н. от
полученных колото-резаных ран умер.
 Действия Л. квалифицированы судом по п. "и" ч. 2 ст. 105 и
ч. 3 ст. 30, пп. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство из
хулиганских побуждений и покушение на убийство трех лиц, из
хулиганских побуждений.
 Адвокат в кассационной жалобе в защиту интересов осужденного
Л. просил изменить приговор, полагая, что в судебном заседании не
нашел подтверждения квалифицирующий признак "из хулиганских
побуждений".
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор без изменения, а кассационную жалобу адвоката -
без удовлетворения по следующим основаниям.
 Давая юридическую оценку действиям Л., суд исходил из
содержания показаний потерпевших, а также самого Л., данных им в
ходе предварительного расследования, о том, что до совершения
преступлений он не был знаком с потерпевшими и никаких
противоправных действий в отношении него потерпевшие не
предпринимали.
 С учетом изложенного вывод суда о том, что побудительным
мотивом действий Л. явилось желание противопоставить себя
окружающим, продемонстрировать явное неуважение и пренебрежение к
общественному порядку, человеческому достоинству и общепринятым
нормам морали, т. е. хулиганские побуждения, является правильным.
 Определение N 59-О11-27
 4. Действия лица обоснованно квалифицированы по ч. 1 ст. 158
УК РФ, поскольку он завладел имуществом после того, как совершил
убийство потерпевшего.
 По данному делу установлено, что X., имея умысел на хищение
денежных средств из сейфа, совершил убийство потерпевшего и
завладел ключами от сейфа, а также его сотовым телефоном. После
этого X. похитил из сейфа деньги.
 Указанные действия X. квалифицированы судом по п. "з" ч. 2
ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ и п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
полагал неправильной квалификацию кражи телефона из одежды
потерпевшего по ч. 1 ст. 158 УК РФ, утверждая, что содеянное в этой
части необходимо квалифицировать по п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ,
поскольку кража совершена из одежды потерпевшего.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ не
согласилась с доводами государственного обвинителя, поскольку
диспозицией п. "г" ч. 2 ст. 158 УК РФ предусмотрена уголовная
ответственность за кражу, совершенную из одежды, сумки или другой
ручной клади, находившихся только у живых лиц.
 Судебная коллегия освободила X. от наказания, назначенного ему
по ч. 1 ст. 158 УК РФ, на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи
с истечением сроков давности уголовного преследования.
 Определение N 11-О11-99
 II. Назначение наказания
 5. Вопрос о применении положений ст.ст. 47 и 48 УК РФ при
назначении наказания отнесен на усмотрение суда.
 Е. признан виновным в том, что, являясь должностным лицом -
судебным приставом-исполнителем, получил взятку в виде денег за
совершение действий, входящих в его служебные полномочия.
 По приговору суда Е. осужден по п. "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ (в
ред. от 4 мая 2011 г.) к штрафу в размере восьмисот тысяч рублей в
доход государства.
 В кассационном представлении государственный обвинитель просил
приговор отменить, полагая, что вывод суда о неприменении к Е.
дополнительных видов наказания не учитывает данные о личности
виновного, характеризовавшегося по месту работы отрицательно и
имевшего дисциплинарное взыскание, и не основан на законе.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила приговор без изменения, а кассационное представление - без
удовлетворения, указав следующее.
 При назначении Е. наказания суд учел данные о его личности и
не нашел оснований для назначения дополнительных видов наказания,
предусмотренных ст.ст. 47 и 48 УК РФ. Выводы суда в приговоре
мотивированы.
 Назначение в качестве дополнительного вида наказания лишения
права занимать определенные должности в соответствии с положениями
редакции ст. 290 УК РФ, действовавшей в момент совершения Е.
преступления, не являлось обязательным.
 Вопрос о применении положений ст. 47 УК РФ, а также ст. 48 УК
РФ отнесен исключительно к компетенции суда, при этом суд можете
учетом данных о личности виновного принять решение о лишении
осужденного за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления
специального, воинского или почетного звания, классного чина и
государственных наград либо лишить его права занимать определенные
должности или заниматься определенной деятельностью.
 Требования об обязательности применения положений ст.ст. 47 и
48 УК РФ при назначении наказания закон не содержит. Принятое
судьей решение о том, что цели, указанные в ст. 43 УК РФ, могут
быть достигнуты и без назначения Е. дополнительных видов наказаний,
не противоречит действующему законодательству.
 Определение N 41-О12-19
 6. Уголовный закон не связывает признание явки с повинной в
качестве смягчающего наказание обстоятельства с таким условием как
отказ подсудимого от своих пояснений, изложенных в протоколе явки с
повинной, или их изменение.
 По приговору суда Н. осужден по ч. 1 ст. 286 УК РФ с
применением ст. 73 УК РФ к лишению свободы на два года условно с
испытательным сроком два года.
 Из материалов уголовного дела следует, что Н. в заявлении о
явке с повинной сообщил о совершенном им совместно с X.
преступлении. Протокол явки с повинной исследовался в ходе
судебного заседания и приведен в приговоре в качестве
доказательства вины Н. в совершении преступления.
 При таких обстоятельствах изменение Н. в судебном заседании
данных в явке с повинной сообщений не может свидетельствовать о
невозможности признания ее в качестве таковой.
 На основании изложенного Судебная коллегия изменила
состоявшиеся в отношении Н. судебные решения: в соответствии с
п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ признала его явку с повинной смягчающим
наказание обстоятельством и смягчила назначенное ему по ч. 1
ст. 286 УК РФ наказание до одного года девяти месяцев лишения
свободы, на основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание
постановила считать условным с испытательным сроком в два года.
 Определение N 5-Д12-8
 III. Процессуальные вопросы
 7. Отсутствие в резолютивной части обвинительного приговора
указания на уголовный закон, по которому подсудимый признан
виновным, повлекло отмену приговора.
 По приговору суда М. осужден по ч. 5 ст. 290 УК РФ (в ред. от
4 мая 2011 г.) и другим статьям УК РФ.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев уголовное дело по кассационному представлению, приговор
суда в части осуждения М. по ч. 5 ст. 290 УК РФ отменила ввиду
нарушения положений ст. 308 УПК РФ, указав следующее.
 Как указано в описательно-мотивировочной части приговора, М.
признан виновным в получении группой лиц по предварительному
сговору взятки в виде денег за незаконные действия в пользу
взяткодателя, в крупном размере.
 Указанные квалифицирующие признаки предусмотрены пп. "а", "в"
ч. 5 ст. 290 УК РФ (в ред. от 4 мая 2011 г.).
 Согласно п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части
обвинительного приговора должны быть указаны пункт, часть, статья
УК РФ, предусматривающая ответственность за преступление, в
совершении которого подсудимый признан виновным.
 Однако суд не выполнил это требование. Он не указал в
резолютивной части обвинительного приговора на соответствующие
обвинению пункты ч. 5 ст. 290 УК РФ (в ред. от 4 мая 2011 г.).
 Уголовное дело в отношении М. направлено на новое судебное
рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в
ином составе суда.
 Определение N 48-О11-128
 8. Вопросы, связанные с исполнением приговора, в том числе
касающиеся конфискации имущества, рассматриваются в судебном
заседании.
 По приговору суда Г. осужден по ч. 1 ст. 210. ч. 4 ст. 188,
ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ.
 В соответствии с указанным приговором постановлено
конфисковать имущество, на которое наложен арест: автомашину,
денежные средства в сумме 920 тыс. рублей и 22 тыс. долларов США.
 По постановлению судьи в приговор внесено уточнение: его
резолютивная часть дополнена указанием о том, что перечисленное
выше имущество, на которое наложен арест, надлежит конфисковать в
собственность государства.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
отменила постановление судьи и направила материал на новое
рассмотрение в тот же суд по следующим основаниям.
 Согласно ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ вопросы, связанные с
исполнением приговора, в том числе и о разъяснении сомнений и
неясностей, рассматриваются в судебном заседании.
 Из представленных материалов следует, что судья единолично,
без участия секретаря судебного заседания и извещения
заинтересованных лиц, в том числе без участия прокурора, рассмотрел
материалы уголовного дела и внес уточнение в приговор по вопросу,
касающемуся конфискации имущества. При этом суд в нарушение
положений ч. 2 ст. 399 УПК РФ не рассмотрел вопрос об участии в
судебном заседании осужденного Г., чье имущество было конфисковано,
и адвокатов, защищавших его интересы в суде первой инстанции.
 Определение N 41-О12-1
 ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
 I. Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из
 гражданских правоотношений
 Споры, возникающие из договорных правоотношений
 1. Сторона договора простого товарищества по своему усмотрению
вправе распоряжаться лишь своей долей в праве собственности на
имущество, внесенное в качестве вклада в общее дело. Право общей
долевой собственности на недвижимое имущество возникает у сторон
договора простого товарищества только после его государственной
регистрации.
 Как установлено судом, между К. и С. заключен договор простого
товарищества (совместной деятельности) на строительство
двухэтажного жилого дома. Сторонами по договору определена
стоимость общего дела.
 Согласно условиям договора К. и С. обязались соединить свои
вклады и без образования юридического лица совместно осуществлять
строительство жилого дома и сопутствующей ему инфраструктуры на
принадлежащем С. на праве собственности земельном участке. По
условиям договора С. обязался внести в качестве вклада в общее дело
денежные средства и земельный участок, К. - денежные средства.
 Во исполнение договора К. внес в общее дело часть денежных
средств, С. внес часть денежных средств и по акту передал земельный
участок под строительство дома. В 2008 году строительство дома
приостановлено.
 24 декабря 2007 г. между банком и С. заключен кредитный
договор, по условиям которого банк предоставил С. кредит на
строительство индивидуально-определенного здания, пригодного для
постоянного проживания. В качестве обеспечения исполнения
обязательств по кредитному договору С. передал в залог банку
спорный земельный участок, жилой дом, объект незавершенного
строительства жилого дома степенью готовности 38% по состоянию на
11 декабря 2007 г.
 К. обратился в суд с иском к С., банку о признании
государственной регистрации права собственности на незавершенный
строительством жилой дом недействительной, признании договора об
ипотеке недействительным, признании права собственности на долю в
праве обшей долевой собственности на незавершенный строительством
жилой дом, о государственной регистрации перехода земельного
участка в общую долевую собственность.
 В обоснование заявленных требований К. указал, что 20 апреля
2010 г. узнал о том, что незавершенный строительством жилой дом
является собственностью С. и находится в залоге у банка по договору
ипотеки. Поскольку согласие на государственную регистрацию права
собственности на имя С. истец не давал, то просил признать
прекращенным право частной собственности С. на незавершенный
строительством дом, признать за ним право собственности на долю в
размере 2/3 в праве общей долевой собственности на незавершенный
строительством жилой дом (степень готовности 51%), право
собственности на долю в размере 2/3 в праве общей долевой
собственности на земельный участок, признать договор об ипотеке,
заключенный между банком и С., недействительным.
 Решением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, заявленные требования удовлетворены.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев надзорную жалобу банка, отменила вынесенные по делу
судебные постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд
первой инстанции по следующим основаниям.
 Разрешая спор и удовлетворяя заявленные требования, суд
исходил из того, что земельный участок был передан в качестве
вклада С. в совместную собственность товарищей, в связи с чем К. по
договору простого товарищества должна принадлежать доля в размере
2/3 в праве собственности на спорный земельный участок и
неоконченный строительством дом. Поскольку при заключении с банком
договора об ипотеке (залоге недвижимости) С. фактически
распорядился не принадлежащим ему имуществом, суд признал данный
договор недействительным.
 С указанным выводом согласился суд кассационной инстанции.
 Между тем в соответствии со ст. 180 ГК РФ недействительность
части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если
можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения
недействительной ее части.
 Признавая недействительным в полном объеме заключенный между
С. и банком договор об ипотеке (залоге недвижимости), суд не учел,
что согласно договору простого товарищества С. принадлежит доля в
размере 1/3 в праве собственности на переданные в ипотеку объекты
недвижимости, право С. на распоряжение данным имуществом никем не
оспаривалось.
 Одновременно с этим судом не были учтены следующие
обстоятельства.
 В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество,
которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на
основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об
отчуждении этого имущества.
 В п. 1 ст. 1043 ГК РФ предусмотрено, что внесенное товарищами
имущество, которым они обладали на праве собственности, а также
произведенная в результате совместной деятельности продукция и
полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей
долевой собственностью, если иное не установлено законом или
договором простого товарищества либо не вытекает из существа
обязательства.
 Как определено п. 2 ст. 223 ГК РФ, в случаях, когда отчуждение
имущества подлежит государственной регистрации, право собственности
у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не
установлено законом.
 Право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи,
ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение
подлежат государственной регистрации в едином государственном
реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав
на недвижимость и сделок с ней (ст. 131 ГК РФ, ст. 4 Федерального
закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации
прав на недвижимое имущество и сделок с ним").
 Исковое требование К. о признании за ним права собственности
на долю в размере 2/3 в праве общей долевой собственности на
земельный участок было мотивировано тем, что данное право возникло
у него на основании договора простого товарищества.
 Между тем данное право не является действительным без его
государственной регистрации, предусмотренной соответствующим
Законом.
 Судом установлено, что государственная регистрация права общей
долевой собственности на земельный участок не была осуществлена.
 Таким образом, в связи с отсутствием государственной
регистрации права общей долевой собственности на спорное недвижимое
имущество у товарищей по договору простого товарищества такое право
не возникло.
 Определение N 2-B11-5
 Споры, возникающие из алиментных обязательств
 2. По требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на
несовершеннолетнего ребенка, суд принимает решение об изменении
способа исполнения алиментного обязательства, исходя из
имущественных интересов ребенка.
 М. обратилась в суд с иском к К. о расторжении брака,
взыскании алиментов, определении места жительства
несовершеннолетнего ребенка при раздельном проживании родителей.
 Решением районного суда исковые требования М. удовлетворены,
брак между сторонами расторгнут, с К. в пользу М. взысканы алименты
на содержание сына Н. в размере 1/4 части заработка или иного
дохода ежемесячно до его совершеннолетия, местом жительства Н.
признано место жительства его матери М.
 К. обратился в суд с заявлением об изменении порядка
исполнения указанного решения суда, указав, что размер взысканных
судом алиментов значительно превосходит сумму, необходимую для
содержания несовершеннолетнего ребенка.
 Определением районного суда в удовлетворении заявленных
требований отказано.
 Определением суда кассационной инстанции данное определение
отменено. По делу постановлено новое определение, которым изменен
способ исполнения решения районного суда, на К. возложена
обязанность перечислять 25% сумм алиментов, подлежащих выплате на
содержание несовершеннолетнего сына Н., на открытый на имя сына
счет в банке.
 При этом суд кассационной инстанции исходил из того, что
средний ежемесячный размер выплачиваемых заявителем алиментов
значительно превышает величину прожиточного минимума на детей в
субъекте Российской Федерации и минимальный размер оплаты труда.
Доказательств необходимости расходования на ребенка ежемесячно
такой суммы не было представлено, а перечисление части
причитающихся ему денежных средств в виде алиментов на открытый на
имя ребенка счет и их аккумулирование для использования в будущем
отвечает интересам ребенка.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ по
надзорной жалобе М. отменила кассационное определение, оставив в
силе определение суда первой инстанции, по следующим основаниям.
 В соответствии с п. 1 ст. 60 СК РФ ребенок имеет право на
получение содержания от своих родителей и других членов семьи в
порядке и в размерах, которые установлены разделом V Кодекса.
 Суммы, причитающиеся ребенку в качестве алиментов, пенсий,
пособий, поступают в распоряжение родителей (лиц, их заменяющих) и
расходуются ими на содержание, воспитание и образование ребенка
(п. 2 ст. 60 СК РФ).
 Целью взыскиваемых на содержание детей алиментов является
обеспечение защиты имущественных интересов ребенка после распада
семьи, в частности обеспечение максимально возможного сохранения
ребенку прежнего уровня его обеспечения и минимизации
неблагоприятных последствий прекращения семейных отношений между
его родителями. Взыскиваемые алименты должны быть достаточными для
удовлетворения привычных потребностей ребенка.
 При этом за ребенком, которому причитаются выплаты сумм в
качестве алиментов, пенсий, пособий, признается право собственности
на эти суммы, а родители либо лица, их заменяющие, являются
распорядителями таких денежных средств, расходование которых
определено законом исключительно на содержание, воспитание и
образование ребенка.
 Пунктом 2 ст. 60 СК РФ предусмотрено, что суд по требованию
родителя, обязанного уплачивать алименты на несовершеннолетних
детей, вправе вынести решение о перечислении не более 50% сумм
алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя
несовершеннолетних детей в банках.
 Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 15 постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 9 "О применении
судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел
об установлении отцовства и о взыскании алиментов", в соответствии
с п. 2 ст. 60 СК РФ суд вправе, исходя из интересов детей, по
требованию родителя, обязанного уплачивать алименты на
несовершеннолетних детей, вынести решение о перечислении не более
50% сумм алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя
несовершеннолетних в банках.
 Таким образом, законом предусмотрены определенные меры по
соблюдению интересов детей, в частности имущественных прав ребенка.
 Принятие судом решения о перечислении не более 50% сумм
алиментов, подлежащих выплате, на счета, открытые на имя
несовершеннолетних в банках, возможно, в частности, в случае
ненадлежащего исполнения родителем, получающим алименты,
обязанности по расходованию соответствующих выплат на содержание,
воспитание и образование ребенка и сохранения при таком способе
исполнения решения суда уровня материального обеспечения ребенка,
достаточного для его полноценного развития (питание, образование,
воспитание и т. д.).
 Между тем судом не было установлено, что М. злоупотребляет
своими правами и обязанностями по распоряжению выплачиваемыми К.
суммами в виде алиментов на содержание несовершеннолетнего Н. и
расходованию их только на перечисленные цели.
 Судом также установлено, что размер ежемесячного дохода К., из
которого взыскиваются алименты, не является постоянным.
 Действующее семейное законодательство Российской Федерации не
ставит принятие предусмотренного п. 2 ст. 60 СК РФ решения в
зависимость от таких обстоятельств, как величина прожиточного
минимума в каком-либо субъекте Российской Федерации, минимального
размера оплаты труда, среднемесячного заработка и отсутствие
необходимости расходования на содержание ребенка денежных сумм в
виде алиментов в полном размере, определенном судом.
 В связи с этим в данном случае отсутствовали предусмотренные
законом основания для принятия решения о перечислении не более 50%
сумм алиментов, выплачиваемых К. на содержание несовершеннолетнего
Н., на счет, открытый на имя сына в банке.
 Определение N 20-В11-22
 Споры, возникающие из правоотношений по использованию лесов
 3. Обязанность по сносу самовольной постройки может быть
возложена на арендатора лесного участка, который одновременно
владеет и пользуется земельным участком.
 Прокурор обратился в суд в интересах неопределенного круга лиц
с требованием к арендатору лесного участка, характеризующегося
уникальными природными комплексами, а также являющегося особо
охраняемой природной территорией регионального значения, о сносе
самовольной постройки.
 Решением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, требования прокурора удовлетворены.
 Постановлением суда надзорной инстанции состоявшиеся судебные
постановления отменены. Вынесено новое решение, которым в
удовлетворении требований прокурору отказано.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
удовлетворила надзорное представление прокурора, отменив
постановление суда надзорной инстанции, по следующим основаниям.
 Судом установлено, что согласно договору аренды лесного
участка обществу во временное пользование (аренду) сроком на 49 лет
передан лесной участок из состава земель лесного фонда, находящийся
в государственной собственности, для осуществления рекреационной
деятельности в целях организации отдыха, туризма,
физкультурно-оздоровительной и спортивной деятельности.
 На данном лесном участке расположена используемая ответчиком
постройка (деревянный сруб на столбчатом фундаменте).
 Согласно заключению эксперта данное строение (деревянный сруб)
имеет все конструктивные элементы, инженерное обеспечение здания
капитального типа, прочно связано с землей, не является мобильным
(инвентарным) зданием сборно-разборного типа из-за невозможности
его разбора без осуществления ущерба его назначению, имеет срок
службы до 50 лет и является объектом недвижимости.
 Разрешая спор, суд первой инстанции, исходя из указанного
заключения эксперта, пришел к выводу о том, что возведенная на
лесном участке, арендуемом обществом, постройка является объектом
капитального строительства. Объект возведен на участке, не
отведенном для целей строительства, без получения необходимых
разрешений и проведения экологической экспертизы, не сдан в
установленном законом порядке в эксплуатацию, является самовольной
постройкой и в силу ст. 222 ГК РФ подлежит сносу арендатором.
 Суд кассационной инстанции согласился с выводами суда первой
инстанции, отметив, что в письменных возражениях директор общества
признал, что указанное сооружение возведено самим обществом.
 Отменяя состоявшиеся по делу судебные постановления и принимая
новое решение об отказе в удовлетворении иска, суд надзорной
инстанции указал, что возложение на ответчика обязанности по сносу
самовольной постройки, которую он не возводил, основано на
неправильном толковании и применении судом п. 3 ст. 222 ГК РФ;
совокупность доказательств, имеющихся в материалах дела,
подтверждает, что самовольная постройка возведена не обществом и
законного права на нее ответчик не может приобрести, поскольку
земельным участком не владеет ни на каком праве, предусмотренном
п. 3 ст. 222 ГК РФ.
 Между тем согласно ч. 1 ст. 41 ЛК РФ леса могут использоваться
для осуществления рекреационной деятельности в целях организации
отдыха, туризма, физкультурно-оздоровительной и спортивной
деятельности.
 При осуществлении рекреационной деятельности в лесах
допускается возведение временных построек на лесных участках и
осуществление их благоустройства. Если в плане освоения лесов на
территории субъекта Российской Федерации (лесном плане субъекта
Российской Федерации) определены зоны планируемого освоения лесов,
в границах которых предусматриваются строительство, реконструкция и
эксплуатация объектов для осуществления рекреационной деятельности,
на соответствующих лесных участках допускается возведение
физкультурно-оздоровительных, спортивных и спортивно-технических
сооружений. На лесных участках, предоставленных для осуществления
рекреационной деятельности, подлежат сохранению природные
ландшафты, объекты животного мира, растительного мира, водные
объекты (чч. 2 и 3 ст. 41 ЛК РФ).
 Согласно пп. 6 и 7 Правил использования лесов для
осуществления рекреационной деятельности, утвержденных приказом
Минприроды России от 24 апреля 2007 г. N 108, леса для
осуществления рекреационной деятельности используются способами, не
наносящими вреда окружающей среде и здоровью человека.
Использование лесов для осуществления рекреационной деятельности не
должно препятствовать праву граждан пребывать в лесах. При
осуществлении рекреационной деятельности в лесах допускается
возведение временных построек на лесных участках (беседок, пунктов
хранения инвентаря и др.) и осуществление благоустройства лесных
участков (размещение дорожно-тропиночной сети, информационных
стендов и аншлагов по природоохранной тематике, скамей, навесов от
дождя, указателей направления движения, контейнеров для сбора и
хранения мусора и др.).
 По смыслу указанных положений, в том случае, если на лесном
участке, используемом для осуществления рекреационной деятельности,
осуществлено строительство капитального объекта, относящегося к
категории недвижимого имущества, возведение которого не
соответствует цели использования лесного участка и не предусмотрено
планом освоения лесов, то такой объект является самовольной
постройкой.
 Согласно ч. 2 ст. 3 ЛК РФ имущественные отношения, связанные с
оборотом лесных участков и лесных насаждений, регулируются
гражданским законодательством, а также Земельным кодексом РФ, если
иное не установлено указанным Кодексом, другими федеральными
законами.
 В силу ст. 7 ЛК РФ лесным участком является земельный участок,
границы которого определяются в соответствии со ст.ст. 67, 69 и 92
указанного Кодекса.
 Таким образом, лесные участки являются земельными участками, в
связи с чем вывод суда надзорной инстанции о том, что общество как
арендатор лесного участка не владеет земельным участком на
каком-либо праве, ошибочен.
 Если на лесном участке возведена самовольная постройка, то
обязанность по ее сносу может быть возложена в порядке пп. 2 и 3
ст. 222 ГК РФ на лицо, осуществившее ее строительство, либо лицо,
которое стало бы собственником, если бы постройка не являлась
самовольной, в частности на собственника этого лесного участка.
 Возлагая обязанность по сносу самовольной постройки на
общество, суд первой инстанции исходил из того, что капитальное
сооружение (деревянный сруб) расположено на арендованном им лесном
участке, охраняется и используется ответчиком.
 Согласно п. 1 ст. 615 ГК РФ арендатор обязан пользоваться
арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды,
а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с
назначением имущества.
 На основании положений договора аренды лесного участка на
арендатора возложена обязанность по обеспечению за счет собственных
сил и средств в течение всего срока аренды по сохранению природных
ландшафтов, объектов животного и растительного мира, водных
объектов.
 Судом установлено, что осуществление на лесном участке
строительства объекта капитального строительства, прочно связанного
с землей, сооруженного на фундаменте столбчатого типа, причинило и
продолжает причинять ущерб окружающей среде, в частности привело к
повреждению почвенного слоя и нарушению природного ландшафта.
 При таких обстоятельствах вывод судов первой и кассационной
инстанций о возложении обязанности по сносу самовольной постройки
на арендатора лесного участка был сделан правомерно, а вывод суда
надзорной инстанции об отсутствии оснований для возложения такой
обязанности на ответчика несостоятелен.
 Кроме того, в нарушение принципа правовой определенности суд
надзорной инстанции вышел за пределы установленных полномочий и
осуществил иную, чем суд кассационной инстанции, оценку собранных
по делу доказательств, подтверждающих возведение деревянного сруба
ответчиком.
 Определение N 24-Впр11-7
 Практика применения законодательства о защите прав
 потребителей
 4. Под существенным недостатком технически сложного товара,
выявляемым неоднократно, понимаются различные недостатки всего
товара, выявленные два и более раза. При этом каждый из указанных
недостатков товара в отдельности должен делать товар не
соответствующим требованиям, установленным преамбулой Закона РФ
"О защите прав потребителей".
 К. на основании договора купли-продажи приобрел автомобиль.
 Во время эксплуатации автомобиля в период гарантийного срока
неоднократно выявлялись различные недостатки, требующие устранения,
в связи с чем К. обратился с претензией к продавцу, указав, что
неоднократное выявление в его автомобиле таких недостатков
свидетельствует о наличии в товаре существенного недостатка, и
просил заменить товар на аналогичный, однако его требование
удовлетворено не было.
 К. обратился в суд с иском к продавцу с требованием
расторгнуть договор купли-продажи транспортного средства, взыскать
в его пользу стоимость автомобиля с учетом разницы между ценой
товара по договору и ценой соответствующего товара на момент
вынесения судом решения, неустойку за невыполнение в добровольном
порядке требований потребителя, компенсацию морального вреда.
 Решением районного суда, оставленным без изменения
определением областного суда, в удовлетворении исковых требований
К. отказано.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
обсудив доводы, изложенные в надзорной жалобе К., отменила
вынесенные по делу судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.
 Отказывая в удовлетворении исковых требований К., суд первой
инстанции исходил из того, что в автомобиле истца имеются
недостатки производственного характера, которые не являются
существенными, поскольку могут быть устранены с соразмерными
расходами и затратами времени. Суд также указал, что установленный
экспертным заключением недостаток ранее не выявлялся.
 С данными выводами суда первой инстанции согласился суд
кассационной инстанции.
 Между тем в ст. 503 ГК РФ закреплены права покупателя в случае
продажи ему товара ненадлежащего качества.
 В число технически сложных товаров, перечень которых утвержден
постановлением Правительства РФ от 10 ноября 2011 г. N 924, входят
легковые автомобили.
 Согласно п. 3 ст. 503 ГК РФ в отношении технически сложного
товара покупатель вправе потребовать его замены или отказаться от
исполнения договора розничной купли-продажи и потребовать возврата
уплаченной за товар суммы в случае существенного нарушения
требований к его качеству (п. 2 ст. 475 ГК РФ).
 Статьей 18 Закона РФ "О защите прав потребителей" определены
права потребителя в случае обнаружения в товаре недостатков, если
они не были оговорены продавцом.
 Этой же статьей определено, что в отношении технически
сложного товара потребитель в случае обнаружения в нем недостатков
вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и
потребовать возврата уплаченной за такой товар суммы либо
предъявить требование о его замене на товар этой же марки (модели,
артикула) или на такой же товар другой марки (модели, артикула) с
соответствующим перерасчетом покупной цены в течение пятнадцати
дней со дня передачи потребителю такого товара.
 По истечении этою срока указанные требования подлежат
удовлетворению в одном из следующих случаев: обнаружение
существенного недостатка товара; нарушение установленных этим
законом сроков устранения недостатков товара; невозможность
использования товара в течение каждого года гарантийного срока в
совокупности более чем тридцать дней вследствие неоднократного
устранения различных его недостатков.
 Под существенным недостатком товара (работы, услуги), согласно
преамбуле Закона РФ "О защите прав потребителей", понимается
неустранимый недостаток или недостаток, который не может быть
устранен без несоразмерных расходов или затрат времени, или
выявляется неоднократно, или проявляется вновь после его
устранения, или другие подобные недостатки.
 Признаки отнесения недостатков товара к существенному
недостатку также закреплены в п. 2 ст. 475 ГК РФ.
 Понятие существенного недостатка является правовым, и его
наличие подлежит установлению судом в каждом конкретном случае
исходя из установленных по делу обстоятельств.
 Из понятия существенного недостатка товара, содержащегося в
вышеприведенных правовых нормах, следует, что существенным
недостатком товара является в том числе недостаток, который
выявляется неоднократно.
 К. недостатку, который выявляется неоднократно, относятся
различные недостатки, выявляемые во всем товаре (два и более
недостатка).
 При этом каждый из указанных недостатков товара в отдельности
должен делать товар не соответствующим или обязательным
требованиям, предусмотренным законом либо в установленном им
порядке, или условиям договора (при их отсутствии или неполноте
условий обычно предъявляемым требованиям), или целям, для которых
товар такого рода обычно используется, или целям, о которых
продавец был поставлен в известность потребителем при заключении
договора, или образцу и (или) описанию при продаже товара по
образцу и (или) по описанию (преамбула Закона РФ "О защите прав
потребителей").
 Судом установлено, что в ходе эксплуатации К. указанного
автомобиля в течение 1,5 лет был выявлен ряд недостатков,
устраненных впоследствии продавцом по гарантии, в частности
произведена замена правой передней амортизационной стойки, дважды
замена ламп освещения номерного знака, замена радиатора системы
охлаждения двигателя, замена замка ремня безопасности водителя,
замена правого звукового сигнала.
 После выявления истцом недостатков в автомобиле - стука в
передней подвеске при прохождении неровностей и неисправности
компрессора кондиционера, К. обратился к ответчику с претензией, в
которой требовал замены товара.
 Продавец отказал в удовлетворении требований К., предложив ему
предоставить автомобиль для диагностики.
 При проведенной продавцом проверке качества транспортного
средства указанные К. недостатки автомобиля подтвердились, а также
выявилась иная неисправность.
 Таким образом, при рассмотрении дела судом установлено, что в
ходе эксплуатации автомобиля истца во всем автомобиле неоднократно
выявлялись различные производственные недостатки.
 Однако суд не исследовал вопрос соответствия выявленных в
автомобиле истца недостатков перечисленным признакам недостатков
товара и наличия в связи с этим в автомобиле истца существенного
недостатка.
 Целевое назначение использования товара (цели, для которых
товар такого рода обычно используется) включает в себя безопасность
его использования для жизни, здоровья, имущества потребителя
(преамбула и ст. 7 Закона РФ "О защите прав потребителей").
 Таким образом, потребитель, приобретая товар, вправе
рассчитывать на то, что этот товар при обычных условиях его
использования не будет представлять опасности для его жизни,
здоровья и имущества, а продавец обязан обеспечить безопасность
использования товара.
 Проведенной по делу автотехнической экспертизой установлено,
что в автомобиле истца имеются стуки в механизме рулевого
управления, которые проявляются при проезде неровностей, а также
при покачивании рулевого колеса. Причиной возникновения этого
недостатка является производственный дефект. Данный недостаток
может оказывать влияние на безопасное использование автомобиля.
 Между тем судом не дана оценка тому обстоятельству, насколько
указанный недостаток может препятствовать использованию автомобиля
истца по целевому назначению.
 Также суд в своем решении указал, что время устранения
недостатков, выявленных и устраненных в автомобиле истца до
рассмотрения данного дела, не превышает установленный ст. 18 Закона
РФ "О защите прав потребителей" срок (тридцать дней), в течение
которого потребитель не мог использовать товар вследствие
неоднократного устранения его различных недостатков в течение
каждого года гарантийного срока.
 Однако требования, основанные на ст. 18 Закона РФ "О защите
прав потребителей", были заявлены истцом в связи с наличием в
приобретенном автомобиле, по его мнению, существенного недостатка,
а не в связи с невозможностью использования им товара в течение
каждого года гарантийного срока в совокупности более чем тридцать
дней вследствие неоднократного устранения различных его
недостатков.
 Кроме того, устранение недостатков товара в рамках
установленного законом срока, указанного выше, не препятствует
возможности потребителя отказаться от исполнения договора
купли-продажи и воспользоваться правом на обращение с требованием о
возврате уплаченной за товар суммы либо с требованием о его замене
на товар этой же марки (модели, артикула) или на такой же товар
другой марки (модели, артикула) с соответствующим перерасчетом
покупной цены в случае обнаружения в товаре существенного
недостатка.
 Определение N 14-В11-24
 II. Практика рассмотрения дел по спорам,
 возникающим из социальных, трудовых
 и пенсионных правоотношений
 5. При исчислении стажа работы в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях территориальность трудовой
деятельности членов экипажей морских судов определяется местом
нахождения организации-работодателя и местом регистрации судна в
морском порту.
 Б. обратился в суд с иском к пенсионному органу о перерасчете
размера пенсии исходя из фиксированного базового размера страховой
части трудовой пенсии по старости в связи с работой в районе
Крайнего Севера.
 Решением районного суда, оставленным без изменения
определением областного суда, иск Б. удовлетворен.
 Судом установлено, что Б. осуществлял свою трудовую
деятельность в местности, приравненной к районам Крайнего Севера.
Кроме того, истец выполнял работы на судах, портом приписки которых
являлся г. Архангельск, отнесенный к местностям, приравненным к
районам Крайнего Севера, а территориальность трудовой деятельности
членов экипажей морских судов определяется исходя из
территориальной принадлежности судна.
 Принимая решение об удовлетворении иска Б., суд первой
инстанции, с которым согласился суд кассационной инстанции, счел
установленным факт работы истца с 20 по 22 августа 1975 г. в районе
Крайнего Севера - порту Нарьян-Мар, где морское судно находилось на
стоянке.
 Рассмотрев дело по надзорной жалобе пенсионного органа,
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила
состоявшиеся по делу судебные постановления и, не передавая дело на
новое рассмотрение, приняла решение об отказе в удовлетворении иска
Б., указав следующее.
 В соответствии с п. 7 ст. 14 Федерального закона от 17 декабря
2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации" (в
ред. от 24 июля 2009 г.) лицам (за исключением лиц, достигших
возраста 80 лет или являющихся инвалидами I группы), проработавшим
не менее 15 календарных лет в районах Крайнего Севера и имеющим
страховой стаж не менее 25 лет у мужчин или не менее 20 лет у
женщин, не имеющим на иждивении нетрудоспособных членов семьи,
фиксированный базовый размер страховой части трудовой пенсии по
старости устанавливается в сумме 3843 руб. в месяц.
 Лицам, работавшим как в районах Крайнего Севера, так и в
приравненных к ним местностях, при определении количества
календарных лет работы в районах Крайнего Севера в целях
установления фиксированного базового размера страховой части
трудовой пенсии по старости каждый календарный год работы в
местностях, приравненных к районам Крайнего Севера, считается за
девять месяцев работы в районах Крайнего Севера.
 При этом лицам, имеющим смешанный стаж (периоды работы как в
районах Крайнего Севера, так и в местностях, приравненных к ним),
при наличии при перерасчете достаточного стажа может быть
установлен размер базовой части трудовой пенсии как лицам,
проработавшим в районах Крайнего Севера.
 На основании п. 4 Правил исчисления периодов работы, дающей
право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости в
соответствии со статьями 27 и 28 Федерального закона "О трудовых
пенсиях в Российской Федерации", утвержденных постановлением
Правительства РФ от 11 июля 2002 г. N 516, в стаж работы в районах
Крайнего Севера и приравненных к ним местностях засчитываются
периоды работы, которые выполнялись постоянно, в течение полного
рабочего дня.
 Территориальная принадлежность морского судна определяется
месторасположением порта приписки судна. Под портом приписки судна
понимается порт, в котором осуществлена регистрация судна (ч. 1
ст. 130 ГК РФ, ст. 33 КТМ РФ, Правила регистрации судов и прав на
них в морских торговых портах, утвержденные приказом Минтранса
России от 21 июля 2006 г. N 87). На основании этого же правила
определяется территориальность трудовой деятельности членов экипажа
судна.
 Между тем во время стоянки судна в порту Нарьян-Мар истец
являлся работником организации, где производился учет стажа его
работы для последующего назначения пенсии. Высказывая суждения о
наличии у истца смешанного стажа работы, суды обеих инстанций не
приняли во внимание то обстоятельство, что место нахождения
организации, с которой истец состоял в трудовых отношениях, и место
регистрации судна в порту к районам Крайнего Севера не относятся.
 Действующее законодательство, устанавливая перечень районов
Крайнего Севера и приравненных к ним местностей, не предусматривает
включение в их состав морей и океанов, в связи с чем как время
нахождения судна в плавании, так и время его краткосрочной стоянки
в портах, расположенных в таких местностях, не могут быть засчитаны
в специальный стаж.
 Б. состоял в трудовых отношениях с организацией
в г. Архангельске и исполнял свои трудовые обязанности на
принадлежащем ей судне. То обстоятельство, что это судно во время
совершаемых им рейсов заходило в порты, расположенные в районах
Крайнего Севера, не может служить основанием для вывода о смешанном
стаже работы истца в районах Крайнего Севера и в приравненных к ним
районах, поскольку в таком порядке исчисляется пенсионный стаж в
тех случаях, когда работа в указанных районах носила стабильный
характер и производилась в организациях, расположенных в этих
районах. Для расчета пенсионного стажа моряков, находящихся в
плавании, такой порядок неприменим, поскольку в этом случае
пришлось бы исключать из этого стажа все периоды нахождения судна в
местах, не отнесенных к районам Крайнего Севера и к приравненным к
ним районам, включая время нахождения судна в открытом море или
время его стоянки в иных портах. Такой расчет пенсионного стажа
привел бы к ухудшению правового положения данной категории
работников.
 Определение N 1-В11-11
 6. При определении сумм в возмещение вреда здоровью в связи с
профессиональным заболеванием может быть учтен заработок за 12
месяцев перед прекращением именно той работы, с которой установлена
причинно-следственная связь возникшего профессионального
заболевания.
 Б. обратилась с иском к органу социального страхования,
организации (работодателю) о взыскании сумм в счет возмещения вреда
здоровью, компенсации морального вреда.
 Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения
кассационным определением, исковые требования Б. удовлетворены
частично: с организации в ее пользу взыскана компенсация морального
вреда, в остальной части иска отказано.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
удовлетворила надзорную жалобу Б., признав, что судами при
рассмотрении дела были допущены существенные нарушения норм
материального права, являющиеся в соответствии со ст. 387 ГПК РФ
основанием для отмены или изменения судебных постановлений в
порядке надзора.
 Судом установлено, что Б. работала в организации с 25 января
1968 г. по 15 июля 2001 г. в литейном цехе в различных должностях.
При этом с 20 декабря 1984 г. она была переведена на должность
машиниста крана по развозке жидкого металла, с 19 марта 1992 г.
работала в качестве контролера материалов и работ в литейном
производстве, 30 июля 1996 г. переведена в РСХЦ металлургического
производства подсобной рабочей (по уборке), 15 июля 2001 г. уволена
в соответствии со ст. 31 КЗоТ РФ по собственному желанию.
 В период работы в литейном цехе в качестве крановщицы с
20 декабря 1984 г. по 3 октября 1992 г. у нее возникло
профессиональное заболевание, которое было установлено 9 июня
1999 г., с этой же даты определена степень утраты профессиональной
трудоспособности в размере 10%. Органом социального страхования
были назначены выплаты в счет возмещения вреда здоровью из расчета
среднего заработка, определенного на момент установления утраты
профессиональной трудоспособности.
 Обращаясь в суд с требованием о перерасчете ежемесячных сумм в
возмещение вреда здоровью, Б. просила учесть ее заработок за
последние 12 месяцев работы, предшествовавшей прекращению работы,
повлекшей профессиональное заболевание, т. е. работы в должности
"машинист крана по развозке жидкого металла" в литейном цехе,
полагая более выгодным для себя такой расчет сумм в возмещение
вреда здоровью.
 Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды первой и
кассационной инстанций исходили из того, что датой окончания работы
истца с вредными условиями следует считать дату окончания работы в
должности контролера в литейном цехе, поскольку после перевода с
должности "машинист крана по развозке жидкого металла" в литейном
цехе на должность контролера Б. также подвергалась воздействию
таких же вредных факторов (наличие кремнийсодержащей пыли), что и
по прежнему месту работы, в связи с чем суд пришел к выводу о том,
что ответчиком правомерно учитывался заработок по должности
"контролер", предшествующий установлению утраты профессиональной
трудоспособности в 1999 году, как более выгодный.
 Вместе с тем согласно ч. 3 ст. 12 Федерального закона от
24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании
от несчастных случаев на производстве и профессиональных
заболеваний" среднемесячный заработок застрахованного исчисляется
путем деления общей суммы его заработка за 12 месяцев повлекшей
повреждение здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с
ним произошел несчастный случай на производстве, установлен диагноз
профессионального заболевания или (по выбору застрахованного)
установлена утрата (снижение) его профессиональной
трудоспособности, на 12.
 По желанию застрахованного при наступлении страхового случая
по причине получения им профессионального заболевания средний
месячный заработок может быть подсчитан за последние 12 месяцев
работы, предшествовавших прекращению работы, повлекшей такое
заболевание.
 Следовательно, при определении сумм в возмещение вреда
здоровью в связи с профессиональным заболеванием может быть учтен
заработок за 12 месяцев перед прекращением именно той работы, с
которой установлена причинно-следственная связь возникшего
профессионального заболевания.
 Актом расследования профотравления и профзаболевания от
25 июня 1999 г. установлено, что профессиональное заболевание
Б. - хронический профессиональный бронхит - связан с работой по
профессии "крановщик".
 Исходя из ответа Федерального государственного учреждения
науки гигиенического профиля от 30 сентября 2010 г. на запрос суда,
хронический профессиональный бронхит развился у Б. вследствие
длительной работы машинистом крана в литейных цехах в условиях
повышенной запыленности.
 Таким образом, профессиональное заболевание Б. получено в
период ее работы в качестве машиниста крана в литейных цехах, в
связи с чем вывод суда об отсутствии оснований для исчисления
размера страхового возмещения исходя из заработка в период работы
машинистом крана по развозке жидкого металла, т. е. работы,
повлекшей профессиональное заболевание, признан незаконным.
 Судебная коллегия отменила вынесенные по делу судебные
постановления и направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.
 Определение N 9-В11-7
 7. Дни отдыха, предоставленные работнику за день сдачи крови и
ее компонентов, независимо от того, являлся такой день выходным или
рабочим, подлежат оплате в размере среднедневного заработка.
 К. обратился в суд с иском к работодателю об оплате дня
отдыха, предоставленного ему за день сдачи крови, в размере
среднедневного заработка.
 Судом установлено, что К. работал у ответчика со сменным
режимом рабочего времени и суммированным его учетом. 23 ноября
2010 г., в свой выходной день, К. сдал кровь в филиале ГУЗ "Краевая
станция переливания крови". В связи с этим по его заявлению ему
были предоставлены выходные дни в соответствии с требованиями
ст. 186 ТК РФ - 1 и 4 января 2011 г. При этом один из этих выходных
дней, предоставленный ему за день сдачи крови (т. е. 1 января за
23 ноября 2010 г.), не был оплачен.
 Решением городского суда, оставленным без изменения
определением краевого суда, в удовлетворении требований К.
отказано.
 Обсудив доводы надзорной жалобы К., Судебная коллегия по
гражданским делам Верховного Суда РФ отменила состоявшиеся судебные
постановления с направлением дела на новое рассмотрение в суд
первой инстанции по следующим основаниям.
 Отказывая в удовлетворении требований К. об оплате дня отдыха,
предоставленного ему за день сдачи крови, суд, сославшись на
положения ст.ст. 139 и 186 ТК РФ, пришел к выводу о том, что
выходной день, в который была осуществлена сдача крови, не подлежит
оплате, поскольку сохранение заработной платы возможно только за те
дни, которые являлись рабочими, но не были отработаны.
 Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 8 Закона РФ от 9 июня
1993 г. N 5142-I "О донорстве крови и ее компонентов" государство
гарантирует донору защиту его прав и охрану его здоровья, а также
предоставляет ему меры социальной поддержки. Статьей 6 названного
Закона предусмотрено, что руководители предприятий, учреждений,
организаций, командиры (начальники) воинских частей обязаны в том
числе предоставлять работнику, являющемуся донором, установленные
законодательством меры социальной поддержки.
 Согласно ч. 1 ст. 186 ТК РФ в день сдачи крови и ее
компонентов, а также в день связанного с этим медицинского
обследования работник освобождается от работы.
 При этом ч. 3 указанной статьи предусмотрено, что в случае
сдачи крови и ее компонентов в период ежегодного оплачиваемого
отпуска, в выходной или нерабочий праздничный день работнику по его
желанию предоставляется другой день отдыха.
 Кроме того, в соответствии с ч. 4 названной нормы после
каждого дня сдачи крови и ее компонентов работнику предоставляется
дополнительный день отдыха. Указанный день отдыха по желанию
работника может быть присоединен к ежегодному оплачиваемому отпуску
или использован в другое время в течение года после дня сдачи крови
и ее компонентов.
 Порядок оплаты дней отдыха, предоставленных работнику в связи
со сдачей крови и ее компонентов, определен ч. 5 ст. 186 ТК РФ и
предусматривает сохранение за работником его среднего заработка за
дни сдачи крови и предоставленные в связи с этим дни отдыха.
 Исходя из приведенных правовых норм трудового законодательства
при сдаче крови работником в выходной день работник имеет право с
учетом дополнительного дня отдыха на два дня отдыха, которые
подлежат оплате в размере среднего заработка. При этом ограничений
в оплате дней отдыха, предоставляемых работнику за день сдачи
крови, в зависимости от того, является такой день выходным или
рабочим, не установлено.
 При таких обстоятельствах вывод суда об отсутствии оснований
для удовлетворения требований К. об оплате дня отдыха,
предоставленного за день сдачи крови, признан незаконным, поскольку
основан на неправильном применении и толковании норм материального
права.
 Возражения на надзорную жалобу о том, что фактически на
работодателя неправомерно возлагается обязанность по оплате
работнику выходного дня, в который он сдал кровь и ее компоненты,
сводятся к ошибочному толкованию норм трудового законодательства.
Поскольку день сдачи крови и ее компонентов был выходным днем,
работодателем в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 186 ТК РФ был
предоставлен другой день, который в силу ч. 5 этой же статьи
подлежит оплате.
 Определение N 56-B11-17
 8. Отказ государственного гражданского служащего, замещающего
сокращаемую должность, от предложенной представителем нанимателя
иной должности гражданской службы, в том числе неравнозначной ранее
занимаемой им, является основанием для прекращения
государственно-служебных отношений.
 Судом установлено, что Б. с 25 октября 2004 г. работала в
федеральном государственном органе, с 11 августа 2008 г. в
должности заместителя начальника отдела одного из Управлений.
 Приказом от 18 марта 2010 г. Б. освобождена от занимаемой
должности в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 33 Федерального закона от
27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской службе
Российской Федерации", поскольку отказалась от предложенной для
замещения иной должности гражданской службы в связи с сокращением
должностей гражданской службы.
 Не согласившись с увольнением, Б. обратилась в суд с исковым
заявлением, в котором просила признать увольнение незаконным,
изменить формулировку основания увольнения и дату увольнения,
взыскать средний заработок за время вынужденного прогула, премию за
I квартал 2010 г. и компенсацию морального вреда, указав в
обоснование требований, что оснований для увольнения не имелось,
поскольку сокращения ее должности фактически не произошло,
ответчиком при сокращении ей были предложены не все имеющиеся
вакантные должности.
 Решением районного суда иск удовлетворен частично. Изменена
формулировка основания увольнения Б. на "уволить по собственному
желанию (пункт 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской
Федерации)", изменена дата увольнения с 19 марта 2010 г. на
1 декабря 2010 г., с работодателя в пользу Б. взыскан средний
заработок за время вынужденного прогула, а также компенсация
морального вреда. В удовлетворении остальной части иска отказано.
 Определением суда кассационной инстанции указанное решение
оставлено без изменения.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила состоявшиеся по делу судебные постановления по следующим
основаниям.
 Разрешая спор, суд первой инстанции сослался на то, что при
увольнении гражданского служащего в соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 33
Федерального закона "О государственной гражданской службе
Российской Федерации" на работодателя возлагается обязанность
предлагать государственному гражданскому служащему для замещения
все имеющиеся у него вакантные должности.
 Установив, что истице при увольнении не были предложены все
имеющиеся у ответчика вакантные должности, в том числе вакантная
должность заместителя начальника другого отдела того же Управления,
которая соответствовала ее квалификации, суд пришел к выводу о
нарушении работодателем процедуры увольнения Б.
 При этом суд счел возможным изменить формулировку основания
увольнения, а также изменить дату увольнения.
 Вместе с тем регулирование отношений, связанных с
государственной службой, осуществляется в соответствии с
Федеральным законом от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной
гражданской службе Российской Федерации".
 Согласно ст. 73 названного Федерального закона федеральные
законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, а
также законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской
Федерации, содержащие нормы трудового права, могут применяться к
отношениям, связанным с гражданской службой, в части, не
урегулированной Федеральным законом "О государственной гражданской
службе Российской Федерации".
 В соответствии с п. 30 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской
Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (в ред.
постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 г.
N 63) при рассмотрении дел о восстановлении в должности гражданских
служащих, уволенных в связи с ликвидацией государственного органа
или сокращением должностей гражданской службы, следует
руководствоваться положениями ст.ст. 31, 33 и 38 Федерального
закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ "О государственной гражданской
службе Российской Федерации".
 В соответствии с ч. 1 ст. 31 данного Федерального закона при
сокращении должностей гражданской службы государственно-служебные
отношения с гражданским служащим, замещающим сокращаемую должность
гражданской службы, продолжаются в случае: предоставления
гражданскому служащему с учетом уровня его квалификации,
профессионального образования и стажа гражданской службы или работы
(службы) по специальности возможности замещения иной должности
гражданской службы в том же государственном органе либо в другом
государственном органе; направления гражданского служащего на
профессиональную переподготовку или повышение квалификации.
 Данный перечень возможностей продолжения государственных
служебных отношений с гражданским служащим при сокращении
должностей является исчерпывающим.
 В силу п. 6 ч. 1 ст. 33 упомянутого Федерального закона общими
основаниями прекращения служебного контракта, освобождения от
замещаемой должности гражданской службы и увольнения с гражданской
службы являются: отказ гражданского служащего от предложенной для
замещения иной должности гражданской службы либо от
профессиональной переподготовки или повышения квалификации в связи
с сокращением должностей гражданской службы, а также
непредоставление ему в этих случаях иной должности гражданской
службы (ч. 4 ст. 31 Федерального закона).
 При сокращении в государственном органе должностей гражданской
службы представитель нанимателя за два месяца до сокращения
сообщает об этом в письменной форме гражданским служащим (ч. 5
ст. 31 Федерального закона).
 Таким образом, из смысла и взаимосвязи приведенных выше
правовых норм следует, что Федеральный закон "О государственной
гражданской службе Российской Федерации" не возлагает на
представителя нанимателя (работодателя) обязанность предлагать
государственному служащему, должность которого сокращена, все
имеющиеся вакантные должности гражданской службы в государственном
органе, наниматель лишь имеет право предложить иную должность.
Указанный Закон также не содержит требований к представителю
нанимателя о предоставлении гражданскому служащему в случае
сокращения замещаемой должности равнозначной должности.
 Судом установлено, что Б. была предупреждена о предстоящем
сокращении занимаемой ею должности в установленном законом порядке,
ей были предложены две должности: консультанта отдела Управления, в
котором она занимала должность ранее, и главного
специалиста-эксперта отдела другого Управления, от которых она
отказалась, следовательно, увольнение истицы с гражданской службы
было проведено в соответствии с нормами Федерального закона
"О государственной гражданской службе Российской Федерации" и
оснований для удовлетворения исковых требований не имелось.
 Учитывая, что обстоятельства, имеющие значение для дела, судом
установлены полно и правильно, но допущена ошибка в применении и
толковании норм материального права, которая повлекла вынесение
неправосудного решения, Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ приняла новое решение об отказе в удовлетворении
заявленных требований, не передавая дело на новое рассмотрение.
 Определение N 5-В12-15
 III. Процессуальные вопросы
 Вопрос подведомственности споров
 9. Дела по спорам, возникающим из договоров энергоснабжения
нежилых помещений, которые принадлежат физическим лицам,
подведомственны судам общей юрисдикции.
 Т. обратилась в суд с иском к ГУП "Дирекция единого заказчика
района "Марьино" о возложении обязанности не препятствовать
переоформлению договора энергоснабжения.
 Определением районного суда, оставленным без изменения
определением городского суда, производство по делу прекращено.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила вынесенные по делу судебные постановления, поскольку при
рассмотрении дела судами были допущены существенные нарушения,
выразившиеся в следующем.
 В соответствии с ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации
каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.
 Согласно чч. 1 и 3 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и
разрешают исковые дела с участием граждан, организаций, органов
государственной власти, органов местного самоуправления о защите
нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, по
спорам, возникающим из гражданских, семейных, трудовых, жилищных,
земельных, экологических и иных правоотношений.
 Суды рассматривают и разрешают дела, предусмотренные чч. 1 и 2
указанной статьи, за исключением экономических споров и других дел,
отнесенных федеральным конституционным законом и федеральным
законом к ведению арбитражных судов.
 В соответствии со ст. 220 ГП К РФ суд прекращает производство
по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в
суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям,
предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 данного Кодекса.
 Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, с
которым согласился суд кассационной инстанции, указал, что
возникший между сторонами спор связан с осуществлением
предпринимательской и иной экономической деятельности, поскольку
ставится вопрос о переводе квартиры в нежилой фонд и открытии
стоматологической клиники, в связи с чем на основании ст. 27 АПК РФ
он подведомственен арбитражному суду.
 Между тем компетенция арбитражных судов как судебных органов
по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых
арбитражными судами, закрепляется ст. 127 Конституции Российской
Федерации, ст. 4 Федерального конституционного закона
"Об арбитражных судах в Российской Федерации", ст.ст. 23-25
Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской
Федерации".
 Т. обратилась в суд с названными требованиями в целях защиты
ее прав и законных интересов при переоформлении договора
энергоснабжения и подключении электроэнергии в нежилом помещении,
собственником которого она является. При этом истец не являлась
индивидуальным предпринимателем и не намеревалась сама осуществлять
предпринимательскую деятельность.
 Поскольку данный спор возник из гражданских правоотношений, не
связанных с осуществлением истцом предпринимательской деятельности,
то он в силу ст. 22 ГПК РФ подлежит разрешению в суде общей
юрисдикции.
 Определение N 5-В11-129
 Практика взыскания судебных расходов
 10. На работника, обратившегося в суд с требованием,
вытекающим из трудовых отношений, не может быть возложена
обязанность по оплате судебных расходов работодателя, в пользу
которого состоялось решение суда.
 В. обратился в суд с иском к работодателю о взыскании
заработной платы, возложении обязанности по начислению и уплате
страховых взносов по обязательному пенсионному страхованию,
внесении записей в трудовую книжку о приеме на работу и увольнении,
взыскании компенсации морального вреда.
 Ответчик исковые требования не признал, заявил о пропуске
истцом срока обращения в суд, а также просил взыскать компенсацию
за фактическую потерю времени и возместить оплату услуг
представителя.
 Дело неоднократно рассматривалось различными судебными
инстанциями.
 Решением районного суда, оставленным без изменения
определением краевого суда, в удовлетворении исковых требований В.
отказано. С В. в пользу ответчика взысканы расходы по оплате услуг
представителя.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело по надзорной жалобе В., отменила указанные судебные
постановления в части удовлетворения требований о взыскании с В.
расходов по оплате услуг представителя, указав следующее.
 Принимая решение об отказе в удовлетворении иска, суд первой
инстанции исходил из того, что заявление представителя ответчика о
возмещении судебных расходов согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ подлежит
удовлетворению. Учитывая характер оказанных услуг, длительность
судебного разбирательства, отсутствие возражений истца против
заявленного размера понесенных расходов на оплату услуг
представителя, представление квитанций, подтверждающих оплату этих
расходов, судом определен размер подлежащих взысканию судебных
расходов по оплате услуг представителя.
 Суд кассационной инстанции согласился с таким выводом суда
первой инстанции, указав, что взыскание с истца в пользу ответчика
судебных расходов по делу предусмотрено ст. 98 ГПК РФ, взыскание
расходов на оплату услуг представителя ответчика в определенном
судом размере осуществлено в порядке ст. 100 ГПК РФ с учетом
конкретных обстоятельств дела и с подтверждением расходов
соответствующими платежными документами.
 Между тем по общему правилу, предусмотренному ч. 1 ст. 98 ГПК
РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд
присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу
судебные расходы.
 В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят
из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением
дела.
 В силу абз. 5 ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с
рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг
представителей.
 Однако законом предусмотрено освобождение работников от
судебных расходов как исключение из общего правила.
 Согласно требованиям ст. 393 ТК РФ при обращении в суд с иском
по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по
поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового
договора, носящих гражданско-правовой характер, работники
освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов, в связи с чем
вывод суда о возложении на истца обязанности по уплате судебных
расходов не соответствует закону.
 Определение N 18-B11-100
 11. Государственная пошлина, от уплаты которой истец был
освобожден, не подлежит взысканию на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ
с ответчика - государственного органа Российской Федерации, который
не отнесен законом к числу ее плательщиков.
 Районный прокурор, действующий в интересах Т., обратился в суд
с требованиями к Минфину России в лице УФК по Красноярскому краю,
ООО "Богучанские тепловые сети", Министерству жилищно-коммунального
хозяйства Красноярского края о взыскании задолженности по
предоставлению льгот за отопление педагогическому работнику.
 Решением районного суда требования прокурора частично
удовлетворены. В пользу Т. с Минфина России в лице УФК по
Красноярскому краю и ООО "Богучанские тепловые сети" взыскана сумма
задолженности и государственная пошлина в доход государства, в иске
к Министерству жилищно-коммунального хозяйства Красноярского края
отказано.
 Определением краевого суда решение суда первой инстанции
изменено, резолютивная часть дополнена указанием о взыскании с
Минфина России в лице УФК по Красноярскому краю суммы задолженности
и государственной пошлины в доход государства за счет средств казны
Российской Федерации, в остальной части решение суда оставлено без
изменения.
 В надзорной жалобе Минфина России в лице УФК по Красноярскому
краю ставился вопрос о пересмотре в порядке надзора состоявшихся по
делу судебных постановлений в части взыскания в доход государства
государственной пошлины.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила вынесенные судебные постановления в обжалуемой части,
поскольку судебными инстанциями допущены нарушения норм
материального и процессуального права, являющиеся основаниями для
отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора.
 В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные
судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от
уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не
освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально
удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные
суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они
были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий
бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным
законодательством Российской Федерации.
 При разрешении вопроса о судебных расходах суд первой
инстанции сослался на положения ст. 103 ГПК РФ и указал, что с
ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная
пошлина, от уплаты которой истец при подаче искового заявления
освобожден, исчисленная пропорционально размеру удовлетворенных
требований.
 Судебная коллегия признала данный вывод судебных инстанций не
основанным на положениях действующего законодательства.
 В силу п. 1 ст. 333-17 НК РФ плательщиками государственной
пошлины признаются организации и физические лица.
 Согласно подп. 19 п. 1 ст. 333-36 НК РФ от уплаты
государственной пошлины по делам, рассматриваемым в судах общей
юрисдикции, а также мировыми судьями, освобождаются государственные
органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам,
рассматриваемым в судах общей юрисдикции, а также мировыми судьями,
в качестве истцов или ответчиков.
 Таким образом, Минфин России освобожден от уплаты
государственной пошлины как государственный орган Российской
Федерации и не может быть отнесен к числу субъектов, являющихся в
установленном законом порядке плательщиками государственной
пошлины.
 Определение N 53-В11-16
 Вопросы реализации права на обращение в суд
 12. Аккредитованная организация по управлению правами на
коллективной основе вправе в интересах третьих лиц предъявлять в
суд требования о защите авторских и смежных прав, управление
которыми она осуществляет. При этом наличие договора с каждым из
правообладателей не является необходимым условием для обращения в
суд.
 Общероссийская общественная организация "Российское авторское
общество" (далее - РАО) в лице филиала в порядке ст. 46 ГПК РФ
обратилась в суд с иском о взыскании авторского вознаграждения для
физических лиц - иностранных авторов - за публичное исполнение
музыкальных произведений при показе ответчиком кинофильмов в
кинотеатре.
 В обоснование заявленных требований было указано, что РАО,
согласно положениям Устава и пп. 1, 3, 5 ст. 1242 ГК РФ, является
организацией по управлению правами авторов и иных правообладателей
на коллективной основе в случаях, когда осуществление их прав в
индивидуальном порядке затруднительно, в том числе и при сборе
авторского вознаграждения при публичном исполнении музыкальных
произведений при показе кинофильмов в кинотеатре. В период времени
с 6 по 8 сентября 2010 г. ответчиком в залах кинотеатра
осуществлялся показ нескольких кинофильмов. В нарушение
действующего законодательства ответчик уклоняется от заключения
соглашения с РАО о порядке и размере выплаты авторского
вознаграждения за публичное исполнение музыкальных произведений при
показе аудиовизуальных произведений, нарушая тем самым
обязательство по выплате авторского вознаграждения.
 Определением районного суда, оставленным без изменения
кассационным определением, исковое заявление оставлено без
рассмотрения. Разъяснено, что после устранения обстоятельств,
послуживших основанием для оставления заявления без рассмотрения,
истец в силу ст. 223 ГПК РФ вправе вновь обратиться с иском в суд.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила состоявшиеся по делу судебные постановления по надзорной
жалобе РАО, направив дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции, по следующим основаниям.
 Оставляя исковое заявление РАО без рассмотрения, суд исходил
из того, что истец не имеет полномочий на подписание и предъявление
в суд искового заявления в защиту интересов третьих лиц, поскольку
в нарушение положений ст. 46 ГПК РФ не представлен договор с
обладателями авторских и (или) смежных прав на управление
имущественными правами на коллективной основе и (или) договор с
иностранной организацией, в связи с чем нельзя сделать вывод о том,
что РАО действует в интересах указанных в исковом заявлении лиц по
их просьбе.
 Между тем согласно ст. 222 ГПК РФ суд оставляет заявление без
рассмотрения в случае, если заявление подписано или подано лицом,
не имеющим полномочий на его подписание или предъявление иска.
 Суд, исходя из того, что у РАО отсутствуют полномочия на
предъявление тех исковых требований, которые были заявлены, оставил
исковое заявление без рассмотрения.
 При этом суд сослался на п. 10 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 19 июня 2006 г. N 15 "О вопросах, возникших у
судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением
законодательства об авторском праве и смежных правах" без учета
того, что на момент возникновения правоотношений действовали
положения части четвертой ГК РФ, а не нормы законодательства
2006 года.
 Судом не было учтено, что в силу п. 1 ст. 1242 ГК РФ авторы,
исполнители, изготовители фонограмм и иные обладатели авторских и
смежных прав в случаях, когда осуществление их прав в
индивидуальном порядке затруднено, могут создавать основанные на
членстве некоммерческие организации, на которые в соответствии с
полномочиями, предоставленными им правообладателями, возлагается
управление соответствующими правами на коллективной основе
(организации по управлению правами на коллективной основе).
 При этом такая организация, независимо от того, выступает она
в суде от имени правообладателей или от своего имени, действует в
защиту не своих интересов, а прав лиц, передавших ей в силу п. 1
ст. 1242 Кодекса полномочия на управление соответствующими правами
на коллективной основе.
 В соответствии с п. 5 ст. 1242 ГК РФ организации по управлению
правами на коллективной основе вправе от имени правообладателей или
от своего имени предъявлять требования в суде, а также совершать
иные юридические действия, необходимые для защиты прав, переданных
им в управление на коллективной основе.
 Аккредитованная организация также вправе от имени
неопределенного круга правообладателей предъявлять требования в
суде, необходимые для защиты прав, управление которыми осуществляет
такая организация.
 Как разъяснено в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда
РФ N 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 29 от 26 марта
2009 г. "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в
действие части четвертой Гражданского кодекса Российской
Федерации", аккредитованная организация действует без доверенности,
подтверждая свое право на обращение в суд за защитой прав
конкретного правообладателя (или неопределенного круга лиц в
случае, предусмотренном абз. 2 п. 5 ст. 1242 Кодекса)
свидетельством о государственной аккредитации.
 Судом установлено, что РАО является аккредитованной
организацией по управлению правами на коллективной основе, в связи
с чем она имела право на подачу названного иска.
 При таких обстоятельствах вывод суда о том, что у РАО
отсутствует право на предъявление в суд искового заявления о защите
нарушенных авторских и (или) смежных прав третьих лиц, противоречит
закону.
 Определение N 18-В11-117
 13. Отсутствие у заявителя предусмотренного законом права
обращения в суд с определенными требованиями влечет отказ в
принятии поданного заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
 С. обратился в суд с заявлением об обжаловании решений Совета
палаты адвокатов области, которыми прекращено инициированное по его
жалобе дисциплинарное производство в отношении адвокатов В. и Г.
вследствие отсутствия в их действиях нарушений законодательства об
адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной
этики адвоката.
 Определением областного суда заявление С. возвращено по
основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила указанное определение по следующим основаниям.
 В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ судья возвращает
исковое заявление в случае, если исковое заявление не подписано или
исковое заявление подписано и подано лицом, не имеющим полномочий
на его подписание и предъявление в суд.
 Принимая обжалуемое процессуальное решение, суд исходил из
положений ст. 25 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого
Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г., согласно которым
решение Совета адвокатской палаты по дисциплинарному производству
может быть обжаловано адвокатом, привлеченным к дисциплинарной
ответственности, в трехмесячный срок со дня, когда ему стало
известно или он должен был узнать о состоявшемся решении.
 Указанной нормой право обжалования решения Совета адвокатской
палаты по дисциплинарному производству предоставлено адвокату, в
отношении которого принято решение; заявитель не отнесен к числу
лиц, которыми данное решение может быть оспорено, в связи с чем
оснований для несогласия с выводами судьи в указанной части не
имеется.
 Вместе с тем при принятии обжалуемого решения было допущено
нарушение норм процессуального права, выразившееся в применении
ст. 135 ГПК РФ при решении вопроса о принятии к производству суда
поданного С. заявления.
 В соответствии с ч. 3 ст. 135 ГПК РФ возвращение искового
заявления не препятствует повторному обращению истца в суд с иском
к тому же ответчику, о том же предмете и по тем же основаниям, если
истцом будет устранено допущенное нарушение.
 При установленных обстоятельствах, свидетельствующих об
отсутствии у заявителя предусмотренного законом права обращения в
суд с названными требованиями, судья вправе отказать в принятии
поданного заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, согласно
которому судья отказывает в принятии искового заявления в случае,
если заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в порядке
гражданского судопроизводства, поскольку заявление рассматривается
и разрешается в ином судебном порядке.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
разрешила вопрос по существу, отказав в принятии заявления С. на
основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ.
 Определение N 46-Г12-2
 14. Физическое лицо в силу закона не обладает правом на
обращение в суд с заявлением о приостановлении деятельности
регионального отделения политической партии.
 С. обратился в суд с заявлением о приостановлении деятельности
регионального отделения политической партии, указав, что последним
нарушается федеральное законодательство.
 Представитель ответчика с заявленными требованиями не
согласился, полагая, что приведенные С. в заявлении основания для
приостановления деятельности регионального отделения политической
партии не соответствуют Федеральному закону от 11 июля 2001 г.
N 95-ФЗ "О политических партиях".
 Определением областного суда производство по делу прекращено,
поскольку данное заявление не подлежит рассмотрению и разрешению в
суде в порядке гражданского судопроизводства.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело по частной жалобе С., указанное определение
областного суда оставила в силе по следующим основаниям.
 В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ судья отказывает в
принятии искового заявления в случае, если заявление не подлежит
рассмотрению и разрешению в порядке гражданского судопроизводства,
поскольку заявление рассматривается и разрешается в ином судебном
порядке; заявление предъявлено в защиту прав, свобод или законных
интересов другого лица государственным органом, органом местного
самоуправления, организацией или гражданином, которым данным
Кодексом или другими федеральными законами не предоставлено такое
право.
 Согласно ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в
случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в
порядке гражданского судопроизводства по основаниям,
предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 этого Кодекса.
 Как предусмотрено п. 2 ст. 39 Федерального закона
"О политических партиях", в случае нарушения региональным
отделением или иным структурным подразделением политической партии
Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных
законов, этого Федерального закона и иных федеральных законов
соответствующий территориальный орган выносит региональному
отделению или иному структурному подразделению политической партии
письменное предупреждение с указанием допущенных нарушений и
устанавливает срок их устранения, составляющий не менее одного
месяца. В случае если региональным отделением или иным структурным
подразделением политической партии в установленный срок эти
нарушения не были устранены и предупреждение территориального
органа не было обжаловано в суд, деятельность регионального
отделения или иного структурного подразделения политической партии
может быть приостановлена на срок до шести месяцев решением
верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города
федерального значения, суда автономной области и автономного округа
на основании заявления соответствующего территориального органа.
 Таким образом, правом на обращение с заявлением о
приостановлении деятельности регионального отделения политической
партии наделен лишь соответствующий уполномоченный территориальный
орган после вынесения письменного предупреждения. Физическим лицам
такое право законом не предоставляется.
 При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, что
С. в силу закона не предоставлено право на подачу заявления о
приостановлении деятельности регионального отделения политической
партии и обоснованно прекратил производство по делу на основании
ст. 220 ГПК РФ.
 Определение N 9-Г11-52
 Иные процессуальные вопросы
 15. Переоценка судом надзорной инстанции имеющихся в деле
доказательств повлекла незаконную отмену постановления суда
кассационной инстанции по делу о разделе совместно нажитого
имущества супругов.
 И. обратилась в суд с иском к М. о разделе совместно нажитого
имущества.
 Решением районного суда исковые требования И. удовлетворены
частично. Произведен раздел совместно нажитого имущества -
предметов мебели, домашнего обихода, бытовой техники. В
удовлетворении требований о признании за ней права собственности на
долю лодочного ангара и о разделе земельного участка отказано.
 Кассационным определением данное решение суда в части отказа в
удовлетворении исковых требований отменено, в этой части принято
новое решение об удовлетворении иска. За И. признано право
собственности на 39/50 доли лодочного ангара, за М. - на 11/50
доли. Также за И. и М. признано право собственности на земельный
участок в равных долях. Указано, что принятое решение является
основанием для аннулирования записей регистрации в Едином
государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним
о правообладателе М. В остальной части решение суда первой
инстанции оставлено без изменения.
 Постановлением суда надзорной инстанции кассационное
определение отменено, решение суда первой инстанции оставлено без
изменения.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев дело по надзорной жалобе И., отменила постановление суда
надзорной инстанции, оставив в силе кассационное определение, по
следующим основаниям.
 Судом установлено, что И. и М. состояли в браке с 25 июня
2007 г. Решением мирового судьи от 21 августа 2009 г. брак между
ними расторгнут.
 Согласно ст. 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время
брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом
супругов являются также приобретенные за счет общих доходов
супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады,
доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные
коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период
брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно
приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные
средства.
 В силу ч. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из
супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним
из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по
иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов),
является его собственностью.
 В соответствии со ст. 37 СК РФ имущество каждого из супругов
может быть признано их совместной собственностью, если будет
установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов
или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов
были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость
этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция,
переоборудование и другие).
 Оценив представленные сторонами доказательства в их
совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд кассационной инстанции
установил, что право собственности на спорный лодочный ангар было
зарегистрировано М. после регистрации брака с И.; лодочный ангар
был достроен на средства, подаренные И. ее отцом для оплаты
строительных и отделочных работ лодочного ангара (подарены после
регистрации брака И. с М.); данные договоры дарения не оспорены,
недействительными в судебном порядке не признаны. Право
собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за
ответчиком также после заключения брака с истцом; доказательств, с
достоверностью свидетельствующих о том, что данный участок был
приобретен М. до регистрации брака с И., суду представлено не было.
 С учетом указанных обстоятельств и положений ч. 1 ст. 36,
ст. 37 СК РФ суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что
спорное недвижимое имущество подлежит разделу как совместно нажитое
имущество супругов.
 Суд надзорной инстанции, рассматривая указанное дело по
надзорной жалобе А., действующей в интересах своего
несовершеннолетнего ребенка, отменяя кассационное определение и
оставляя без изменения решение районного суда об отказе в иске в
указанной части, сослался на то, что лодочный ангар приобретен
ответчиком весной 2007 года в период фактических семейных отношений
с А. (брак с которой ответчиком расторгнут в ноябре 2004 г.) и
строительство ангара на момент регистрации в июне 2007 г. другого
брака ответчика - с истцом И. было полностью завершено. Спорный
земельный участок также приобретен ответчиком в 2006 году, задолго
до заключения брака с истицей, что, как указал суд надзорной
инстанции, установлено судом первой инстанции. В связи с этим
лодочный ангар и земельный участок не являются совместно нажитым
имуществом, подлежащим разделу между сторонами по делу.
 В п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 февраля
2008 г. N 2 "О применении норм гражданского процессуального
законодательства в суде надзорной инстанции в связи с принятием и
введением в действие Федерального закона от 4 декабря 2007 г.
N 330-ФЗ "О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс
Российской Федерации" разъяснено, что отмена или изменение
судебного постановления в порядке надзора допустимы лишь в случае,
если без устранения судебной ошибки, имевшей место в ходе
предшествующего разбирательства и повлиявшей на исход дела,
невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав,
свобод и законных интересов, а также защищаемых законом публичных
интересов.
 Пересмотр в порядке надзора судебных актов, вступивших в
законную силу, предполагает установление особых оснований и
процедур производства в данной стадии процесса, соответствующих ее
правовой природе и предназначению. Акт суда, который уже вступил в
законную силу, может быть изменен или отменен в порядке надзора
лишь в исключительных случаях.
 Однако в постановлении суда надзорной инстанции не приведено
таких исключительных обстоятельств, послуживших основанием для
отмены в порядке надзора вступившего в законную силу кассационного
определения и достаточных для отступления от принципа правовой
определенности и стабильности судебных актов.
 В обжалуемом заявителем постановлении в качестве судебной
ошибки указано лишь на несогласие с оценкой судом кассационной
инстанции представленных по делу доказательств, а не на
существенное нарушение закона, повлиявшее на исход дела.
 Согласно действующему гражданскому процессуальному
законодательству оценка доказательств и установление обстоятельств
по делу относятся к компетенции судов первой и кассационной
инстанций. Суд надзорной инстанции не наделен правом оценивать
доказательства по делу, и в силу ст. 387 ГПК РФ иная оценка
имеющихся в деле доказательств не является основанием для отмены
судебных постановлений в порядке надзора.
 Суд надзорной инстанции может отменить судебный акт в случае,
если установит существенные нарушения норм процессуального права,
регулирующих представление, исследование, а также оценку
доказательств, повлиявшие на исход дела, и если без их устранения
невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и
законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных
интересов.
 Между тем суд надзорной инстанции, отменяя кассационное
определение, не указал, какие нормы материального и процессуального
права были нарушены судом кассационной инстанции.
 Таким образом, суд надзорной инстанции вышел за пределы своих
полномочий, так как дал иную, чем суд кассационной инстанции,
оценку собранным по делу доказательствам, посчитав установленным,
что спорное недвижимое имущество не является совместно нажитым
имуществом, подлежащим разделу между сторонами по делу.
 Определением 18-В11-106
 ПО АДМИНИСТРАТИВНЫМ ДЕЛАМ
 Расширение региональным законодательством перечня документов,
которые необходимо представить гражданам для получения меры
социальной поддержки в виде 50% оплаты жилья и коммунальных услуг
за счет федерального бюджета, возлагает на них дополнительные
обязанности, не предусмотренные действующим законодательством, и
является препятствием к реализации их права на социальную
поддержку.
 Постановлением Правительства Республики Марий Эл от 24 июня
2008 г. N 157 утверждено Положение о порядке предоставления
ежемесячной денежной компенсации расходов на оплату жилого
помещения и коммунальных услуг отдельным категориям граждан,
проживающих в Республике Марий Эл (далее - Положение).
 В соответствии с абз. 4-6 п. 4 Положения для начисления
ежемесячной денежной компенсации граждане полают в орган социальной
защиты населения заявление с указанием способа доставки ежемесячной
денежной компенсации, а также представлять следующие документы:
 копию пенсионного удостоверения (с предъявлением оригинала);
 копии правоустанавливающих документов на жилое помещение
(документ, подтверждающий размер общей площади и размер жилой
площади помещения);
 копии квитанций по оплате жилого помещения и коммунальных
услуг (с предъявлением оригиналов).
 Пункт 17 Положения обязывает получателей компенсации ежегодно
представлять подтверждающие документы о фактически предоставленных
услугах за год, на основании которых орган социальной защиты
населения производил перерасчет размера начисленной ежемесячной
денежной компенсации за истекший год.
 Заместитель прокурора Республики Марий Эл обратился в суд с
заявлением о признании приведенных положений недействующими, считая
их противоречащими Федеральному закону от 12 января 1995 г. N 5-ФЗ
"О ветеранах" (далее - Федеральный закон "О ветеранах"), Закону РФ
от 15 мая 1991 г. N 1244-I "О социальной защите граждан Российской
Федерации, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы
на Чернобыльской АЭС" (далее - Закон N 1244-I), Федеральному закону
от 24 ноября 1995 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в
Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 181-ФЗ),
нарушающими права ветеранов и инвалидов, граждан, подвергшихся
воздействию радиации, имеющих право на поддержку за счет средств
федерального бюджета.
 Решением Верховного Суда Республики Марий Эл от 25 октября
2011 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.
 Прокурор обратился в Верховный Суд РФ с кассационным
представлением, в котором поставил вопрос об отмене решения суда
как незаконного и необоснованного и о принятии нового решения об
удовлетворении заявления.
 Судебная коллегия по административным делам Верховного Суда РФ
представление прокурора удовлетворила, указав следующее.
 Согласно п. "ж" ч. 1 ст. 72, чч. 2 и 5 ст. 76 Конституции
Российской Федерации социальная защита находится в совместном
ведении Российской Федерации и субъектов Российской Федерации. По
предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов
Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в
соответствии с ними законы и иные нормативные акты субъектов
Российской Федерации, которые не могут противоречить федеральным
законам.
 Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в
удовлетворении заявления, исходил из того, что субъекты Российской
Федерации вправе и обязаны осуществлять собственное правовое
регулирование мер социальной поддержки по оплате жилья и
коммунальных услуг, определяя условия и порядок оказания такой
поддержки, в том числе в виде денежной компенсации.
 Судебная коллегия согласилась с выводом суда о том, что форма
предоставления мер социальной поддержки по оплате жилого помещения
и коммунальных услуг ветеранам, гражданам, подвергшимся воздействию
радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, инвалидам и
семьям, имеющим детей-инвалидов, определяется нормативными
правовыми актами субъектов Российской Федерации.
 Согласно положениям ч. 2 ст. 14 Закона N 1244-I, п. 1 ст. 23.2
Федерального закона "О ветеранах", ч. 1 ст. 28.2 Федерального
закона N 181-ФЗ Российская Федерация передала органам
государственной власти субъектов Российской Федерации полномочия по
предоставлению мер социальной поддержки по оплате жилого помещения
и коммунальных услуг.
 Вместе с тем вывод суда об отсутствии противоречий между
оспариваемыми нормами Положения и федеральным законодательством
Судебная коллегия нашла ошибочным ввиду неправильного применения
норм материального права.
 Федеральным законом от 22 августа 2004 г. N 122-ФЗ "О внесении
изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании
утратившими силу некоторых законодательных актов Российской
Федерации в связи с принятием федеральных законов "О внесении
изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах
организации законодательных (представительных) и исполнительных
органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и
"Об общих принципах организации местного самоуправления в
Российской Федерации" в связи с изменением полномочий субъектов
Российской Федерации, а также переходом от натуральной формы
предоставления льгот на денежную компенсацию внесены изменения в
федеральное законодательство, регламентирующее вопросы
предоставления мер социальной поддержки ветеранам, инвалидам,
гражданам, подвергшимся воздействию радиации вследствие катастрофы
на Чернобыльской АЭС.
 Между тем право указанной категории граждан на получение мер
социальной поддержки в виде оплаты в размере 50% жилой площади и
коммунальных услуг (для инвалидов - скидка не ниже 50%) было
сохранено (абз. 13 ст. 17 Федерального закона N 181-ФЗ, ст. 14
Федерального закона N 1244-I, подп. 8, 9 п. 1 ст. 14, подп. 5, 6
п. 1 ст. 15, подп. 5 п. 1 ст. 16, подп. 2, 3 п. 2 ст. 19, подп. 9,
10 ст. 21 Федерального закона "О ветеранах").
 Нормы перечисленных Законов, определяющие условия
предоставления мер социальной поддержки, также не претерпели
изменения. Так, ст. 28 Федерального закона "О ветеранах"
предусмотрено, что реализация мер социальной поддержки ветеранов
осуществляется по предъявлении ими удостоверений единого образца,
установленного для каждой категории ветеранов Правительством СССР
до 1 января 1992 г. либо Правительством РФ.
 Согласно п. 15 Правил предоставления льгот инвалидам и семьям,
имеющим детей-инвалидов, по обеспечению жилыми помещениями, оплате
жилья и коммунальных услуг, утвержденных постановлением
Правительства РФ от 27 июля 1996 г. N 901, для получения льготы
необходимо предъявление справки, подтверждающей факт установления
инвалидности, выданной учреждениями государственной службы
медико-социальной экспертизы.
 Меры социальной поддержки граждан, подвергшихся воздействию
радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС,
устанавливаемые Законом N 1244-I и другими федеральными законами,
включая оплату в размере 50% занимаемой общей площади в домах
государственного и муниципального фондов и в приватизированных
жилых помещениях (в пределах норм, предусмотренных
законодательством Российской Федерации), в том числе и членов их
семей, проживающих с ними, а также оплату в размере 50% за
пользование отоплением, водопроводом, газом и электроэнергией, а
проживающих в домах, не имеющих центрального отопления, -
предоставление скидки в размере 50% со стоимости топлива,
приобретаемого в пределах норм, установленных для продажи
населению, включая транспортные расходы, предоставляются в порядке,
установленном Правительством РФ (ст. 4 Закона N 1244-I).
 Из содержания постановления Правительства РФ от 31 декабря
2004 г. N 907 "О социальной поддержке граждан, подвергшихся
воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС",
утвердившего Правила выплаты различных видов компенсации в целях
социальной поддержки указанной категории граждан следует, что для
получения компенсации гражданин подает по месту жительства в орган
в сфере социальной защиты населения, уполномоченный органом
государственной власти субъекта Российской Федерации в соответствии
с законодательством субъекта Российской Федерации, заявление (с
указанием почтового адреса получателя компенсации или реквизитов
счета, открытого получателем компенсации в кредитной организации),
к которому прилагается заверенная копия удостоверения, дающего
право на меры социальной поддержки.
 Анализ приведенного федерального законодательства позволяет
сделать вывод о том, что право на получение мер социальной
поддержки по оплате жилого помещения и коммунальных услуг является
непосредственно действующим. Иных требований к составу документов,
необходимых для реализации права на получение мер социальной
поддержки, и к периодичности их предоставления федеральное
законодательство не содержит.
 Передача Российской Федерацией своих полномочий по выплате
названных мер социальной поддержки субъектам Российской Федерации
не свидетельствует о правомерности установления иных, чем
предусмотрено федеральным законодательством, условий их
предоставления.
 Является также ошибочным и вывод суда об отсутствии правовых
оснований для признания недействующим п. 17 Положения,
предусматривающего перерасчет размера начисленной ежемесячной
денежной компенсации за истекший год на основании документов,
которые должны представить получатели мер социальной поддержки, в
том числе и за счет средств федерального бюджета, в подтверждение о
фактически полученных услугах за год, по изложенным выше мотивам.
 Суждение суда в той части, что предоставление гражданами
перечисленных в оспариваемых пунктах документов является
обязательным условием для начисления и выплаты денежной компенсации
и выполнение этого требования не нарушает право на получение меры
социальной поддержки, поскольку указанные положения это право не
отменяют и не ухудшают его, Судебной коллегией признано
несостоятельным.
 При рассмотрении заявленных требований суд не принял во
внимание положения, содержащиеся в ст. 7 Конституции Российской
Федерации, провозглашающей Российскую Федерацию социальным
государством, политика которого направлена на создание условий,
обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, на
обеспечение государственной поддержки инвалидов и пожилых граждан,
на развитие системы социальных служб, установление пособий и иных
гарантий социальной защиты.
 Судом не было учтено, что предоставление мер социальной
поддержки определенной категории граждан является публично-правовой
обязанностью органов государственной власти, заключающейся в
установлении такого порядка их реализации, который обеспечивал бы
социально незащищенным гражданам получение законных льгот в полном
объеме без возложения дополнительных обязанностей и введения
каких-либо ухудшающих их положение условий, способных создать
препятствия для реализации социальных прав.
 Учитывая изложенное, Судебная коллегия по административным
делам Верховного Суда РФ решение Верховного Суда Республики Марий
Эл от 25 октября 2011 г. отменила и приняла новое решение, которым
признала оспариваемые нормы недействующими с момента вступления
решения суда в законную силу.
 Определение N 12-Г11-9
 РАЗЪЯСНЕНИЯ ПО ВОПРОСАМ, ВОЗНИКАЮЩИМ В СУДЕБНОЙ ПРАКТИКЕ
 Вопрос 1. Подлежат ли обложению налогом на доходы физических
лиц ежемесячные доплаты за выслугу лет к трудовой пенсии
муниципальным служащим?
 Ответ. Согласно п. 2 ч. 1 ст. 217 НК РФ не подлежат
налогообложению (освобождаются от налогообложения) пенсии по
государственному пенсионному обеспечению и трудовые пенсии,
назначаемые в порядке, установленном действующим законодательством,
социальные доплаты к пенсиям, выплачиваемые в соответствии с
законодательством Российской Федерации и законодательством
субъектов Российской Федерации.
 Конституция Российской Федерации, гарантируя каждому
социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности,
потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях,
установленных законом (ч. 1 ст. 39), относит к компетенции
законодателя установление государственных пенсий (ч. 2 ст. 39).
 Социальная защита, установление общих принципов организации
системы органов государственной власти и местного самоуправления,
согласно ст. 72 (пп. "ж", "н" ч. 1) Конституции Российской
Федерации, находятся в совместном ведении Российской Федерации и
субъектов Российской Федерации. В соответствии с ч. 2 ст. 76
Конституции Российской Федерации по предметам совместного ведения
Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются
федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и
иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации.
 Согласно п. 12 ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 2 марта
2007 г. N 25-ФЗ "О муниципальной службе в Российской Федерации"
(далее - Закон о муниципальной службе) муниципальный служащий имеет
право на пенсионное обеспечение в соответствии с законодательством
Российской Федерации.
 В силу ч. 1 ст. 24 названного Закона в области пенсионного
обеспечения на муниципального служащего в полном объеме
распространяются права государственного гражданского служащего,
установленные федеральными законами и законами субъекта Российской
Федерации.
 Устанавливая взаимосвязь муниципальной и государственной
гражданской службы, федеральное законодательство определило, что
такая взаимосвязь обеспечивается соотносительностью основных
условий государственного пенсионного обеспечения граждан,
проходивших муниципальную службу, и граждан, проходивших
государственную гражданскую службу (ст. 5 Закона о муниципальной
службе, ст. 7 Федерального закона "О государственной гражданской
службе Российской Федерации").
 При этом Законом о муниципальной службе муниципальному
служащему гарантируется пенсионное обеспечение за выслугу лет (п. 5
ч. 1 ст. 23), размер которого не может превышать максимальный
размер государственной пенсии государственного гражданского
служащего субъекта Российской Федерации (ч. 2 ст. 24).
 Несмотря на то что федеральное законодательство в отношении
государственных гражданских служащих употребляет термин "пенсия за
выслугу лет", а в отношении муниципальных служащих - термин
"пенсионное обеспечение за выслугу лет", юридическая природа таких
выплат одинакова<1>. Об этом свидетельствуют следующие
обстоятельства:
 пенсия за выслугу лет государственным гражданским служащим и
пенсионное обеспечение за выслугу лет муниципальным служащим
являются государственным пенсионным обеспечением;
 при назначении пенсии за выслугу лет государственным
гражданским служащим и при назначении пенсионного обеспечения за
выслугу лет муниципальным служащим эти выплаты осуществляются
одновременно с выплатой страховой части трудовой пенсии;
 одной и другой категории лиц пенсия за выслугу лет, пенсионное
обеспечение за выслугу лет определяются при наличии
соответствующего стажа;
 в стаж федеральной государственной гражданской службы и в стаж
муниципальной службы для назначения пенсии за выслугу лет,
пенсионного обеспечения за выслугу лет включаются соответственно
стаж работы на муниципальной службе и стаж работы на
государственной службе.
 При этом условия предоставления права на пенсию муниципальным
служащим (п. 4 ст. 7 Федерального закона от 15 декабря 2001 г.
N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской
Федерации"), размер государственной пенсии муниципального служащего
(ч. 2 ст. 24 Закона о муниципальной службе), дополнительные
гарантии муниципальным служащим (ч. 3 ст. 23 Закона о муниципальной
службе) осуществляются за счет средств бюджетов субъектов
Российской Федерации и средств местных бюджетов на основании
законов, иных нормативных правовых актов субъектов Российской
Федерации и актов органов местного самоуправления.
 Не относясь к категории социальных доплат к пенсии,
устанавливаемых ст. 121 Федерального закона "О государственной
социальной помощи" на основании требований пп. 3, 4 ст. 4
Федерального закона "О прожиточном минимуме в Российской
Федерации", ежемесячные доплаты за выслугу лет, выплачиваемые к
трудовой пенсии как государственным гражданским служащим, так и
муниципальным служащим за счет средств соответствующих бюджетов,
являются одним из видов государственных гарантий пенсионного
обеспечения за выслугу лет вне зависимости от размера
потребительской корзины и данных федерального органа исполнительной
власти по статистике об уровне потребительских цен на продукты
питания, непродовольственные товары и услуги.
 С учетом изложенного ежемесячные доплаты за выслугу лет к
трудовой пенсии муниципальным служащим за счет средств местных
бюджетов в силу п. 2 ч. 1 ст. 217 НК РФ не подлежат
налогообложению, поскольку представляют собой один из видов выплат
по государственному пенсионному обеспечению.
 ______________
 <1> Об одинаковой юридической природе пенсии за выслугу лет
для государственных гражданских служащих субъектов Российской
Федерации и пенсионного обеспечения за выслугу лет муниципальных
служащих указывается и в п. 2 Определения Конституционного Суда РФ
от 13 октября 2009 г. N 1190-О-О.
 Вопрос 2. Является ли светокопия доверенности надлежащим
документом, подтверждающим полномочия представителя федерального
органа исполнительной власти на подачу апелляционной, кассационной
или надзорной жалобы?
 Ответ. Документом, в котором выражаются полномочия
представителя организации, является доверенность, оформляемая в
соответствии с законом. Доверенность от имени организации выдается
за подписью ее руководителя или иного лица, уполномоченного на это
учредительными документами организации, и заверяется печатью этой
организации (чч. 1, 3 ст. 53 ГПК РФ, п. 5 ст. 185 ГК РФ).
Полномочие представителя на обжалование судебного постановления
должно быть специально оговорено в доверенности (ст. 54 ГПК РФ).
 Согласно п. 10.1 Типового регламента внутренней организации
федеральных органов исполнительной власти, утвержденного
постановлением Правительства РФ от 28 июля 2005 г. N 452 "О Типовом
регламенте внутренней организации федеральных органов
исполнительной власти", руководитель федерального органа
исполнительной власти может выступать представителем федерального
органа исполнительной власти в суде и вправе совершать от его имени
все процессуальные действия, в том числе он имеет право на
подписание искового заявления и отзыва на исковое заявление,
заявления об обеспечении иска, на полный или частичный отказ от
исковых требований и признание иска, изменение оснований или
предмета иска, заключение мирового соглашения, соглашения по
фактическим обстоятельствам, а также право на подписание заявления
о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам,
обжалование судебного акта, получение присужденных денежных средств
и иного имущества.
 Полномочия иных представителей федерального органа
исполнительной власти определяются в доверенности, подписываемой
руководителем федерального органа исполнительной власти.
 Порядок оформления копий документов регламентирован подп. 30
п. 2.1 ГОСТ Р 51141-98 "Делопроизводство и архивное дело. Термины и
определения" (утвержден постановлением Госстандарта России от
27 февраля 1998 г. N 28), п. 3.26 ГОСТ Р 6.30-2003 "Унифицированные
системы документации. Унифицированная система
организационно-распорядительной документации. Требования к
оформлению документов" (утвержден постановлением Госстандарта
России от 3 марта 2003 г. N 65-ст) и Методическими рекомендациями
по разработке инструкций по делопроизводству в федеральных органах
исполнительной власти (утверждены приказом Росархива от 23 декабря
2009 г. N 76).
 Как следует из указанных норм, заверенной копией документа
является копия документа, на которой в соответствии с установленным
порядком проставляются необходимые реквизиты, придающие ей
юридическую силу. Для заверения соответствия копии документа
подлиннику ниже реквизита "Подпись" проставляют заверительную
надпись "Верно", должность лица, заверившего копию, его личную
подпись, расшифровку подписи (инициалы, фамилию), дату заверения.
Копия документа заверяется печатью, определяемой по усмотрению
организации.
 На основании изложенного светокопия доверенности является
надлежащим документом, подтверждающим полномочия представителя
федерального органа исполнительной власти на подачу апелляционной,
кассационной или надзорной жалобы, только в том случае, если она
заверена в соответствии с приведенным выше порядком.
 Вопрос 3. Гражданская ответственность виновника
дорожно-транспортного происшествия - владельца автопоезда (тягача и
прицепа к нему) застрахована разными страховыми компаниями
(страховщиками). Какая из страховых компаний должна осуществить
страховую выплату потерпевшему при столкновении прицепа в составе
автопоезда с другим транспортным средством?
 Ответ. Прицеп (полуприцеп и прицеп-роспуск), не оборудованный
двигателем и предназначенный для движения в составе с механическим
транспортным средством, в силу п. 4 Правил обязательного
страхования гражданской ответственности, утвержденных
постановлением Правительства РФ от 7 мая 2003 г. N 263, относится к
транспортным средствам.
 Механическое транспортное средство, сцепленное с прицепом
(прицепами), является автопоездом (п. 1.2 Правил дорожного
движения, утвержденных постановлением Совета Министров -
Правительства РФ от 23 октября 1993 г. N 1090).
 Прицеп, относящийся к транспортным средствам, в силу
конструктивных особенностей не может самостоятельно использоваться
без механического транспортного средства (тягача). В то же время
при движении в составе автопоезда прицеп оказывает соответствующее
влияние на скорость, траекторию, маневренность и другие параметры
движения тягача.
 В связи с этим при совместной эксплуатации тягача и прицепа в
составе автопоезда вред в результате дорожно-транспортного
происшествия будет считаться причиненным посредством обоих
транспортных средств.
 Таким образом, если вред в дорожно-транспортном происшествии
причинен потерпевшему в результате совместной эксплуатации обоих
транспортных средств (тягача и прицепа) в составе автопоезда, а не
в результате самостоятельного, независимо от тягача, движения
прицепа, то по каждому транспортному средству при наступлении
страхового случая страховые выплаты должны быть произведены обоими
страховщиками или одним страховщиком, если он застраховал
ответственность владельца тягача и прицепа. При этом размер
страховой выплаты определяется в долях, с учетом конкретных
обстоятельств дела.
 Вопрос 4. Распространяются ли положения Закона РФ от
19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных гарантиях и
компенсациях для лиц, работающих и проживающих в районах Крайнего
Севера и приравненных к ним местностях", предусматривающие
предоставление дополнительного отпуска, на сотрудников, проходящих
службу в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации?
 Ответ. Статьей 14 Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-I
"О государственных гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и
проживающих в районах Крайнего Севера и приравненных к ним
местностях" кроме установленных законодательством дополнительных
отпусков, предоставляемых на общих основаниях, лицам, работающим в
северных районах России, устанавливается также в качестве
компенсации ежегодный дополнительный отпуск продолжительностью: в
районах Крайнего Севера - 24 календарных дня; в приравненных к ним
местностях - 16 календарных дней; в остальных районах Севера, где
установлены районный коэффициент и процентная надбавка к заработной
плате, - 8 календарных дней.
 В соответствии со ст. 1 действие указанного Закона
распространяется на лиц, работающих по найму постоянно или временно
в организациях, расположенных в районах Крайнего Севера и
приравненных к ним местностях, независимо от форм собственности, и
лиц, проживающих в указанных районах и местностях. В случаях,
предусмотренных данным Законом, гарантии и компенсации
предоставляются неработающим пенсионерам, военнослужащим, уволенным
по возрасту или в связи с сокращением Вооруженных Сил РФ, лицам,
обучающимся в высших учебных заведениях, учреждениях начального и
среднего профессионального образования, а также членам семей,
прибывшим в районы Крайнего Севера и приравненные к ним местности
вместе с кормильцем.
 Таким образом, названный Закон распространяется лишь на
определенный круг лиц, непосредственно указанных в ст. 1 этого
Закона. Сотрудники уголовно-исполнительной системы, проходящие
службу в этих местностях, в Законе не указаны, в связи с чем на них
действие ст. 14 Закона не распространяется.
 На службу в органы уголовно-исполнительной системы принимаются
в добровольном порядке. Заключая соответствующий контракт о службе
в органах внутренних дел (ст.ст. 8 и 11 Положения о службе в
органах внутренних дел), гражданин тем самым соглашается с
условиями предоставления дополнительных льгот, которые
предусмотрены для сотрудников уголовно-исполнительной системы
специальными нормативными актами, что исключает применение - без
особой оговорки - дополнительных льгот, установленных
законодательством для иных категорий лиц (работающих или проходящих
службу).
 Служба в уголовно-исполнительной системе является особым видом
государственной службы. Правовое положение (специальный правовой
статус) сотрудников уголовно-исполнительной системы определяется
Законом РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-I "Об учреждениях и органах,
исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", Положением
о прохождении службы в органах внутренних дел, утвержденным
постановлением Верховного Совета РФ от 23 декабря 1992 г., иными
нормативными правовыми актами, в которых предусмотрены и
дополнительные льготы, гарантии и компенсации для проходящих службу
в районах Крайнего Севера, в местностях, приравненных к районам
Крайнего Севера, и в других отдаленных местностях, в том числе и
дополнительные отпуска.
 В соответствии с п. 46 названного Положения очередной
ежегодный отпуск сотрудникам органов внутренних дел предоставляется
продолжительностью 30 календарных дней, а сотрудникам органов
внутренних дел, проходящим службу в местностях с тяжелыми и
неблагоприятными климатическими условиями, - 45 календарных дней.
 Таким образом, специальным нормативным актом, устанавливающим
правила прохождения службы в органах уголовно-исполнительной
системы, урегулирован вопрос о предоставлении дополнительного
отпуска в связи с работой в местностях с тяжелыми и
неблагоприятными климатическими условиями, в связи с чем положения
Закона РФ от 19 февраля 1993 г. N 4520-I "О государственных
гарантиях и компенсациях для лиц, работающих и проживающих в
районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностях" на
указанных лиц не распространяются.
 Вопрос 5. Имеет ли право гражданин, не достигший возраста 60
лет, получающий пенсию за выслугу лет в соответствии с Законом РФ
от 12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц,
проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за
оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях
и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", на
получение трудовой пенсии по старости?
 Ответ. Согласно ч. 4 ст. 7 Закона РФ от 12 февраля 1993 г.
N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу,
службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной
службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и
психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной
системы, и их семей" граждане, названные в ст. 1 этого Закона,
имеют право на получение пенсии за выслугу лет или пенсии по
инвалидности, предусмотренных упомянутым Законом РФ, и трудовой
пенсии по старости (за исключением фиксированного базового размера
страховой части трудовой пенсии по старости), устанавливаемой в
соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ
"О трудовых пенсиях в Российской Федерации" при наличии условий для
назначения трудовой пенсии по старости.
 К условиям назначения трудовой пенсии по старости, исходя из
положений ст. 7 Федерального закона "О трудовых пенсиях в
Российской Федерации", относятся:
 достижение определенного возраста (60 лет - для мужчин,
55 лет - для женщин);
 наличие не менее пяти лет страхового стажа.
 Учитывая изложенное, гражданин, не достигший возраста 60 лет,
получающий пенсию за выслугу лет в соответствии с Законом РФ от
12 февраля 1993 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц,
проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за
оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях
и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", не имеет
права на получение трудовой пенсии по старости.
 Вопрос 6. Подлежат ли прекращению трудовые отношения,
возникшие до 7 января 2011 г. с работником, осуществляющим
педагогическую деятельность и имевшим судимость или подвергавшимся
уголовному преследованию за преступления, указанные в ч. 2 ст. 331
ТК РФ, после вступления в силу Федерального закона от 23 декабря
2010 г. N 387-ФЗ "О внесении изменений в статью 22.1 Федерального
закона "О государственной регистрации юридических лиц и
индивидуальных предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской
Федерации"? Если подлежат, то на основании какой нормы Трудового
кодекса РФ?
 Ответ. Федеральным законом от 23 декабря 2010 г. N 387-ФЗ
"О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона
"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных
предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской Федерации" перечень
лиц, которые не допускаются к педагогической деятельности, дополнен
в ч. 2 ст. 331 ТК РФ лицами:
 имеющими или имевшими судимость за преступления против жизни и
здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением
незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и
оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы
личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и
общественной нравственности, а также против общественной
безопасности;
 подвергающимися или подвергавшимися уголовному преследованию
(за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых
прекращено по реабилитирующим основаниям) за те же преступления
против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за
исключением незаконного помещения в психиатрический стационар,
клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой
свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья
населения и общественной нравственности, а также против
общественной безопасности.
 Таким образом, законодатель установил ограничение права на
занятие педагогической деятельностью в отношении некоторых
категорий граждан.
 Данное ограничение обусловлено спецификой педагогической
деятельности, содержание которой составляют обучение и воспитание
граждан в соответствии с требованиями морали, общепризнанными
ценностями уважения к закону и правам других лиц, направлено на
защиту общественных интересов и прав обучающихся.
 Между тем трудовые отношения носят длящийся характер, поэтому
указанные ограничения действуют как в отношении лиц, уже состоящих
в трудовых отношениях, так и в отношении тех, кто претендует на
занятие педагогической деятельностью.
 С внесением в ст. 331 ТК РФ изменений, предусматривающих
ограничение на занятие педагогической деятельностью, законодателем
введено и новое основание прекращения трудового договора.
 Согласно п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ (в ред. Федерального закона
от 23 декабря 2010 г. N 387-ФЗ) возникновение установленных данным
Кодексом, иным федеральным законом и исключающих возможность
исполнения работником обязанностей по трудовому договору
ограничений на занятие определенными видами трудовой деятельности
является основанием прекращения трудового договора по
обстоятельствам, не зависящим от воли сторон.
 Таким образом, трудовые отношения, возникшие до 7 января
2011 г. с работником, осуществляющим педагогическую деятельность и
имевшим судимость или подвергавшимся уголовному преследованию за
преступления, перечисленные в ч. 2 ст. 331 ТК РФ, после вступления
в силу Федерального закона от 23 декабря 2010 г. N 387-ФЗ
"О внесении изменений в статью 22.1 Федерального закона
"О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных
предпринимателей" и Трудовой кодекс Российской Федерации" подлежат
прекращению на основании п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ, т. е. в связи с
возникновением установленных данным Кодексом, иным федеральным
законом ограничений на занятие определенными видами трудовой
деятельности, которые исключают возможность исполнения работником
обязанностей по трудовому договору.
 Вопрос 7. Подведомственны ли судам общей юрисдикции требования
Фонда социального страхования РФ к коммерческому учреждению (банку)
о списании с лицевого счета ежемесячных сумм возмещения вреда
здоровью, ошибочно зачисленных на счет получателя данных платежей
после его смерти?
 Ответ. В соответствии с ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают
и разрешают дела, предусмотренные чч. 1 и 2 данной статьи, за
исключением экономических споров и других дел, отнесенных
федеральным конституционным законом и федеральным законом к ведению
арбитражных судов.
 Арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам
и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и
иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают
экономические споры и рассматривают иные дела с участием
организаций, являющихся юридическими лицами, граждан,
осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования
юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя,
приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях,
предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом РФ и иными
федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов
Российской Федерации, муниципальных образований, государственных
органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных
лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан,
не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (чч. 1 и 2
ст. 27 АПК РФ).
 Таким образом, основными критериями отнесения того или иного
спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный
состав, а также экономический характер спора, применяемые в
совокупности.
 В силу п. 4 Положения о Фонде социального страхования
Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ
от 12 февраля 1994 г. N 101, Фонд, его региональные и центральные
отраслевые отделения являются юридическими лицами.
 Согласно п. 6 Положения задачами Фонда является выплата
гарантированных государством пособий по социальному страхованию.
 Денежные средства Фонда используются только на целевое
финансирование мероприятий, указанных в абз. 1 п. 8 Положения
(абз. 2 п. 8).
 Таким образом, деятельность, осуществляемая Фондом социального
страхования РФ, по своему характеру предпринимательской или иной
экономической деятельностью не является, поскольку целей извлечения
прибыли или иного дохода не преследует.
 На основании изложенного требования Фонда социального
страхования РФ о списании сумм ежемесячных выплат в счет возмещения
вреда здоровью с лицевого счета лица, являвшегося их получателем на
основании Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ
"Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на
производстве и профессиональных заболеваний", перечисленных
ошибочно после его смерти, не носят экономического характера, что
определяет их подведомственность суду общей юрисдикции.
 При разрешении указанных требований Фонда социального
страхования РФ суд обязан привлечь к участию в деле
заинтересованных лиц (наследников) для решения вопроса об
исключении из наследственной массы сумм ежемесячных выплат в
возмещение вреда здоровью, ошибочно перечисленных после смерти их
получателя, которые в соответствии со ст. 1112 ГК РФ наследованию
не подлежат.
 Вопрос 8. Подведомственны ли судам общей юрисдикции требования
налогового органа к бывшему руководителю должника о взыскании
расходов по выплате вознаграждения арбитражному управляющему после
окончания процедуры банкротства и внесения записи о ликвидации
юридического лица в единый государственный реестр юридических лиц?
 Ответ. В соответствии с ч. 1 ст. 10 Федерального закона от
26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в
случае нарушения руководителем должника или учредителем
(участником) должника, собственником имущества должника -
унитарного предприятия, членами органов управления должника,
членами ликвидационной комиссии (ликвидатором),
гражданином-должником положений данного Федерального закона
указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате
такого нарушения.
 В силу ч. 3 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают дела,
предусмотренные чч. 1 и 2 указанной статьи, за исключением
экономических споров и других дел, отнесенных федеральным
конституционным законом и федеральным законом к ведению арбитражных
судов.
 Арбитражному суду подведомственны дела по экономическим спорам
и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и
иной экономической деятельности. Арбитражные суды разрешают
экономические споры и рассматривают иные дела с участием
организаций, являющихся юридическими лицами, граждан,
осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования
юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя,
приобретенный в установленном законом порядке, а в случаях,
предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом РФ и иными
федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов
Российской Федерации, муниципальных образований, государственных
органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных
лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан,
не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (чч. 1 и 2
ст. 27 АПК РФ).
 Таким образом, основными критериями отнесения того или иного
спора к подведомственности арбитражного суда являются субъектный
состав, а также экономический характер спора.
 Согласно п. 1 Положения о Федеральной налоговой службе,
утвержденного постановлением Правительства РФ от 30 сентября
2004 г. N 506, Федеральная налоговая служба является федеральным
органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю и
надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах, за
правильностью исчисления, полнотой и своевременностью внесения в
соответствующий бюджет налогов и сборов, в случаях, предусмотренных
законодательством Российской Федерации, за правильностью
исчисления, полнотой и своевременностью внесения в соответствующий
бюджет иных обязательных платежей, за производством и оборотом
табачной продукции, а также функции агента валютного контроля в
пределах компетенции налоговых органов.
 Служба является уполномоченным федеральным органом
исполнительной власти, осуществляющим государственную регистрацию
юридических лиц, физических лиц в качестве индивидуальных
предпринимателей и крестьянских (фермерских) хозяйств, а также
уполномоченным федеральным органом исполнительной власти,
обеспечивающим представление в делах о банкротстве и в процедурах
банкротства требований об уплате обязательных платежей и требований
Российской Федерации по денежным обязательствам (абз. 2 п. 1).
 Таким образом, деятельность, осуществляемая ФНС России, по
своему характеру предпринимательской или иной экономической
деятельностью не является, поскольку целей извлечения прибыли не
преследует.
 Согласно ч. 1 ст. 94 Федерального закона от 26 октября 2002 г.
N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" с даты введения
внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника.
 В соответствии со ст. 149 данного Закона определение
арбитражного суда о завершении конкурсного производства является
основанием для внесения в единый государственный реестр юридических
лиц записи о ликвидации должника. С даты внесения записи о
ликвидации должника в единый государственный реестр юридических лиц
конкурсное производство считается завершенным.
 Таким образом, поскольку производство по делу о банкротстве
прекращено, в единый государственный реестр внесена запись о
ликвидации юридического лица, полномочия руководителя должника
прекращены, то требования налогового органа о возмещении убытков в
виде понесенных затрат на выплату вознаграждения арбитражному
управляющему предъявляются к физическому лицу.
 В связи с изложенным требования налогового органа к бывшему
руководителю должника о взыскании расходов по выплате
вознаграждения арбитражному управляющему после окончания процедуры
банкротства и внесения записи о ликвидации юридического лица в
единый государственный реестр юридических лиц подлежат рассмотрению
в суде общей юрисдикции.
 ИЗВЛЕЧЕНИЯ ИЗ ПОСТАНОВЛЕНИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
 В постановлении по делу "Зыльков против России" от 21 июня
2011 г. Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский
Суд) признал нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека
и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с нарушением права
заявителя на доступ к суду.
 Обстоятельства дела: 20 января 2003 г. отдел социального
обеспечения при Посольстве Российской Федерации в Литовской
Республике отказал заявителю - гражданину России, военному
пенсионеру, проживающему в г. Вильнюсе, в удовлетворении заявления
о выплате ежемесячного пособия на детей.
 Определением районного суда г. Москвы от 29 апреля 2003 г.,
оставленным без изменения судом кассационной инстанции, заявителю
было возвращено заявление об оспаривании отказа отдела социального
обеспечения Посольства в связи с неподсудностью данному суду и
предложено обратиться для разрешения спора в соответствующий
суд г. Вильнюса Литовской Республики.
 Позиция Европейского Суда: "Суд не убедили доводы властей о
том, что спор между гражданином Российской Федерации и
дипломатическим ведомством, созданным в соответствии с
законодательством Российской Федерации, подсуден суду Литовской
Республики. В связи с этим он отмечает, что российские суды,
отказывая заявителю, не сослались ни на один закон,
уполномочивающий литовские суды рассматривать данное дело. Они
также не привели ни одного довода в обоснование того, что
рассмотрение иностранным судом данного заявления соответствовало бы
принципам международного права об иммунитетах государств и, в
частности, принципу par in parem non habet jurisdictionem ("равный
над равными не имеет юрисдикции "). Ссылка на внутригосударственные
правила определения подсудности, действующие на территории
Российской Федерации, или договор о взаимной правовой помощи между
Россией и Литвой не могут приниматься во внимание, учитывая
обстоятельства дела. Суд считает удивительным то, что российские
суды рекомендовали заявителю обратиться в иностранный суд, даже не
проверив свои выводы на соответствие положениям Венской конвенции о
дипломатических сношениях или Соглашения между Россией и Литвой".
 Европейский Суд пришел к выводу, что "такие действия
представляют собой отказ в доступе к правосудию, который нарушает
право заявителя на суд, гарантированное п. 1 ст. 6 Конвенции".
 Жалоба N 5613/04
 В постановлении по делу "Колкова против России" от 13 января
2011 г. Европейский Суд признал отсутствие нарушения п. 1 ст. 6
Конвенции в связи с продолжительностью судопроизводства по
гражданскому делу.
 Обстоятельства дела: 24 октября 2001 г. заявитель, проживающая
в г. Астрахани, обратилась в районный суд г. Санкт-Петербурга с
исковым заявлением об установлении отцовства и взыскании алиментов.
Решением районного суда от 18 февраля 2009 г., оставленным без
изменения судом кассационной инстанции 21 апреля 2009 г., в
удовлетворении исковых требований отказано.
 Позиция Европейского Суда: "...производство по делу
заявителя... длилось приблизительно семь лет и шесть месяцев. В
течение этого периода национальные суды рассматривали ее дело
трижды, на двух уровнях юрисдикции".
 "Принимая во внимание поведение заявителя, Суд отмечает, что
судебные заседания приходилось несколько раз откладывать в связи с
неявкой заявителя, ее болезнью или ненадлежащим поведением, что в
итоге привело к задержке, которая составила приблизительно восемь
месяцев. Кроме того, Суд считает наиболее поразительным тот факт,
что заявитель ни разу не явилась на экспертизу ДНК, которую суд
первой инстанции неоднократно назначал по ее собственной просьбе, в
том числе и на экспертизу, проводившуюся в том городе, где она
фактически проживала. Суд не убежден доводом заявителя о том, что
причиной этого была невозможность уехать в связи с тем, что она
была объявлена в розыск, поскольку, как указывали власти Российской
Федерации, она могла сделать так, чтобы применение этой меры больше
не было необходимым, или, по крайней мере, могла явиться на
экспертизу в своем городе".
 Относительно периодов времени, за которые несет
ответственность государство, Европейский Суд обратил внимание, что
"задержка, которая составила примерно шесть месяцев, произошла
из-за болезни судьи и его участия в другом производстве". В
остальном Европейский Суд пришел к выводу, что "и суд, и экспертные
органы, принимавшие участие в производстве по делу, проявили при
ведении дела необходимую оперативность и не бездействовали в
течение существенного периода времени".
 "С учетом того, что заявитель не выказала должного внимания к
процессу по своему делу, того, как быстро органы власти
рассматривали дело, а также того, на каких уровнях юрисдикции оно
рассматривалось", Европейский Суд пришел к выводу, что "требование
о соблюдении "разумного срока" в настоящем деле нарушено не было".
 Жалоба N 20785/04
 В постановлении по делу "Федоренко против России" от
20 сентября 2011 г. Европейский Суд признал нарушение пп. 1 и 3
ст. 5 Конвенции в связи с незаконным и необоснованным
содержанием заявителя под стражей, а также п. 2 ст. 6 Конвенции в
связи с нарушением принципа презумпции невиновности при вынесении
постановления об избрании в отношении заявителя меры пресечения в
виде заключения под стражу. Вместе с тем Европейский Суд отклонил
как явно необоснованную жалобу заявителя на нарушение п. 4 ст. 5
Конвенции в связи с несвоевременным рассмотрением кассационной
жалобы заявителя.
 Обстоятельства дела: "Заявитель жаловался, что содержание под
стражей на основании постановлений суда от 28 апреля 2005 г.,
26 апреля и 25 декабря 2006 г. было незаконным, поскольку в этих
постановлениях суд не определил сроков и не привел достаточных
оснований для применения меры пресечения в виде заключения его под
стражу". Также Федоренко указывал, что "национальные суды не смогли
привести достаточных оснований для его продолжительного
предварительного содержания под стражей", а "кассационная жалоба на
постановление суда от 28 апреля 2005 г., которым к нему была
применена мера пресечения в виде заключения под стражу, не была
рассмотрена судом кассационной инстанции безотлагательно".
 Позиция Европейского Суда: "В настоящем деле в постановлении
от 28 апреля 2005 г. районный суд г. Москвы применил в отношении
заявителя меру пресечения в виде заключения под стражу... При этом
районный суд не указал, как долго заявитель должен был оставаться
под стражей".
 Европейский Суд отметил, что "каким бы коротким ни был период
содержания под стражей, он должен быть четко определен национальным
судом, что является важной гарантией защиты от произвола. С учетом
этого Суд считает, что отсутствие указания на конкретные сроки
содержания под стражей в постановлении районного суда от 28 апреля
2005 г. было равносильно "грубому и очевидному нарушению", которое
могло превратить содержание заявителя под стражей на основании
этого постановления суда в произвольное и, следовательно,
"незаконное" по смыслу подп. "с" п. 1 ст. 5".
 К аналогичному выводу Европейский Суд пришел и в отношении
содержания заявителя под стражей в период с 26 апреля по
22 сентября 2006 г., поскольку в постановлении районного
суда г. Москвы от 26 апреля 2006 г. опять не был указан конкретный
срок, в течение которого заявитель должен оставаться под стражей.
 В отношении жалобы заявителя на нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции
в связи с отсутствием, по мнению заявителя, достаточных оснований
для его продолжительного содержания под стражей Европейский Суд
указал, что "содержание заявителя под стражей длилось... в течение
одного года одиннадцати месяцев и двадцати дней".
 Европейский Суд отметил, что "национальные суды главным
образом оценивали опасность того, что заявитель мог скрыться,
оказать влияние на свидетелей, воспрепятствовать проведению
расследования или повторно нарушить закон, преимущественно ссылаясь
на "личность" заявителя и обстоятельства его уголовного дела.
Однако национальные суды ни разу не дали подробной характеристики
личности заявителя, не раскрыли доказательств или конкретных фактов
по делу заявителя, требующих продления срока содержания под
стражей. Судебные органы ни разу не указали, почему, несмотря на
доводы, выдвинутые заявителем в обоснование своих ходатайств об
освобождении, они считали, что существует угроза его побега,
оказания им влияния на свидетелей, воспрепятствования правосудию
или повторного совершения нарушения и что этот риск является
решающим фактором. Более того, предварительное следствие по
настоящему делу завершилось 17 апреля 2006 г., но заявитель
оставался под стражей еще один год, до 16 апреля 2007 г.; в течение
этого периода суды в своих решениях о продлении срока содержания
заявителя под стражей на период рассмотрения уголовного дела в суде
просто указывали, что оснований для отмены или изменения меры
пресечения в отношении заявителя не имеется, так как
"обстоятельства, которые были приняты судом во внимание при
санкционировании применения к заявителю меры пресечения в виде
заключения под стражу, не изменились"....Суд отмечает, что,
рассматривая вопрос о законности и обоснованности содержания
заявителя под стражей, национальные суды также ссылались на тот
факт, что другие обвиняемые по данному делу подозревались в
совершении другого тяжкого уголовного преступления... Суд вновь
повторяет в этой связи, что поведение сообвиняемого не может быть
решающим фактором при оценке риска того, что заключенный скроется.
Такая оценка должна быть основана на личных характеристиках
заключенного... Кроме того, Суд подчеркивает, что, согласно п. 3
ст. 5, при решении вопроса о том, подлежит ли лицо освобождению или
заключению под стражу, власти обязаны рассмотреть альтернативные
меры обеспечения явки этого лица в суд".
 Европейский Суд пришел к выводу, что "не сославшись на
конкретные факты, имеющие отношение к делу, не рассмотрев
возможность применения альтернативных "мер пресечения" и ссылаясь в
основном на тяжесть обвинений, власти продлевали срок содержания
заявителя под стражей по основаниям, которые не могут считаться
"достаточными".
 Рассматривая вопрос безотлагательности разрешения судом
кассационной инстанции жалобы заявителя на постановление районного
суда от 28 апреля 2005 г. о применении меры пресечения в виде
заключения под стражу, Европейский Суд отметил, что "защитник
заявителя обжаловал постановление... 3 мая 2005 г. и что
рассмотрение данной кассационной жалобы... было назначено на 17 мая
2005 г., то есть в течение четырнадцати дней - срока, который
представляется самым коротким законным сроком, возможным в
соответствии с внутренним правом... Тем не менее за день до
заседания кассационного суда заявитель подал ходатайство с
требованием, чтобы кассационный суд обеспечил его участие в
судебном заседании. Последний удовлетворил ходатайство заявителя,
но отложил судебное заседание до 25 мая 2005 г. Поэтому суду
кассационной инстанции потребовалось двадцать два дня на то, чтобы
рассмотреть кассационную жалобу заявителя на постановление о
заключении его под стражу - срок, который сам по себе не
представляется особенно длительным. Более того, ясно, что заявитель
сам вызвал задержки в рассмотрении своей кассационной жалобы, подав
ходатайство о личном участии в рассмотрении кассационной жалобы за
день до того дня, на который было первоначально назначено заседание
суда".
 В отношении жалобы заявителя на нарушение презумпции
невиновности Европейский Суд отметил, что "в постановлении от
28 апреля 2005 г. районный суд принял решение о применении к
заявителю меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку
он "совершил тяжкое уголовное преступление, за которое уголовным
законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок
свыше двух лет"... Заявление не ограничивалось описанием
"подозрения" в отношении заявителя: в том его виде оно было
представлено без всяких оговорок как установленный факт, что
заявитель причастен к совершению тяжкого преступления".
 Европейский Суд пришел к выводу, что "формулировка
постановления районного суда от 28 апреля 2005 г. и, в частности,
его указание на то, что заявитель "совершил тяжкое уголовное
преступление", в отсутствие вступившего в законную силу
обвинительного приговора были равносильны признанию виновности
заявителя и нарушили его право на презумпцию невиновности.
Соответственно, имело место нарушение п. 2 ст. 6 Конвенции".
 Жалоба N 39602/05
 В постановлении по делу "Шишкин против России" от 7 июля
2011 г. Европейский Суд, в частности, признал нарушение ст. 3
Конвенции в связи с непроведением эффективного расследования по
факту применения к заявителю пыток.
 Обстоятельства дела: Заявитель жаловался на основании ст.ст. 2
и 3 Конвенции, что он был подвергнут пыткам в начале 2001 года в
районном отделе внутренних дел и что по факту его жалоб власти не
провели эффективного расследования.
 Позиция Европейского Суда: Европейским Судом сформулированы
критерии эффективности расследования по жалобам на жестокое
обращение, а именно: "расследование по серьезным жалобам на
жестокое обращение должно быть тщательным. Это означает, что
государственные органы должны всегда предпринимать действенные
попытки установить, что на самом деле произошло, и не должны
полагаться на поспешные или необоснованные выводы при прекращении
расследования, либо принимать на их основе какие-либо решения...
 ...Расследование... должно быть эффективным; лица,
ответственные за осуществление расследования, должны быть
независимыми от тех лиц, которые связаны с событиями. Независимость
расследования предполагает не только отсутствие иерархической или
институциональной связи, но и фактическую независимость...
 Наконец, расследование должно быть безотлагательным".
 Применительно к обстоятельствам данного дела Суд отметил, что
"в своем ходатайстве о возбуждении уголовного дела, поданном
14 марта 2001 г. в прокуратуру,., заявитель жаловался на факт
жестокого обращения с ним. На момент рассматриваемых событий
результаты его медицинского освидетельствования были уже известны и
поэтому его утверждения следовало считать "обоснованной жалобой",
которая обязывала национальные власти провести "тщательное и
эффективное расследование, которое позволило бы привести к
установлению и наказанию виновных лиц".
 Между тем "предварительная проверка обстоятельств дела была
начата прокуратурой несколькими месяцами позднее и ограничилась
допросом некоторых сотрудников милиции, опознанных заявителем.
Уголовное дело в конечном итоге было возбуждено в октябре 2001 г.,
спустя восемь месяцев после подачи заявителем первой жалобы по
факту жестокого обращения. По мнению Суда, несвоевременное
возбуждение уголовного дела привело в результате к потере ценного
времени, что оказало отрицательное воздействие на успех
расследования".
 Европейский Суд также отметил, что "расследование продвигалось
медленно и продолжалось три года... следственные действия были
проведены несвоевременно и бессистемно... Дальнейшие задержки
продолжались на стадии судебного разбирательства, которое началось
в марте 2005 г. и продолжалось более двух лет. В результате таких
задержек сотрудники милиции не были осуждены и приговорены вплоть
до июня 2008 г., т. е. спустя более чем семь лет после их
противоправных действий. Этот подход, по мнению Суда, является
неприемлемым, учитывая серьезность преступления, совершенного
сотрудниками милиции и, таким образом, требующего незамедлительной
реакции со стороны властей".
 Что касается приговора, вынесенного сотрудникам милиции,
Европейский Суд указал, что "в то время, когда нет абсолютного
обязательства, чтобы любое уголовное расследование приводило к
вынесению приговора или конкретному наказанию, тем не менее
национальные суды ни при каких обстоятельствах не должны оставлять
жестокое обращение безнаказанным. Это является существенным в целях
поддержания доверия общества, обеспечения верховенства права и
исключения какого-либо попустительства или участия в противоправных
действиях... Важным вопросом для рассмотрения Судом, следовательно,
является то, предприняли ли и в какой степени национальные власти
все возможные меры для проведения уголовного расследования и
наказания сотрудников милиции, виновных в жестоком обращении, и
является ли избранное властями в отношении сотрудников наказание
адекватным и предотвращающим совершение новых преступлений. По этой
причине, хотя Суд признает роль национальных судов в избрании
соответствующих наказаний за жестокое обращение со стороны
представителей государственных органов, тем не менее Суд должен в
определенной степени произвести оценку и вмешаться в тех случаях,
когда тяжесть деяния явно не соответствует избранному наказанию.
Если бы было иначе, то обязанность государства провести эффективное
расследование потеряла бы большую часть своего смысла, и
право, закрепленное ст. 3, несмотря на его фундаментальную
важность, было бы на практике неэффективным".
 Отмечая, что "Уголовный кодекс Российской Федерации
предусматривал наказание в виде лишения свободы сроком от трех до
десяти лет за совершение преступления сотрудниками милиции...
национальные суды избрали меру наказания сотрудников милиции,
которая находилась ниже низшего предела, и в отношении четырех
сотрудников назначили условное наказание. Единственной причиной
смягчения наказаний явился тот факт, что данные сотрудники милиции
были награждены медалями за отличную работу в милиции и имели
положительные отзывы вышестоящего руководства... Суд, тем не менее,
не может принять эти доводы в качестве оправдания для вынесения
мягких приговоров сотрудникам милиции, которые были признаны
виновными в совершении тяжкого преступления, выразившегося в
длительном причинении пыток. Таким образом, приговоры, вынесенные
сотрудникам милиции, должны рассматриваться как явно несоразмерные
серьезности совершенных ими деяний. Вынося сотрудникам милиции
мягкие приговоры спустя более чем семь лет после совершения ими
преступлений, государство фактически поощрило "чувство
безнаказанности" сотрудников правоохранительных органов вместо
того, чтобы показать им, как требовалось, что такие действия никоим
образом недопустимы".
 С учетом изложенного Европейский Суд пришел к выводу, что
власти не провели эффективного уголовного расследования по факту
жестокого обращения с заявителем, допустив нарушение ст. 3
Конвенции в ее материально-правовом и процессуальном аспектах.
 Жалоба N 18280/04
 В постановлении по делу "Сутягин против России" от 3 мая
2011 г. Европейский Суд признал нарушение п. 3 ст. 5 Конвенции в
связи с длительностью содержания заявителя под стражей во время
проведения предварительного расследования по делу и рассмотрения
уголовного дела в отношении заявителя в суде; п. 1 ст. 6 Конвенции
в связи с длительностью уголовного производства в отношении
заявителя, а также в связи с несоблюдением судом первой инстанции
принципов независимости и беспристрастности суда.
 Обстоятельства дела: 29 октября 1999 г. в отношении заявителя
было возбуждено уголовное дело по подозрению в совершении
преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ.
 26 октября 2000 г. дело было передано для рассмотрения в
областной суд.
 Определением областного суда от 27 декабря 2001 г. дело
направлено на дополнительное расследование.
 7 августа 2002 г. дополнительное расследование было завершено.
 15 августа 2003 г. сторона зашиты закончила ознакомление с
материалами дела.
 В связи с подачей ходатайства о рассмотрении дела судом
присяжных дело было передано на рассмотрение в городской суд.
 23 сентября 2003 г. председатель городского суда поручил
рассмотрение дела судье Ш., который 25 сентября 2003 г. провел
предварительное слушание и назначил слушание дела по существу судом
с участием присяжных заседателей на 3 ноября 2003 г.
 26 ноября 2003 г., в период отложения слушания дела на время
карантина в следственном изоляторе, председатель городского суда
передала дело для рассмотрения судье К.
 Приговором городского суда от 7 апреля 2004 г., оставленным
без изменения судом кассационной инстанции 17 августа 2004 г.,
заявитель признан виновным в совершении преступления,
предусмотренного ст. 275 УК РФ, и ему назначено наказание в виде
лишения свободы.
 Позиция Европейского Суда: В отношении жалобы заявителя на
необоснованно длительное предварительное содержание под стражей
Европейский Суд отметил следующее.
 "При отказе в освобождении заявителя в течение всего периода
содержания его под стражей национальные суды постоянно ссылались на
тяжесть обвинений, предъявленных ему, как на единственный и
решающий фактор, обосновывающий его содержание в следственном
изоляторе. Когда они ссылались на другие основания - риск того, что
он скроется, будет мешать расследованию или снова совершит
преступление - или указывали, что такие основания, изложенные в
первоначальном постановлении о содержании под стражей, действовали
четыре года спустя, они не давали ссылок в своих постановлениях на
какие-либо фактические обстоятельства, объясняющие существование
таких рисков в соответствующее время рассмотрения ими дела... В
двух постановлениях отсутствуют какие-либо основания для
непрерывного содержания заявителя под стражей... Ни разу
национальные суды не рассмотрели возможность применения
альтернативных мер, обеспечивающих явку заявителя в суд".
 С учетом вышеизложенного, того, что "содержание заявителя под
стражей... длилось более четырех лет и пяти месяцев", а также
собственной прецедентной практики Европейский Суд пришел к выводу,
что "такая ситуация не совместима с п. 3 ст. 5 Конвенции".
 Относительно нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с
длительностью судебного разбирательства Европейский Суд отметил,
что "...период, который необходимо учитывать, начался с 27 по
30 октября 1999 г. (точная дата оспаривается сторонами)... когда
заявитель был помещен под стражу и закончился 17 августа 2004 г.,
когда суд кассационной инстанции оставил приговор без изменений.
Таким образом, этот период длился более четырех лет и девяти
месяцев, включая предварительное расследование и судебные
разбирательства в судах двух уровней юрисдикции".
 При этом "первый этап предварительного расследования длился
один год, первый этап разбирательств в...областном суде - один год
и два месяца, а разбирательства в суде кассационной инстанции -
менее трех месяцев, дополнительное расследование - почти один год и
пять месяцев, и окончательный этап разбирательств в... городском
суде - семь месяцев, в суде кассационной инстанции - более четырех
месяцев".
 "Дело, в рамках которого производились экспертизы секретности
сведений, имело определенную сложность. Однако последняя такая
экспертиза, заключение которой стало единственным заключением,
рассмотренным судом, была проведена за один месяц. Кроме того, у...
городского суда в последнем составе заняло менее двух месяцев,
чтобы рассмотреть дело и вынести приговор...у властей заняло около
двух лет и пяти месяцев для того, чтобы предъявить окончательные
обвинения заявителю... что говорит о недостаточном усердии с их
стороны".
 "Что касается одного года ознакомления стороной защиты с
материалами дела после проведения дополнительного расследования,
Европейский Суд считает, что власти должны предоставлять защите
больше времени для изучения материалов дела в более короткий
период, особенно после существенной задержки на этапе
расследования".
 Учитывая такие критерии, как сложность дела, поведение
заявителя и соответствующих органов власти, то обстоятельство, что
более четырех лет пяти месяцев заявитель провел под стражей во
время предварительного расследования и суда, а также принимая во
внимание собственное прецедентное право по данному вопросу,
Европейский Суд пришел к выводу, что "...длительность судебного
разбирательства была чрезмерной и не соответствовала требованию
"разумного срока".
 Разрешая жалобу заявителя относительно нарушения п. 1 ст. 6
Конвенции в части независимости, беспристрастности и законности
состава суда, Европейский Суд указал следующее.
 "В сентябре 2003 г. дело заявителя было передано судье Ш....
городского суда, который сразу приступил к разбирательству,
сформировал коллегию присяжных и начал рассмотрение дела 3 ноября
2003 г. 26 ноября 2003 г. председатель... городского суда передал
дело судье К., которая начала разбирательство по делу сначала в
феврале 2004 г., выбрала новый состав коллегии присяжных и начала
новый судебный процесс в марте 2004 г. Защита безуспешно пыталась
заявить отвод судье К. несколько раз. Они не осуществили своего
права заявить отвод коллегии присяжных. Жалоба на замену судьи Ш.
была одним из пунктов в кассационной жалобе на приговор. Суд
кассационной инстанции указал, помимо прочего, без дальнейшего
рассмотрения, что принцип неизменности состава суда, закрепленный в
ст. 242 УПК РФ, был соблюден, и оставил приговор без изменений".
 "После того как дело поручено и разбирательства начались,
законодательство требует, чтобы дело находилось на рассмотрении
того же состава суда до момента вынесения окончательного решения.
Данный принцип, известный как правило неизменности состава суда,
закреплен в ст. 242 УПК РФ... Он предусматривает возможность замены
судьи, который более не может принимать участие в слушаниях, другим
судьей.
 Ни в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, ни в каком-либо
другом законе не указаны обстоятельства, при которых может быть
осуществлена замена, и соответствующая процедура. В частности, нет
требования о том, что должно выноситься процессуальное решение суда
с указанием оснований и причин замены, которое может быть
обжаловано в вышестоящий суд".
 Европейский Суд отметил, что такие обстоятельства, как
самоотвод судьи, отвод судьи стороной или внешние события, которые
могли помешать судье продолжать рассмотрение дела (например,
прекращение статуса судьи), "не имели место в ходе разбирательств
по делу заявителя... основания, указанные властями, не могут в
данных обстоятельствах служить приемлемым объяснением тому, как
необходимость изменять весь состав суда и начинать судебный процесс
заново может преобладать над интересом правосудия в непрерывном
рассмотрении дела первоначальным составом... В любом случае в
задачу Суда не входит установление обстоятельств, которые
обусловили замену судьи. Они должны быть известны стороне защиты в
рамках национальных разбирательств. Однако не было вынесено
никакого процессуального решения с указанием оснований и причин
замены, и защита не была осведомлена об этом до конца судебного
процесса несмотря на ее запросы. Поэтому у нее не было возможности
оспорить решение о замене судьи".
 При таких обстоятельствах Европейский Суд пришел к выводу о
нарушении п. 1 ст. 6 в связи с отсутствием независимости и
беспристрастности суда первой инстанции согласно объективной
оценке.
 Жалоба N 30024/02
 Тексты постановлений получены из аппарата
 Уполномоченного Российской Федерации
 при Европейском Суде по правам человека
 (Обзор утвержден Президиумом
 Верховного Суда Российской Федерации
 20 июня 2012 г.)
 _____________

Обзоры и обобщения

 ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ,
 СВЯЗАННЫХ С НЕЗАКОННЫМ ОБОРОТОМ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ,
 ПСИХОТРОПНЫХ, СИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩИХ И ЯДОВИТЫХ ВЕЩЕСТВ
 Управлением систематизации законодательства и анализа судебной
практики совместно с верховными судами республик, краевыми,
областными судами, судами автономной области и автономных округов,
окружными (флотскими) военными судами изучена судебная практика по
уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом
наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых
веществ (ст.ст. 228, 228-1, 228-2, 229, 230, 231, 232, 233, 234
УК РФ).
 Анализ судебной практики свидетельствует о том, что суды при
разрешении уголовных дел о преступлениях указанной категории в
основном правильно применяют положения уголовного и
уголовно-процессуального законодательства, руководствуясь при этом
разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного
Суда РФ от 15 июня 2006 г. N 14 "О судебной практике по делам о
преступлениях, связанных с наркотическими средствами,
психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами"
(с изменениями, внесенными постановлением Пленума от 23 декабря
2010 г. N 31; далее - постановление Пленума от 15 июня 2006 г.
N 14).
 Вместе с тем в практике рассмотрения судами таких дел не
всегда правильно устанавливаются признаки состава преступления,
возникают трудности, например, в правовой оценке действий лиц,
являющихся посредниками в приобретении или сбыте наркотических
средств, в оценке содеянного как оконченного либо неоконченного
преступления, встречаются случаи неправильной квалификации
организации и содержания притонов для потребления наркотических
средств.
 Изучение практики судов выявило ряд вопросов, связанных с
использованием в качестве доказательств результатов
оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ).
 По статистическим данным Судебного департамента при Верховном
Суде РФ, судами общей юрисдикции в 2011 году за преступления,
связанные с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных
и сильнодействующих средств, по ст.ст. 228-234 УК РФ осуждено
134 474 лица (103 580 лиц, для которых обвинение в этом
преступлении являлось наиболее тяжким из вмененных составов
обвинения, 30 894 лица - за совершение этих преступлений в
совокупности с другим более тяжким преступлением). Количество
осужденных за такие преступления в сравнении с 2010 годом
практически осталось на прежнем уровне (снижение числа
осужденных на 0,9%).
 Из числа осужденных (по основной квалификации) 1826 лиц
составили несовершеннолетние, 47 401 лицо в возрасте от 18 до 29
лет, 54 353 лица в возрасте от 30 лет. Количество женщин из числа
осужденных (по основной квалификации) - 13 493.
 Из числа осужденных, которым назначено наказание по основной
квалификации, 46 411 лиц было осуждено к лишению свободы, 41 650
лицам лишение свободы назначено условно, в отношении 1550 лиц -
ограничение свободы (как основная мера), 9865 лицам назначен штраф
(как основная мера), 1249 лицам назначены исправительные работы,
2532 - обязательные работы.
 Наибольшую часть среди лиц, совершивших преступления,
связанные с незаконным оборотом наркотиков, составляют осужденные
за незаконное приобретение, хранение, перевозку, изготовление,
переработку наркотических средств без цели сбыта. По ст. 228 УК РФ
осуждено 78 807 лиц, в том числе 70 842 лица, для которых это
преступление было наиболее тяжким, и 7965 лиц, совершившие это
преступление в совокупности с другим более тяжким преступлением.
В сравнении с 2010 годом число осужденных по ст. 228 УК РФ
увеличилось на 1,1%.
 В 2011 году по основной квалификации (преступление было
наиболее тяжким) осуждено по ст. 228-1 УК РФ - 25 673 лица, по
ст. 232 УК РФ - 4392 лица, по ст. 234 УК РФ - 2013 лиц, по ст. 231
УК РФ - 555 лиц, по ст. 229 УК РФ - 39 лиц, по ст. 230 УК РФ - 45
лиц, по ст. 228-2 УК РФ - 20 лиц, по ст. 233 УК РФ - 1 лицо.
 1. Количество наркотического средства, психотропного вещества
или их аналогов, растений, содержащих наркотические средства или
психотропные вещества, их частей, содержащих наркотические средства
или психотропные вещества (далее - наркотические средства), имеет
существенное значение для правовой оценки содеянного. Крупный и
особо крупный размеры являются признаками преступлений,
предусмотренных ст.ст. 228, 228-1, 229, 231, 234 УК РФ.
 Решая вопрос о наличии крупного или особо крупного размера
наркотического средства, судьи исходят из размеров, установленных в
постановлении Правительства РФ от 7 февраля 2006 г. N 76
"Об утверждении крупного и особо крупного размеров наркотических
средств и психотропных веществ, а также крупного и особо крупного
размеров для растений, содержащих наркотические средства или
психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические
средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228-1,
229 и 229-1 Уголовного кодекса Российской Федерации" с изменениями
и дополнениями (далее - постановление Правительства РФ от 7 февраля
2006 г. N 76). Судами учитываются разъяснения, данные Верховным
Судом РФ в постановлении Пленума от 15 июня 2006 г. N 14.
 Выводы судов о размере наркотических средств всегда
основываются на анализе заключений экспертов, исследованных в
судебном заседании. При этом учитывается, что для определения вида
средств и веществ (наркотическое, психотропное или их аналоги,
сильнодействующее или ядовитое), их количества, названий и свойств,
происхождения, способа изготовления, а также для установления
принадлежности растений к культурам, содержащим наркотические
средства или психотропные вещества либо их прекурсоры, требуются
специальные познания, поэтому по каждому делу суды располагают
соответствующими заключениями экспертов и специалистов экспертных
подразделений.
 При решении вопроса о размере наркотических средств (крупный
или особо крупный) из Списка I, утвержденного постановлением
Правительства РФ от 7 февраля 2006 г. N 76, суды должны исходить из
общего количества смеси (в граммах), содержащихся в ней
наркотического средства и нейтральных компонентов (мука, крахмал,
табак, тальк и т. п.), а не из количества содержащегося в смеси
наркотического средства (в граммах) в чистом виде.
 Так, Астраханским областным судом отменен приговор Трусовского
районного суда г. Астрахани от 24 декабря 2009 г. в части
оправдания С. по ч. 1 ст. 228 УК РФ. С. было предъявлено обвинение
в незаконном изготовлении, приобретении и хранении без цели сбыта
наркотического средства - смеси гашишного масла количеством 2,92 г.
 Оправдывая С., суд в своих выводах, основываясь на заключении
эксперта, признал установленным, что у С. была обнаружена смесь
частиц растения табака и наркотического средства растительного
происхождения кустарного изготовления - масла каннабиса (гашишного
масла) и количество гашишного масла в смеси составляет 0,37 г, что
не образует крупного размера наркотического средства,
установленного постановлением Правительства РФ от 7 февраля 2006 г.
N 76.
 Однако суд не учел, что наркотическое средство, обнаруженное и
изъятое у С., входящее в состав смеси, - гашишное масло включено в
Список I наркотических средств, запрещенных к обороту на территории
Российской Федерации, и, по смыслу уголовного закона, размер
наркотического средства, входящего в состав смеси, должен был
определяться исходя из веса всей смеси.
 Действия лица по сбыту различных видов наркотических средств,
совершаемые единовременно, подлежат квалификации как одно
преступление при условии, что умыслом лица охватывается сбыт
определенного объема наркотических средств разных видов одному и
тому же лицу. Размер наркотических средств для квалификации
преступления определяется по наибольшему количеству одного из
наркотических средств. В описательно-мотивировочной части приговора
называется каждое наркотическое средство с указанием его
количества.
 2. Изучение практики судов показало, что суды в ряде случаев
допускают ошибки при установлении признаков объективной стороны
преступлений, предусмотренных ст. 228 УК РФ. Неправильная
квалификация деяния связана, в частности, с неверным установлением
фактических обстоятельств преступления и их оценкой, с ошибочным
определением направленности умысла лица, с вынесением решений без
учета разъяснений постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14.
 2.1. В случае, когда лицо изготавливает наркотическое
средство, заранее не приобретая для его изготовления другие
наркотические средства, то в действиях такого лица не содержится
признак незаконного приобретения наркотического средства.
 Так, судебная коллегия Астраханского областного суда, изменяя
приговор суда первой инстанции, указала, что, квалифицируя действия
В. по ч. 2 ст. 228 УК РФ как незаконное приобретение, изготовление
и хранение без цели сбыта наркотических средств в особо крупном
размере, суд первой инстанции необоснованно квалифицировал ее
действия по признаку незаконного приобретения наркотических
средств.
 Судом установлено, что В. изготовила самостоятельно кустарным
способом наркотическое средство дезоморфин в особо крупном размере,
используя бытовую химию и лекарственные препараты. Таким образом,
изначально осужденной для изготовления дезоморфина какие-либо
наркотические средства не приобретались, а действия В. по
незаконному изготовлению наркотического средства излишне
квалифицированы еще и по признаку незаконного приобретения этого же
средства, в связи с чем ее осуждение по данному признаку исключено
из приговора.
 2.2. При производстве по уголовному делу подлежит доказыванию
событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства
совершения преступления).
 По уголовному делу в отношении К., рассмотренному
Гусь-Хрустальным городским судом Владимирской области (приговор от
5 июля 2010 г.), органами предварительного следствия действия К.
были квалифицированы как незаконное приобретение и хранение без
цели сбыта наркотических средств в особо крупном размере. Суд
исключил квалифицирующий признак незаконного приобретения без цели
сбыта наркотических средств в связи с тем, что органами
предварительного следствия не установлено событие преступления -
время, место и обстоятельства приобретения К. наркотических
средств.
 2.3. Согласно разъяснению, данному в п. 6 постановления
Пленума от 15 июня 2006 г. N 14, под понятие незаконного
приобретения наркотических средств подпадает в том числе и сбор
дикорастущих растений или их частей, включенных в Перечень
наркотических средств. Под незаконным хранением без цели сбыта
наркотических средств в соответствии с п. 7 этого же постановления
следует понимать действия лица, связанные с незаконным владением
такими растениями или их частями. При этом не имеет значения, в
течение какого времени лицо незаконно хранило собранные растения,
содержащие наркотические средства или психотропные вещества, либо
их части, содержащие наркотические средства или психотропные
вещества.
 Таким образом, в случае задержания лица непосредственно при
сборе растений, их частей его действия подлежат квалификации как
незаконное приобретение растений, содержащих наркотические средства
или психотропные вещества, либо их частей.
 У. был задержан во время сбора листьев и верхушечных частей
дикорастущей конопли. Действия У., задержанного на месте сбора, в
данном случае были ошибочно квалифицированы по признаку незаконного
хранения наркотического средства. Определением судебной коллегии по
уголовным делам Ульяновского областного суда от 22 декабря 2010 г.
приговор суда был изменен, исключено указание на осуждение У. за
незаконное хранение наркотического средства без цели сбыта в особо
крупном размере.
 2.4. В другом случае суд необоснованно расценил действия Т.
как незаконное изготовление наркотического средства.
 Т. собрал верхушечные части конопли, сложил в пакет, который
хранил при себе, а затем, по приходу домой, высушил, измельчил и с
использованием растительного масла изготовил смесь наркотического
средства для личного употребления. Часть смеси употребил, а
оставшуюся смесь количеством 36,73 г хранил в кармане брюк вплоть
до задержания его сотрудниками милиции.
 Из выводов, содержащихся в заключении эксперта по результатам
проведенной по делу химической экспертизы, следует, что в
результате произведенных Т. действий химическая структура
изготовленного им вещества не изменилась и по своему содержанию
является смесью наркотического средства - марихуаны и масла.
Количество марихуаны в высушенном состоянии составило 36,73 г.
 Астраханский областной суд в кассационном порядке приговор в
отношении Т. изменил: исключил квалификацию по ч. 1 ст. 228 УК РФ -
изготовление наркотического средства.
 3. В ходе обобщения практики судов по применению ст. 228-1 УК
РФ выявлены следующие вопросы, возникавшие у судов при квалификации
преступных деяний.
 3.1. Умышленное создание лицом условий для совершения
преступления, если при этом преступление не было доведено до конца
по не зависящим от этого лица обстоятельствам, в соответствии с
ч. 1 ст. 30 УК РФ является приготовлением к преступлению.
 По приговору Багратионовского районного суда Калининградской
области от 31 января 2011 г. М. признан виновным в том, что
10 декабря 2010 г., реализуя умысел, направленный на сбыт марихуаны
общим количеством 3,5 г лицам, отбывающим наказание в
исправительном учреждении, путем переброса наркотического средства
на территорию колонии, проследовал к ограждению исправительной
колонии для переброса свертка с наркотическим средством, к которому
примотал скотчем мобильный телефон, и был задержан сотрудниками
милиции. При этом М., согласно предъявленному обвинению, до его
задержания сотрудниками милиции не выполнил действий, являющихся
элементом объективной стороны сбыта наркотических средств (не успел
перебросить наркотическое средство), а лишь создал условия для
совершения преступления, т.е. приготовился к преступлению, поэтому
квалификацию действий осужденного как покушение на незаконный сбыт
наркотических средств нельзя признать правильной. Судебная коллегия
Калининградского областного суда переквалифицировала действия М. с
ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ на ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1
УК РФ как приготовление к незаконному сбыту наркотических средств.
 При аналогичных ситуациях, когда лица задерживались
сотрудниками оперативных подразделений при попытке осуществить
незаконный сбыт наркотического средства после того, как перебросили
такое средство через ограждение колонии, подобные действия
квалифицировались судами как покушение на незаконный сбыт
наркотических средств, поскольку подсудимые фактически выполнили
умышленные действия, непосредственно направленные на сбыт, но
преступления не были доведены до конца по не зависящим от них
обстоятельствам.
 По приговору Биробиджанского городского суда от 16 февраля
2010 г. действия Г., обвиняемой в совершении преступления,
предусмотренного п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, переквалифицированы
на ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ как покушение на
незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере.
 Действия Г. выразились в незаконном сбыте наркотического
средства, однако суд установил, что наркотическое средство,
переданное подсудимой для С., отбывающего наказание в
исправительном учреждении, к последнему не попало, поскольку было
обнаружено сотрудником милиции при осмотре передачи, принятой от Г.
 В связи с этим суд указал, что действия Г. надлежит
квалифицировать как покушение на незаконный сбыт наркотических
средств, так как Г. произвела все необходимые незаконные действия,
но преступный результат не наступил по не зависящим от нее
обстоятельствам.
 3.2. Статья 228 УК РФ предусматривает уголовную
ответственность за незаконное изготовление наркотических средств,
ст. 228-1 УК РФ - за незаконное производство наркотических средств.
 Разъяснение понятия незаконного изготовления наркотических
средств дано в п. 9 постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14,
согласно которому под таким изготовлением следует понимать
совершенные в нарушение законодательства Российской Федерации
умышленные действия, в результате которых из растений, содержащих
наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей,
содержащих наркотические средства или психотропные вещества,
лекарственных, химических и иных веществ получено одно или
несколько готовых к использованию и потреблению наркотических
средств, психотропных веществ или их аналогов.
 От незаконного изготовления необходимо отличать незаконное
производство наркотических средств, которое включает в себя
совершенные в нарушение законодательства Российской Федерации
умышленные действия, направленные на серийное получение таких
средств (или веществ) из растений, химических или иных веществ
(п. 12 постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14).
 При этом согласно разъяснению, содержащемуся в абз. 1 п. 15
постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14, если лицо незаконно
приобретает, хранит, перевозит, изготавливает или перерабатывает
наркотические средства в целях последующего сбыта этих средств, но
умысел не доводит до конца по не зависящим от него обстоятельствам,
содеянное при наличии к тому оснований подлежит квалификации по
ч. 1 ст. 30 УК РФ и соответствующей части ст. 228-1 УК РФ как
приготовление к незаконному сбыту наркотических средств.
 В отличие от незаконного изготовления незаконное производство
с последующим сбытом такого наркотического средства образуют
совокупность преступлений.
 К. по приговору Нарьян-Марского городского суда Ненецкого
автономного округа признан виновным в том, что в квартире незаконно
кустарным способом произвел наркотическое средство - смесь,
содержащую дезоморфин в крупном размере. Также К. пытался незаконно
сбыть указанное наркотическое средство 31 января 2006 г. и
7 февраля 2006 г. Ш., участвовавшей в обоих случаях в проведении
оперативно-розыскного мероприятия - проверочной закупки.
 Судом первой инстанции действия К., в результате которых он
произвел наркотическое средство, квалифицированы как незаконное
производство наркотических средств в крупном размере по п. "б" ч. 2
ст. 228-1 УК РФ, а действия, направленные на сбыт наркотика Ш., в
обоих случаях - по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ как покушение
на незаконный сбыт наркотических средств.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев 22 июня 2011 г. уголовное дело по надзорной жалобе
осужденного, исключила осуждение К. по п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ
по следующим основаниям.
 Умышленные действия К., в результате которых он путем синтеза
лекарственных препаратов получал наркотическое средство - смесь,
содержащую дезоморфин, не были направлены на серийное получение
таких средств или веществ, а носили эпизодический характер и
выражались в получении им готовых к использованию и потреблению
наркотических средств.
 Далее К. пытался сбыть изготовленные наркотические средства Ш.
 В связи с этим действия К. следует рассматривать как
изготовление наркотических средств, а поскольку затем изготовленные
наркотические средства явились предметом покушений на сбыт, то эти
действия полностью охватываются квалификацией совершенных К.
покушений на незаконный сбыт наркотических средств по эпизодам
от 31 января и 7 февраля 2006 г. и не требуют самостоятельной
правовой оценки (определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ N 63-Д11-2).
 4. При квалификации преступлений, предусмотренных
ст.ст. 228-1, 229, 230, 231, 232, 234 УК РФ и совершаемых группой
лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной
группой или преступным сообществом (преступной организацией), судам
следует учитывать положения ст. 35 УК РФ.
 Кроме того, по вопросам о применении законодательства об
уголовной ответственности за создание преступного сообщества
(преступной организации) либо за руководство таким преступным
сообществом (преступной организацией) или входящими в него (нее)
структурными подразделениями, а равно за участие в преступном
сообществе (преступной организации) Пленум Верховного Суда РФ дал
разъяснения в постановлении от 10 июня 2010 г. N 12 "О судебной
практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного
сообщества (преступной организации) или участии в нем (ней)".
 4.1. В соответствии с ч. 4 ст. 35 УК РФ преступление
признается совершенным преступным сообществом (преступной
организацией), если оно совершено структурированной организованной
группой или объединением организованных групп, действующих под
единым руководством, члены которых объединены в целях совместного
совершения одного или нескольких тяжких либо особо тяжких
преступлений для получения прямо или косвенно финансовой или иной
материальной выгоды.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
оставила без изменения приговор Белгородского областного суда
от 10 июля 2009 г., а жалобы осужденных на необоснованную
квалификацию их действий по сбыту наркотических средств в составе
организованной группы и участию в организованном преступном
сообществе - без удовлетворения, поскольку совокупность
доказательств позволила суду сделать обоснованный вывод о том, что
А. и З. создали и руководили преступным сообществом, а другие
девять осужденных принимали в нем участие.
 Как следует из материалов дела и правильно указано в
приговоре, А. и З. создали организацию, представляющую собой
иерархическую структуру, выражающуюся в подчиненности им участников
организации, выработали определенные правила поведения для ее
членов, связанные с распределением и выполнением каждым членом
организации отведенной ему роли, с отработанной в течение
длительного времени системой конспирации и защиты от
правоохранительных органов, вели контроль за расходованием денежных
средств, добытых в результате преступной деятельности (сбыта
наркотических средств), имели технические средства связи и
автомобильный транспорт.
 Все участники преступного сообщества действовали согласно
отведенным им ролям, имея единую цель - сбыт наркотических средств
и получение наживы, отчитывались перед организаторами за свою
деятельность, выполняли отдельные поручения организаторов по
обеспечению деятельности преступного сообщества.
 Доводы жалоб о том, что не все участники данной группы были
знакомы между собой и не все участвовали в совершении отдельных
преступлений, не опровергают вывод об организованном характере этой
группы.
 При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу о
доказанности виновности осужденных в совершении преступлений,
предусмотренных ст. 210 (чч. 1 или 2 соответственно) и п. "а" ч. 3
ст. 228-1 УК РФ (определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ N 57-O09-17).
 4.2. Преступление признается совершенным организованной
группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее
объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений
(ч. 3 ст. 35 УК РФ). Таким образом, организованная группа
характеризуется предварительной договоренностью между ее
участниками и устойчивостью. Договоренность участников
организованной группы представляет собой большую степень
соорганизованности по сравнению с группой лиц по предварительному
сговору и характеризуется наличием детального, с указанием функций
и действий соучастников, согласования планируемого преступления,
способов осуществления преступного замысла. Об устойчивости
организованной группы могут свидетельствовать стабильность состава
участников группы, распределение ролей между ними при подготовке к
преступлению и непосредственном его совершении, наличие в ее
составе организатора (руководителя), тщательное планирование
преступлений, определенный временной промежуток ее существования.
 Заринский городской суд в приговоре от 10 декабря 2010 г. из
обвинения в отношении Ш., Б. и Т. исключил квалифицирующий признак
преступления "организованной группой" по следующим основаниям.
 В судебном заседании было установлено, что Ш. и Т. являются
близкими родственниками, проживают на одной жилой площади, обе
являются наркозависимыми, приобретали наркотические средства для
личного употребления. Ш. и Б. иногда встречались, приобретали
наркотические средства на деньги обеих для личного употребления.
 Из доказательств, представленных органами предварительного
следствия, в судебном заседании не удалось установить достоверность
данных, подтверждающих, что Ш., Б. и Т. заранее договорились
объединиться в устойчивую организованную группу для совершения
преступлений, связанных с незаконным сбытом наркотических средств.
Кроме того, не удалось установить факты предварительной
договоренности между подсудимыми о совместной деятельности по сбыту
наркотических средств, поскольку все подсудимые состоят на учете
как наркозависимые лица. При их задержании все находились в
наркотическом опьянении, что подтверждено актами
освидетельствования, заявления о явке с повинной написаны ими под
давлением со стороны сотрудников УБОП ГУВД по Алтайскому краю, что
было подтверждено просмотренными в судебном заседании
видеоматериалами.
 Не усмотрел суд и каких-либо данных, свидетельствующих о
высоком уровне организованной группы, таких, как тщательная
разработка планов, отлаженный механизм и способы незаконного
приобретения и сбыта наркотических средств, система конспирации,
вмененных подсудимым органами предварительного расследования; довод
об использовании сотовой связи не дает оснований для вывода о
высокой степени организованности группы. Согласно протоколам обыска
изъятые сотовые телефоны принадлежат подсудимым, на других лиц не
зарегистрированы.
 Кроме того, органами предварительного следствия в обвинении не
указано, при каких обстоятельствах, где и когда возник преступный
умысел на создание устойчивой организованной группы, кому и какое
наркотическое средство принадлежит, где оно было приобретено
и т. д.
 При этом следует учитывать, что наличие родственных связей,
дружеских, иных отношений, наркозависимость лиц, входящих в группу,
и т. п. не исключают возможность образования организованной группы.
 5. При квалификации действий посредника в сбыте или в
приобретении наркотических средств суды руководствуются
разъяснениями, содержащимися в п. 13 постановления Пленума
от 15 июня 2006 г. N 14, и квалифицируют их как соучастие в сбыте
или в приобретении наркотических средств в зависимости от того,
в чьих интересах (сбытчика или приобретателя) действует посредник.
 Так, если посредник приобретает наркотическое средство по
просьбе и за деньги приобретателя этого средства и передает ему
данное средство, то такое лицо является пособником в приобретении.
В таком случае его действия необходимо квалифицировать по ч. 5
ст. 33 и соответствующей части ст. 228 УК РФ.
 Кроме того, в случаях, когда посредник привлечен к уголовной
ответственности по результатам оперативно-розыскного мероприятия,
проверочной закупки, то действия посредника не могут быть
квалифицированы как оконченное преступление и подлежат квалификации
как пособничество в покушении на приобретение наркотических средств
(ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и соответствующая часть ст. 228 УК РФ),
поскольку наркотическое средство изымается из незаконного оборота.
 По приговору Фрунзенского районного суда г. Иваново
от 31 октября 2005 г. М. осужден по ч. 5 ст. 33 и ч. 2 ст. 228
УК РФ.
 М. признан виновным в том, что в ходе оперативно-розыскного
мероприятия - проверочной закупки по просьбе К., внедренного
оперативного сотрудника, действовавшего в ходе ОРМ, и на его деньги
незаконно приобрел у неустановленного лица не менее 5,1 г
наркотического средства - героина. Позднее М. передал К. два
свертка из полимерного материала с находящимся в них наркотическим
средством - героином в количестве 5,1 г.
 Согласно последующим судебным решениям приговор в части
квалификации оставлен без изменения.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ,
рассмотрев уголовное дело по надзорной жалобе адвоката, изменила
судебные решения в связи с неправильным применением уголовного
закона, указав следующее.
 Согласно приговору суда по данному делу была проведена
проверочная закупка, в ходе которой наркотическое средство было
изъято из оборота.
 По смыслу закона, в тех случаях, когда передача наркотического
средства осуществляется в ходе проверочной закупки, проводимой
представителями правоохранительных органов в соответствии с
Федеральным законом от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ
"Об оперативно-розыскной деятельности", содеянное следует
квалифицировать по ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 228 УК
РФ, так как в этих случаях происходит изъятие наркотического
средства или психотропного вещества из оборота.
 Следовательно, действия М. следует переквалифицировать с ч. 5
ст. 33, ч. 2 ст. 228 УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30 и ч. 2
ст. 228 УК РФ как пособничество в покушении на приобретение
наркотического средства в особо крупном размере (определение
Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ N 7-Д11-7).
 Нахождение наркотического средства, полученного от сбытчика, у
посредника для передачи его приобретателю не требует дополнительной
квалификации как незаконное хранение без цели сбыта.
 Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского
областного суда, пересматривая по кассационной жалобе приговор
Ленинградского районного суда г. Калининграда в отношении Ш.,
пришла к выводу о том, что квалификация его действий по ч. 2
ст. 228 УК РФ как незаконное хранение без цели сбыта того же
наркотического средства является излишней. Нахождение героина при
задержанном, когда он передает его лицу, которому оказывает
содействие в приобретении наркотического средства, в данном случае
входит в объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 5
ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 228 УК РФ, и дополнительной
квалификации не требуется. Кассационной инстанцией из приговора в
отношении Ш. исключено осуждение по ч. 2 ст. 228 УК РФ.
 Для квалификации действий посредника в сбыте или в
приобретении наркотических средств как пособника таким действиям не
имеет значения, совершил ли он эти действия за вознаграждение или
нет, получил ли он в качестве вознаграждения деньги либо
наркотическое средство, когда возник вопрос о вознаграждении, до
совершения посреднических действий либо после этого, а также от
кого (приобретателя либо посредника) исходила инициатива
вознаграждения.
 6. В судебной практике имеются трудности при квалификации
действий виновного по ст. 232 УК РФ (организация либо содержание
притонов для потребления наркотических средств и психотропных
веществ).
 В п. 32 постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14
разъясняются понятия организации притона и содержания притона.
 Изучение судебной практики показало, что, несмотря на
имеющиеся разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, суды не всегда
правильно разграничивают действия, связанные с организацией притона
и его содержанием.
 В большинстве случаев действия виновных заключаются в
предоставлении для потребления наркотических средств своих квартир
(отдельных помещений - кухонь, комнат, ванных комнат), подручных
средств, имеющихся в квартирах ("утвари"); в оказании помощи в
приготовлении наркотических средств; в производстве "охраны"
помещения (запирание дверей); в уборке помещения после потребления
наркотика и т. п.
 Для правильной уголовно-правовой оценки содеянного необходимо
иметь в виду следующее.
 Под притоном в отношении ст. 232 УК РФ исходя из материалов
судебной практики понимается жилое или нежилое помещение (дом,
квартира как целиком, так и в части, сарай, гараж, развлекательное
заведение и т. п.), в котором осуществляется потребление, возможно,
и изготовление для последующего потребления наркотических средств
лицами, не являющимися владельцами, пользователями на договорных
основаниях данного помещения, не проживающими в данном помещении на
иных законных основаниях.
 При этом факт проживания виновного в помещении, признанном
притоном, на квалификацию его действий не влияет. Он может получить
возможность использовать помещение в качестве притона в силу
различных обстоятельств: на основании свидетельства о
собственности, договора найма, аренды помещения, он может состоять
в родственных или близких отношениях с владельцем помещения,
использовать в силу должностных полномочий помещение, принадлежащее
юридическому лицу, и т. п.
 Организация притона заключается в подыскании помещения,
приобретении или получении в пользование по договору найма жилого
или нежилого помещения, кроме того, далее возможно приспособление
такого помещения (ремонт, обустройство помещения различными
приспособлениями) в целях последующего использования другими лицами
для потребления наркотических средств.
 Использование уже имеющегося у виновного помещения (например,
собственной квартиры) для потребления наркотических средств
является организацией притона только в том случае, если лицо
осуществило целенаправленные конкретные действия по приспособлению
такого помещения под притон (произвело ремонт, переделало
помещение, оборудовало его вытяжными, вентиляционными системами,
установило в нем технику, приборы, приспособления для приготовления
и потребления наркотических средств, технику для обеспечения
"безопасности" и конспирации клиентов, мебель и т. п.).
 Под содержанием притона понимаются умышленные действия лица по
использованию помещения, приобретенного, отведенного и (или)
приспособленного им для потребления наркотических средств другими
лицами. Таким образом, содержание притона - это действия по
поддержанию функционирования (использования) данного помещения. Они
могут заключаться в следующем: в оплате расходов, связанных с
существованием притона либо эксплуатацией помещения, регулировании
посещаемости, информировании заинтересованных лиц о существовании
притона, обеспечении охраны, привлечении лиц для изготовления
наркотических средств, предоставлении посуды, компонентов
(лекарственных средств, бытовой химии, пищевой соды, уксусной
эссенции и т. п.), техники, приборов, приспособлений для
потребления и приготовления наркотических средств, обеспечении лиц
медицинскими шприцами, жгутами и т. п., уборке помещения после
приготовления и употребления наркотических средств и т. п.
 Деятельность по содержанию притона может следовать как за
действиями по организации притона, так и осуществляться без
предшествующих организационных действий.
 К действиям по содержанию притона при отсутствии
целенаправленных организационных действий можно отнести случаи,
когда виновный предоставляет лицу, не проживающему в данном
помещении на законных основаниях, для потребления наркотических
средств уже имеющееся у него помещение в целом или его часть, также
он может и проживать в этом помещении. Но в отличие от действий по
организации притона в данном случае приспособление помещения для
потребления наркотических средств носит незначительный,
ограниченный или временный характер. (Например, кухня (плита,
посуда) или ванная комната используются хозяином квартиры по
прямому назначению и временно, когда приходят "клиенты",
приспосабливаются для потребления, приготовления наркотических
средств.)
 По приговору Нефтекумского районного суда Ставропольского края
Н. и Б. признаны виновными в том, что в квартире, где они сами
проживали, содержали притон для лиц, желающих употребить
наркотические средства, предоставляя кухню таким лицам за денежное
вознаграждение. Они привлекали лиц, склонных к потреблению
наркотиков, к посещению притона, продавали таблетки "Димедрол",
предоставляли газовую плиту, пищевую соду, уксусную эссенцию,
кухонную утварь, необходимые для кустарного изготовления
наркотического средства из принесенных лицами необходимых
компонентов, также осуществляли уборку квартиры после изготовления
и употребления наркотических средств.
 Признанная виновной в содержании притона при аналогичных
условиях Р. по приговору Ворошиловского районного
суда г. Волгограда от 26 января 2011 г. взимала в виде платы за
предоставленное помещение одну дозу наркотического вещества для
личного потребления.
 Судебной коллегией Алтайского краевого суда от 10 марта
2011 г. изменен приговор Центрального районного суда от 3 февраля
2011 г., по которому А. осужден по ч. 1 ст. 232 УК РФ, - из
приговора исключено осуждение А. по признаку организации притона
для потребления наркотических средств.
 Как следует из предъявленного обвинения, А. лишь содержал
притон для употребления наркотических средств по месту своего
жительства. Он предоставлял гражданам для приготовления и
употребления наркотических средств помещение спальни, в которой сам
и проживал.
 7. В доказывании по уголовным делам о преступлениях, связанных
с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных,
сильнодействующих и ядовитых веществ, используются результаты
оперативно-розыскной деятельности.
 7.1. Значительное количество поступающих в суды уголовных дел
в отношении лиц, обвиняемых в сбыте наркотических средств,
возбуждается в результате оперативно-розыскных мероприятий
(преимущественно проверочных закупок).
 В каждом случае, когда в качестве доказательств по уголовному
делу используются результаты оперативно-розыскной деятельности
(ОРД), суды обязаны оценивать возможность использования результатов
данных мероприятий в качестве доказательств по уголовному делу. При
этом следует иметь в виду, что одним из условий законности
проведения проверочной закупки (и других мероприятий) является
соблюдение требований ч. 7 ст. 8 Федерального закона
"Об оперативно-розыскной деятельности" (с последующими изменениями
и дополнениями), в соответствии с которыми проверочная закупка
веществ, свободная реализация которых запрещена, проводится на
основании постановления, утвержденного руководителем органа,
осуществляющего оперативно-розыскную деятельность. О необходимости
соблюдения данного условия указано и в п. 14 постановления Пленума
от 15 июня 2006 г. N 14.
 Проведение проверочной закупки, как правило, обусловлено
необходимостью выявления лица, занимающегося незаконной реализацией
наркотических средств, а также документирования его противоправной
деятельности. Для проведения указанного ОРМ требуются данные,
свидетельствующие о незаконной деятельности лица, в отношении
которого планируется провести закупку, а также следует закрепить
эти данные, придать им такую процессуальную форму, которая позволит
в будущем признать их доказательствами по делу.
 Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность,
действуют на основании совместного приказа МВД России, ФСБ России,
ФСИН России, ФСКН России и др. от 17 апреля 2007 г. "Об утверждении
Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной
деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору
или в суд".
 В Инструкции указаны требования, предъявляемые к результатам
ОРД, представляемым органам предварительного расследования или в
суд, порядок их представления. В соответствии с требованиями
Инструкции результаты ОРД могут представляться в виде обобщенного
официального сообщения либо в виде подлинников соответствующих
оперативно-служебных документов.
 Представляемые материалы должна сопровождать информация о
времени, месте и обстоятельствах изъятия предметов, материалов и
документов, получения сообщений, видео- и аудиозаписей, кино- и
фотоматериалов, копий и слепков, а также должно быть описание
индивидуальных признаков указанных предметов и материалов.
 Согласно п. 21 Инструкции результаты ОРД, представляемые для
использования в доказывании по уголовным делам, должны позволять
формировать доказательства, удовлетворяющие требованиям
уголовно-процессуального законодательства, предъявляемым к
доказательствам в целом, к соответствующим видам доказательств;
содержать сведения, имеющие значение для установления
обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, указания
на ОРМ, при проведении которых получены предполагаемые
доказательства, а также данные, позволяющие проверить в условиях
уголовного судопроизводства доказательства, сформированные на их
основе.
 Несоблюдение требований закона о порядке проведения и
оформления оперативно-розыскных мероприятий, необоснованность
проведения таких мероприятий, равно как и несоблюдение положений
уголовно-процессуального закона о проведении следственных действий,
влекут признание полученных доказательств недопустимыми.
 По уголовному делу, рассмотренному Вольским районным судом
Саратовской области в отношении Г., обвинявшегося по п. "б" ч. 2
ст. 228-1, ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1, ч. 1 ст. 30, п. "б"
ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, имелось постановление о проведении ОРМ,
вынесенное 11 марта 2011 г., в то время как производство данного
мероприятия было начато 7 марта 2011 г., в связи с чем по данному
эпизоду производство ОРМ было признано судом незаконным и Г.
оправдан в части предъявленного обвинения.
 Судам следует учитывать, что проведение повторного
оперативно-розыскного мероприятия, а также очередной проверочной
закупки у одного и того же лица должно быть обосновано и
мотивировано, в том числе новыми основаниями и целями, и с
обязательным вынесением нового мотивированного постановления,
утвержденного руководителем органа, осуществляющего
оперативно-розыскную деятельность. Целями повторного ОРМ, а также
проверочной закупки могут являться пресечение и раскрытие
организованной преступной деятельности и установление всех ее
соучастников, выявление преступных связей участников незаконного
оборота наркотических средств, установление каналов поступления
наркотиков, выявление производства при наличии оперативно-значимой
информации по данным фактам. Кроме того, это могут быть случаи,
когда в результате проведенного ОРМ не были достигнуты цели
мероприятия (например, сбытчик наркотического средства догадался о
проводимом мероприятии).
 Примером обоснованного проведения нескольких проверочных
закупок, по результатам которых выявлены источники поставки
наркотических средств, является следующее уголовное дело.
 Ф., Н., Г. и З. осуждены по приговору Димитровградского
городского суда Ульяновской области от 1 ноября 2010 г., согласно
которому они признаны виновными в незаконном сбыте наркотических
средств. В рамках ОРД оперативными сотрудниками межрайонного отдела
УФСКН России по Ульяновской области было проведено всего три
проверочные закупки - в сентябре, октябре и декабре 2009 г., причем
все три закупки проводились в отношении Ф. и Н., однако по их
результатам удалось установить не только источник "поставки"
наркотического средства, но и доказать причастность к незаконному
сбыту наркотических средств двух других лиц.
 Суд, установив при рассмотрении уголовного дела отсутствие
новых оснований для проведения повторного оперативно-розыскного
мероприятия, должен признать доказательства, полученные в
результате такого мероприятия, недопустимыми, поскольку согласно
положениям закона оперативно-розыскное мероприятие должно
проводиться с целью выявления и пресечения преступной деятельности.
 Так, по уголовному делу в отношении Т. и Д., осужденных по
приговору Сенгилеевского районного суда Ульяновской области
от 22 февраля 2011 г., с 6 мая по 7 сентября 2010 г. были проведены
шесть проверочных закупок наркотического средства - марихуаны.
 Оснований для проведения многочисленных проверочных закупок в
материалах уголовного дела не содержится. Ни источник приобретения
осужденными с целью продажи наркотических средств, ни иные
причастные к незаконному обороту наркотических средств лица по делу
не устанавливались.
 При этом в обвинительных заключениях указано, что
наркотические средства были приобретены подсудимыми с целью сбыта
"при неустановленных предварительным следствием обстоятельствах".
Однако, как показало изучение дел, оперативно-розыскные мероприятия
в отношении данных лиц проводились длительное время. Таким образом,
не предпринимая мер к установлению источника поставки
наркотического средства, сотрудники правоохранительных органов
фактически предоставляли возможность сбытчикам наркотических
средств длительное время заниматься преступной деятельностью, что
никак не свидетельствует о выполнении лицами, уполномоченными
осуществлять оперативно-розыскную деятельность, возложенных на них
задач по предупреждению и пресечению преступлений.
 Кроме того, при решении вопроса о необходимости вынесения
судебного решения для проведения проверочной закупки в жилище судам
следует учитывать положения ст. 8 Федерального закона
"Об оперативно-розыскной деятельности", согласно которым проведение
оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают
конституционные права человека и гражданина на неприкосновенность
жилища, допускается на основании судебного решения и при наличии
соответствующей информации. При этом судебное решение не требуется
только в случае, если оперативный сотрудник, лицо, привлеченное к
выполнению оперативно-розыскного мероприятия, входит в жилище с
согласия и на условии добровольности проживающих в нем лиц.
 7.2. При оценке действий оперативных сотрудников в ходе
проведения проверочных закупок суды руководствуются разъяснениями,
данными в п. 14 постановления Пленума от 15 июня 2006 г. N 14, в
соответствии с которыми результаты оперативно-розыскного
мероприятия могут быть положены в основу приговора, если они
получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о
наличии у виновного умысла на незаконный оборот наркотических
средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников
оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех
подготовительных действий, необходимых для совершения
противоправного деяния.
 Согласно положениям ст. 5 Федерального закона
"Об оперативно-розыскной деятельности" не допускается осуществление
оперативно-розыскной деятельности для достижения целей и решения
задач, не предусмотренных указанным Федеральным законом.
 Под провокацией сбыта судам следует понимать
подстрекательство, склонение, побуждение в прямой или косвенной
форме к совершению противоправных действий, направленных на
передачу наркотических средств сотрудникам правоохранительных
органов (или лицам, привлекаемым для проведения ОРМ).
 В тех случаях, когда до проведения оперативно-розыскного
мероприятия "проверочная закупка" у правоохранительных органов не
было оснований подозревать лицо в распространении наркотических
средств и сам сбыт наркотического средства явился результатом
вмешательства оперативных работников, суды, как правило, признавали
наличие провокации со стороны оперативных работников.
 Так, по приговору Миллеровского районного суда Ростовской
области от 29 марта 2011 г. Т. оправдан по обвинению в совершении
преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1
УК РФ, по следующим основаниям.
 Как усматривается из материалов уголовного дела, 27 сентября
2010 г. оперативные работники проводили ОРМ в отношении Т. в целях
закупки гашишного масла, но фактически закупщик взял у подсудимого
марихуану.
 Судом установлено, что на неоднократные предложения Н.,
выступавшего в роли покупателя при проведении проверочной закупки,
о приготовлении для него гашишного масла Т. ответил отказом.
Поскольку Т. отказался изготовить гашишное масло, Н. стал
выпрашивать у него марихуану. Т. лишь только показал Н., где лежит
марихуана, и Н. ее взял.
 Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к выводу, что
действия закупщика Н. вопреки требованиям ст. 5 Федерального закона
"Об оперативно-розыскной деятельности" явно побуждали подсудимого
Т. к совершению противоправных действий, поскольку Н. оказал в ходе
общения с подсудимым определенное психологическое давление на
последнего, а потому действия закупщика в данном случае содержат
признаки провокации.
 Кроме того, никаких сведений о том, что Т. ранее занимался
сбытом марихуаны, суду не представлено.
 При таких данных суд пришел к выводу, что результаты ОРМ
от 27 сентября 2010 г. не могут быть положены в основу
обвинительного приговора, поскольку они не соответствуют
требованиям закона и не свидетельствуют о наличии у Т. умысла
на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося
независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.
 По другому уголовному делу Ф. осужден по приговору Советского
районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 24 ноября 2004 г.
с учетом изменений, внесенных в приговор судом надзорной инстанции,
по ч. 1 ст. 228 УК РФ и по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК
РФ. Он признан виновным в покушении на незаконный сбыт
наркотических средств в крупном размере, а также в незаконном
хранении наркотических средств в крупном размере.
 Однако, расценивая действия Ф. как уголовно наказуемое деяние,
предусмотренное ст. 228-1 УК РФ, суд не учел, что субъективная
сторона данного преступления характеризуется умышленной формой
вины, т. е. умысел виновного должен быть направлен на
распространение наркотических средств.
 Согласно приговору Ф. наличие умысла на сбыт наркотических
средств отрицал, утверждая, что 31 августа 2004 г. он созвонился с
З., который продавал компьютер, и договорился о его приобретении;
через некоторое время З. позвонил ему сам и сказал, что вместо
денег за компьютер возьмет наркотики. Поскольку Ф. хотел подарить
своему ребенку компьютер, то решил на имеющиеся деньги приобрести
наркотики и передать их З., купив у женщины цыганской
национальности наркотики, встретился с З.
 З. действовал в рамках проведения ОРМ - проверочной закупки.
Ф., не имея наркотических средств для сбыта, для выполнения просьбы
З. приобрел у женщины цыганской национальности героин.
 Из материалов дела усматривается, что какие-либо данные,
свидетельствующие о том, что Ф. совершал аналогичные действия ранее
в отношении других лиц, отсутствуют.
 В приговоре не содержатся доказательства того, что Ф. совершил
бы преступление без вмешательства сотрудников милиции.
 Из этого следует, что действия Ф. по существу были
спровоцированы сотрудниками милиции, фактически совершавшими
подстрекательство к совершению Ф. сбыта наркотика. Подобное
вмешательство и использование в уголовном процессе доказательств,
полученных в результате провокации со стороны милиции, нарушают
принцип справедливости судебного разбирательства. Действия Ф.,
совершенные в результате провокации со стороны милиции, не могут
расцениваться как уголовно наказуемое деяние, что соответствует
разъяснению, содержащемуся в абз. 2 п. 14 постановления Пленума
от 15 июня 2006 г. N 14.
 В связи с этим Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РФ отменила приговор и последующие судебные решения по делу в
части сбыта наркотического средства, а дело прекратила на основании
п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления.
 Этот же приговор в части осуждения Ф. по ч. 1 ст. 228 УК РФ
оставлен без изменения (определение Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ N 49-Д07-152).
 Лицо, привлекаемое в качестве посредника к приобретению
наркотических средств в рамках оперативно-розыскного мероприятия,
проводимого с целью выявления сбытчика(-ов) наркотических средств,
схем поставок и реализации наркотических средств и т.п., может быть
привлечено к уголовной ответственности при наличии, в частности,
следующих условий: оно не было осведомлено о своем участии в
оперативно-розыскном мероприятии, и до проведения мероприятия у
оперативных органов имелась достоверная информация о том, что
данное лицо приобретает наркотические средства.
 В судебной практике следует учитывать решения Европейского
Суда по правам человека (далее - Европейский Суд), которым
рассматривался вопрос о нарушении п. 1 ст. 6 Конвенции о защите
прав человека и основных свобод (далее - Конвенция). Так,
Европейский Суд в постановлениях по делу "Худобин против Российской
Федерации" от 26 октября 2006 г. и по делу "Ваньян против
Российской Федерации" от 15 декабря 2005 г. отметил такие
нарушения.
 По делу "Худобин против Российской Федерации" Европейский Суд,
в частности, отметил, что "в принципе прецедентное право
Европейского Суда не запрещает ссылаться - на стадии расследования
уголовного дела и в случае, если позволяет характер преступного
деяния - на доказательства, полученные в результате проведения
сотрудниками органов внутренних дел операции "под прикрытием".
Однако применение агентов "под прикрытием" должно быть ограничено;
сотрудники милиции могут действовать тайно, но не заниматься
подстрекательством". По этому же делу Европейский Суд, ссылаясь на
дело "Тейшейр де Кастро против Португалии", в котором также было
выявлено нарушение ст. 6 Конвенции, подчеркнул, что у
внутригосударственных органов не было достаточных причин, чтобы
подозревать заявителя в причастности к торговле наркотиками в
прошлом: у него не было криминального прошлого и не было оснований
полагать, что заявитель имел предрасположенность к распространению
наркотиков до того, как сотрудники полиции предложили ему сделку.
Кроме того, устанавливая соблюдение гарантии "справедливого
судебного разбирательства" в делах, когда доказательства, собранные
таким способом, не раскрывались стороной обвинения, Европейский Суд
сконцентрировал свое внимание на вопросе о том, были ли обвиняемому
предоставлены соответствующие процессуальные гарантии. Далее, по
делу Худобина Европейский Суд отметил, что, как следует из
материалов дела, в тексте решения о проведении ОРМ содержалось
очень мало информации относительно причин и целей запланированной
"проверочной закупки". Кроме того, операция не находилась под
судебным контролем или каким-либо иным независимым контролем. При
отсутствии полной системы проверки во время проводимой операции
роль более позднего контроля со стороны суда первой инстанции
становится решающей. И далее, "несмотря на то, что в настоящем деле
у внутригосударственного суда были причины подозревать, что имела
место провокация, суд не проанализировал соответствующие
фактические и правовые обстоятельства, которые могли бы помочь
провести различие между провокацией и законной формой следственных
действий. Следовательно, судебное разбирательство, в результате
которого заявитель был признан виновным, не было "справедливым".
Соответственно, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции".
 По делу "Банникова против Российской Федерации" от 4 ноября
2010 г. Европейский Суд не установил нарушения п. 1 ст. 6 Конвенции
и отметил, что жалоба заявительницы на провокацию была рассмотрена
национальными судами соответствующим образом, ими были предприняты
необходимые меры по установлению истины и устранению сомнений
относительно того, было ли заявительницей совершено преступление в
результате провокации или нет. Таким образом, их вывод о том, что
провокации не было, основан на разумной оценке доказательств,
уместных и достаточных.
 По этому же делу Европейский Суд подчеркнул, что "в тех
случаях, когда обвиняемый утверждает, что в отношении его имела
место провокация на совершение преступления, суды, рассматривающие
уголовные дела, должны тщательно исследовать материалы уголовного
дела, поскольку для того, чтобы судебное разбирательство считалось
справедливым, по смыслу пункта 1 статьи 6 Конвенции, все
доказательства, полученные в результате милицейской провокации,
подлежат признанию недопустимыми. Это особенно актуально, когда
оперативное мероприятие производится в отсутствие достаточных
правовых оснований и без соблюдения необходимых гарантий". А также,
"даже если соответствующая информация и не включалась в материалы
уголовного дела и не признавалась допустимой в качестве
доказательства, обязанность суда изучить жалобу на провокацию и
обеспечить в целом справедливость судебного разбирательства
предполагает, что вся необходимая информация, особенно касающаяся
предполагаемых подозрений о прежнем поведении заявителя, должна
быть полностью открыта для суда или исследована в состязательной
манере". Оперативные сотрудники и свидетели, которые могли бы дать
показания по вопросу провокации, должны заслушиваться судом.
 7.3. При выявлении оперативными и следственными органами
поставщиков, сбытчиков наркотических средств, определении схем
поставок, реализации наркотических средств и т.п. возникает
необходимость в получении информации о соединениях между абонентами
и (или) абонентскими устройствами, а также о местонахождении
телефонного аппарата относительно базовой станции и в определении
идентификационных номеров абонентских устройств объектов
оперативной заинтересованности (например, наркосбытчиков).
 В соответствии с ч. 1 ст. 186-1 УПК РФ при наличии достаточных
оснований полагать, что информация о соединениях между абонентами и
(или) абонентскими устройствами имеет значение для уголовного дела,
получение следователем указанной информации допускается на
основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном
ст. 165 УПК РФ.
 Согласно п. 24-1 ст. 5 УПК РФ получение информации о
соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами -
это в том числе получение сведений о номерах и месте расположения
приемопередающих базовых станций.
 Для получения информации о соединениях между абонентами и
(или) абонентскими устройствами необходимо идентифицировать
абонентское устройство - определить его IMEI и (или) абонентский
номер, а также определить местоположение телефонного аппарата
относительно базовой станции. Все это взаимосвязанные
процессуальные действия и могут рассматриваться судами в рамках
ст. 186-1 УПК РФ.
 Информацией, составляющей охраняемую Конституцией Российской
Федерации и действующими на территории Российской Федерации
законами тайну телефонных переговоров, считаются любые сведения,
передаваемые, сохраняемые и устанавливаемые с помощью телефонной
аппаратуры, включая данные о входящих и исходящих сигналах
соединения телефонных аппаратов конкретных пользователей связи. Для
доступа к указанным сведениям органам, осуществляющим
оперативно-розыскную деятельность, необходимо получение судебного
решения. Иное означало бы несоблюдение требования ч. 2 ст. 23
Конституции Российской Федерации о возможности ограничения права на
тайну телефонных переговоров только на основании судебного решения.
 На основании изложенного можно сделать вывод о необходимости
получения судебного решения для определения местоположения
телефонного аппарата относительно базовой станции, а также для
определения идентификационных абонентских устройств объектов
оперативной заинтересованности, поскольку получение данных сведений
связано с вторжением в личную жизнь и влечет ограничение
конституционных прав граждан на тайну телефонных переговоров.
 7.4. Доказательствами по уголовным делам в сфере незаконного
оборота наркотических средств в том числе могут быть заключения и
показания экспертов, проводивших фоноскопические экспертизы
образцов голосов лиц, подозреваемых, обвиняемых в совершении
преступлений.
 Следователь получает образцы для сравнительного исследования
на основании ст. 202 УПК РФ и в соответствии с положениями
Уголовно-процессуального кодекса РФ.
 В случаях, когда возникает необходимость в получении образцов
голосов подозреваемых, обвиняемых, отказавших в даче образцов для
сравнительного исследования, следователь может использовать
имеющиеся в материалах уголовного дела так называемые свободные
(например, имеется аудио-, видеозапись лица до его задержания,
приобщенная к материалам дела в качестве вещественного
доказательства) или условно свободные (например, полученные во
время проведения следственных действий, таких как проверка
показаний на месте, очная ставка, допрос, фиксировавшихся с помощью
аудио-, видеозаписи) образцы голоса.
 Если образец голоса подозреваемого, обвиняемого получен в ходе
проводимого оперативно-розыскного мероприятия до передачи
уголовного дела следователю, оперативно-розыскным органам следует
установить (идентифицировать) и документально зафиксировать
принадлежность голоса данному лицу.
 Оперативно-розыскные мероприятия проводятся на основании
положений Федерального закона "Об оперативно-розыскной
деятельности", в том числе с учетом положений о соблюдении прав и
свобод человека и гражданина при осуществлении ОРД.
 Для признания заключений экспертов по результатам
фоноскопических экспертиз допустимыми доказательствами передача
образцов для сравнительного исследования должна производиться в
соответствии с положениями уголовно-процессуального закона, на
основании постановления следователя, в котором должны содержаться
сведения об обстоятельствах получения образцов голосов.
 Также учитываются положения ст. 89 УПК РФ о том, что в
процессе доказывания запрещается использование результатов ОРД,
если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам
Уголовно-процессуальным кодексом РФ.
 Органы, проводившие оперативно-розыскное мероприятие, в
результате которого получены образцы, представляют результаты
мероприятия дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору
или в суд в соответствии с Инструкцией, утвержденной приказом МВД
России, ФСБ России, ФСИН России, ФСКН России и др. от 17 апреля
2007 г.
 Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
рассмотрела по кассационному представлению государственного
обвинителя и кассационным жалобам осужденных и их адвокатов
уголовное дело в отношении А., Г., М. и других лиц, признанных
виновными по приговору Астраханского областного суда от 10 октября
2011 г. по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и другим
статьям УК РФ.
 Одним из доводов кассационных жалоб осужденных был довод о
недопустимости использования в качестве доказательств заключений и
показаний эксперта по результатам фоноскопических экспертиз.
 Судебная коллегия доводы осужденных сочла необоснованными и
оставила приговор суда в этой части без изменений по следующим
основаниям.
 В соответствии с положениями ст. 202 УПК РФ экспериментальные
образцы, необходимые для производства экспертизы, отбираются в
заданных условиях в связи с подготовкой материалов на экспертизу с
составлением соответствующих процессуальных документов. При этом
предполагается, что подозреваемый и обвиняемый должны представить
субъекту, назначающему экспертизу, необходимые образцы для
сравнительного исследования, которыми в том числе являются
фонограммы голоса.
 В случае отказа субъекта преступления представить добровольно
фонограммы голоса закон не запрещает в качестве таковых
использовать условно свободные образцы, возникшие после возбуждения
дела, но не в связи с подготовкой материалов на экспертизу.
 Как следует из протокола судебного заседания, государственные
обвинители на основании ч. 5 ст. 241 УПК РФ производили
аудиозапись судебного заседания, уведомив об этом суд. В связи с
возникшей необходимостью назначения фоноскопических экспертиз и
отказом осужденных предоставить добровольно фонограммы их голоса по
ходатайству государственных обвинителей суд обоснованно принял в
качестве условно свободных образцов голосов осужденных записанную
государственными обвинителями аудиозапись судебного
разбирательства, предварительно прослушав ее в судебном заседании и
обсудив этот вопрос со сторонами. При этом какие-либо права
осужденных и интересы иных лиц, участвовавших в судебном
разбирательстве, нарушены не были, под угрозу здоровье и жизнь
осужденных не ставились, методы, унижающие их честь и достоинство,
не применялись (определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ N 25-О12-4).
 (Обзор утвержден Президиумом
 Верховного Суда Российской Федерации
 27 июня 2012 г.)

 _____________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ

 1. Договор купли-продажи квартиры, заключенный по прекращенной
 в силу закона доверенности, ничтожен.
 Применение последствий недействительности
 такой сделки в форме двусторонней
 реституции не ставится в зависимость
 от добросовестности сторон
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 31 января 2012 г. N 24-B11-6
 (Извлечение)
 Б. обратился в суд с иском к О., Ш., Н. о применении
последствий недействительности ничтожной сделки - договора
купли-продажи квартиры, а также просил обязать Управление
Федеральной службы государственной регистрации кадастра и
картографии по Республике Адыгея внести изменения в запись -
зарегистрировать прекращение права собственности О. на данную
квартиру и зарегистрировать право собственности на эту квартиру за
Н.
 Впоследствии истец, уточнив требования, просил применить
последствия недействительности ничтожной сделки - договора
купли-продажи и признать недействительным зарегистрированное за О.
право собственности на спорную квартиру, как произведенное на
основании ничтожных правоустанавливающих документов, и аннулировать
записи в ЕГРП. Также просил взыскать судебные расходы в виде оплаты
услуг представителя в размере 18 тыс. рублей.
 В обоснование заявленного требования истец указал, что
является наследником по завещанию от 29 сентября 2009 г. после
смерти В., последовавшей 23 сентября 2010 г. (В., как указал истец,
фактически приняла наследство в виде упомянутой квартиры, поскольку
являлась единственной наследницей первой очереди после смерти
своего супруга - А.). Истец обратился к нотариусу с заявлением о
вступлении в наследство. Впоследствии выяснилось, что 22 сентября
2010 г. В. выдала Н. доверенность, которой уполномочила последнюю
обменять или продать принадлежащую ей в порядке наследования после
смерти мужа спорную квартиру (право собственности В. на квартиру
при жизни зарегистрировано не было). Ввиду болезни В. в
доверенности за нее расписалась Б. В этот же день был составлен
предварительный договор купли-продажи квартиры, согласно которому
доверенное лицо - Н. от имени доверителя - В. выразила намерение
продать указанную квартиру О. (от имени которой выступала Ш.) за
1030 тыс. рублей. При этом Н. получила задаток в 317 200 руб. На
следующий день, 23 сентября 2010 г., В. умерла, о чем, как указал
истец, знала Н. (племянница мужа В.).
 27 октября 2010 г., т. е. после смерти В., Н. зарегистрировала
право собственности на спорную квартиру на имя В. и получила
свидетельство о государственной регистрации права собственности.
28 октября 2010 г. Н. от имени умершей заключила с О. договор
купли-продажи квартиры, право собственности последней на квартиру
зарегистрировано в ЕГРП.
 Поскольку, как указал истец, на день заключения договора
купли-продажи квартиры действие выданной Н. доверенности
прекратилось в связи со смертью В., сделка в силу ст. 168 ГК РФ
является ничтожной. В связи с этим, а также учитывая то, что
квартира находилась во владении Б., истец просил суд применить
последствия недействительности ничтожной сделки - договора
купли-продажи от 28 октября 2010 г. и признать недействительным
зарегистрированное за О. право собственности на спорную квартиру.
 Решением Майкопского городского суда Республики Адыгея от
4 апреля 2011 г. иск удовлетворен, постановлено применить
последствия недействительности ничтожной сделки - договора
купли-продажи квартиры от 28 октября 2010 г. и признать
недействительной регистрацию за О. права собственности на данную
квартиру, аннулировать регистрационные записи в ЕГРП.
 Этим же решением суда с Н., О. и Ш. взысканы солидарно в
пользу Б. судебные расходы в виде оплаты услуг представителя.
Арест, наложенный на квартиру определением Майкопского городского
суда от 17 декабря 2010 г., отменен.
 Кассационным определением судебной коллегии по гражданским
делам Верховного Суда Республики Адыгея от 10 мая 2011 г. указанное
решение суда отменено и принято новое решение об отказе в иске.
 В надзорной жалобе Б. просил об отмене кассационного
определения от 10 мая 2011 г. и оставлении в силе решения суда
первой инстанции от 4 апреля 2011 г.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
31 января 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такие нарушения норм материального права были допущены судом
кассационной инстанции.
 Суд первой инстанции, разрешая дело и удовлетворяя иск,
исходил из того, что В. умерла 23 сентября 2010 г., вследствие чего
действие выданной ею 22 сентября 2010 г. Н. доверенности
прекратилось с момента смерти в силу подп. 6 п. 1 ст. 188 ГК РФ; Н.
не вправе была отчуждать спорную квартиру О.; совершенная по такой
доверенности сделка ничтожна.
 Суд кассационной инстанции, отменяя решение суда и принимая
новое решение об отказе в иске, сослался на то, что воля В. на
отчуждение квартиры подтверждена выданной ею Н. доверенностью,
которая не оспорена; О. является добросовестным приобретателем,
имущество приобретено ею возмездно, поскольку расчет произведен
полностью, предварительный договор купли-продажи квартиры был
заключен и задаток передан при жизни собственника.
 Однако с выводами суда кассационной инстанции согласиться
нельзя по следующим основаниям.
 В силу подп. 6 п. 1 ст. 188 Г.К РФ действие доверенности
прекращается, в частности, вследствие смерти гражданина, выдавшего
доверенность.
 Согласно п. 1 ст. 166 указанного Кодекса сделка
недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в
силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо
от такого признания (ничтожная сделка).
 В силу п. 2 данной статьи требование о применении последствий
недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым
заинтересованным лицом.
 Как указано в ст. 168 ГК РФ, сделка, не соответствующая
требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не
устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает
иных последствий нарушения.
 Судом первой инстанции установлено, что заключение Н. с О.
договора купли-продажи указанной квартиры (28 октября 2010 г.)
имело место после смерти доверителя В., последовавшей 23 сентября
2010 г., т. е. по прекращенной в силу закона доверенности. При этом
подача Н. документов на регистрацию права собственности на квартиру
самой В., а также регистрация права собственности последней на
спорную квартиру (27 октября 2010 г.) имели место также после
смерти В. Н., заключая договор купли-продажи с О., знала о смерти
В.
 Таким образом, в силу указанных правовых норм заключенный Н.
по доверенности 28 октября 2010 г. с О. договор купли-продажи
квартиры, как правильно указал суд первой инстанции, является
недействительным в силу ничтожности.
 Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная
сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,
которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с
момента ее совершения.
 В силу п. 2 данной статьи при недействительности сделки каждая
из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.
 По смыслу ст. 167 ГК РФ, сделка считается недействительной с
момента ее совершения и не порождает тех юридических последствий,
ради которых заключалась, в том числе перехода титула собственника
к приобретателю; при этом, по общему правилу, применение
последствий недействительности сделки в форме двусторонней
реституции не ставится в зависимость от добросовестности сторон.
 В связи с этим несостоятелен вывод суда кассационной инстанции
о том, что О. (покупатель по единственной сделке) является
добросовестным приобретателем и к ней нельзя применить последствия
ничтожной сделки.
 Судом кассационной инстанции не было также учтено то, что О.
не было представлено доказательств уплаты ею оставшейся денежной
суммы за квартиру наследнику В. - Б.
 При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским
делам Верховного Суда РФ кассационное определение судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда Республики Адыгея от 10 мая
2011 г. отменила, оставила в силе решение Майкопского городского
суда Республики Адыгея от 4 апреля 2011 г.
 _____________

 2. Определение размера ежемесячной страховой
 выплаты в возмещение вреда здоровью в связи
 с несчастным случаем на производстве зависит
 от реализации застрахованным права выбора
 периода для исчисления среднего заработка,
 предшествовавшего месяцу установления
 утраты или снижения трудоспособности
 либо причинения вреда его здоровью.
 При этом не исключается возможность
 исчисления среднего заработка исходя
 из заработка за период, предшествовавший
 прекращению трудовой деятельности
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 27 января 2012 г. N 46-В11-32
 (Извлечение)
 X. обратился в суд с иском к Фонду социального страхования РФ
в лице ГУ - регионального отделения Фонда социального страхования
РФ по Ханты-Мансийскому автономному округу - Югре о перерасчете
сумм ежемесячных страховых выплат в связи с несчастным случаем на
производстве и компенсации морального вреда.
 В обоснование заявленных требований истец указал, что в период
работы бурильщиком в Мирненском управлении буровых работ 19 мая
1989 г. он получил производственную травму правого глаза, в
результате чего утратил профессиональную трудоспособность на 10% с
27 октября 2009 г., что установлено заключением медико-социальной
экспертизы от 19 ноября 2009 г. Расчет ежемесячных страховых выплат
ответчиком произведен исходя из величины прожиточного минимума
трудоспособного населения в целом по Российской Федерации. Однако
такой расчет не соответствует волеизъявлению истца о назначении ему
ежемесячных страховых выплат исходя из его заработка за 12 месяцев,
предшествовавших установлению утраты трудоспособности, в связи с
чем, по мнению истца, является незаконным. X. просил возложить на
ответчика обязанность произвести с 27 октября 2009 г. перерасчет
назначенных ему ежемесячных страховых выплат исходя из заработка за
12 месяцев, предшествовавших установлению ему утраты
трудоспособности, т. е. в размере 7620 руб. ежемесячно, и взыскать
с ответчика денежную компенсацию морального вреда, причиненного
истцу незаконными действиями ответчика.
 Решением Центрального районного суда г. Тольятти от 24 марта
2011 г. иск X. удовлетворен частично. На Фонд социального
страхования РФ возложена обязанность произвести перерасчет размера
ежемесячных страховых выплат, начисленных X., исходя из размера
среднего осовремененного заработка на момент установления утраты
профессиональной трудоспособности в размере 3147 руб. ежемесячно,
начиная с 1 января 2011 г.; в пользу X. взыскана сумма
задолженности по страховым выплатам в размере 42 300 руб.
 Определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского
областного суда от 17 мая 2011 г. решение суда первой инстанции
оставлено без изменения.
 В надзорной жалобе X. просил об отмене принятых по делу
судебных постановлений.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
27 января 2012 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Судом при рассмотрении дела допущены существенные нарушения
норм материального права.
 В соответствии с п. 3 ст. 12 Федерального закона от 24 июля
1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от
несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний"
среднемесячный заработок застрахованного, на основании которого
устанавливается размер ежемесячной страховой выплаты, исчисляется
исходя из его заработка за 12 месяцев повлекшей повреждение
здоровья работы, предшествовавших месяцу, в котором с ним произошел
несчастный случай на производстве, установлен диагноз
профессионального заболевания или (по выбору застрахованного)
установлена утрата (снижение) его профессиональной
трудоспособности.
 Пунктом 5 этой же статьи предусмотрено, что, если страховой
случай наступил после окончания срока действия трудового договора,
по желанию застрахованного учитывается его заработок до окончания
срока действия указанного договора либо обычный размер
вознаграждения работника его квалификации в данной местности, но не
менее установленной в соответствии с законом величины прожиточного
минимума трудоспособного населения в целом по Российской Федерации.
 Пунктом 6 ст. 12 указанного Закона предусмотрено, что, если в
заработке застрахованного до наступления страхового случая
произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное
положение (повышена заработная плата по занимаемой должности, он
переведен на более высокооплачиваемую работу, поступил на работу
после окончания учебного учреждения по очной форме обучения и в
других случаях, когда доказана устойчивость изменения или
возможности изменения оплаты труда застрахованного), при подсчете
его среднего месячного заработка учитывается только заработок,
который он получил или должен был получить после соответствующего
изменения.
 Указанные положения Закона не исключают возможности исчисления
среднего заработка застрахованного исходя из его заработка за
период, предшествовавший месяцу установления утраты
трудоспособности, в том числе с учетом только заработка за период,
который застрахованный получил или должен был получить после того,
как в заработке застрахованного до наступления страхового случая
произошли устойчивые изменения, улучшающие его имущественное
положение (повышена заработная плата по занимаемой должности или
он переведен на более высокооплачиваемую работу), а также за
период, предшествовавший прекращению трудовой деятельности,
независимо от того, выполнялась ли в этот период работа именно
той квалификации этой же профессии, которая была у
застрахованного на момент повреждения здоровья.
 В соответствии со ст. 3, пп. 3, 5 и 6 ст. 12 Федерального
закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ страховой случай, с наступлением
которого возникает обязательство страховщика осуществлять
обеспечение по страхованию, связывается не только с фактом
повреждения здоровья в результате несчастного случая или
профессионального заболевания, но и с установлением утраты или
снижения трудоспособности застрахованного, которое может
производиться спустя некоторое время, иногда достаточно
значительное, после самого повреждения здоровья застрахованного.
Именно этим определяется установленное Федеральным законом от
24 июля 1998 г. N 125-ФЗ право выбора застрахованным периода
для исчисления среднего заработка либо на время причинения вреда
его здоровью, либо на время установления утраты или снижения
его трудоспособности.
 Судом установлено, что X. 19 мая 1989 г. в период его работы
бурильщиком 5 разряда в Мирненском управлении буровых работ
получил производственную травму правого глаза, о чем был составлен
соответствующий акт.
 15 июля 2003 г. X. был переведен на том же предприятии
бурильщиком 6 разряда и 4 августа 2009 г. с указанной должности был
уволен по п. 8 ч. 1 ст. 77 ТК РФ в связи с отказом от перевода на
другую работу, показанную ему в соответствии с медицинским
заключением.
 19 ноября 2009 г. X. впервые была установлена утрата 10%
профессиональной трудоспособности в связи с указанным трудовым
увечьем на период с 27 октября 2009 г. по 1 ноября 2011 г.
 При таких обстоятельствах истец имел право на исчисление его
среднего заработка из заработка за 12 месяцев, предшествовавших
прекращению им трудовой деятельности (4 августа 2009 г.), который
одновременно является последним периодом работы перед установлением
ему степени утраты трудоспособности и периодом после того, как в
его заработке до наступления страхового случая произошли устойчивые
изменения, улучшающие его имущественное положение.
 От реализации этого права истца зависит определение размера
ежемесячной страховой выплаты, а также задолженности за прошлый
период, причитающихся истцу.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение Центрального районного суда г. Тольятти от 24 марта 2011 г.
и определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского
областного суда от 17 мая 2011 г. отменила, дело направила на новое
рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что при новом
рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и проверить расчет
сумм возмещения вреда, причиненного здоровью истца, в соответствии
с его требованием об определении суммы заработка на время
прекращения работы перед установлением утраты им трудоспособности
19 ноября 2009 г.
 _____________

 3. Абзац 2 п. 167 Инструкции по служебной деятельности
 специальных подразделений уголовно-исполнительной
 системы по конвоированию,
 утвержденной приказом Минюста России
 и МВД России от 24 мая 2006 г. N 199дсп/369дсп,
 в части, предусматривающей посадку в спецвагон
 осужденных и лиц, содержащихся под стражей,
 в большие камеры до 16 человек,
 признан недействующим со дня вступления
 решения в законную силу
 Решение Верховного Суда РФ
 от 24 января 2012 г. N ГКПИ11-1774,
 оставленное без изменения определением
 Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ
 от 17 апреля 2012 г. N АПЛ12-200
 (Извлечение)
 Приказом Минюста России и МВД России от 24 мая 2006 г.
N 199дсп/369дсп утверждена Инструкция по служебной деятельности
специальных подразделений уголовно-исполнительной системы по
конвоированию (далее - Инструкция).
 Абзацем 2 п. 167 Инструкции предусмотрено, что при размещении
в камерах спецвагона беременных женщин или женщин с детьми в
возрасте до трех лет нормы посадки сокращаются на 50%. При
конвоировании осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в
спецвагоне не более 4 часов допускается посадка в большие камеры до
16 и в малые до 6 человек.
 Абзацем 3 п. 167 Инструкции установлены нормы посадки в
спецавтомобиль грузоподъемностью 1,5 - 2 тонн - до 13 человек,
2,5 - 3 тонн - до 21 человека, 4 тонны - до 36 человек.
 Б., А., Г. обратились в Верховный Суд РФ с заявлением о
признании недействующими абз. 2 п. 167 Инструкции в части,
допускающей посадку в спецвагон осужденных и лиц, содержащихся под
стражей, в большие камеры до 16 и в малые до 6 человек, и абз. 3
п. 167 Инструкции, ссылаясь на их противоречие общепризнанным
принципам и нормам международного права, запрещающим применение
пыток, жестокого и унижающего достоинство обращения, и практике
Европейского Суда по правам человека.
 Также, по их мнению, в результате применения оспариваемых
положений перевозка осужденных осуществляется в условиях, когда
площадь на одного заключенного в многоместной камере спецвагона
составляет 0,6 - 0,8 кв. м, в спецавтомобиле - 0,6 - 0,8 кв. м;
абз. 2 п. 167 Инструкции не предусматривает выделение
заключенным отдельного спального места и спальных принадлежностей.
Нахождение в таких условиях с личными вещами считали жестоким
и унижающим человеческое достоинство обращением.
 Верховный Суд РФ 24 января 2012 г. заявленные требования
частично удовлетворил по следующим основаниям.
 Согласно ст. 12 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-I
"Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде
лишения свободы" порядок конвоирования лиц, заключенных под стражу,
устанавливается законодательством Российской Федерации и
совместными нормативными правовыми актами федерального органа
исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и
реализации государственной политики и нормативно-правовому
регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, и
федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции
по выработке и реализации государственной политики и
нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.
 Инструкция утверждена Минюстом России и МВД России в
соответствии с предоставленными полномочиями и определяет порядок
организации конвоирования осужденных и лиц, содержащихся под
стражей, по установленным маршрутам конвоирования, конвоирования
граждан Российской Федерации и лиц без гражданства на территорию
Российской Федерации, а также иностранных граждан и лиц без
гражданства в случае их экстрадиции, а также порядок действий
караулов и должностных лиц при происшествиях (п. 1).
 Минимальными стандартными правилами обращения с заключенными
(приняты на первом Конгрессе ООН по предупреждению преступности и
обращению с правонарушителями 30 августа 1955 г.) запрещена
перевозка заключенных в условиях недостаточной вентиляции или
освещения или же в любых других физически излишне тяжелых условиях
(подп. 2 п. 45). Согласно п. 32.2 приложения к Рекомендации
Rec(2006)2 Комитета Министров государствам - членам Совета Европы,
касающейся Европейских тюремных правил, утвержденной Комитетом
Министров 11 января 2006 г., перемещение заключенных в условиях
недостаточной вентиляции и освещения или же в любых других
условиях, создающих для них излишние неудобства или унижающих их
достоинство, запрещается.
 В силу ч. 3 ст. 76 УИК РФ при перемещении осужденных им
обеспечиваются необходимые материально-бытовые и
санитарно-гигиенические условия.
 В судебном заседании установлено, что для перевозки осужденных
и лиц, содержащихся под стражей, по плановым и сквозным
железнодорожным маршрутам используются вагоны, которые представляют
собой модификацию стандартного пассажирского вагона. Вагоны для
спецконтингента в зависимости от модели могут быть 9-камерными
(5 больших камер и 4 малые) или 8-камерными (5 больших камер и
3 малые). Большая камера оборудована 6 полками и 1 перекидным
клапаном, рассчитанными на 5 лежачих и 8 сидячих мест, по 4
человека на каждую из двух нижних полок; малая камера оборудована 3
полками, рассчитанными на 2 лежачих и 4 сидячих места.
 С 2004 года для перевозки осужденных используется вагон
ЦМВ61-4500. Согласно техническим условиям на эту модель вагон
является 8-камерным (5 больших камер и 3 малые), количество мест -
85 (10 служебных и 75 мест для спецконтингента), оснашен
вентиляцией и кондиционированием, освещением, отоплением, туалетом,
все окна в спецвагоне снабжены решетками, конструкция которых
позволяет открывать окна для проветривания вагона сдвиганием рамы
окна вниз. При этом в камерах непосредственно окон не имеется,
однако от общего коридора режимной части спецвагона они отделены не
стеной, а решеткой с решетчатой дверью, образуя с коридором единое
пространство.
 Конструкция вагона, внутреннее оборудование и оснащение
помещений, а также системы жизнеобеспечения вагона соответствуют
требованиям, установленным Санитарными правилами по организации
пассажирских перевозок на железнодорожном транспорте, СП
2.5.1198-03, утвержденными постановлением Главного государственного
санитарного врача РФ от 4 марта 2003 г. N 12.
 Вступившим в законную силу решением Верховного Суда РФ от
13 октября 2011 г. абз. 1 п. 167 Инструкции, устанавливающий норму
посадки осужденных и лиц, содержащихся под стражей, из расчета по
12 человек в большие и по 5 человек в малые камеры, признан не
противоречащим нормам международного права, федеральному закону или
другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую
силу.
 Абзац 2 п. 167 Инструкции допускает посадку при конвоировании
не более 4 часов в большие камеры до 16 и в малые до 6 человек.
 Согласно техническим условиям большая камера имеет размер
205 x 150,9 см, малая - 205 х 100 см; длина полки составляет
205 см, ширина прохода - 47 см.
 Размещение 6 человек в малой камере, оборудованной 3 полками,
рассчитанной на 2 лежачих и 4 сидячих места, не превышает проектную
вместимость, не противоречит каким-либо нормам международного или
федерального законодательства.
 Как пояснил суду представитель ФСИН России, в случае посадки в
большую камеру 16 лиц они будут размещены следующим образом: по 5
человек на двух нижних полках, по 1 человеку на верхних полках, 4
человека - на средних двух и откидной полках.
 Принимая во внимание размеры полок, ширину откидного клапана
(не более 47 см), суд сделал вывод, что перемещение в большой
камере, рассчитанной на 5 лежачих и 8 сидячих мест, 16 заключенных
создает для них излишние неудобства и не соответствует Минимальным
стандартным правилам обращения с заключенными. Учитывая данное
обстоятельство, суд признал недействующим абз. 2 п. 167 Инструкции
в указанной части.
 В удовлетворении требований о признании недействующим абз. 2
п. 167 Инструкции в части, предусматривающей посадку в спецвагон
осужденных и лиц, содержащихся под стражей, в малые камеры до 6
человек, и абз. 3 п. 167 Инструкции суд отказал, так как установил,
что они не нарушают прав и законных интересов заявителей, не
противоречат нормам международного права, федеральному закону или
другому нормативному правовому акту, имеющим большую юридическую
силу.
 _____________

 4. Пункт 214 Административного регламента
 МВД России исполнения государственной
 функции по контролю и надзору за соблюдением
 участниками дорожного движения требований
 в области обеспечения безопасности дорожного
 движения, утвержденного приказом МВД России
 от 2 марта 2009 г. N 185, в части,
 предусматривающей, что в случае несогласия
 участников дорожно-транспортного происшествия
 со схемой места совершения административного
 правонарушения, отказа от ее подписания либо
 отсутствия при ее составлении содержание схемы
 удостоверяется понятыми, и приложение N 7
 к данному Административному регламенту в части
 удостоверения понятыми содержания схемы места
 совершения административного правонарушения
 признаны не противоречащими
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 20 декабря 2011 г. N ГКПИ11-1947,
 вступившее в законную силу
 ___________

 5. Пункт 7 Правил установления степени утраты профессиональной
 трудоспособности в результате
 несчастных случаев на производстве и профессиональных
 заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ
 от 16 октября 2000 г. N 789,
 в части, предусматривающей необходимость
 представления акта о несчастном
 случае на производстве или акта
 о профессиональном заболевании при
 прохождении освидетельствования на предмет
 установления степени утраты профессиональной
 трудоспособности, признан не противоречащим
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 1 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2093,
 оставленное без изменения определением
 Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ
 от 3 мая 2012 г. N АПЛ12-205
 _____________

 6. Пункт 8 Положения об установлении, выплате,
 перерасчете и индексации размера
 дополнительного ежемесячного пожизненного
 материального обеспечения гражданам,
 осуществлявшим трудовую деятельность
 в организациях, осуществляющих виды
 деятельности в области ядерного оружейного
 комплекса Российской Федерации, и военных
 представительствах Минобороны России, созданных в этих
 организациях, при выходе их на трудовую пенсию,
 утвержденного постановлением Правительства РФ
 от 1 сентября 2005 г. N 549, в части,
 определяющей дату назначения и выплат
 гражданам дополнительного обеспечения с момента
 их обращения, признан не противоречащим
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 8 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2094,
 оставленное без изменения определением
 Апелляционной коллегии Верховного Суда РФ
 от 26 апреля 2012 г. N АПЛ12-203
 _____________

 7. Пункты 21, 22 Инструкции о порядке возмещения ущерба в
 случае гибели (смерти)
 или причинения увечья сотруднику
 уголовно-исполнительной системы, а также
 ущерба, причиненного имуществу сотрудника
 уголовно-исполнительной системы или его
 близких, утвержденной приказом Минюста
 России от 28 октября 2005 г. N 198, признаны
 не противоречащими федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 2 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2127,
 вступившее в законную силу
 _____________

 8. Пункт 40.9 Инструкции об организации службы
 по обеспечению надзора за подозреваемыми,
 обвиняемыми и осужденными, содержащимися
 в следственных изоляторах и тюрьмах
 уголовно-исполнительной системы, утвержденной
 приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г.
 N 204-дсп, признан не противоречащим
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 24 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2165,
 вступившее в законную силу
 _____________


 9. Перечень должностных лиц системы
 Федеральной миграционной службы,
 уполномоченных составлять протоколы
 об административных правонарушениях,
 предусмотренных КоАП РФ, утвержденный
 приказом ФМС России от 3 июня 2008 г. N 137,
 в части, устанавливающей полномочия
 должностных лиц составлять протоколы
 об административных правонарушениях
 по составам, перечисленным в ч. 1 ст. 23.67
 КоАП РФ, признан не противоречащим
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 27 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2177,
 вступившее в законную силу
 _____________

 10. Пункты 1, 2.2 Инструкции о порядке
 оказания безвозмездной финансовой помощи
 сотрудникам органов внутренних дел по оплате
 стоимости кооперативного жилья и погашению
 кредита банка на индивидуальное жилищное
 строительство, утвержденной приказом МВД России
 от 2 июля 2002 г. N 631, признаны не противоречащими
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 29 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2178,
 вступившее в законную силу
 _____________

 11. Пункты 5 и 10 Порядка расчета результатов
 инвестирования средств пенсионных накоплений
 для их отражения в специальной части индивидуальных лицевых
 счетов застрахованных лиц, утвержденного приказом Минфина России
 от 18 ноября 2005 г. N 140н, признаны не противоречащими
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 8 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2189,
 вступившее в законную силу
 _____________

 12. Пункты 1, 41, 42 Федеральных авиационных
 правил медицинского обеспечения полетов
 государственной авиации, утвержденных
 приказом Министра обороны РФ
 от 27 апреля 2009 г. N 265, пп. 1, 3, 13, 14, 15
 Федеральных авиационных правил "Медицинское
 освидетельствование летного,
 диспетчерского состава, бортпроводников,
 курсантов и кандидатов, поступающих в учебные
 заведения гражданской авиации", утвержденных
 приказом Минтранса России от 22 апреля 2002 г.
 N 50, пп. 4, 7, 15, 24, графа IV приложения N 3
 Федеральных авиационных правил
 "Врачебно-летная экспертиза авиационного
 персонала экспериментальной авиации",
 утвержденных приказом Российского
 авиационно-космического агентства от 24 июня
 2003 г. N 80, признаны не противоречащими
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 13 февраля 2012 г. N ГКПИ11-2258,
 вступившее в законную силу
 _____________


Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

 1. Суд обоснованно пришел к выводу о том,
 что в момент совершения преступления
 осужденный не находился в состоянии аффекта
 или необходимой обороны
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 4 июня 2012 г. N 32-О12-10
 (Извлечение)
 По приговору Саратовского областного суда от 5 марта 2012 г.
К. и X. осуждены по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
 К. и X. признаны виновными в убийстве, совершенном группой
лиц.
 Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
 В ходе распития спиртных напитков между находившимися в
состоянии алкогольного опьянения К. и потерпевшим А. произошла
ссора, во время которой К. кухонным ножом стал наносить А.
множественные удары в область жизненно важных органов. X., увидев
преступные действия К., взял отвертку и одновременно с К. также
нанес ею множественные удары А. в различные части тела. От
полученных телесных повреждений последовала смерть А.
 В кассационной жалобе осужденный К. просил приговор изменить,
ссылаясь на то, что преступление он совершил в состоянии
необходимой обороны и не довел его до конца, поскольку ушел, когда
потерпевший еще был жив. Утверждал, что за нож схватился, находясь
в состоянии аффекта, опасаясь за свою жизнь.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 4 июня
2012 г. приговор оставила без изменения, а кассационную жалобу -
без удовлетворения, указав следующее.
 В судебном заседании осужденные свою вину признали, но от дачи
показаний отказались в порядке ст. 51 Конституции Российской
Федерации.
 Между тем на предварительном следствии X. пояснял, что во
время распития спиртных напитков между К. и потерпевшим А.
произошла ссора. Внезапно К. схватил кухонный нож и стал наносить
им многочисленные удары потерпевшему в различные части тела. Он
понял, что К. хочет убить потерпевшего, и решил помочь ему. С этой
целью он схватил отвертку и нанес ею А. множественные удары в
различные части тела. После этого они скрылись с места
преступления.
 Допрошенный на следствии К. показал, что он, X. и потерпевший
А. распивали спиртные напитки, между ним и А. произошла ссора, в
результате которой А. ударил его в грудь, а потом повалил на пол.
Вставая с пола, он взял кухонный нож и стал наносить им
потерпевшему А. удары в живот. В это время X. одновременно с ним
начал бить А. отверткой, нанеся несколько ударов. Получивший
ранения А. остался лежать на диване, а он и X. покинули место
преступления.
 Данные ранее показания К. и X. подтвердили при проверке
показаний на месте. Аналогичные сведения об обстоятельствах
причинения смерти потерпевшему они сообщили в ходе очной ставки
между собой. При этом К. уточнил, что в результате произошедшего
между ним и А. конфликта он решил убить последнего и именно с этой
целью взял нож и стал наносить им потерпевшему беспорядочные удары
в различные части тела.
 Утверждения осужденного К. о том, что преступление он совершил
в состоянии аффекта и необходимой обороны, тщательно проверялись
судом первой инстанции и обоснованно были признаны
несостоятельными.
 При этом суд правомерно указал, что ссора осужденного К. с
потерпевшим произошла во время распития спиртных напитков, которая
переросла в обоюдную драку, в ходе которой осужденные совместными
действиями причинили потерпевшему смертельные ранения.
 _____________

 2. В срок наказания в виде лишения свободы
 по приговору суда Российской Федерации
 обоснованно зачтены периоды времени,
 в течение которых лицо содержалось под стражей
 на территории иностранного государства по запросу о его выдаче
 Российской Федерации
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 10 мая 2012 г. N 5-О12-26
 (Извлечение)
 По приговору Московского городского суда от 1 декабря 2011 г.
П. осужден по п. "з" ст. 102 УК РСФСР к четырнадцати годам лишения
свободы.
 Московским городским судом 14 марта 2012 г. в порядке
разрешения вопросов, связанных с исполнением приговора,
постановлено исчислять осужденному П. срок наказания с 1 декабря
2011 г. с зачетом в него времени содержания под стражей в
Венгерской Республике в порядке экстрадиции с 10 февраля по
23 апреля 2005 г. и с 23 по 29 апреля 2011 г., а также
времени содержания под стражей по данному делу в Российской
Федерации с 29 апреля по 30 ноября 2011 г.
 В кассационной жалобе осужденный просил зачесть период с
10 февраля 2005 г. (когда он был арестован в Венгерской Республике)
по 29 апреля 2011 г. когда он был заключен под стражу в Российской
Федерации) в срок назначенного ему наказания по приговору с учетом
положений ч. 4 ст. 72 УК РФ.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 10 мая
2012 г. постановление суда оставила без изменения, указав
следующее.
 В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ время содержания лица под
стражей до судебного разбирательства засчитывается в срок
назначенного ему наказания в виде лишения свободы.
 Согласно ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей
также засчитывается время, в течение которого лицо содержалось под
стражей на территории иностранного государства по запросу об
оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в
соответствии со ст. 460 УПК РФ.
 Вопрос о зачете времени содержания осужденного под стражей в
срок его наказания разрешается судом, постановившим приговор, в
порядке, предусмотренном ст. 399 УПК РФ.
 Судом ходатайство осужденного о зачете в срок его наказания
времени содержания под стражей на территории иностранного
государства рассмотрено с соблюдением указанных норм уголовного и
уголовно-процессуального законов.
 П. был арестован, а затем осужден судами Венгерской Республики
по первому приговору к двум годам лишения свободы и по второму
приговору (от 23 апреля 2005 г.) - к шести годам лишения свободы.
До постановления последнего приговора к нему правоохранительными
органами этого государства был применен предварительный арест.
 Одновременно, 10 февраля 2005 г., Столичным судом г. Будапешта
Венгерской Республики в отношении П. по ходатайству Генеральной
прокуратуры РФ о заключении под стражу и выдаче Российской
Федерации для осуществления уголовного преследования по п. "з"
ст. 102 УК РСФСР было принято решение о заключении П. под стражу с
целью экстрадиции в Российскую Федерацию, однако при этом
рассмотрение вопроса об экстрадиции отложено до окончания отбывания
им наказания по приговорам судов Венгерской Республики.
 По окончании срока отбывания наказания с 23 апреля 2011 г.
принято решение о выдаче П. Российской Федерации, где он заключен
под стражу с 29 апреля 2011 г.
 Таким образом, непосредственно по запросу о выдаче его
Российской Федерации в соответствии со ст. 460 УПК РФ П. содержался
под стражей на территории Венгерской Республики с 10 февраля по
23 апреля 2005 г. и с 23 по 29 апреля 2011 г., а в период со дня
постановления приговора (23 апреля 2005 г.) и до дня окончания
срока наказания, назначенного по этому приговору (23 апреля
2011 г.), он не содержался под стражей, а отбывал наказание в виде
лишения свободы.
 В связи с этим суд обоснованно зачел осужденному в срок
наказания в виде лишения свободы по приговору Московского
городского суда периоды времени, в течение которых он содержался
под стражей на территории иностранного государства по запросу о
выдаче его Российской Федерации, а также времени содержания под
стражей по данному делу в Российской Федерации.
 Доводы жалобы осужденного об обязанности суда применить в
данном случае положения ч. 4 ст. 72 УК РФ являются ошибочными, так
как указанная норма в части отбытия лишения свободы гражданами
Российской Федерации регламентирует порядок исчисления
окончательного срока наказания лицу, которым отбыто наказание в
виде лишения свободы за преступление, совершенное вне пределов
Российской Федерации, при его сложении с наказанием, назначенным
судом Российской Федерации по другому приговору.
 К моменту осуждения П. Московским городским судом наказание,
назначенное ему судом Венгерской Республики за преступление,
совершенное на территории этого государства, было полностью отбыто
им в Венгерской Республике.
 Московский городской суд обоснованно в соответствии с
положениями ст. 12 УК РФ не производил сложение данного наказания с
наказанием, назначенным ему по приговору от 1 декабря 2011 г., что,
соответственно, исключало право и обязанность суда зачесть отбытое
им в Венгерской Республике наказание в окончательный срок.
 _____________

 3. В соответствии с п. "в" ч. 3 ст. 79 УК РФ
 лицо, отбывающее лишение свободы
 на определенный срок за совершение убийства,
 подлежит условно-досрочному освобождению
 по отбытии двух третей срока наказания,
 если судом будет признано, что для своего
 исправления оно не нуждается в полном
 отбывании назначенного судом наказания
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 12 апреля 2012 г. N 3-Д12-3
 (Извлечение)
 Постановлением Сыктывкарского городского суда Республики Коми
7 июня 2011 г. Г., осужденному по приговору Московского городского
суда от 1 июня 2000 г. по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ и п. "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ к пятнадцати годам лишения свободы в исправительной
колонии строгого режима, отказано в удовлетворении его ходатайства
об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда
Республики Коми 26 августа 2011 г. и президиум Верховного Суда
Республики Коми 14 декабря 2011 г. состоявшиеся по делу судебные
решения оставили без изменения.
 В надзорной жалобе осужденный просил отменить указанные
судебные решения как незаконные и необоснованные.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
12 апреля 2012 г. надзорную жалобу удовлетворила по следующим
основаниям.
 В соответствии со ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение
свободы за совершение особо тяжкого преступления, подлежит
условно-досрочному освобождению по отбытии двух третей срока
наказания, если судом будет признано, что для своего исправления
оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.
 Вывод суда о том, что осужденный для своего исправления не
нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, должен
быть основан на всестороннем учете данных о его поведении за весь
период отбывания наказания. Суду необходимо учитывать мнение
представителя исправительного учреждения и прокурора о наличии либо
отсутствии оснований для признания лица не нуждающимся в дальнейшем
отбывании наказания.
 Взыскания, наложенные на осужденного за весь период отбывания
наказания, с учетом характера допущенных нарушений, подлежат оценке
судом в совокупности с другими характеризующими его данными.
 Отказывая в удовлетворении ходатайства осужденного, суд указал
на допущенные нарушения режима содержания, за что он имел
взыскания. Кроме того, совокупность обстоятельств, характеризующих
его поведение в период отбытия наказания, свидетельствует о том,
что он нуждается для своего исправления в дальнейшем отбывании
наказания.
 Вместе с тем последнее из взысканий, наложенных на Г., было
снято 20 мая 2004 г. С 6 июля 2006 г. осужденный переведен в
облегченные условия отбывания наказания. Также осужденным было
получено пятьдесят два поощрения, в том числе за примерное
поведение, активное участие в общественной жизни отряда и колонии,
добросовестный труд.
 Согласно характеристике осужденного Г. вину в совершенном
преступлении в период отбытия наказания он признал полностью, в
содеянном раскаялся, в общении с представителями администрации
вежлив, тактичен, на мероприятия воспитательного характера
реагирует правильно.
 В судебном заседании представитель администрации
исправительного учреждения подтвердил вывод, указанный в
характеристике, что условно-досрочное освобождение Г. является
целесообразным.
 Таким образом, из постановления суда непонятно, исходя из
каких обстоятельств к Г. не может быть применено условно-досрочное
освобождение.
 Вывод суда кассационной инстанции о том, что судом были
исследованы и получили надлежащую оценку все обстоятельства и
материалы, имеющие значение для рассмотрения ходатайства
осужденного по существу, необоснован.
 Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление президиума, постановление
Сыктывкарского городского суда Республики Коми и определение
кассационной инстанции отменила и материалы направила на новое
судебное рассмотрение.
 _____________

 4. В дополнительном представлении об отмене
 оправдательного приговора, поданном прокурором
 за пределами сроков обжалования приговора,
 не могут ставиться вопросы, влекущие поворот
 к худшему, если такое требование не содержалось
 в первоначальном представлении
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 28 марта 2012 г. N 49-О12-8
 (Извлечение)
 По приговору Верховного Суда Республики Башкортостан от 24 мая
2011 г. И., Н., К. и А. осуждены по ч. 2 ст. 162 УК РФ, п. "в" ч. 2
ст. 163 УК РФ и по другим статьям УК РФ.
 Они признаны виновными в совершении группой лиц по
предварительному сговору разбоев с применением насилия, опасного
для жизни и здоровья, с применением оружия и предметов,
используемых в качестве оружия, а также вымогательства имущества с
применением насилия и угроз применения насилия и в совершении ряда
иных преступлений.
 По обвинению в совершении ряда преступлений все осужденные
были оправданы за отсутствием в их действиях состава преступления.
 В кассационном представлении государственный обвинитель просил
приговор отменить в отношении троих осужденных, уголовное дело
направить на новое судебное рассмотрение в связи с неправильным
применением уголовного закона, несправедливостью приговора и
чрезмерной мягкостью наказания, а также в связи с принятием судом
необоснованного решения об оправдании осужденных.
 В представленном позже дополнительном представлении прокурор
просил отменить приговор в отношении всех четверых осужденных, а не
троих, как было указано в кассационном представлении.
 Осужденные возражали против удовлетворения кассационного
представления и дополнительного представления.
 Согласно ч. 4 ст. 359 УПК РФ кассационные жалоба или
представление могут быть изменены или дополнены новыми доводами,
однако при этом в дополнительном представлении прокурора или его
заявлении об изменении представления не может быть поставлен вопрос
об ухудшении положения осужденного, если такое требование не
содержалось в первоначальном представлении.
 Дополнительное представление государственного обвинителя на
приговор было представлено по прошествии более четырех месяцев с
момента истечения установленного законом срока кассационного
обжалования приговора.
 При этом в названном дополнительном представлении в отличие от
кассационного представления государственного обвинителя ставился
вопрос об отмене приговора ввиду неправильного применения
уголовного закона и чрезмерной мягкости наказания в отношении не
троих, а всех четверых осужденных.
 Поскольку поданное за пределами сроков кассационного
обжалования приговора дополнительное представление выходит за рамки
кассационного представления, Судебной коллегией по уголовным делам
Верховного Суда РФ сформулированные в дополнительном представлении
предложения об отмене приговора в отношении четвертого осужденного
не рассматривались.
 _____________

 5. Положения ст. 462 УПК РФ не содержат
 требования о полном соответствии уголовного
 закона иностранного государства уголовному
 закону Российской Федерации
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 14 мая 2012 г. N 83-О12-8
 (Извлечение)
 Органами следствия Республики Беларусь Т. обвинялся в создании
и руководстве организованной преступной группой, осуществлении
незаконной предпринимательской деятельности без государственной
регистрации и специального разрешения (лицензии) на осуществление
банковской деятельности, выражавшейся в проведении на территории
Республики Беларусь финансовых операций, получении дохода в особо
крупном размере. Действия Т. квалифицированы по ч. 3 ст. 233 УК
Республики Беларусь.
 Постановлением заместителя Генерального прокурора РФ от
26 декабря 2011 г. принято решение о выдаче Т. правоохранительным
органам Республики Беларусь для привлечения его к уголовной
ответственности.
 Определением Брянского областного суда от 21 февраля 2012 г.
жалоба Т. об отмене постановления заместителя Генерального
прокурора РФ о выдаче его правоохранительным органам Республики
Беларусь для уголовного преследования оставлена без удовлетворения.
 В кассационной жалобе Т. просил отменить решение о его выдаче,
указывая, что преступление, в совершении которого он обвиняется
иностранным государством, не соответствует п. "а" ч. 2 ст. 172 УК
РФ.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 мая
2012 г. кассационную жалобу оставила без удовлетворения по
следующим основаниям.
 Согласно ч. 1 ст. 462 УПК РФ Российская Федерация в
соответствии с международным договором или на основе принципа
взаимности может выдать иностранному государству иностранного
гражданина, находящегося на территории Российской Федерации, для
уголовного преследования за деяния, которые являются уголовно
наказуемыми по уголовному закону Российской Федерации и законам
иностранного государства, направившего запрос о выдаче лица.
 Ответственность за деяния, квалифицированные органами
следствия Республики Беларусь по ч. 3 ст. 233 УК Республики
Беларусь, предусмотрена и российским уголовным законодательством -
п. "а" ч. 2 ст. 172 УК РФ.
 Срок давности привлечения Т. к уголовной ответственности не
истек, он является гражданином Республики Беларусь, что
подтверждено соответствующими документами.
 Каких-либо препятствий к его выдаче, предусмотренных ст. 464
УПК РФ, не имелось.
 Правоохранительными органами Республики Беларусь представлены
письменные гарантии соблюдения прав Т., предусмотренные п. 3 ч. 3
ст. 462 УПК РФ, соответствующие нормам международного права,
которые учитывались судом при вынесении определения.
 Жалобы осужденного на несовпадение квалифицирующих признаков
преступлений по уголовному законодательству Российской Федерации и
Республики Беларусь обоснованно отвергнуты. Суд правильно указал,
что положения ст. 462 УПК РФ не содержат требования о полном
соответствии уголовного закона иностранного государства уголовному
закону Российской Федерации, так как преступление,
инкриминированное Т., преследуется как в данном иностранном
государстве, так и в Российской Федерации и наказывается лишением
свободы на срок не менее одного года.
 ____________
 6. В случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 306
 УПК РФ, суд решает вопрос о направлении
 руководителю следственного органа или начальнику
 органа дознания уголовного дела для производства
 предварительного расследования и установления
 лица, подлежащего привлечению в качестве
 обвиняемого. Суд обоснованно разрешил
 руководителю следственного органа копировать
 материалы уголовного дела, необходимые
 для установления лиц, причастных
 к совершению преступления
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 26 апреля 2012 г. N 11-О12-23
 (Извлечение)
 Постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от
20 января 2012 г. З. освобожден от уголовной ответственности за
совершенные деяния, предусмотренные ч. 1 ст. 116, пп. "ж", "к" ч. 2
ст. 105 УК РФ. В отношении него применена принудительная мера
медицинского характера в виде принудительного лечения в
психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным
наблюдением. Судом прекращено уголовное преследование З. по ч. 3
ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК
РФ за непричастностью к этому деянию.
 Постановлено разрешить руководителю следственного органа
копировать материалы уголовного дела, необходимые для установления
лиц, причастных к совершению преступления, предусмотренного ч. 3
ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ.
 В кассационном представлении государственный обвинитель просил
отменить указанное постановление суда в части разрешения
руководителю следственного органа копировать материалы уголовного
дела и дело в этой части направить на новое рассмотрение.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
26 апреля 2012 г. постановление суда изменила, указав следующее.
 Решение суда о разрешении руководителю следственного органа
копировать материалы дела, необходимые для установления лиц,
причастных к совершению преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30,
п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ, не является основанием для отмены
постановления в этой части как незаконного.
 Это решение не противоречит положениям ч. 3 ст. 306 УПК РФ,
согласно которым в случае вынесения оправдательного приговора,
постановления или определения о прекращении уголовного
преследования по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК
РФ, а также в иных случаях, когда лицо, подлежащее привлечению в
качестве обвиняемого, не установлено, суд решает вопрос о
направлении руководителю следственного органа или начальнику органа
дознания уголовного дела для производства предварительного
расследования и установления лица, подлежащего привлечению в
качестве обвиняемого.
 Не ограничивает указанное решение суда и полномочий
следователя, осуществляющего предварительное расследование по делу,
самостоятельно направлять ход расследования и принимать решение о
производстве тех или иных процессуальных действий и об их объеме.
 Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление Верховного Суда Республики
Татарстан изменила, уточнив, что в соответствии с ч. 3 ст. 306 УПК
РФ дело в части установления и привлечения к уголовной
ответственности лиц, причастных к совершению преступления,
предусмотренного ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 131 УК РФ, подлежит
направлению руководителю следственного органа.
 _____________

опубликовано 13.12.2012 10:55 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00