Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации № 05 (2012)

Обзоры и обобщения

 ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ
 ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ
 2011 ГОДА


 I. Статистические данные о работе Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации

 За второе полугодие 2011 г. Судебной коллегией по уголовным
делам Верховного Суда РФ (далее - Судебная коллегия) по
кассационным жалобам и представлениям на судебные решения
республиканских, краевых, областных и равных им судов (судов
уровня субъекта Российской Федерации) рассмотрено 1489 уголовных
дел в отношении 2540 лиц. Удовлетворены жалобы и представления,
рассмотренные в кассационном порядке, в отношении 673 лиц. По
кассационным жалобам и представлениям на приговоры, постановления
о прекращении дела и о применении принудительных мер медицинского
характера к невменяемым (по существу дела) рассмотрено 1215 дел в
отношении 2231 лица.
 В кассационном порядке рассмотрены: обвинительные приговоры в
отношении 2117 осужденных; оправдательные приговоры - 91 лица;
постановления о прекращении дела - 9 лиц; постановления о
применении принудительных мер медицинского характера - 14 лиц.
 Отменены приговоры и постановления по существу дела в
отношении 90 лиц (включая приговоры, отмененные с прекращением
дела в связи со смертью осужденного).
 Обвинительные приговоры отменены в отношении 68 осужденных: с
направлением на новое судебное рассмотрение в полном объеме
отменены приговоры в отношении 53 осужденных, в том числе в
отношении 6 осужденных - ввиду мягкости назначенного наказания; с
прекращением дела по реабилитирующим основаниям отменены приговоры
в отношении 4 лиц; частично с оставлением в силе другого менее
тяжкого обвинения отменены приговоры в отношении 11 осужденных.
 Оправдательные приговоры отменены в отношении 12 человек.
 Изменены приговоры в отношении 236 осужденных, из них: с
изменением квалификации преступления в отношении 71 осужденного, в
том числе со снижением меры наказания - 53 осужденных; снижено
наказание без изменения квалификации преступления в отношении 165
осужденных.
 В отношении 256 лиц вынесены другие кассационные определения с
удовлетворением жалобы или представления, но без отмены или
изменения приговора в части квалификации преступления или меры
наказания (исключение эпизода, изменение законодательства и т. п.).
 Приговоры в отношении 1649 лиц оставлены без изменения.
 По кассационным жалобам и представлениям на приговоры,
постановленные с участием присяжных заседателей, рассмотрено 242
дела в отношении 577 лиц (501 осужденного, 75 оправданных и в
отношении 1 лица постановление о прекращении дела в связи со
смертью).
 Отменены приговоры в отношении 21 осужденного и 10
оправданных.
 Изменены приговоры, постановленные с участием присяжных
заседателей, в отношении 63 осужденных.
 В кассационной инстанции по жалобам и представлениям на
определения (постановления), вынесенные на стадии судебного
производства, в порядке судебного контроля и в порядке исполнения
приговора рассмотрено 274 дела в отношении 309 лиц.
 По рассмотренным в кассационном порядке делам вынесено 20
частных определений на нарушения закона, допущенные при
производстве дознания и следствия, при рассмотрении дела судом, а
также о причинах и условиях, способствовавших преступлению.
Поступило 7 сообщений о мерах, принятых по вынесенным частным
определениям.

 II. Ошибки в применении норм уголовного закона

 1. Квалификация преступлений

 1.1. Из приговора исключен квалифицирующий признак совершения
убийства по найму, поскольку убийство лица было совершено по иным
мотивам.
 По приговору Московского городского суда от 28 декабря 2010 г.
X. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, пп. "ж", "з",
"к" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 222 УК РФ.
 X. признан виновным в покушении на убийство Б., сопряженном с
бандитизмом, по найму, организованной группой; в убийстве Д.,
сопряженном с бандитизмом, по найму, с целью скрыть другое
преступление; в незаконных приобретении, хранении и ношении
огнестрельного оружия и боеприпасов, в составе организованной
группы.
 Судебная коллегия изменила приговор и исключила осуждение X.
по эпизоду убийства Д. по квалифицирующему признаку совершения
преступления по найму, так как суд установил, что Д. оказался
случайным свидетелем покушения X. на убийство Б. С целью скрыть
это преступление X. убил Д. Таким образом, квалификация действий
X., совершенных в отношении Д., по признаку совершения убийства по
найму является излишней (определение N 5-О11-228).
 1.2. Квалификация преступлений против жизни и здоровья,
совершенных по мотивам расовой и национальной ненависти или вражды
в отношении какой-либо социальной группы, по п. "л " ч. 2 ст. 105
или по п. "е " ч. 2 ст. 112 УК РФ исключает одновременную
квалификацию содеянного по другим пунктам указанных частей этих
статей, предусматривающим иной мотив или цель преступления (в
частности, из хулиганских побуждений).
 По приговору Московского городского суда от 3 марта 2011 г.
В., К. и Г. осуждены за совершение совокупности преступлений,
включающей преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. "а", "д",
"е", "ж", "и", "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а П. - за совершение
совокупности преступлений, включающей преступление, предусмотренное
пп. "г", "д", "е"ч. 2 ст. 112 УК РФ.
 Судебная коллегия изменила приговор и исключила осуждение В.,
К. и Г. по ч. 3 ст. 30, п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ и П. по п. "д"
ч. 2 ст. 112 УК РФ (квалифицирующий признак преступлений - из
хулиганских побуждений), поскольку действия В., К, Г., кроме того,
квалифицированы по ч. 3 ст. 30, п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а
действия П. - по п. "е" ч. 2 ст. 112 УК РФ (квалифицирующий
признак преступлений - по мотивам расовой и национальной ненависти
и вражды).
 Квалификация преступлений против жизни и здоровья,
совершенных по мотивам политической, идеологической, расовой,
национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении
какой-либо социальной группы, по п. "л" ч. 2 ст. 105 УК РФ или по
п. "е" ч. 2 ст. 112 УК РФ исключает возможность одновременной
квалификации содеянного по другим пунктам указанных частей этих
статей, предусматривающим иной мотив или цель преступления (в
частности, из хулиганских побуждений) (определение N 5-О11-190сп).
 1.3. Действия пособника кражи, исполнителем которой являлось
одно лицо, ошибочно квалифицированы по признаку группы лиц по
предварительному сговору.
 По приговору Ставропольского краевого суда с участием
присяжных заседателей от 22 июля 2011 г. К. осужден по ч. 5 ст. 33,
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ.
 К. признан виновным в пособничестве в краже чужого имущества,
совершенной группой лиц по предварительному сговору, в особо
крупном размере.
 Согласно приговору преступление совершено при следующих
обстоятельствах.
 В феврале 2010 г. К. договорился с другим лицом, уголовное
дело в отношении которого выделено в отдельное производство
(далее - Д.), завладеть автобусом марки "Мерседес-Бенц"
стоимостью 7 млн. рублей, принадлежащим С. Действуя в соответствии
с совместно разработанным планом, К. предоставил Д. флеш-карту с
фотографиями автобуса для поиска потенциальных покупателей. Кроме
того, в начале марта 2010 г. К. по месту парковки данного автобуса
показал Д. способ проникновения в автобус через спальное место
водителя, место хранения ключа от входной двери в спальное место
водителя, а также объяснил схему работы коробки передач и кнопок
управления. 7 марта 2010 г. Д., взяв в указанном ему К. месте ключ
от входной двери спального места водителя, проник на водительское
место и, пользуясь наличием в замке зажигания ключа, завел
указанный автобус, после чего беспрепятственно выехал с автостоянки
и перегнал автобус в другой город.
 В кассационном представлении прокурор просил изменить приговор
в связи с необоснованной квалификацией действий К. по признаку
совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.
 Судебная коллегия удовлетворила представление прокурора и,
изменив приговор, исключила осуждение К. по данному
квалифицирующему признаку, так как согласно приговору, основанному
на вердикте коллегии присяжных заседателей, К. оказал пособничество
в краже, исполнителем которой являлось одно лицо. Сам К.
непосредственно в хищении чужого имущества не участвовал, а лишь
оказал исполнителю кражи содействие советами, а именно: показал
способ проникновения в автобус через спальное место водителя,
показал место хранения ключа от входной двери в спальное место
водителя, объяснил схему работы коробки передач и кнопок управления
(определение N 19-О11-58сп).
 1.4. Квалификация разбоя по признаку незаконного проникновения
в помещение признана ошибочной, так как для совершения преступления
виновные путем свободного доступа вошли в магазин в то время, когда
он был открыт для посещения.
 По приговору Верховного Суда Республики Марий Эл с участием
присяжных заседателей от 22 июня 2011 г. Р. и Г. осуждены за
совершение совокупности преступлений, включающей два преступления,
предусмотренные п. "а" ч. 4 ст. 162 УК РФ.
 Данные преступления Р. и Г. совершили: 10 января 2009 г. - в
магазине "А", 22 апреля 2009 г. - в магазине "Б".
 Оба разбоя судом квалифицированы, в частности, по признаку с
незаконным проникновением в помещение.
 Судебная коллегия признала квалификацию преступлений по этому
признаку ошибочной по следующим основаниям.
 В соответствии с положениями ст. 162 УК РФ разбой может быть
признан совершенным с незаконным проникновением в помещение в том
случае, когда виновное лицо с целью завладения имуществом проникло
в помещение, не имея на то законных оснований, т. е. противоправно.
 По данному делу вердиктом коллегии присяжных заседателей
установлено, что Р. и Г. при совершении разбойных нападений входили
в помещения магазинов путем свободного доступа в то время, когда
магазины работали и были открыты для посещения граждан. Хищение
имущества совершалось из торговых залов без проникновения в
какие-либо помещения.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и
исключила осуждение Р. и Г. за преступления, совершенные 10 января
2009 г. и 22 апреля 2009 г., по квалифицирующему признаку разбоя с
незаконным проникновением в помещение (определение N 12-O11-16сп).
 1.5. Совершение взяткополучателем в интересах взяткодателя
незаконных действий, образующих состав самостоятельного
преступления, следует квалифицировать по совокупности преступлений
(ст. 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ).
 По приговору Волгоградского областного суда от 1 июня 2011 г.
З. и Ч., обвинявшиеся в совершении преступлений, предусмотренных
п. "а" ч. 4 ст. 290, ч. 2 ст. 292, ч. 2 ст. 165 УК РФ, осуждены
каждый по п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ. Квалификация их действий по
ч. 2 ст. 292 УК РФ признана излишней. По ч. 2 ст. 165 УК РФ З. и
Ч. оправданы на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием
в деянии состава преступления.
 Согласно предъявленному обвинению З. и Ч. - должностные лица
ФГУ (федерального государственного учреждения), осуществляющего
подачу воды, из корыстных побуждений предложили водопользователю
X. за денежное вознаграждение в размере 150 тыс. рублей, т. е.
взятку, внести в акты обмера орошаемой площади, используемой X.
для выращивания овощных и бахчевых культур, сведения, не
соответствующие действительности, а именно отразить в указанных
актах заниженную площадь орошаемой земли. Получив согласие X. на
передачу им взятки, З. и Ч. 19 июля 2010 г. составили два акта
обмера используемой X. земли, согласно которым общая площадь
орошения составила якобы 37 га, что не соответствовало
действительности, так как реальная площадь орошения равнялась 82
га. После составления актов обмера З. и Ч. поставили в них свои
подписи и представили акты в ФГУ, за что 30 августа 2010 г.
получили от X. оговоренную сумму взятки. Преступные действия З. и
Ч. повлекли неполучение ФГУ денежных средств от X. в сумме 207 443
руб., чем существенно нарушили права и законные интересы ФГУ.
 Поскольку З. и Ч. не являются субъектами преступления,
предусмотренного ч. 2 ст. 165 УК РФ, суд исходя из положений
ст. 252 УПК РФ оправдал их в этой части.
 Вывод о наличии в действиях З. и Ч. состава преступления,
предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ, и излишней
квалификации органами предварительного расследования содеянного З.
и Ч. по ч. 2 ст. 292 УК РФ суд обосновал тем, что действия,
связанные с внесением в акты обмера орошаемой площади ложных
сведений, в данном случае составляют объективную сторону состава
преступления, предусмотренного п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ, и
дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 292 УК РФ не требуют.
 В кассационном представлении государственный обвинитель,
считая такой вывод суда ошибочным, просил отменить приговор и
направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.
 Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения З. и Ч.
по п. "а" ч. 4 ст. 290 УК РФ и направила уголовное дело на новое
судебное разбирательство, указав, что в соответствии с законом
ответственность за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп
не исключает одновременного привлечения лица к уголовной
ответственности за действия, образующие самостоятельное
преступление. В таких случаях содеянное подлежит квалификации по
совокупности преступлений.
 Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или
представляемых им лиц незаконные действия, образующие состав иного
преступления, подлежит ответственности по совокупности
преступлений - по ст. 290 УК РФ и соответствующей статье УК РФ,
что не было учтено судом при квалификации действий З. и Ч., в
связи с чем юридическая оценка содеянного ими вызывает сомнения
(определение N 16-О11-39). (При новом судебном разбирательстве
Волгоградский областной суд 2 ноября 2011 г. постановил приговор,
по которому действия З. и Ч. квалифицированы по п. "а" ч. 4
ст. 290 и ч. 1 ст. 292 УК РФ.)
 1.6. Квалифицируя два деяния, предусмотренные ч. 2 ст. 167 УК
РФ, как одно преступление, суд не учел положения ч. 1 ст. 17 УК РФ
(в ред. Федеральных законов от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ; от
21 июля 2004 г. N 73-ФЗ) о совокупности преступлений.
 По приговору Забайкальского краевого суда от 25 июля 2011 г.
Т. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ.
 По ч. 2 ст. 167 УК РФ как умышленное уничтожение чужого
имущества, повлекшее причинение значительного ущерба, совершенное
путем поджога и иным общеопасным способом, квалифицированы
действия Т., связанные с поджогом домов X. и П.
 26 сентября 2010 г. Т. поджег в садовом товариществе сначала
дом, принадлежащий супругам X., а затем дом, принадлежащий П. В
результате преступных действий Т. потерпевшим был причинен
значительный ущерб.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
просила отменить приговор в части осуждения Т. по ч. 2 ст. 167 УК
РФ и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в
связи с неправильной квалификацией действий Т. единожды по данной
норме закона.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление,
указав следующее.
 В соответствии со ст. 17 УК РФ совокупностью преступлений
признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из
которых лицо не было осуждено, за исключением случаев, когда
совершение двух или более преступлений предусмотрено статьями
Особенной части УК РФ в качестве обстоятельства, влекущего более
строгое наказание.
 Органами предварительного следствия Т. было предъявлено
обвинение по факту поджога дома, принадлежащего X., по ч. 2
ст. 167 УК РФ и по факту поджога дома, принадлежащего П., также
по ч. 2 ст. 167 УК РФ.
 Суд квалифицировал указанные действия Т. по ч. 2 ст. 167 УК
РФ единожды и каких-либо мотивов принятого решения, как
обоснованно указано в кассационном представлении, не привел.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия отменила приговор в
части осуждения Т. по ч. 2 ст. 167 УК РФ и направила уголовное
дело на новое судебное разбирательство (определение N 72-О11-66).

 2. Назначение наказания

 2.1. Виды наказаний

 2.1.1. Согласно ч. 5 ст. 46 УК РФ замена основного наказания
в виде штрафа иным видом наказания в пределах санкции,
предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ,
допускается только при условии злостного уклонения осужденного от
исполнения данного вида наказания. В случае отсутствия у
осужденного возможности единовременно уплатить штраф закон
предусматривает возможность рассрочки уплаты штрафа.
 По приговору Пермского краевого суда от 22 ноября 2010 г. В.
осужден по ч. 1 ст. 297 УК РФ к штрафу в размере 10 тыс. рублей.
 Приговор вступил в законную силу 2 декабря 2010 г.
 Судебный пристав-исполнитель, возбудив 11 марта 2011 г.
исполнительное производство, 8 августа 2011 г. внес в Пермский
краевой суд представление о замене наказания в виде штрафа другим
видом наказания в связи со злостным уклонением осужденного от его
уплаты.
 Постановлением судьи Пермского краевого суда от 29 сентября
2011 г. представление удовлетворено и назначенное В. по указанному
приговору наказание в виде штрафа заменено обязательными работами
на срок сто восемьдесят часов.
 В кассационной жалобе осужденный В. просил отменить
постановление суда от 29 сентября 2011 г. и рассрочить уплату
назначенного ему по приговору штрафа; утверждал, что от уплаты
штрафа не уклонялся, а испытывал финансовые трудности, поскольку
из-за состояния здоровья не имел возможности устроиться на работу;
указывал, что в настоящее время трудоустроился и может выплатить
штраф.
 Судебная коллегия отменила постановление суда от 29 сентября
2011 г. и направила материал на новое судебное рассмотрение по
следующим основаниям.
 В соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ в случае злостного
уклонения от уплаты штрафа, назначенного в качестве основного
наказания, он заменяется другим видом наказания в пределах
санкции, предусмотренной соответствующей статьей Особенной части
УК РФ.
 Согласно ч. 1 ст. 32 УИК РФ злостно уклоняющимся от уплаты
штрафа признается осужденный, не уплативший штраф в течение 30 дней
со дня вступления приговора в законную силу.
 Из содержания и смысла названной нормы следует, что злостное
уклонение от уплаты штрафа предполагает нежелание его уплаты при
наличии у должника реальной финансовой возможности выполнить это
обязательство либо намеренное создание препятствий для обращения
взыскания на заработную плату и связанный с этим отказ должника от
трудоустройства.
 Исходя из этого, при решении вопроса о признании лица злостно
уклоняющимся от уплаты штрафа, обстоятельством, имеющим правовое
значение и подлежащим доказыванию, является установление
имущественной состоятельности должника, позволяющей ему выплатить
штраф.
 Как усматривается из материалов дела, судебным
приставом-исполнителем, внесшим представление о замене
назначенного В. штрафа другим наказанием, не были представлены
суду сведения о том, что осужденный имеет постоянный источник
дохода в виде заработной платы, пенсии, пособия либо располагает
денежными вкладами или недвижимым имуществом. В судебном заседании
эти обстоятельства также не выяснялись.
 Таким образом, судом не установлено, что осужденный имел
финансовые либо иные материальные возможности для уплаты штрафа и,
располагая этими возможностями, умышленно уклонялся от его уплаты.
 Данных о том, что осужденный намеренно не устраивался на
работу, из представленных материалов также не усматривается.
 Так, в судебном заседании осужденный пояснил, что по состоянию
здоровья он не имел возможности устроиться на постоянную работу,
выполнял временные работы, в связи с этим испытывал финансовые
трудности, поэтому не мог выплатить штраф.
 Эти доводы осужденного суд не проверил, в то время как они
небезосновательны. Так, к материалам дела приобщено постановление
мирового судьи судебного участка N 139 Краснокамского
муниципального района от 29 сентября 2010 г. об отказе в
удовлетворении представления службы исполнения наказания о замене
В. назначенного по приговору от 1 апреля 2010 г. наказания в виде
исправительных работ на лишение свободы, из содержания которого
следует, что В. действительно выдавались листки временной
нетрудоспособности в связи с заболеванием.
 Кроме того, отменяя указанное постановление, Судебная коллегия
исходила из особого порядка исполнения наказания в виде штрафа,
установленного уголовно-процессуальным законом и Федеральным
законом от 2 октября 2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном
производстве" (с изменениями и дополнениями), который следовало
разъяснить осужденному в целях обеспечения надлежащего исполнения
им данного вида наказания.
 Однако в приложенных к представлению судебного
пристава-исполнителя материалах нет данных о том, что после
провозглашения приговора 22 ноября 2010 г. либо после вступления
приговора в законную силу 2 декабря 2010 г., а также позднее - при
ознакомлении В. с постановлением о возбуждении исполнительного
производства от 11 марта 2011 г., копию которого он получил 27 июня
2011 г., ему разъяснялась обязанность добровольно в течение 30 дней
со дня вступления приговора в законную силу оплатить штраф путем
внесения денежных средств в казну Российской Федерации.
 Отсутствуют сведения и о том, что В. разъяснялось
предусмотренное законом право обратиться в суд с ходатайством о
рассрочке уплаты штрафа.
 При таких обстоятельствах Судебная коллегия признала вывод
суда о том, что В. злостно уклонялся от уплаты штрафа,
преждевременным (определение N 44-О11-109).
 2.1.2. При назначении наказания в виде ограничения свободы суд
в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в приговоре должен установить
осужденному конкретные ограничения.
 По приговору Верховного Суда Республики Татарстан с участием
присяжных заседателей от 20 июня 2011 г. Д. и М. осуждены за
совершение совокупности преступлений, включающей преступление,
предусмотренное пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, за которое каждому
из них назначено наказание в виде лишения свободы на определенный
срок с ограничением свободы на один год. На основании ч. 3 ст. 69
УК РФ каждому назначено лишение свободы на определенный срок с
ограничением свободы на один год. По ч. 2 ст. 162 УК РФ Д. и М.
оправданы за непричастностью к совершению преступления.
 Преступления совершены в октябре 2010 г.
 Государственный обвинитель в кассационном представлении
оспаривал приговор в части, касающейся оправдания Д. и М. по ч. 2
ст. 162 УК РФ.
 Д. и М. в кассационных жалобах оспаривали приговор в части,
касающейся их осуждения. В той же части приговор обжаловали их
защитники.
 Судебная коллегия установила, что суд вопреки требованиям ч. 1
ст. 53 УК РФ при назначении Д. и М. дополнительного наказания в
виде ограничения свободы не указал, какие именно ограничения
установил осужденным, тем самым фактически не назначил им данный
вид наказания.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и
исключила назначение Д. и М. наказания в виде ограничения свободы
по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и по совокупности преступлений
(определение N 11-О11-86сп).
 2.1.3. В соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ лицам, не имеющим
места постоянного проживания на территории Российской Федерации,
ограничение свободы не назначается.
 По приговору Пермского краевого суда от 7 апреля 2011 г. Г. и
Р. осуждены каждый по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к четырнадцати
годам лишения свободы с ограничением свободы на два года.
Ограничение свободы конкретизировано - указаны установленные Г. и
Р. ограничения и возложенные на них обязанности.
 Назначая Г. и Р. дополнительное наказание в виде ограничения
свободы, суд не учел, что в соответствии с ч. 6 ст. 53 УК РФ
ограничение свободы не назначается лицам, не имеющим места
постоянного проживания на территории Российской Федерации.
 Как установлено судом, Г. и Р. не имели определенного места
жительства на территории Российской Федерации.
 При таких обстоятельствах Г. и Р. не могло быть назначено
дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и
исключила назначенное Г. и Р. дополнительное наказание в виде
ограничения свободы (определение N 44-О11-56).
 2.1.4. Назначение ограничения свободы по ч. 1 и ч. 2 ст. 210
УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ,
не предусматривавшим данного вида наказания, является ухудшением
положения подсудимых.
 По приговору Свердловского областного суда от 16 мая 2011 г.
осуждены: П. - за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 210 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ); Е., С. и Ш. -
за совершение совокупности преступлений, включающей преступление,
предусмотренное ч. 2 ст. 210 УК РФ (в ред. Федерального закона от
3 ноября 2009 г. N 245-ФЗ).
 По ч. 1 и ч. 2 ст. 210 УК РФ в указанной редакции им
назначено лишение свободы со штрафом и ограничением свободы. Сроки
и размеры каждого вида наказания в отношении каждого осужденного
конкретизированы.
 Однако, квалифицировав действия П., Е., С. и Ш. по различным
частям ст. 210 УК РФ в редакции Федерального закона от 3 ноября
2009 г. N 245-ФЗ, суд не учел, что данная редакция ст. 210 УК РФ не
предусматривала такого вида наказания, как ограничение свободы. Оно
включено в эту статью позднее - Федеральным законом от 27 декабря
2009 г. N 377-ФЗ, вследствие чего санкция уголовного закона стала
более строгой.
 Судебная коллегия изменила приговор и исключила назначение П.
по ч. 1 ст. 210 УК РФ, Е., С. и Ш. по ч. 2 ст. 210 УК РФ, а также
по совокупности преступлений и по совокупности приговоров
дополнительного наказания в виде ограничения свободы и возложение
на них в связи с этим соответствующих обязанностей, обосновав свое
решение тем, что суд неправомочен был применять к ним новый закон,
ухудшающий их положение (определение N 45-O11-82).
 2.1.5. Наказание в виде ареста не может назначаться и
применяться, так как этот вид наказания в настоящее время не
введен в действие федеральным законом.
 По приговору Волгоградского областного суда от 23 июня 2011 г.
М. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 116 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), за которое ему
назначено два месяца ареста.
 Судебная коллегия, рассмотрев уголовное дело по кассационным
жалобам осужденного и его защитника, изменила приговор, так как
суд, назначая М. по ч. 1 ст. 116 УК РФ наказание в виде ареста, не
учел, что согласно Федеральному закону от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ
"О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации" (с
последующими изменениями) положения УК РФ о наказании в виде
ареста вводятся в действие федеральным законом после вступления в
силу УИК РФ по мере создания необходимых условий для исполнения
этого вида наказания.
 Поскольку в настоящее время арест не введен в действие
федеральным законом, он не мог быть назначен виновному ни при
каких обстоятельствах.
 В связи с этим Судебная коллегия освободила М. от назначенного
по ч. 1 ст. 116 УК РФ наказания в виде ареста сроком на два месяца
(определение N 16-О11-44).

 2.2. Обстоятельства, смягчающие наказание

 2.2.1. Назначение с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ наказания,
выходящего за пределы, ограниченные этой нормой закона, повлекло
изменение приговора.
 По приговору Иркутского областного суда от 26 октября 2011 г.
Р. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 222 УК РФ, за которое ему с
применением ч. 1 ст. 62 УК РФ назначено наказание в виде лишения
свободы сроком на три года.
 Согласно ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих наказание
обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК
РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер
наказания не могут превышать двух третей максимального срока или
размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного
соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
 Поскольку санкция ч. 1 ст. 222 УК РФ предусматривает в
качестве наиболее строгого вида наказания лишение свободы, которое
назначается на срок до четырех лет, этот вид наказания не мог быть
назначен Р. на срок, превышающий два года восемь месяцев.
 Таким образом, назначив Р. за данное преступление три года
лишения свободы, суд вышел за установленные законом пределы.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и
смягчила назначенное Р. по ч. 1 ст. 222 УК РФ с применением ч. 1
ст. 62 УК РФ наказание до двух лет шести месяцев лишения свободы.

Соответственно пересмотрено наказание, назначенное по совокупности
преступлений (определение N 66-О11-145).
 2.2.2. Поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 66 УК РФ
пожизненное лишение свободы за неоконченное преступление не
назначается, ч. 1 ст. 62 УК РФ может быть применена к осужденным
за покушение на преступление и в тех случаях, когда санкция статьи
Особенной части УК РФ предусматривает данный вид наказания. При
этом две трети следует исчислять от максимального наказания,
предусмотренного за неоконченное преступление.
 По приговору Челябинского областного суда от 25 июля 2011 г.
З. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК
РФ, за которое назначено одиннадцать лет лишения свободы с
ограничением свободы на один год.
 При назначении наказания суд учел в качестве обстоятельства,
смягчающего наказание, явку с повинной З.
 Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.
 Однако, несмотря на наличие смягчающего наказание
обстоятельства, предусмотренного п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и
отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, суд не применил к
З. ч. 1 ст. 62 УК РФ, сославшись на ч. 3 ст. 62 УК РФ, согласно
которой положения ч. 1 ст. 62 УК РФ не применяются, если
соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрены
пожизненное лишение свободы или смертная казнь.
 Судебная коллегия признала неприменение к З. ч. 1 ст. 62 УК
РФ ошибочным, поскольку, ссылаясь на положения ч. 3 ст. 62 УК РФ,
суд не учел, что эта норма подлежит применению во взаимосвязи с
другими нормами, регулирующими общие начала назначения наказания,
в частности ч. 4 ст. 66 УК РФ, согласно которой смертная казнь и
пожизненное лишение свободы за неоконченные преступления не
назначаются.
 При таких обстоятельствах при назначении наказания за
покушение на убийство суд должен был руководствоваться положениями
ч. 1 ст. 62 УК РФ.
 Судебная коллегия изменила приговор и, применив ч. 1 ст. 62 УК
РФ, снизила срок лишения свободы З. по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2
ст. 105 УК РФ. Соответственно пересмотрено наказание,
назначенное З. по совокупности совершенных преступлений
(определение N 48-О11-104).
 2.2.3. Согласно ч. 2 ст. 62 УК РФ в случае заключения
досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих
обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и
отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не
могут превышать половины максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей
Особенной части УК РФ.
 По приговору Московского городского суда от 6 июня 2011 г: В.
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ), за которое
назначено восемь лет лишения свободы; преступление, предусмотренное
ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
N 162-ФЗ), за которое назначено восемь лет лишения свободы;
преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ), за которое
назначено пять лет лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
по совокупности преступлений назначено шестнадцать лет лишения
свободы.
 Согласно приговору в период предварительного расследования с
В. было заключено досудебное соглашение о сотрудничестве.
 Судом установлено, что В. были соблюдены все условия и
выполнены все обязательства, предусмотренные заключенным с ним
досудебным соглашением о сотрудничестве.
 В связи с этим активное способствование раскрытию и
расследованию преступлений суд признал смягчающим наказание В.
обстоятельством, которое предусмотрено п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ.
 Обстоятельств, отягчающих наказание В., суд не установил.
 Исходя из изложенного суд указал в приговоре на применение к
В. ст. 62 УК РФ.
 Санкции ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от
13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) и ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) предусматривают
наиболее строгое наказание в виде лишения свободы сроком на
пятнадцать лет, санкция ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального
закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) - в виде лишения свободы сроком
на восемь лет.
 Однако, применив ст. 62 УК РФ, суд назначил В. по ч. 2 ст. 209
УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ), ч. 2
ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
N 162-ФЗ) и ч. 3 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от
13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) наказание, выходящее за пределы,
ограниченные ч. 2 ст. 62 УК РФ.
 Судебная коллегия изменила приговор и снизила срок лишения
свободы В.: по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от
13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) - до семи лет шести месяцев, по ч. 2
ст. 209 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
N 162-ФЗ) - до семи лет шести месяцев и по ч. 3 ст. 222 УК РФ (в
ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г. N 64-ФЗ) - до четырех
лет. Соответственно пересмотрено наказание, назначенное В. по
совокупности преступлений (определение N 5-О11-192).

 2.3. Обстоятельства, отягчающие наказание

 2.3.1. Из приговора исключено отягчающее наказание
обстоятельство, предусмотренное п. "к " ч. 1 ст. 63 УК РФ, -
совершение преступления с использованием оружия, так как
преступление совершено в период действия УК РСФСР, который не
предусматривал такого обстоятельства в числе отягчающих
ответственность.
 По приговору Московского городского суда с участием присяжных
заседателей от 14 апреля 2011 г. К. осужден по п. "з" ст. 102 УК
РСФСР к четырнадцати годам лишения свободы.
 К. признан виновным в убийстве Г. и Р., совершенном 15 марта
1996 г.
 При рассмотрении вопроса о наказании суд признал совершение
преступления с использованием оружия отягчающим наказание К.
обстоятельством, которое предусмотрено п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ.
 Между тем преступление было совершено в период действия УК
РСФСР. Статья 39 УК РСФСР, содержащая перечень отягчающих
ответственность обстоятельств, не предусматривала такого
обстоятельства.
 В связи с этим Судебная коллегия признала решение суда о
наличии отягчающего наказание К. обстоятельства, предусмотренного
п. "к" ч. 1 ст. 63 УК РФ, противоречащим положениям ст. 10 УК РФ.
 Сославшись на ст. 9 УК РФ, в соответствии с которой
преступность и наказуемость деяния определяются законом,
действовавшим во время совершения этого деяния, Судебная коллегия
изменила приговор, исключила обстоятельство; отягчающее наказание
К. (совершение преступления с использованием оружия), и смягчила
назначенное ему наказание до тринадцати лет шести месяцев лишения
свободы (определение N 5-О11-195сп).
 2.3.2. Часть 1 ст. 63 УК РФ не содержит в перечне
обстоятельств, отягчающих наказание, использование одежды, похожей
на форму сотрудников милиции.
 По приговору Воронежского областного суда с участием
присяжных заседателей от 29 декабря 2010 г. П. и С. осуждены
каждый за совершение совокупности преступлений, за которые им
назначено наказание в виде лишения свободы на различные сроки.
 Согласно приговору при рассмотрении вопроса о наказании суд в
качестве обстоятельства, отягчающего наказание П. и С., учел то,
что при совершении ряда преступлений они использовали "форму,
похожую на форму сотрудников милиции".
 В кассационном представлении государственный обвинитель просил
изменить приговор в отношении П. и С, поскольку суд при назначении
им наказания нарушил положения ст. 63 УК РФ и в качестве
обстоятельства, отягчающего наказание, учел не предусмотренное этой
нормой закона обстоятельство - использование одежды, похожей на
форму сотрудников милиции. Пункт "н" ч. 1 ст. 63 УК РФ
предусматривает в качестве обстоятельства, отягчающего наказание,
совершение преступления с использованием форменной одежды или
документов представителя власти.
 Судебная коллегия признала доводы государственного обвинителя
обоснованными и исходя из исчерпывающего характера приведенного в
ст. 63 УК РФ перечня обстоятельств, которые признаются отягчающими
наказание, и того, что приведенная судом в приговоре формулировка
обстоятельства, признанного отягчающим, не соответствует
формулировке п. "н" ч. 1 ст. 63 УК РФ, изменила приговор в
отношении П. и С., исключив признание использования одежды,
похожей на форму сотрудников милиции, обстоятельством, отягчающим
их наказание (определение N 14-О11-27сп).
 2.3.3. Признание в действиях лица рецидива преступлений без
учета положений ч. 4 ст. 18 УК РФ повлекло ошибочный вывод суда о
наличии обстоятельства, отягчающего наказание, что явилось
основанием для изменения приговора.
 По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
от 15 июня 2011 г. С. осужден по ч. 2 ст. 297 УК РФ к одному году
шести месяцам исправительных работ с удержанием 10% заработной
платы в доход государства. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по
совокупности преступлений, с учетом осуждения С. по приговору от
16 февраля 2011 г., назначено три года один месяц лишения свободы
со штрафом в размере 10 тыс. рублей.
 Согласно приговору суд, исходя из судимости С. по приговору от
25 сентября 2001 г. по ч. 1 ст. 111, ч. 4 ст. 111, ст. 116 УК РФ,
по которым ему было назначено наказание в виде лишения свободы
(наказание отбыто), признал наличие в действиях С. рецидива
преступлений. Данное обстоятельство учтено судом в качестве
отягчающего наказание.
 Между тем из приговора от 25 сентября 2001 г. следует, что
преступления, предусмотренные ч. 1 и ч. 4 ст. 111 УК РФ, С.
совершил в семнадцатилетнем возрасте. Совершенное до достижения
восемнадцатилетнего возраста преступление, предусмотренное ст. 116
УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести.
 В соответствии с пп. "а", "б" ч. 4 ст. 18 УК РФ при признании
рецидива преступлений не учитываются судимости за преступления
небольшой тяжести, а также судимости за преступления, совершенные
в несовершеннолетнем возрасте.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и
исключила отягчающее наказание С. обстоятельство - рецидив
преступлений. Кроме того, руководствуясь ст. 10 УК РФ, Судебная
коллегия переквалифицировала действия С. на ч. 2 ст. 297 УК РФ в
редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ и
назначила С. более мягкое наказание как за данное преступление,
так и по совокупности преступлений (определение N 69-О11-16).
 По приговору Кемеровского областного суда от 11 апреля 2011 г.
К. осужден по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105 и другим статьям УК РФ на
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к двадцати двум годам лишения свободы.
 Согласно приговору К. ранее был судим: 11 апреля 1991 г. по
ч. 3 ст. 89 УК РСФСР с применением ст.ст. 34, 44 УК РСФСР к одному
году шести месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком
один год; 20 ноября 1991 г. с учетом внесенных в приговор
изменений по ч. 1 ст. 105 УК РФ и за другие преступления на
основании ст.ст. 40, 41 УК РСФСР к восьми годам лишения свободы,
освобожден 26 мая 1999 г. по отбытии срока наказания; 3 октября
2000 г. по ч. 2 ст. 167 УК РФ к трем годам лишения свободы с
применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком три года.
 В соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное
осуждение по приговору от 3 октября 2000 г.
 На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров к
назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть
наказания по приговору от 3 октября 2000 г. и окончательно
назначено двадцать три года лишения свободы.
 При рассмотрении вопроса о наказании в качестве отягчающего
наказание обстоятельства суд учел наличие в действиях К. рецидива
преступлений.
 Между тем из приговора следует, что К. (1974 года рождения) в
1991 году дважды осуждался за преступления, совершенные в
несовершеннолетнем возрасте, а в 2000 г. был осужден условно, при
этом условное осуждение не отменялось.
 Поскольку в соответствии с пп. "а", "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ при
признании рецидива преступлений не учитываются судимости за
преступления, совершенные в несовершеннолетнем возрасте, а также
судимости за преступления, осуждение за которые признавалось
условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не
направлялось для отбывания наказания в места лишения свободы,
Судебная коллегия изменила приговор и, исключив отягчающее
наказание обстоятельство - рецидив преступлений, смягчила
назначенное К. наказание (определение N 81-О11-93).

 2.4. Назначение наказания при вердикте присяжных заседателей
 о снисхождении

 2.4.1. В соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ срок или размер
наказания лицу, признанному присяжными заседателями виновным в
совершении преступления, но заслуживающим снисхождения, не может
превышать двух третей максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное
преступление.
 По приговору Московского городского суда от 18 августа 2011 г.
М. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное п. "а" ч. 2 ст. 131 УК РФ, санкция
которой предусматривает основное наказание в виде лишения свободы
на срок от четырех до десяти лет.
 М. по п. "а" ч. 2 ст. 131 УК РФ назначено восемь лет лишения
свободы.
 Вердиктом присяжных заседателей М. признан заслуживающим
снисхождения в отношении данного преступления.
 В соответствии с ч. 1 ст. 65 УК РФ срок или размер наказания
лицу, признанному присяжными заседателями виновным в совершении
преступления, но заслуживающим снисхождения, не может превышать
двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида
наказания, предусмотренного за совершенное преступление. Если
соответствующей статьей Особенной части УК РФ предусмотрены
смертная казнь или пожизненное лишение свободы, эти виды наказаний
не применяются, а наказание назначается в пределах санкции,
предусмотренной соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
 Таким образом, к М. подлежали применению положения ч. 1 ст. 65
УК РФ, в связи с чем срок лишения свободы за указанное преступление
не мог превышать двух третей от десяти лет.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и с
применением ч. 1 ст. 65 УК РФ снизила М. срок лишения свободы по
п. "а" ч. 2 ст. 131 УК РФ до шести лет. Соответственно
пересмотрено наказание, назначенное по совокупности совершенных
преступлений (определение N 5-О11-238сп).
 2.4.2. В соответствии с ч. 4 ст. 65 УК РФ при назначении
наказания лицу, признанному вердиктом присяжных заседателей
виновным в совершении преступления, но заслуживающим снисхождения,
обстоятельства, отягчающие наказание, не учитываются.
 По приговору Тамбовского областного суда с участием присяжных
заседателей от 12 июля 2011 г. Ш. осужден по ч. 1 ст. 119, ч. 1
ст. 296 УК РФ.
 Вердиктом присяжных заседателей Ш. признан заслуживающим
снисхождения в отношении совершенных им преступлений, в связи с
чем к нему подлежали применению положения ч. 4 ст. 65 УК РФ.
 Однако вопреки данной норме при назначении наказания суд учел
в качестве отягчающего обстоятельства наличие у Ш. рецидива
преступлений.
 Судебная коллегия изменила приговор и, исключив отягчающее
наказание обстоятельство, пересмотрела назначенное Ш. наказание как
за каждое из совершенных им преступлений, так и по совокупности
преступлений (определение N 13-О11-22сп).

 2.5. Назначение наказания по совокупности преступлений и по
 совокупности приговоров

 2.5.1. Дополнительное наказание не может быть назначено по
совокупности преступлений, если оно не назначено ни за одно из
совершенных преступлений, входящих в совокупность.
 По приговору Ульяновского областного суда от 12 сентября
2011 г. К. осуждена по ч. 1 ст. 290 УК РФ к штрафу в размере 40
тыс. рублей, по ч. 1 ст. 30, п. "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ к трем годам
шести месяцам лишения свободы, по ч. 3 ст. 303 УК РФ к двум годам
шести месяцам с лишением права занимать должности на
государственной службе, связанные с осуществлением функций
представителя власти, сроком на три года, по ч. 3 ст. 290 УК РФ к
трем годам лишения свободы.
 Назначая К. по совокупности преступлений четыре года лишения
свободы со штрафом в размере 40 тыс. рублей и с лишением права
занимать должности на государственной службе, связанные с
осуществлением функций представителя власти, сроком на три года,
суд вместе с тем в соответствии со ст. 48 УК РФ лишил ее
специального звания - капитан юстиции, не назначив при этом
дополнительное наказание в виде лишения специального звания за
конкретное преступление.
 Судебная коллегия изменила приговор и исключила из него
назначенное К. по совокупности преступлений со ссылкой на ст. 48 УК
РФ дополнительное наказание в виде лишения специального звания -
капитан юстиции, поскольку этот вид наказания не назначался ей ни
за одно из совершенных преступлений, входящих в совокупность
(определение N 80-О11-15).
 2.5.2. В случае совершения лицом нескольких неоконченных
преступлений окончательное наказание не может превышать более чем
наполовину максимальный срок или размер наказания, которое может
быть назначено по правилам ст. 66 УК РФ за наиболее тяжкое из
совершенных неоконченных преступлений.
 По приговору Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики
от 17 мая 2011 г. М. осужден к лишению свободы: по ч. 3 ст. 30,
ч. 1 ст. 132 УК РФ (в отношении К.) - на три года; по ч. 3 ст. 30,
ч. 1 ст. 132 УК РФ (в отношении Ч.) - на три года восемь месяцев;
по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 131 УК РФ - на три года шесть месяцев.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений
назначено семь лет лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по
совокупности приговоров назначено восемь лет лишения свободы.
 В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ если хотя бы одно из
преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или
особо тяжким преступлением, то окончательное наказание назначается
путем частичного или полного сложения наказаний. При этом
окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать
более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения
свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных
преступлений.
 Поскольку санкции ч. 1 ст. 131 УК РФ и ч. 1 ст. 132 УК РФ
предусматривают максимальное наказание в виде лишения свободы
сроком на шесть лет, а М. осужден за покушение на изнасилование и
за покушения на совершение иных действий сексуального характера,
то в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 66 УК РФ и ч. 3 ст. 69
УК РФ по совокупности преступлений ему не могло быть назначено
лишение свободы на срок, превышающий шесть лет девять месяцев.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и снизила
назначенное М. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ наказание до шести
лет девяти месяцев лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ
назначила семь лет девять месяцев лишения свободы (определение
N 30-О11-9).
 2.5.3. Если при рассмотрении уголовного дела установлено, что
преступление совершено до постановления предыдущего приговора, то
наказание следует назначать по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, а не
ст. 70 УК РФ.
 По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 3 августа
2011 г. Е. (осужденный 6 мая 2011 г. мировым судьей судебного
участка N 10 Нижнекамского района и Г. Нижнекамска по ч. 1 ст. 158
УК РФ к восьмидесяти пяти часам обязательных работ) осужден по пп.
"а", "б" ч. 2 ст. 131, ч. 3 ст. 30, пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к девяти годам шести месяцам лишения
свободы. В соответствии со ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию
частично присоединено неотбытое наказание по предыдущему приговору
(от 6 мая 2011 г.) в виде обязательных работ (из расчета: одному
дню лишения свободы соответствуют восемь дней обязательных работ) и
окончательно назначено девять лет шесть месяцев пять дней лишения
свободы.
 Преступления совершены 22 марта 2011 г.
 Поскольку преступления совершены до постановления предыдущего
приговора, Судебная коллегия изменила приговор и вместо ст. 70 УК
РФ применила ч. 5 ст. 69 УК РФ (определение N 11-О11-93).
 2.5.4. Нерассмотрение судом вопроса о назначении наказания с
применением ст. 70 УК РФ условно осужденному, совершившему
умышленное тяжкое преступление в период испытательного срока,
повлекло частичную отмену приговора и направление уголовного дела
на новое судебное разбирательство.
 По приговору Заводского районного суда г. Кемерово от 4 мая
2010 г. В. осужден по пп. "а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к одному
году лишения свободы условно с испытательным сроком два года.
 По приговору Кемеровского областного суда от 10 июня 2011 г.
В. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ. Окончательное
наказание назначено по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ. Постановлено
приговор от 4 мая 2010 г. исполнять самостоятельно.
 Преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 111 УК РФ, В.
совершено 25 сентября 2010 г. - в период испытательного срока,
назначенного по предыдущему приговору. Остальные (не связанные с
данным преступлением) преступления им совершены до постановления
предыдущего приговора - 30 апреля 2010 г.
 Как усматривается из приговора от 10 июня 2011 г., суд при
обсуждении вопроса о назначении В. окончательного наказания
обоснованно пришел к выводу о неприменении ч. 5 ст. 69 УК РФ.
Вопрос об отмене в соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ условного
осуждения по предыдущему приговору и назначении наказания по
правилам ст. 70 УК РФ судом не рассматривался.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
просил отменить приговор от 10 июня 2011 г. в связи с
необоснованным неприменением к В. положений ч. 5 ст. 74 и ст. 70
УК РФ, которые подлежали применению, поскольку умышленное тяжкое
преступление (ч. 1 ст. 111 УК РФ) В. совершил в период
испытательного срока, назначенного ему по предыдущему приговору.
 Признав доводы государственного обвинителя обоснованными,
Судебная коллегия отменила приговор в части осуждения В. по ч. 1
ст. 111 УК РФ и решения о самостоятельном исполнении приговора от
4 мая 2010 г. и направила уголовное дело на новое судебное
разбирательство. При этом Судебная коллегия пересмотрела
наказание, назначенное В. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по
совокупности других совершенных им преступлений (определение
N 81-O11-73).

 2.6. Исчисление сроков наказаний и зачет наказаний

 2.6.1. Решение суда, принятое по результатам рассмотрения
ходатайства осужденного о зачете в срок наказания времени
содержания под стражей, должно быть мотивированно как в той части,
в которой ходатайство удовлетворено, так и в той части, в которой
ходатайство оставлено без удовлетворения.
 По приговору Самарского областного суда от 29 декабря 2008 г.
М. осужден за совершение совокупности преступлений,
предусмотренных пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 158, пп. "а", "б" ч. 2
ст. 158 УК РФ, к пяти годам лишения свободы. Срок наказания
исчислен с 15 декабря 2006 г.
 14 февраля 2011 г. осужденный М. обратился в Самарский
областной суд с ходатайством о зачете ему в срок наказания
содержания под стражей в период с 6 по 15 декабря 2006 г., т. е.
десяти суток.
 По результатам рассмотрения ходатайства осужденного судья
Самарского областного суда 1 марта 2011 г. вынес постановление, в
резолютивной части которого указал: "зачесть М. в срок наказания
по приговору Самарского областного суда от 29 декабря 2008 г.
время содержания под стражей с 8 по 10 декабря 2006 г. (двое
суток)", а также разъяснил порядок и срок обжалования
постановления.
 В обоснование принятого решения судья сослался на то, что
"при постановлении приговора в срок наказания М. не зачтено время
задержания в порядке ст. 91 УПК РФ с 8 по 10 декабря 2006 г. (двое
суток); М. задержан 8 декабря 2006 г. в 21 час 00 минут и
освобожден 10 декабря 2006 г. в 19 часов 50 минут".
 Мотивы, по которым в срок наказания М. не зачтено остальное
время, о зачете которого он ходатайствовал, в постановлении не
приведены.
 Более того, в постановлении вообще не изложено содержание
ходатайства осужденного, не указано количество дней, о зачете
которых он просил. Не изложены и не опровергнуты и доводы М.,
ссылавшегося на конкретные обстоятельства и доказательства. В
резолютивной части постановления не указано решение по заявленному
ходатайству.
 В связи с этим Судебная коллегия удовлетворила кассационную
жалобу осужденного М., в которой он, утверждая, что был задержан 6
декабря 2006 г. и содержался под стражей десять суток, ставил
вопрос об отмене постановления и направлении материала на новое
судебное рассмотрение (определение N 46-О11-48). (При новом
рассмотрении материала постановлением судьи Самарского областного
суда от 22 августа 2011 г. ходатайство осужденного М.
удовлетворено. Постановлено зачесть в срок наказания М. все время
содержания его под стражей, о зачете которого он ходатайствовал.)
 2.6.2. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства
осужденного о зачете в срок наказания времени содержания под
стражей отменено, поскольку суд при наличии противоречивых данных
о дате фактического задержания лица не принял мер для выяснения
причин противоречий.
 По приговору Алтайского краевого суда от 2 марта 2011 г. К.
осужден за совершение совокупности преступлений, предусмотренных
пп. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105, п. "а" ч. 2 ст. 158 УК РФ, к
пятнадцати годам лишения свободы с ограничением свободы на один
год. Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислен с
2 марта 2011 г. В срок лишения свободы К. зачтено содержание под
стражей с 15 февраля 2010 г.
 Постановлением Алтайского краевого суда от 12 июля 2011 г.,
вынесенным в соответствии со ст.ст. 396, 397, 399 УПК РФ,
ходатайство осужденного К. о зачете в срок наказания 14 февраля
2010 г. - дня (по утверждению осужденного) его фактического
задержания оставлено без удовлетворения.
 В обоснование принятого решения судья сослался на отсутствие в
материалах уголовного дела доказательств, подтверждающих версию К.
о его задержании 14 февраля 2010 г., а также на протокол задержания
в качестве подозреваемого К. в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и
протокол судебного заседания, свидетельствующие о задержании К.
15 февраля 2010 г. Кроме того, вывод о задержании К. 15 февраля
2010 г. суд обосновал ответом, полученным по запросу суда из ОВД по
Тальменскому району Алтайского края, согласно которому 14 февраля
2010 г. К. в дежурную часть этого ОВД не доставлялся и не был
зарегистрирован в журнале учета задержанных и доставленных в ОВД
лиц.
 В кассационной жалобе осужденный К. просил отменить
постановление и направить материал на новое судебное рассмотрение,
настаивая на том, что он был задержан 14 февраля 2010 г., а не
15 февраля 2010 г., как это указано в приговоре.
 Судебная коллегия отменила постановление по следующим
основаниям.
 Как усматривается из материала, в своем ходатайстве о зачете
в срок наказания 14 февраля 2010 г. К. утверждал, что был задержан
именно в этот день, а не 15 февраля 2010 г., как указано в
приговоре.
 В судебном заседании К. просил допросить в качестве свидетелей
своего отца С. и сотрудников ОВД Тальменского района И. и В.,
которые могли бы подтвердить, что он был задержан именно 14 февраля
2010 г.
 Это ходатайство К. суд оставил без удовлетворения, сославшись
на то, что К. не смог назвать анкетные данные И. и В., а также на
то, что "в данном судебном заседании рассматривается не уголовное
дело по существу, а лишь ходатайство осужденного о зачете срока
содержания под стражей... оснований для вызова в суд С. и допроса
его в качестве свидетеля не имеется, суд вправе разрешить
ходатайство К. на основе представленных суду материалов".
 Вместе с тем осужденным К. было названо место работы И. и В. -
ОВД Тальменского района Алтайского края, что давало суду реальную
возможность вызвать их в суд для допроса.
 Кроме того, опровергая утверждение К. о задержании его
14 февраля 2010 г. данными о времени задержания К., содержащимися
в ответе ОВД Тальменского района Алтайского края, судья не учел,
что они противоречат материалам уголовного дела.
 Так, согласно протоколу задержания К. был задержан 15 февраля
2010 г., а из ответа начальника штаба ОВД Тальменского района
следует, что К. в период с 14 февраля 2010 г. по 16 февраля 2010 г.
в дежурную часть ОВД не доставлялся.
 При таких обстоятельствах судья обязан был уточнить время
фактического задержания К. и при необходимости допросить указанных
осужденным свидетелей, чего сделано не было.
 В связи с этим Судебная коллегия, отменив постановление,

направила материал на новое судебное рассмотрение (определение от
20 сентября 2011 г. N 51-О11-85). (При новом рассмотрении
материала 15 ноября 2011 г. ходатайство осужденного К. повторно
оставлено без удовлетворения.)
 2.6.3. Время нахождения лица под домашним арестом, исходя из
положений ч. 3 ст. 72 УК РФ и п. 2 ч. 10 ст. 109 УПК РФ, подлежит
зачету в срок содержания под стражей и лишения свободы из расчета
один день за один день.
 По приговору Краснодарского краевого суда от 7 апреля 2011 г.
О. осужден по ч. 3 ст. 33, ст. 304 УК РФ к двум годам лишения
свободы в колонии-поселении. Взят под стражу в зале суда. Срок
наказания исчислен с 7 апреля 2011 г. В срок наказания зачтено
содержание О. под стражей в период с 31 декабря 2009 г. по
20 января 2010 г.
 В кассационной жалобе осужденный О. просил изменить приговор,
полагая, в частности, что суд ошибочно не зачел ему в срок лишения
свободы нахождение под стражей 29 и 30 декабря 2009 г., а также
нахождение под домашним арестом в период с 20 января по
30 сентября 2010 г.
 Судебная коллегия, установив, что доводы О. о нахождении его
под стражей и под домашним арестом в указанные им периоды
подтверждаются материалами уголовного дела, изменила приговор и
зачла в срок лишения свободы О. 29 и 30 декабря 2009 г. - время
нахождения под стражей до судебного разбирательства, а также период
с 20 января по 30 сентября 2010 г. - время нахождения под домашним
арестом до судебного разбирательства, поскольку в соответствии с
ч. 10 ст. 109 УПК РФ время нахождения лица под домашним арестом
засчитывается в срок содержания его под стражей.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия в целом зачла О. в
срок наказания в виде лишения свободы восемь месяцев двенадцать
дней (определение N 18-О11-37).

 2.7. Назначение наказания за преступления, совершенные в
 несовершеннолетнем возрасте

 2.7.1. Согласно ч. 5 ст. 88 УК РФ ограничение свободы
несовершеннолетним осужденным назначается только в качестве
основного наказания.
 По приговору Ростовского областного суда от 13 июля 2011 г.
К. осужден за совершенные в несовершеннолетнем возрасте
преступления, совокупность которых включает преступления,
предусмотренные п. "а" ч. 3 ст. 131 и п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ.
За каждое из указанных преступлений, а также по совокупности
преступлений К. назначено в качестве дополнительного наказания
ограничение свободы.
 Поскольку в соответствии с ч. 5 ст. 88 УК РФ назначение
ограничения свободы несовершеннолетним осужденным возможно только в
качестве основного наказания, Судебная коллегия изменила приговор и
исключила назначение К. дополнительного наказания в виде
ограничения свободы по п. "а" ч. 3 ст. 131, п. "а" ч. 3 ст. 132 УК
РФ и по совокупности преступлений (определение N 41-O11-85).
 2.7.2. Нарушение положений ч. 6 ст. 88 УК РФ о недопустимости
назначения наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему,
совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление средней
тяжести впервые, повлекло изменение приговора.
 По приговору Заводского районного суда г. Кемерово от 4 мая
2010 г. В. (12 июля 1995 года рождения) осужден по пп. "а", "г"
ч. 2 ст. 161 УК РФ к одному году лишения свободы условно
с испытательным сроком два года.
 По приговору Кемеровского областного суда от 10 июня 2011 г.
В. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 167 УК РФ, за которое ему
назначено наказание в виде лишения свободы на два года шесть
месяцев.
 Указанное преступление в соответствии со ст. 15 УК РФ
относится к категории преступлений средней тяжести.
 Это преступление В. совершено 30 апреля 2010 г., т. е. в
возрасте 15 лет 9 месяцев, впервые.
 Поскольку согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения
свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осужденному,
совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой
или средней тяжести впервые, Судебная коллегия изменила приговор
Кемеровского областного суда от 10 июня 2011 г. в части осуждения
В. по ч. 2 ст. 167 УК РФ и смягчила назначенное ему за данное
преступление наказание до одного года исправительных работ с
удержанием 15% заработной платы в доход государства.
Соответственно пересмотрено наказание, назначенное В. по
совокупности преступлений (определение N 81-О11-73).
 2.7.3. В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ назначение
наказания в виде лишения свободы несовершеннолетнему, совершившему
преступление небольшой тяжести впервые, недопустимо.
 Признавая подсудимого ранее судимым, суд не учел положения
п. "а "ст. 95 УК РФ о сокращении сроков погашения судимости для
несовершеннолетних.
 По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 21 марта
2011 г. осуждены: Р. (9 июля 1992 года рождения) - за совершение
совокупности преступлений, включающей преступления,
предусмотренные ч. 1 ст. 158, ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 175 УК РФ, и
М. (8 апреля 1993 года рождения) - за совершение совокупности
преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 1
ст. 167 УК РФ, за каждое из которых им назначено наказание в виде
лишения свободы на один год.
 Судебная коллегия признала назначение Р. и М. за указанные
преступления наказания в виде лишения свободы ошибочным по
следующим основаниям.
 Данные преступления Р. и М. совершили в мае и июне 2010 г.,
т. е. в несовершеннолетнем возрасте.
 Согласно приговору М. совершил преступления впервые, а Р.
ранее осуждался по приговору Нижнекамского городского суда от
24 августа 2009 г. по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в размере
5 тыс. рублей.
 Между тем в соответствии с п. "б" ч. 2 ст. 86 УК РФ в
отношении лиц, осужденных к более мягким видам наказания, чем
лишение свободы, судимость погашается по истечении одного года
после отбытия или исполнения наказания.
 Для лиц, совершивших преступления до достижения возраста
восемнадцати лет, предусмотренный п. "б" ч. 2 ст. 86 УК РФ срок
погашения судимости на основании п. "а" ст. 95 УК РФ сокращается и
равен шести месяцам.
 Из справки Нижнекамского районного отдела судебных приставов
УФССП по Республике Татарстан от 10 октября 2010 г. следует, что
исполнительное производство о взыскании с Р. штрафа в размере 5
тыс. рублей окончено 24 сентября 2009 г. в связи с фактическим
исполнением требований, указанных в исполнительном документе.
 Таким образом, судимость Р. по приговору от 24 августа 2009 г.
на момент совершения новых преступлений была погашена.
 В соответствии с ч. 6 ст. 86 УК РФ погашение судимости
аннулирует все правовые последствия, связанные с судимостью.
 Следовательно, Р., как и М., совершил предусмотренные ч. 1
ст. 158, ч. 1 ст. 167, ч. 1 ст. 175 УК РФ преступления впервые.
 Согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ эти преступления относятся к
категории преступлений небольшой тяжести.
 В соответствии с ч. 6 ст. 88 УК РФ несовершеннолетнему
осужденному, совершившему преступление небольшой тяжести впервые,
не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.
 В связи с этим за указанные преступления Р. и М. мог быть
назначен только более мягкий вид наказания.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и,
назначив Р. и М. за каждое из указанных преступлений вместо
лишения свободы наказание в виде исправительных работ с удержанием
5% заработной платы в доход государства сроком на один год,
освободила осужденных от данного наказания за эти преступления на
основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Соответственно, пересмотрено
наказание, назначенное Р. и М. по совокупности других совершенных
ими преступлений (определение N 11-О11-66).

 III. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона

 1. Общие положения

 1.1. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по
 уголовному делу защитника

 В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе
участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает
или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого
противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо
обвиняемого.
 По приговору Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики
от 5 июля 2011 г. А. осужден за разбойное нападение на X. и его
убийство, совершенные группой лиц, а также другие преступления,
совершенные в 2006-2007 годах.
 Данное уголовное дело выделено из уголовного дела в отношении
Э. и Г., осужденных за указанное преступление Верховным Судом
Карачаево-Черкесской Республики 15 октября 2009 г.
 Адвокат Б. в кассационной жалобе в защиту интересов А. просил
отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное
разбирательство, ссылаясь, в частности, на нарушение права
осужденного на защиту, которое выразилось в защите интересов А.
адвокатом М., ранее осуществлявшей защиту осужденного Г.,
дававшего изобличающие А. показания по уголовному делу, из
которого выделено данное уголовное дело.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу адвоката
по следующим основаниям.
 В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ защитник не вправе
участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает
или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого
противоречат интересам защищаемого им подозреваемого либо
обвиняемого.
 Эти требования уголовно-процессуального закона по настоящему
делу нарушены.
 Как следует из материалов уголовного дела, оно является
частью уголовного дела в отношении ряда лиц, осужденных за
указанное преступление ранее - 15 октября 2009 г. Одним из
осужденных являлся Г., защиту которого на предварительном
следствии и в судебном заседании осуществляла адвокат М.
 При ее участии Г. в стадии предварительного расследования
давал показания, изобличающие А. в совместном совершении ими
преступлений, тогда как задержанный позднее А. как при
расследовании настоящего дела, так и при его рассмотрении в
судебном заседании отрицал факты своей причастности к совершению
данных преступлений, что свидетельствует о существенных
противоречиях в их позициях на протяжении всего производства по
делу.
 В связи с этим адвокат М. должна была быть отведена из
процесса в качестве защитника А., но этого не было сделано. На
предварительном следствии и в суде интересы А. также защищала
адвокат М., а в качестве доказательства вины А. в приговоре
приведены показания Г., данные на следствии.
 Таким образом, по уголовному делу в отношении А. было
нарушено право А. на защиту, в том числе в стадии предварительного
следствия.
 Поскольку данное нарушение закона подлежало обсуждению и
оценке судом еще в стадии предварительного слушания, Судебная
коллегия, отменив приговор, направила уголовное дело на новое
рассмотрение со стадии предварительного слушания (определение
N 30-О11-18).

 1.2. Процессуальные издержки

 1.2.1. Процессуальные издержки взыскиваются в счет
федерального бюджета, а не в пользу конкретных лиц или организаций.
 По приговору суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры
от 2 августа 2011 г. осужден Б. Постановлено взыскать с Б.
процессуальные издержки в сумме 42 966 руб. в пользу следственного
управления Следственного комитета РФ по Ханты-Мансийскому
автономному округу - Югре.
 Согласно материалам уголовного дела указанную сумму составили
средства, выплаченные органами предварительного следствия
адвокату, осуществлявшему защиту осужденного на следствии.
 Судебная коллегия, признав ошибочным решение суда о взыскании
процессуальных издержек в пользу следственного управления,
изменила приговор и определила взыскать процессуальные издержки в
доход федерального бюджета, так как процессуальные издержки должны
взыскиваться не в пользу конкретных лиц или организаций, а в счет
федерального бюджета (определение N 69-О11-19).
 1.2.2. Солидарное взыскание процессуальных издержек законом не
предусмотрено.
 По приговору Верховного Суда Республики Марий Эл с участием
присяжных заседателей от 22 июня 2011 г. в отношении Р. и других
осужденных постановлено взыскать процессуальные издержки:
5399 руб. - солидарно с Р., С. и Г.; 924 руб. - солидарно с Р., Г.
и П.; 7371 руб. - солидарно с Р., С. и Л.; 10 тыс. рублей -
солидарно с Р., С. и Г.
 Определяя солидарный порядок взыскания процессуальных
издержек, суд не учел положения ч. 7 ст. 132 УПК РФ, в
соответствии с которой, признавая виновными по уголовному делу
нескольких подсудимых, суд определяет, в каком размере
процессуальные издержки должны быть взысканы с каждого из них. Суд
учитывает при этом характер вины, степень ответственности за
преступление и имущественное положение осужденного.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и
заменила солидарный порядок взыскания процессуальных издержек
долевым, определив конкретные суммы, подлежащие взысканию с
каждого осужденного (определение N 12-О11-16сп).
 1.2.3. Принимая решение о взыскании с осужденных
процессуальных издержек в долевом порядке, суд вместе с тем не
указал, на кого и в каком размере возложена обязанность по их
возмещению. Кроме того, вопреки требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ суд
не мотивировал свой вывод об отсутствии оснований для освобождения
лица, осужденного к пожизненному лишению свободы, от возмещения
процессуальных издержек.
 По приговору Верховного Суда Республики Бурятия от 26 апреля
2011 г. П. осужден к пожизненному лишению свободы, А. и Т. -
каждый к десяти годам лишения свободы.
 Уголовное дело рассмотрено в г. Улан-Удэ Республики Бурятия,
куда по вызову суда являлась потерпевшая Б., проживающая в
г. Закаменске Республики Бурятия. После рассмотрения уголовного
дела Б. обратилась с заявлением о возмещении ей расходов,
связанных с проездом от места жительства до места рассмотрения
дела. 5 августа 2011 г. Верховный Суд Республики Бурятия вынес
постановление об оплате Б. расходов, связанных с ее явкой в
судебное заседание, из средств федерального бюджета в размере 1200
руб. В федеральный бюджет процессуальные издержки в указанном
размере постановлено взыскать в долевом порядке с осужденных П., А.
и Т.
 Осужденный П. в кассационной жалобе просил изменить
постановление и освободить его от возмещения процессуальных
издержек, ссылаясь на немотивированность решения суда в части,
касающейся распределения процессуальных издержек, отсутствие
какого-либо источника дохода и возможности трудоустроиться в местах
лишения свободы, где он согласно приговору должен находиться
пожизненно. Кроме того, обращал внимание на то, что суд, приняв
решение о долевом порядке взыскания процессуальных издержек, не
указал, какая сумма подлежит взысканию с каждого из осужденных, в
том числе с него.
 Судебная коллегия отменила постановление в части взыскания в
долевом порядке процессуальных издержек с П., А. и Т. и направила
материал на новое судебное разбирательство по следующим
основаниям.
 В силу положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ определения суда,
постановления судьи, прокурора, следователя, дознавателя должны
быть законными, обоснованными и мотивированными.
 Постановление от 5 августа 2011 г. в части, касающейся
распределения процессуальных издержек, этим требованиям закона не
соответствует.
 Принимая решение о взыскании процессуальных издержек со всех
осужденных, суд свое решение не мотивировал, а сослался лишь на
то, что оснований для полного или частичного освобождения их от
уплаты процессуальных издержек не установлено.
 Кроме того, постановив взыскать процессуальные издержки в
долевом порядке с трех осужденных, суд не конкретизировал, на кого
и в каком размере возложена обязанность по их возмещению
(определение N 73-О11-32).
 1.2.4. Постановление о взыскании процессуальных издержек
отменено, так как вынесено без проведения соответствующего
судебного заседания.
 По уголовному делу в отношении А., осужденного по приговору
Верховного Суда Республики Башкортостан от 19 января 2011 г.,
постановлением того же суда от 1 апреля 2011 г. удовлетворено
заявление адвоката Г. от 26 марта 2011 г. об оплате его труда по
назначению. Постановлено перечислить из средств федерального
бюджета на указанный адвокатом счет коллегии адвокатов 17 842 руб.
и взыскать указанную сумму в пользу федерального бюджета с
осужденного А.
 Судебная коллегия признала постановление незаконным по
следующим основаниям.
 В соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ суммы, выплачиваемые
адвокату за оказание им юридической помощи в случае его участия в
уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными
издержками, которые взыскиваются с осужденного или возмещаются за
счет средств федерального бюджета.
 Положения ч. 1, п. 5 ч. 2, ч. 3 ст. 131, чч. 5 и 6 ст. 132
УПК РФ, регламентирующие порядок и форму принятия судебного
решения о распределении процессуальных издержек на участников
уголовного судопроизводства, не предполагают взыскание
процессуальных издержек с обвиняемого (осужденного) без проведения
соответствующего судебного заседания.
 Издержки, связанные с производством по уголовному делу, могут
быть взысканы с осужденного только по решению суда, порядок
принятия которого должен гарантировать защиту его прав и
соответствовать критериям справедливого судебного разбирательства:
осужденный, если он изъявляет желание участвовать в судебном
заседании, не может быть лишен возможности заявлять отводы и
ходатайства, знакомиться с позициями участников судебного
заседания и дополнительными материалами, если таковые
представлены, давать объяснения. Это означает, что вопрос о
наличии оснований для освобождения лица от возмещения
процессуальных издержек должен быть самостоятельным предметом
судебного разбирательства и осужденному должна быть предоставлена
возможность довести до суда свою позицию по поводу суммы
взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.
 Однако постановление от 1 апреля 2011 г. о взыскании с
осужденного А. процессуальных издержек вынесено без проведения
судебного заседания.
 Таким образом, осужденный А. был лишен возможности довести до
суда свою позицию по поводу взыскиваемых с него процессуальных
издержек, обоснованности их взыскания, а также своего
имущественного положения, в связи с чем было нарушено его право на
справедливое судебное разбирательство.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление от
1 апреля 2011 г. и направила материал на новое судебное
разбирательство (определение N 49-О11-71).

 1.3. Гражданский иск

 1.3.1. Взыскание судом по собственной инициативе
имущественного вреда в пользу организации, которая гражданским
истцом не признавалась и в интересах которой гражданский иск не
заявлялся, повлекло отмену приговора в части, касающейся решения
об удовлетворении гражданского иска.
 По приговору Пермского краевого суда с участием присяжных
заседателей от 22 апреля 2011 г. А. и В. осуждены по п. "ж" ч. 2
ст. 105 УК РФ за убийство Г., совершенное группой лиц.
 Постановлено взыскать с осужденных в пользу ООО "Урал-Ритуал"
в качестве возмещения имущественного вреда 4600 руб. (за
погребение Г.) в солидарном порядке.
 В кассационном представлении государственный обвинитель просил
отменить приговор в части, касающейся решения о гражданском иске, и
направить дело в этой части на новое судебное разбирательство на
том основании, что ООО "Урал-Ритуал", в пользу которого
постановлено произвести взыскание с осужденных 4600 руб.,
гражданским истцом не признавалось. Потерпевшей Б. исковое
заявление было подано в интересах администрации муниципального
образования "Краснокамское городское поселение" Пермского края,
которое понесло расходы на погребение Г.
 Судебная коллегия, признав доводы государственного обвинителя
обоснованными, отменила приговор в части, касающейся решения о
гражданском иске, рассмотренном судом с нарушением требований
гражданского процессуального законодательства, и направила дело в
этой части на новое судебное разбирательство (определение
N 44-О11-61сп).
 1.3.2. Размер подлежащего возмещению материального ущерба
уменьшен на стоимость похищенного имущества, возвращенного
представителю потерпевших.
 По приговору Пермского краевого суда от 24 июня 2011 г. А.
осужден по п. "а" ч. 2 ст. 105, ч. 1 ст. 158 УК РФ за умышленное
убийство Т., ее сына В. и за кражу принадлежавших Т. сотового
телефона стоимостью 3790 руб. и системного блока компьютера
стоимостью 8 тыс. рублей.
 Постановлено признанный вещественным доказательством сотовый
телефон выдать представителю потерпевших П., а также взыскать с А.
в пользу П. в возмещение материального ущерба 11 790 руб.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
просил изменить приговор и уменьшить сумму взыскания с осужденного
в пользу представителя потерпевших П. на 3790 руб. - стоимость
обнаруженного в ходе предварительного следствия телефона.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление,
так как по приговору суда телефон передан П., которая не имела
каких-либо претензий к его состоянию (определение N 44-О11-77).
 1.3.3. При определении размера материального ущерба,
подлежащего возмещению, суд не учел уменьшение объема обвинения
двух из трех осужденных, совершивших преступление в составе
организованной группы.
 Органами предварительного следствия Л., Ш. и три других лица
обвинялись в вымогательстве имущества у Г. под угрозой применения
насилия и уничтожения его имущества, совершенном организованной
труппой, в целях получения имущества в особо крупном размере - на
сумму 2 605 895 руб., т.е. совершении преступления,
предусмотренного пп. "а", "б" ч. 3 ст. 163 УК РФ.
 Сумму 2 605 895 руб. составили денежные средства, полученные
Л., Ш. и другими членами организованной группы от Г. в период
2001-2006 годов, в том числе денежные средства, полученные ими от
Г. в апреле 2003 г.
 Согласно приговору Тверского областного суда от 15 марта 2011
г. эпизод от апреля 2003 г. исключен из обвинения Л. и Ш.
Остальные их действия квалифицированы по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 163
УК РФ. Постановлено взыскать солидарно с Л., Ш. и другого лица
(уголовное дело в отношении еще двух лиц выделено в отдельное
производство в связи с розыском) в пользу Г. 2 605 895 руб.
 Государственный обвинитель в кассационном представлении и
адвокаты в кассационных жалобах в защиту интересов осужденных Л. и
Ш. просили изменить приговор в отношении Л. и Ш. и уменьшить
размер материального ущерба, подлежащего возмещению осужденными в
солидарном порядке, с учетом исключения из обвинения Л. и Ш.
эпизода от апреля 2003 г.
 Судебная коллегия изменила приговор и с учетом уменьшения
объема обвинения Л. и Ш. снизила размер суммы, подлежащей
взысканию с них и другого лица в солидарном порядке в пользу
потерпевшего Г., до 1 983 895 руб. (определение N 35-О11-22).

 2. Судебное производство

 2.1. Судебное разбирательство

 2.1.1. Согласно ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство
проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному
ему обвинению. Изменение обвинения в судебном разбирательстве
допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого и не
нарушается его право на защиту.
 По приговору Тверского областного суда от 15 марта 2011 т. Ш.
и Л. осуждены по совокупности преступлений, включающей
предусмотренное п. "а" ч. 3 ст. 163 УК РФ преступление,
совершенное в отношении потерпевшего М.
 Действия Ш. и Л. квалифицированы как вымогательство, т. е.
требование передачи чужого имущества под угрозой применения
насилия и уничтожения чужого имущества, совершенное организованной
группой.
 Однако при проверке материалов уголовного дела Судебная
коллегия установила, что органами предварительного следствия Ш. и
Л. вменялось совершение вымогательства в отношении М. под угрозой
уничтожения или повреждения чужого имущества, под угрозой
распространения сведений, позорящих потерпевшего, в крупном
размере, организованной группой.
 В связи с этим Судебная коллегия исходя из положений ст. 252
УПК РФ изменила приговор и исключила признак совершенного Ш. и Л.
в отношении данного потерпевшего вымогательства "под угрозой
применения насилия" (определение N 35-О11-22).

 2.2. Постановление приговора

 2.2.1. В соответствии с требованиями п. 1 ст. 307 УПК РФ
описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна
содержать описание преступного деяния, признанного судом
доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения,
формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.
 По приговору Московского областного суда с участием присяжных
заседателей от 9 июня 2011 г. осуждены: М. - по пп. "а", "ж", "к"
ч. 2 ст. 105 УК РФ; И. - по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
 Суд квалифицировал действия М. как убийство, т. е. умышленное
причинение смерти трем лицам (О., Л. и С.), группой лиц по
предварительному сговору, с целью скрыть другое преступление, а
действия И. - как убийство, т. е. умышленное причинение смерти
другому человеку (С.), группой лиц по предварительному сговору, с
целью скрыть другое преступление.
 Судебная коллегия отменила приговор и направила уголовное
дело на новое судебное разбирательство со стадии действий суда
после вынесения вердикта присяжных заседателей по следующим
основаниям.
 Согласно п. 1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть
обвинительного приговора должна содержать описание преступного
деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени,
способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий
преступления.
 Вопреки этим требованиям закона в приговоре в отношении
одного из потерпевших (С.) перечислены лишь совершенные М. и И.
действия, но не указаны их последствия, имеющие значение для
юридической оценки содеянного виновными, в то время как в вердикте
присяжных заседателей эти последствия содержатся (определение
N 4-О11-117сп).
 2.2.2. Нарушение требований п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ,
обязывающего суд указывать в резолютивной части обвинительного
приговора пункт, часть, статью УК РФ, предусматривающие
ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый
признан виновным, повлекло отмену приговора.
 По приговору Кемеровского областного суда от 30 августа 2011
г. Г. и К. осуждены каждая за совершение совокупности
преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3
ст. 30, ст. 166 УК РФ, за которое им назначено по шесть месяцев
лишения свободы.
 Согласно описательно-мотивировочной части приговора Т. и К.
совершили покушение на неправомерное завладение автомобилем без
цели хищения (угон).
 Органами предварительного следствия Г. и. К. предъявлялось
обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 35,
ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 166 УК РФ.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
просил отменить приговор в части осуждения Г. и К. по ч. 3 ст. 30,
ст. 166 УК РФ ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и
направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационное представление
исходя из положений п. 3 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, обязывающего
указывать в резолютивной части обвинительного приговора пункт,
часть и статью УК РФ, предусматривающие ответственность за
преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным
(определение N 81-О11-95).

 2.3. Особенности производства в суде с участием присяжных
 заседателей

 2.3.1. В нарушение ст. 326 УПК РФ в состав коллегии присяжных
заседателей вошло лицо, не включенное ни в общий, ни в запасной
списки кандидатов в присяжные заседатели, что повлекло вынесение
вердикта незаконным составом коллегии присяжных заседателей и
отмену постановленного на основании такого вердикта приговора.
 В рассмотрении уголовного дела в отношении Л., осужденного
23 марта 2011 г. Самарским Областным судом с участием присяжных
заседателей пo ч. 1 ст. 209 и другим статьям УК РФ, участвовал
присяжный заседатель Д.
 Адвокаты осужденного в кассационной жалобе просили отменить
приговор и направить уголовное дело на новое судебное
разбирательство, ссылаясь, в частности, на то, что присяжный
заседатель Д., избранный к тому же старшиной присяжных
заседателей, не включен в общий список кандидатов в присяжные
заседатели Самарской области на 2009-2012 годы.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу по
следующим основаниям.
 В соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ одним из оснований
отмены приговора является вынесение вердикта незаконным составом

коллегии присяжных заседателей.
 Согласно ст. 326 УПК РФ отбор кандидатов в присяжные
заседатели для рассмотрения конкретного уголовного дела
производится из находящихся в суде общего и запасного списков
путем случайной выборки.
 Представленными в суд кассационной инстанции материалами
подтверждено, что Д., который вошел в состав коллегии присяжных
заседателей и принимал участие в вынесении вердикта по настоящему
уголовному делу, не включен ни в общий, ни в запасной списки
кандидатов в присяжные заседатели для Самарского областного суда
на 2009-2012 годы.
 Таким образом, вердикт по уголовному делу в отношении Л.
вынесен незаконным составом коллегии присяжных заседателей
(определение N 46-О11-64сп).

 2.4. Кассационное обжалование судебных решений, не вступивших
 в законную силу

 2.4.1. Установленный ч. 1 ст. 356 УПК РФ десятисуточный срок
кассационного обжалования не вступившего в законную силу приговора
или иного решения суда первой инстанции должен исчисляться с
учетом положений не только этой нормы закона, но и ст. 128 УПК РФ
о порядке исчисления процессуальных сроков.
 Постановлением Оренбургского областного суда от 6 декабря
2010 г., вынесенным в порядке ст. 397 УПК РФ, удовлетворено
ходатайство Т. (осужденного по приговору Оренбургского областного
суда от 3 августа 2010 г. по ч. 1 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1
ч. 2 ст. 188 УК РФ к восьми годам шести месяцам лишения свободы) о
зачете в срок наказания периода его административного задержания с
11 по 13 июля 2009 г.
 Постановлением того же суда от 23 марта 2011 г. отказано в
удовлетворении ходатайства Т. о восстановлении срока кассационного
обжалования постановления от 6 декабря 2010 г. на том основании,
что кассационная жалоба Т. была подана по истечении 12 суток
(27 декабря 2010 г.) со дня вручения (15 декабря 2010 г.) ему копии
постановления от 6 декабря 2010 г.
 Осужденный Т., обжалуя постановление от 23 марта 2011 г.,
утверждал, что вывод суда о пропуске им срока кассационного
обжалования постановления от 6 декабря 2010 г. противоречит
закону. Просил постановление от 23 марта 2011 г. отменить и
принять к рассмотрению его кассационную жалобу на постановление от
6 декабря 2010 г.
 Судебная коллегия отменила постановление от 23 марта 2011 г.
и приняла к рассмотрению кассационную жалобу осужденного на
постановление от 6 декабря 2010 г., указав следующее.
 В силу ст. 356 УПК РФ срок обжалования не вступившего в
законную силу решения суда первой инстанции для осужденного,
содержащегося под стражей, составляет 10 суток со дня вручения ему
копии судебного решения.
 В соответствии с положениями ст. 128 УПК РФ при исчислении
процессуальных сроков не принимаются во внимание тот час и те
сутки, которыми начинается течение срока. Если окончание срока
приходится на нерабочий день, то последним днем срока считается
первый следующий за ним рабочий день, что имело место в данном
случае.
 Поскольку постановление суда от 6 декабря 2010 г. о зачете в
срок отбытия наказания времени административного задержания было
вручено Т. 15 декабря 2010 г., установленный законом срок
кассационного обжалования данного постановления для Т. истекал
25 декабря 2010 г., а с учетом того, что этот день
являлся нерабочим (суббота), последним днем срока следовало
считать понедельник, т. е. 27 декабря 2010 г.
 Согласно справке начальника спецотдела ФБУ ИК-5 УФСИН России
по Оренбургской области (места отбывания осужденным наказания)
кассационная жалоба была подана Т. 27 декабря 2010 г., т. е. в
последний день установленного ст. 128 УПК РФ срока ее подачи.
 Таким образом, срок кассационного обжалования Т. нарушен не
был (определение N 47-О11-49).
 2.4.2. Часть 1 ст. 357 УПК РФ обязывает рассматривать
ходатайство о восстановлении срока кассационного обжалования в
судебном заседании, в ходе которого в соответствии с ч. 1 ст. 259
УПК РФ должен вестись протокол судебного заседания.
 Постановлением Самарского областного суда от 2 июня 2008 г.
отказано в удовлетворении ходатайства осужденного Р. о
восстановлении срока кассационного обжалования приговора
Самарского областного суда от 24 сентября 1997 г., по которому он
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное пп. "а", "б", "з", "е" ст. 102 УК
РСФСР, к смертной казни (Указом Президента Российской Федерации
от 3 июня 1999 г. N 696 смертная казнь Р. заменена пожизненным
лишением свободы).
 Этим же постановлением отказано в удовлетворении ходатайства
Р. об освобождении его от наказания в связи с истечением сроков
давности.
 В кассационной жалобе осужденный Р. просил об отмене
постановления и направлении материала на новое рассмотрение в
связи с тем, что он просил рассмотреть ходатайства с его участием,
однако его просьба была оставлена без удовлетворения, ходатайства
рассмотрены судом в его отсутствие, без проведения судебного
заседания и извещения его о дате, времени и месте их рассмотрения.
В результате этого он не имел возможности довести до суда свою
позицию по существу заявленных им ходатайств.
 Судебная коллегия отменила постановление суда и направила
материал на новое судебное рассмотрение по следующим основаниям.
 Согласно ст. 357 УПК РФ ходатайство о восстановлении срока
кассационного обжалования приговора рассматривается судьей в
судебном заседании. Это означает, что в суде могут участвовать
стороны, а именно те лица, которые обратились с таким
ходатайством.
 С учетом данных требований уголовно-процессуального закона
стороны должны быть извещены о дате, времени и месте рассмотрения
ходатайства.
 Согласно ч. 1 ст. 259 УПК РФ в ходе судебного заседания
ведется протокол.
 Однако ходатайства Р. о восстановлении срока кассационного
обжалования приговора и об освобождении его от отбывания наказания
в связи с истечением сроков давности обвинительного приговора
рассмотрены без проведения судебного заседания, в отсутствие
сторон, не извещенных о дате, времени и месте рассмотрения данных
вопросов. В материалах дела отсутствует протокол судебного
заседания (определение N 46-О11-60).
 2.4.3. Постановление об отказе в удовлетворении ходатайства
адвоката о восстановлении срока кассационного обжалования
приговора, вынесенное без учета положений ч. 2 ст. 357 УПК РФ,
отменено.
 16 декабря 2010 г. Саратовский областной суд постановил
приговор в отношении Ч., интересы которого защищал адвокат Б.
 Адвокат Б., получив копию приговора 25 декабря 2010 г.,
4 января 2011 г. подал на приговор кассационную жалобу, которую
направил в областной суд почтой. Факт сдачи адвокатом кассационной
жалобы от 4 января 2011 г. на почту в тот же день подтвержден
почтовым штемпелем на конверте к жалобе.
 12 января 2011 г. областной суд возвратил адвокату Б. его
жалобу в связи с пропуском установленного законом срока
кассационного обжалования приговора, а постановлением от
11 февраля 2011 г. отказал в удовлетворении ходатайства защитника о
восстановлении ему срока кассационного обжалования приговора.
 Адвокат Б., считая постановление от 11 февраля 2011 г.
подлежащим отмене, обжаловал его в кассационном порядке.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу адвоката
и отменила постановление от 11 февраля 2011 г. по следующим
основаниям.
 Согласно ст. 312 УПК РФ в течение 5 суток со дня
провозглашения приговора его копии вручаются осужденному или
оправданному, его защитнику и обвинителю.
 В соответствии с ч. 2 ст. 357 УПК Рф пропущенный срок
кассационного обжалования восстанавливается в случае, если копии
обжалуемого судебного решения лицам, указанным в ч. 4 и ч. 5
ст. 354 УПК РФ, были вручены по истечении 5 суток со дня его
провозглашения.
 Как усматривается из материалов дела, копию приговора адвокат
Б. получил 25 декабря 2010 г., т. е. по истечении 5 суток со дня
провозглашения приговора, после чего в установленный законом
десятидневный срок, с учетом праздничных дней в январе 2011 г.,
подал в защиту интересов осужденного Ч. кассационную жалобу,
датированную 4 января 2011 г.
 При таких обстоятельствах Судебная коллегия исходя из
положений ч. 2 ст. 357 УПК РФ признала постановление об отказе
адвокату Б. в восстановлении срока кассационного обжалования
приговора незаконным и восстановила ему этот срок (определение
N 32-О11-33).

 2.5. Производство по рассмотрению и разрешению вопросов,
 связанных с исполнением приговора

 2.5.1. В соответствии со ст. 399 УПК РФ вопросы, связанные с
исполнением приговора, подлежат рассмотрению в судебном заседании.
 Постановлением Самарского областного суда от 25 мая 2010 г.
удовлетворено ходатайство осужденного Р., отбывающего наказание в
виде лишения свободы, о зачете в срок наказания времени содержания
его под стражей в период предварительного расследования уголовного
дела.
 В кассационной жалобе осужденный Р. просил отменить
постановление, ссылаясь на его незаконность.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационную жалобу
осужденного и, отменив постановление, направила материал на новое
судебное рассмотрение, так как ходатайство Р. было рассмотрено без
проведения судебного заседания и в отсутствие сторон, не
извещенных о дате, времени и месте рассмотрения данного вопроса
(определение N 46-О11-61).
 2.5.2. В соответствии с ч. 2 ст. 399 УПК РФ (в ред.
Федерального закона от 20 марта 2011 г. N 40-ФЗ) при наличии
ходатайства осужденного об участии в судебном заседании при
разрешении вопросов, связанных с исполнением приговора, суд обязан
обеспечить его участие в судебном заседании.
 По приговору Волгоградского областного суда от 19 сентября
1994 г. с учетом внесенных изменений Ш. осужден по пп. "б", "з"
ст. 102 и другим статьям УК РСФСР на основании ст. 40 УК РСФСР к
пожизненному лишению свободы.
 Разрешая вопросы, связанные с исполнением приговора,
Волгоградский областной суд вынес следующие постановления:
27 апреля 2011 г. - о частичном удовлетворении ходатайства Ш. о
зачете времени содержания его под стражей в срок отбытого
наказания, 16 июня 2011 г. - об отказе в удовлетворении
ходатайства Ш. об освобождении от отбывания наказания в связи с
истечением сроков давности обвинительного приговора.
 Ш., считая указанные постановления незаконными и
необоснованными, обжаловал их в кассационном порядке. Ставя вопрос
об отмене постановлений, Ш. ссылался на то, что в обоих случаях
его ходатайства были рассмотрены в его отсутствие, хотя оба раза
он просил обеспечить его участие в судебном заседании.
 Судебная коллегия удовлетворила кассационные жалобы Ш. и
признала постановления от 27 апреля 2011 г. и от 16 июня 2011 г.
незаконными, сославшись на положения ч. 2 ст. 399 УПК РФ (в ред.
Федерального закона от 20 марта 2011 г. N 40-ФЗ).
 В соответствии с ч. 2 ст. 399 УПК РФ (в ред. Федерального
закона от 20 марта 2011 г. N 40-ФЗ) при наличии ходатайства
осужденного об участии в судебном заседании суд обязан обеспечить
его непосредственное участие в судебном заседании либо
предоставить возможность изложить свою позицию путем использования
систем: видеоконференц-связи. Вопрос о форме участия осужденного в
судебном заседании решается судом. Ходатайство осужденного об
участии в судебном заседании может быть заявлено одновременно с
его ходатайством по вопросам, связанным с исполнением приговора,
либо в течение 10 суток со дня получения осужденным извещения о
дате, времени и месте судебного заседания.
 По данному делу эти требования закона не выполнены.
 Как установила Судебная коллегия, Ш. и в ходатайстве о зачете
времени содержания под стражей в срок наказания, и в ходатайстве
об освобождении от отбывания наказания в связи с истечением
сроков давности обвинительного приговора просил обеспечить его
участие в суде при рассмотрении ходатайств.
 Однако ходатайства были рассмотрены судом в отсутствие
осужденного.
 Согласно протоколам судебного заседания от 27 апреля 2011 г.
и от 16 июня 2011 г. оба раза ходатайства Ш. об участии в судебном
заседании были оставлены без удовлетворения на том основании, что
"обязательное участие осужденного при рассмотрении вопросов,
связанных с исполнением приговора, законом не предусмотрено".
 Поскольку такие решения суда не основаны на законе и повлекли
ограничение гарантированных УПК РФ прав осужденного, Судебная
коллегия, руководствуясь ч. 1 ст. 381 УПК РФ, отменила
постановления от 27 апреля 2011 г. и от 16 июня 2011 г. и
направила дело на новое рассмотрение (определения N 16-О11-46).


 (Обзор утвержден Президиумом
 Верховного Суда Российской
 Федерации 14 марта 2012 г.)

 

 ОБЗОР НАДЗОРНОЙ ПРАКТИКИ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ЗА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ 2011 ГОДА


 I. Статистические данные о работе Судебной
 коллегии по уголовным делам Верховного Суда
 Российской Федерации

 За второе полугодие 2011 г. Судебной коллегией по уголовным
делам Верховного Суда РФ (далее - Судебная коллегия) рассмотрено
44 727 надзорных жалоб и представлений. Возвращено заявителям и
направлено на рассмотрение других органов 19 588 жалоб. Разрешено
25 139 надзорных жалоб и представлений, в том числе оставлено без
удовлетворения 24 211 жалоб и представлений, удовлетворено 928
жалоб и представлений.
 Судебной коллегией в порядке надзора изучено 708 уголовных
дел, истребованных по жалобам и представлениям, из них по 413
делам возбуждены надзорные производства.
 Рассмотрено 247 дел общей подсудности в отношении 268 лиц.
 Удовлетворены жалобы и представления по 237 делам в отношении
258 лиц.
 Отменены приговоры в отношении 15 осужденных: с направлением
на новое судебное рассмотрение отменены приговоры в отношении 10
лиц, с прекращением дела в полном объеме по реабилитирующим
основаниям - в отношении 5 лиц.
 Изменены приговоры в отношении 85 осужденных: в отношении 18
осужденных изменена квалификация преступления со смягчением меры
наказания, 67 осужденным снижена мера наказания без изменения
квалификации.
 Кроме того, в отношении 10 лиц приговор отменен ввиду новых
обстоятельств.
 В отношении 20 лиц отменены кассационные определения с
возвращением дела на новое кассационное рассмотрение.
 Надзорные постановления президиумов судов уровня субъекта
Российской Федерации отменены или изменены в отношении 19 лиц без
отмены приговора и кассационного определения.
 В отношении 109 лиц жалобы и представления удовлетворены без
отмены приговора, изменения квалификации или меры наказания.

 II. Ошибки в применении норм уголовного закона

 1. Квалификация преступлений

 1.1. В силу ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная ответственность
наступает за приготовление только к тяжкому и особо тяжкому
преступлениям.
 По приговору Промышленного районного суда г. Смоленска от
13 января 2005 г. С. осужден за совершение совокупности
преступлений, включающей преступление, предусмотренное ч. 3
ст. 33, ч. 1 ст. 161 УК РФ.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Смоленского областного суда от 19 апреля 2005 г. приговор
изменен и действия С. переквалифицированы с ч. 3 ст. 33, ч. 1
ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, ч. 1 ст. 161 УК РФ.
 10 июня 2009 г. президиум Смоленского областного суда
согласился с такой юридической оценкой действий осужденного. С
учетом внесенных в приговор изменений С. признан виновным в
организации приготовления к совершению грабежа.
 Судебная коллегия отменила состоявшиеся судебные решения в
части, касающейся осуждения С. по ч. 1 ст. 30, ч. 3 ст. 33, ч. 1
ст. 161 УК РФ, и прекратила уголовное дело на основании п. 2 ч. 1
ст. 24 УПК РФ, так как в силу ч. 2 ст. 30 УК РФ уголовная
ответственность наступает за приготовление только к тяжкому и
особо тяжкому преступлениям (определение N 36-Д11-6).
 1.2. Действия осужденного переквалифицированы с п. "в" ч. 2
ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, поскольку приведение
потерпевшей в беспомощное состояние в процессе лишения ее жизни,
т. е. при реализации виновным умысла на убийство, не может
расцениваться как убийство лица, заведомо для виновного
находящегося в беспомощном состоянии.
 По приговору Хабаровского краевого суда от 3 июля 1998 г. Д.
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ.
 По п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ Д. признан виновным в убийстве
З., заведомо для него находящейся в беспомощном состоянии.
 В надзорной жалобе адвокат в интересах осужденного просил
изменить приговор, считая неправильной квалификацию действий Д. по
признаку убийства "лица, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии".
 Признав доводы защитника обоснованными, Судебная коллегия
изменила состоявшиеся судебные решения и переквалифицировала
действия Д. с п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ. В
обоснование принятого решения Судебная коллегия сослалась на
следующее.
 Суд, квалифицируя действия Д. по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ
как убийство лица, заведомо для виновного находящегося в
беспомощном состоянии, указал в приговоре, что потерпевшая
потеряла сознание от ударов Д., в связи с чем заведомо для него
находилась в беспомощном состоянии.
 Между тем по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ квалифицируется
убийство потерпевшего, неспособного себя защитить, оказать
активное сопротивление виновному в силу физического или
психического состояния. К таким лицам могут быть отнесены
тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие
психическими расстройствами, лишающими их способности правильно
воспринимать происходящее.
 По указанному делу таких данных не установлено.
 В ходе ссоры со своей матерью Д. с целью убийства стал
наносить той множественные удары руками и ногами по различным
частям тела, а после того, как потерпевшая потеряла сознание,
нанес ей еще не менее трех ударов топором в область головы, от
чего наступила смерть потерпевшей.
 Приведение потерпевшей в бессознательное состояние действиями
самого виновного в процессе лишения жизни не является беспомощным
состоянием, за которое наступает ответственность по п. "в" ч. 2
ст. 105 УК РФ (определение N 58-Д11-15).
 1.3. Правильно признав лицо виновным в убийстве, сопряженном
с разбоем (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ), суд излишне квалифицировал
его действия как совершенные с целью скрыть другое преступление
(п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ).
 По приговору Псковского областного суда от 6 июля 1998 г. Д.
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное пп. "д", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105
УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к восемнадцати годам лишения
свободы.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 По пп. "д", "ж", "з", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ действия Д.
квалифицированы как убийство, совершенное группой лиц по
предварительному сговору, с особой жестокостью, сопряженное с
разбоем, с целью скрыть другое преступление.
 Д. и два других лица договорились совершить разбойное
нападение на кого-либо из жителей частных домов в целях хищения
денег и применить в случае необходимости имевшийся у них нож. В
осуществление задуманного они проникли в дом А. и напали на него. В
процессе нападения потерпевший сообщил, что денег в доме нет.
Опасаясь, что А. может выдать их органам милиции, Д. предложил
остальным убить потерпевшего, с чем те согласились. После этого,
используя принесенный с собой нож, а также нож, взятый на месте
преступления, каждый нанес несколько ударов потерпевшему,
вследствие чего наступила его смерть. Убедившись, что А. скончался,
Д. и другие лица похитили из дома А. имущество и ушли.
 Судебная коллегия признала правильным вывод суда о том, что
причинение Д. смерти А. было сопряжено с разбоем, т. е. нападением
в целях хищения чужого имущества, и в связи с этим правильной
квалификацию убийства по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ,
предусматривающему ответственность, в частности, за убийство,
сопряженное с разбоем.
 Исходя именно из такой цели убийства Судебная коллегия
признала ошибочной квалификацию действий Д. по п. "к" ч. 2 ст. 105
УК РФ, предусматривающему ответственность за убийство, совершенное
с иной целью - с целью скрыть другое преступление.
 В связи с этим приговор изменен и осуждение Д. по п. "к" ч. 2
ст. 105 УК РФ исключено (определение N 91-Д11-3).
 1.4. Деяния, связанные с незаконным оборотом наркотических
средств и квалифицированные судом первой инстанции пять раз по
ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, суд надзорной инстанции ошибочно
расценил как единое преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30,
п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, ухудшив положение осужденного.
 По приговору Майкопского городского суда Республики Адыгея от
10 августа 2009 г. И. осужден за совершение совокупности
преступлений, включающей пять преступлений, предусмотренных ч. 3
ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, за каждое из которых ему назначено
четыре года шесть месяцев лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда Республики Адыгея от 25 сентября 2009 г.
приговор оставлен без изменения.
 Постановлением президиума Верховного Суда Республики Адыгея
от 13 июля 2011 г. приговор и кассационное определение изменены и,
в частности, действия И., квалифицированные пять раз по ч. 3
ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, оценены как одно преступление,
предусмотренное ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, за
которое назначено четыре года лишения свободы.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный И. просил о
пересмотре состоявшихся судебных решений, ссылаясь, в частности,
на неправильную квалификацию его действий судом надзорной
инстанции по квалифицирующему признаку "в крупном размере", по
которому он не осуждался по приговору.
 Судебная коллегия признала ошибочной квалификацию его
действий по данному признаку по следующим основаниям.
 Суд цервой инстанции квалифицировал действия И., совершенные
11 июля 2008 г., 9 сентября 2008 г., 11 и 12 сентября 2008 г., как
пять самостоятельных преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30,
ч. 1 ст. 228-1 УК РФ (пять покушений на незаконный сбыт
наркотических средств).
 Суд надзорной инстанции, расценив эти действия И. как единое
продолжаемое преступление, квалифицировал их единожды по ч. 3
ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ как покушение на незаконный
сбыт наркотических средств в крупном размере.
 Однако президиум не принял во внимание, что по всем пяти
фактам покушения на незаконный сбыт наркотических средств
осужденному И. не вменялось совершение преступлений в крупном
размере и по данному квалифицирующему признаку И. не был осужден.
 Помимо этого, при переквалификации действий И. на ч. 3 ст. 30,
п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ изменилась и категория преступления,
за которое он считается осужденным,- с тяжкого на особо тяжкое.
 Таким образом, президиум вышел за пределы прав суда надзорной
инстанции и при отсутствии оснований ухудшил положение
осужденного.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и переквалифицировала действия И. с ч. 3 ст. 30,
п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ,
по которой назначила ему три года десять месяцев лишения свободы.
Соответственно пересмотрено наказание, назначенное по совокупности
преступлений (определение N 24-Д11-3).
 1.5. Если деяния, предусмотренные одной статьей или частью
статьи Особенной части УК РФ, совершены в период действия ст. 16 и
ст. 17 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г.
N 63-ФЗ), то они не образуют совокупности преступлений.
 По приговору Кемеровского областного суда от 10 февраля 2005
г. С. осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступления, предусмотренные ч. 3 ст. 166 УК РФ (эпизод от 10 мая
2003 г.), ч. 3 ст. 166 УК РФ (эпизод от 27 июня 2003 г.), ч. 3
ст. 222 УК РФ (эпизод от 12 мая 2003 г.), ч. 3 ст. 222 УК РФ
(эпизод от 1 июня 2003 г.), пп. "а", "б" ч. 3 ст. 162 УК РФ
(эпизод от 12 мая 2003 г.), п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ (эпизод
от 1 июня 2003 г.).
 Судебная коллегия признала ошибочной самостоятельную
квалификацию каждого из совершенных С. деяний по следующим
основаниям.
 В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ в редакции Федерального
закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ, действовавшей на момент
совершения С. преступлений, совокупностью преступлений
признавалось совершение двух или более преступлений,
предусмотренных различными статьями или частями статьи УК РФ, ни
за одно из которых лицо не было осуждено.
 В силу ст. 10 УК РФ положения ст. 17 УК РФ в редакции
Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ как ухудшающие
положение лица, совершившего два или более преступлений,
предусмотренных одной статьей или одной частью статьи Особенной
части УК РФ, не могут быть применены.
 Следовательно, при самостоятельной квалификации каждого из
двух завладений автомобилем без цели хищения (ответственность за
которые предусмотрена одной и той же частью ст. 166 УК РФ),
каждого из двух эпизодов незаконных действий с огнестрельным
оружием (ответственность за которые предусмотрена одной и той же
частью ст. 222 УК РФ) и каждого из двух разбойных нападений
(ответственность за которые предусмотрена одной и той же частью
ст. 162 УК РФ) судом признано наличие совокупности указанных
преступлений вопреки требованиям ст. 17 УК РФ (в ред. Федерального
закона от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ).
 В связи с этим Судебная коллегия, учитывая, кроме того,
другие изменения, внесенные в УК РФ, изменила приговор: действия
С., квалифицированные дважды по ч. 3 ст. 166 УК РФ, квалифицировала
один раз по ч. 3 ст. 166 УК РФ (в ред. Федерального закона от
7 марта 2011 г. N 26-ФЗ); действия С., квалифицированные дважды по
ч. 3 ст. 222 УК РФ, квалифицировала один раз по ч. 3 ст. 222 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 25 июня 1998 г. N 92-ФЗ);
действия С., квалифицированные по пп. "а", "б" ч. 3 ст. 162 и
п. "а" ч. 3 ст. 162 УК РФ, квалифицировала один раз по пп. "а", "б"
ч. 3 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июня 1996 г.
N 63-ФЗ) (определение N 81-Д11-6).

 2. Назначение наказания

 2.1. Виды наказаний

 2.1.1. При назначении наказания в виде исправительных работ
суд в соответствии с ч. 3 ст. 50 УК РФ в приговоре должен
определить процент удержаний из заработной платы осужденного в
доход государства.
 По приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда
от 22 января 2007 г. М. осужден за совершение совокупности
преступлений, включающей преступления, предусмотренные ч. 1
ст. 130 и ч. 1 ст. 116 УК РФ, за каждое из которых ему назначено
наказание в виде исправительных работ сроком на три месяца.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 Постановлением президиума Волгоградского областного суда от
3 ноября 2010 г. приговор изменен, исключены некоторые
обстоятельства, которые ошибочно были учтены судом при назначении
наказания М. В остальном приговор оставлен без изменения.
 Судебная коллегия установила, что вопреки требованиям ч. 3
ст. 50 УК РФ суд при назначении М. наказания по ч. 1 ст. 130 и
ч. 1 ст. 116 УК РФ не указал размер удержаний из заработной платы
осужденного в доход государства, т. е. фактически не назначил ему
наказание за данные преступления.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и исключила назначение М. наказания по ч. 1
ст. 130, ч. 1 ст. 116 УК РФ (определение N 16-Д11-28).
 2.1.2. При назначении наказания в виде ограничения свободы
суд в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ в приговоре должен
установить осужденному конкретные ограничения.
 По приговору Тюменского областного суда от 29 ноября 2010 г.
В. осужден по п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ к десяти годам лишения
свободы с ограничением свободы на один год.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 Судебная коллегия при рассмотрении дела по надзорной жалобе
осужденного установила, что суд вопреки требованиям ч. 1 ст. 53 УК
РФ при назначении В. дополнительного наказания в виде ограничения
свободы не установил ему конкретные ограничения, предусмотренные
этой нормой закона.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и
исключила назначение В. дополнительного наказания в виде
ограничения свободы (определение N 89-Д11-9).

 2.2. Обстоятельства, смягчающие наказание

 2.2.1. При назначении наказания за покушение на преступление
суд вправе применить положения ч. 1 ст. 62 УК РФ и в тех случаях,
когда санкция статьи Особенной части УК РФ предусматривает
пожизненное лишение свободы, поскольку в соответствии с ч. 4 ст. 66
УК РФ данный вид наказания за неоконченное преступление не
назначается. При этом две трети следует исчислять от максимального
наказания, предусмотренного за неоконченное преступление.
 По приговору Самарского областного суда от 2 апреля 2010 г.
Д. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г", "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК
РФ к одиннадцати годам лишения свободы, по ч. 2 ст. 167 УК РФ к
трем годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
назначено двенадцать лет лишения свободы.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 Согласно приговору Д. об обоих совершенных им преступлениях
сделал два заявления о явке с повинной, которые признаны
доказательствами его виновности. Кроме того, эти явки с повинной, а
также активное способствование раскрытию преступлений суд признал
обстоятельствами, смягчающими наказание Д.
 Указанные обстоятельства, смягчающие наказание, предусмотрены
п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ.
 Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не установил.
 В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ при наличии смягчающих
наказание обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ,
и отсутствии отягчающих обстоятельств срок и размер наказания не
могут превышать двух третей максимального срока или размера
наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей
статьей Особенной части УК РФ.
 Однако суд не указал в приговоре мотивы неприменения к Д.
этой нормы закона.
 В надзорной жалобе осужденный Д. просил, в частности,
применить к нему ст. 62 УК РФ.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу Д. в данной
части, указав, что при назначении ему наказания по ч. 3 ст. 30,
пп. "а", "г", "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ суд должен был учитывать
положения ч. 4 ст. 66 УК РФ о недопустимости назначения наказания
в виде смертной казни и пожизненного лишения свободы за
неоконченные преступления. Следовательно, расчет наказания за
преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г", "д", "е"
ч. 2 ст. 105 УК РФ, должен производиться от двадцати лет лишения
свободы, что, исходя из положений ч. 3 ст. 66 УК РФ составляет
пятнадцать лет лишения свободы. А от пятнадцати лет надлежало
исчислять две трети срока наказания, предусмотренные ч. 1 ст. 62
УК РФ.
 Таким образом, по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г", "д", "е" ч. 2
ст. 105 УК РФ Д. не могло быть назначено лишение свободы на срок,
превышающий десять лет.
 Судебная коллегия изменила приговор и, применив ч. 3 ст. 66 и
ч. 1 ст. 62 УК РФ, смягчила назначенное Д. по ч. 3 ст. 30,
пп. "а", "г", "д", "е" ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание до 10 лет
лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено
одиннадцать лет лишения свободы (определение N 46-Д11-15).
 2.2.2. Согласно ч. 2 ст. 62 УК РФ в случае заключения
досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих
обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и
отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не
могут превышать половины максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей
Особенной части УК РФ.
 По приговору Санкт-Петербургского городского суда от
11 января 2011 г. С., уголовное дело в отношении которого
рассмотрено судом в установленном гл. 40-1 УПК РФ порядке,
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей два
преступления, предусмотренные ч. 4 ст. 159 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ).
 За каждое из преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ),
санкцией которой установлено максимальное наказание в виде лишения
свободы сроком на десять лет, С. назначено пять лет три месяца
лишения свободы.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил изменить приговор в связи с несоблюдением судом
положений ч. 2 ст. 62 УК РФ.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление по
следующим основаниям.
 Согласно ч. 1 ст. 317-7 УПК РФ судебное заседание и
постановление приговора в отношении подсудимого, с которым
заключено досудебное соглашение о сотрудничестве, проводятся в
порядке, установленном ст. 316 УПК РФ, без проведения судебного
разбирательства в общем порядке.
 В соответствии с ч. 5 ст. 317-7 УПК РФ судья,
удостоверившись, что подсудимым соблюдены все условия и выполнены
все обязательства, предусмотренные заключенным с ним досудебным
соглашением о сотрудничестве, постановляет обвинительный приговор
и назначает наказание с учетом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ.
 В соответствии с указанной нормой в случае заключения
досудебного соглашения о сотрудничестве при наличии смягчающих
обстоятельств, предусмотренных п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ, и
отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не
могут превышать половины максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей
Особенной части УК РФ.
 По данному делу эти требования закона нарушены.
 Несмотря на выполнение С. условий заключенного с ним
досудебного соглашения о сотрудничестве и отсутствие отягчающих
наказание обстоятельств ему за каждое из двух преступлений,
предусмотренных ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального закона от
8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), назначено пять лет три месяца лишения
свободы, тогда как с учетом положений ч. 2 ст. 62 УК РФ срок
лишения свободы не мог превышать пяти лет.
 Исходя из изложенного, а также учитывая изменения, внесенные
в ч. 4 ст. 159 УК РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 г.
N 26-ФЗ, Судебная коллегия переквалифицировала действия С. с
ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
N 162-ФЗ) на ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального закона от
7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) по каждому из двух преступлений и
назначила за них по четыре года лишения свободы. Соответственно
пересмотрено наказание, назначенное по совокупности преступлений
(определение N 78-Дп11-15).
 2.2.3. При совершении неоконченного преступления и наличии
обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 62 УК РФ, половину срока
наказания следует исчислять от максимального наказания,
предусмотренного за неоконченное преступление.
 По приговору Санкт-Петербургского городского суда от
11 января 2011 г. С., уголовное дело в отношении которого
рассмотрено судом в установленном гл. 40-1 УПК РФ порядке,
осужден за совершение совокупности преступлений, включающей
преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ), за
которое назначено пять лет лишения свободы.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 Санкция ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального закона от
8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) предусматривает максимальное наказание
в виде лишения свободы на срок десять лет.
 С учетом положений ч. 3 ст. 66 УК РФ за покушение на данное
преступление срок лишения свободы не может превышать семь лет
шесть месяцев.
 Поскольку С. выполнил условия заключенного с ним досудебного
соглашения о сотрудничестве, а отягчающие наказание обстоятельства
судом не установлены, к нему подлежали применению положения ч. 2
ст. 62 УК РФ, с учетом которых за указанное неоконченное
преступление не могло быть назначено лишение свободы на срок,
превышающий три года девять месяцев.
 В связи с этим, а также принимая во внимание положения ст. 10
УК РФ, Судебная коллегия изменила приговор и, переквалифицировав
действия С. с ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ (в ред. Федерального
закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) на ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159
УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ),
назначила ему за данное преступление наказание в виде лишения
свободы сроком на три года. Соответственно пересмотрено наказание,
назначенное по совокупности преступлений (определение
N 78-Дп11-15).

 2.3. Обстоятельства, отягчающие наказание

 2.3.1. Признание в действиях лица рецидива преступлений без
учета положений ч. 4 ст. 18 УК РФ повлекло ошибочный вывод суда о
наличии обстоятельства, отягчающего наказание.
 По приговору Орджоникидзевского районного суда г. Перми от
7 ноября 2006 г. с учетом изменений, внесенных постановлением
президиума Пермского краевого суда от 28 марта 2008 г., М.
(судимый: 24 апреля 1995 г. по пп. "г", "н" ст. 102, ч. 2 ст. 144,
ч. 3 ст. 144 УК РСФСР к десяти годам лишения свободы, освобожден
12 июля 2004 г. по отбытии наказания; 12 сентября 2005 г. по пп.
"в", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к четырем годам лишения свободы
условно с испытательным сроком три года) осужден по п. "в" ч. 2
ст. 131 УК РФ к пяти годам шести месяцам лишения свободы. На
основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию частично
присоединено наказание, не отбытое по приговору от 12 сентября
2005 г., и окончательно по совокупности приговоров назначено семь
лет шесть месяцев лишения свободы.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный М. просил изменить
состоявшиеся судебные решения и смягчить назначенное наказание в
связи с необоснованным признанием в его действиях рецидива
преступлений, который суд учел в качестве обстоятельства,
отягчающего его наказание.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу М., указав
следующее.
 Согласно приговору суд при назначении М. наказания учел в
качестве обстоятельства, отягчающего наказание, рецидив
преступлений. При этом суд исходил из наличия у М. непогашенных
судимостей по приговорам от 24 апреля 1995 г. и от 12 сентября
2005 г.
 Вместе с тем, принимая указанное решение, суд не учел, что
преступления, за которые М. осужден по приговору от 24 апреля
1995 г., были совершены им в несовершеннолетнем возрасте, а его
осуждение по приговору от 12 сентября 2005 г. признавалось
условным. При этом условное осуждение по данному приговору не
отменялось и М. не направлялся в места лишения свободы.
 В соответствии с пп. "б", "в" ч. 4 ст. 18 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) при признании
рецидива преступлений не учитываются: судимости за преступления,
совершенные лицом в возрасте до восемнадцати лет, а также
судимости за преступления, осуждение за которые признавалось
условным, если условное осуждение не отменялось и лицо не
направлялось для отбытия наказания в места лишения свободы.
 Президиум Пермского краевого суда, пересматривая в порядке
надзора приговор и кассационное определение, которым приговор был
оставлен без изменения - также не принял во внимание указанные выше
обстоятельства и ошибочно признал обоснованным вывод суда о
наличия в действиях М. рецидива преступлений.
 В связи с этим Судебная коллегия, изменив состоявшиеся
судебные решения, исключила указание на признание в действиях М.
особо опасного рецидива преступлений, смягчила назначенное
осужденному по п. "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ наказание до пяти лет
лишений свободы и на основании ст. 70 УК РФ назначила семи лет
лишения свободы (определение N 44-Д11-18).
 2.3.2. В соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ если отягчающее
обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной
части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не
может повторно учитываться при назначении наказания.
 По приговору Фрунзенского районного суда г. Владивостока
Приморского края от 24 февраля 2009 г. с учетом изменений,
внесенных постановлений ем президиума Приморского краевого суда от
15 января 2010 г., Т. осужден по пп. "а", "в", "г", "д" ч. 2
ст. 161 УК РФ к пяти годам лишения свободы. На основании ст. 70
УК РФ по совокупности приговоров назначено восемь лет лишения
свободы. Т. признан виновным в грабеже, т. е. открытом
хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по
предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище,
с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья
потерпевшего, в крупном размере.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Т. просил изменить
состоявшиеся судебные решения и смягчить назначенное наказание,
ссылаясь на необоснованное признание судом отягчающим его
наказание обстоятельством совершение преступления группой лиц по
предварительному сговору.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу осужденного
Т. по следующим основаниям.

 В соответствии с 4. 2 ст. 63 УК РФ в случае, если отягчающее
обстоятельство предусмотрено соответствующей статьей Особенной
части УК РФ в качестве признака преступления, оно само по себе не
может повторно учитываться при назначении наказания.
 Эти требования закона по данному делу не учтены.
 Совершение преступления группой лиц по предварительному
сговору признано одновременно и квалифицирующим признаком, и
обстоятельством, отягчающим наказание.
 Исходя из изложенного, а также принимая во внимание
изменения, внесенные в ч. 2 ст. 161 УК РФ Федеральным законом от
7 марта 2011 г. N 26-ФЗ, Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения: исключила из них ссылку на отягчающее наказание
Т. обстоятельство - совершение преступления группой лиц по
предварительному сговору и переквалифицировала его действия с
пп. "а", "в", "г", "д" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального
закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) на пп. "а", "в", "г", "д"
ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г.
N 26-ФЗ), по которой назначила четыре года лишения свободы. На
основании ст. 70 УК РФ назначено шесть лет шесть месяцев
лишения свободы (определение N 56-Д11-41).

 2.4. Назначение наказания по совокупности преступлений
 и по совокупности приговоров

 2.4.1. В соответствии см. 1 ст. 40 УК РСФСР наказание по
совокупности преступлений не могло превышать пределы,
установленные статьей Особенной части УК РСФСР, предусматривающей
более строгое наказание.
 По приговору Новокубанского районного суда Краснодарского
края от 17; января 2002 г. с учетом изменений, внесенных на
основании ст. 10 УК РФ постановлением Татарского районного суда
Новосибирской области от 30 июля 2004 г. и постановлением
президиума Новосибирского областного суда от 25 сентября 2009 г.,
И. осужден по ч. 2 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от
8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к девяти годам десяти месяцам лишения
свободы, по ч. 1 ст. 222 УК РФ (в ред. Федерального закона от
8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к двум годам десяти месяцам лишения
свободы, по ч. 2 ст. 325 УК РФ к одному году исправительных работ
с удержанием 20% заработной платы в доход государства. На
основании ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений назначено
десять лет восемь месяцев лишения свободы.
 Преступления совершены в период действия УК РСФСР. После
совершения преступлений И. длительное время находился в розыске.
 При назначении И. на основании ч. 1 ст. 40 УК РСФСР наказания
в виде лишения свободы на десять лет восемь месяцев не учтено, что
в соответствии с этой нормой закона наказание, назначаемое по
совокупности преступлений, не может превышать пределы,
установленные статьей, предусматривающей более строгое наказание.
Такой статьей, входящей в указанную совокупность, являлась ч. 2
ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г.
N 162-ФЗ), предусматривающая наказание в виде лишения свободы на
срок от пяти до десяти лет.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и смягчила назначенное И. на основании ч. 1
ст. 40 УК РСФСР наказание до десяти лет лишения свободы
(определение N 67-Д11-16).
 2.4.2. Смягчив наказание за одно из входящих в совокупность
преступлений, суд надзорной инстанции оставил без изменения
наказание, назначенное на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, что
повлекло изменение состоявшихся судебных решений.
 По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от
3 октября 2002 г. с учетом внесенных на основании ст. 10 УК РФ
постановлением Ленинского районного суда Республики Саха (Якутия)
от 24 марта 2004 г. изменений Ш. осужден по пп. "а", "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ к шестнадцати годам лишения свободы, по п. "в" ч. 3
ст. 162 УК РФ к десяти годам лишения свободы со штрафом в размере
300 тыс. рублей. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений назначено девятнадцать лет лишения свободы со штрафом
в размере 300 тыс. рублей.
 Постановлением президиума Верховного Суда Республики Саха
(Якутия) от 26 ноября 2004 г. постановление от 24 марта 2004 г.
изменено: исключено назначение наказания в виде штрафа в размере
300 тыс. рублей, срок лишения свободы по п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ
снижен с десяти до девяти лет. Постановлено считать Ш. осужденным
по совокупности преступлений, предусмотренных пп. "а", "з" ч. 2
ст. 105, п. "в" ч. 3 ст. 162 УК РФ, к девятнадцати годам лишения
свободы, т.е. размер наказания в виде лишения свободы оставлен без
изменения.
 Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения и
смягчила назначенное Ш. в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ
наказание до восемнадцати лет лишения свободы, так как снижение
наказания, в том числе на основании ст. 10 УК РФ за одно из
входящих в совокупность преступлений служит основанием для
снижения наказания и по совокупности преступлений (определение
N 74-Д11-6).
 2.4.3. При применении ч. 3 ст. 69 УК РФ суд надзорной
инстанции в резолютивной части своего решения указал на частичное
сложение наказаний, однако фактически сложил наказания полностью.
 По приговору Куйбышевского районного суда г. Омска от
18 марта 2009 г. М. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1
УК РФ к пяти годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2
ст. 228-1 УК РФ к пяти годам лишения свободы, по ч. 1 ст. 228
УК РФ к одному году лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69
УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения
назначенных наказаний назначено семь лет лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Омского областного суда от 23 апреля 2009 г. приговор
оставлен без изменения.
 Постановлением президиума Омского областного суда от 28 июня
2010 г. по надзорной жалобе осужденного приговор и кассационное
определение изменены: действия М., квалифицированные дважды по
ч. 3 ст. 30, п. "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, квалифицированы единожды
по ч. 3 ст. 30, п, "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, по которой назначено
пять лет шесть месяцев лишения свободы; на основании ч. 3 ст. 69
УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30,
п. "б" ч. 2 ст. 228-1 и ч. 1 ст. 228 УК РФ, путем частичного
сложения наказаний назначено шесть лет шесть месяцев лишения
свободы.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный М. просил изменить
состоявшиеся судебные решения, ссылаясь, в частности, на ухудшение
его положения президиумом областного суда, который неправильно
назначил наказание на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, фактически
полностью сложив назначенные наказания, в то время как судом
первой инстанций были применены правила частичного сложения
наказаний.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу М. в данной
части, поскольку президиум при назначении наказания по
совокупности преступлений; предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. "б"
ч. 2 ст. 228-1 УК РФ (пять лет шесть месяцев лишения свободы) и
ч. 1 ст. 228 УК РФ (один год лишения свободы), назначил шесть лет
шесть месяцев лишения свободы, т. е. фактически полностью сложил
назначенные наказания, хотя и указал на частичное сложение
наказаний в резолютивной части своего решения.
 Таким образом, суд надзорной инстанции ухудшил положение
осужденного, которому судом первой инстанции на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ было назначено окончательное наказание путем
частичного сложения наказаний.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и снизила назначенный М. на основании ч. 3 ст. 69
УК РФ срок лишения свободы до шести лет (определение N 50-Д11-18).
 2.4.4. Суд надзорной инстанции назначил осужденному наказание
с применением ст. 70 УК РФ, хотя при приведении приговора в
соответствие с новым уголовным законом назначение наказания по
совокупности приговоров было исключено из приговора.
 По приговору Бутурлиновского районного суда Воронежской
области от 4 марта 1999 г. С. осужден по п. "а" ч. 2 ст. 166,
пп. "а", "б", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69
УК РФ назначено четыре года лишения свободы, на основании
ст. 70 УК РФ - пять лет лишения свободы.
 Постановлением Кольского районного суда Мурманской области от
27 апреля 2011 г., вынесенным на основании ст. 10 УК РФ с учетом
изменений, внесенных 21 июля 2011 г. судом кассационной инстанции,
С. по п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ (в ред. Федерального закона от
8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) и пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в
ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) на основании
ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено три года десять месяцев лишения
свободы. Назначение наказания с применением ст. 70 УК РФ из
приговора исключено.
 Постановлением президиума Воронежского областного суда от
8 июня 2011 г. по надзорной жалобе осужденного приговор изменен: по
п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ (в ред. Федерального закона от 8 декабря
2003 г. N 162-ФЗ) и пп. "а", "в" ч. 2 ст. 161 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ) на основании ч. 3
ст. 69 УК РФ назначено четыре года лишения свободы. На основании
ст. 70 УК РФ назначено пять лет лишения свободы.
 Таким образом, принимая решение о назначении С.
окончательного наказания с применением ст. 70 УК РФ, суд надзорной
инстанции не учел изменения, внесенные в приговор постановлением
Кольского районного суда Мурманской области от 27 апреля 2011 г.,
в результате чего назначил наказание по совокупности приговоров,
чем ухудшил положение осужденного.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и исключила назначение С. наказания с применением
ст. 70 УК РФ (определение N 14-Д11-6).
 2.4.5. Суд надзорной инстанции, присоединив на основании
ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию часть неотбытого по
предыдущему приговору наказания в большем, чем суд первой
инстанции, размере, ухудшил положение осужденного.
 По приговору Пермского областного суда от 4 июля 2002 г. П.
(судимый, неотбытый срок наказания по предыдущему приговору
составлял один год лишения свободы) осужден по пп. "в", "д", "к",
"н" ч. 2 ст. 105 УК РФ к семнадцати годам лишения свободы, на
основании ст. 70 УК РФ - к семнадцати годам шести месяцам лишения
свободы.
 Постановлением Губахинского городского суда Пермской области
от 17 февраля 2004 г. приговор приведен в соответствие с новым
уголовным законом: срок лишения свободы, назначенный М. по пп.
"в", "д", "к", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, снижен до шестнадцати лет
десяти месяцев; на основании ст. 70 УК РФ к назначенному наказанию
частично присоединено наказание, не отбытое по предыдущему
приговору, в виде двух месяцев лишения свободы, и окончательно по
совокупности приговоров назначено семнадцать лет лишения свободы.
 Постановлением президиума Пермского областного суда от
4 декабря 2006 г. по надзорному представлению прокурора, в котором
ставился вопрос о смягчении назначенного П. наказания,
постановление о приведении приговора в соответствие с новым
уголовным законом изменено: назначенное по пп. "в", "д", "к", "н"
ч. 2 ст. 105 УК РФ наказание снижено до пятнадцати лет лишения
свободы. На основании ст. 70 УК РФ назначено пятнадцать лет шесть
месяцев лишения свободы.
 Таким образом, президиум Пермского областного суда, ухудшив
положение осужденного, на основании ст. 70 УК РФ к назначенному
наказанию присоединил шесть месяцев лишения свободы от наказания,
не отбытого П. по предыдущему приговору, тогда как судом первой
инстанции при приведении приговора в соответствие с новым
уголовным законом было присоединено два месяца лишения свободы.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила состоявшиеся
судебные решения и снизила срок лишения свободы, назначенный П. по
совокупности приговоров (определение N 44-Д11-14).

 2.5. Назначение наказания при рассмотрении
 уголовного дела в порядке, предусмотренном
 гл. 40 УПК РФ

 2.5.1. Лицу, уголовное дело в отношении которого рассмотрено
в установленном гл. 40 УПК РФ порядке, в случае наличия оснований,
предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ, наказание должно назначаться по
правилам как этой нормы закона, так и закона, регламентирующего
назначение наказания при особом порядке судебного разбирательства
(ч. 7 ст. 316 УПК РФ - до 8 декабря 2011 г., ч. 5 ст. 62 УК РФ - с
8 декабря 2011 г.).
 По приговору Центрального районного суда г.
Комсомольска-на-Амуре Хабаровского края от 25 марта 2010 г. с
учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной
коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 8 июня
2010 г., С. (судимый: 11 сентября 2007 г. по п. "а" ч. 3 ст. 158,
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ к трем годам лишения свободы условно с
испытательным сроком три года, 24 июля 2008 г. испытательный срок
продлен на два месяца; 24 июля 2008 г. по пп. "а", "г" ч. 2
ст. 161 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным
сроком три года; 21 мая 2009 г. по ч. 1 ст. 119 УК РФ к двум годам
лишения свободы условно с испытательным сроком два года) осужден
по ч. 2 ст. 162 УК РФ с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к четырем
годам трем месяцам лишения свободы, по п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ с
применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к двум годам лишения свободы, за
каждое из двух преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 2 ст. 158
УК РФ, с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ к двум годам лишения
свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преcтуплений назначено пять лет три месяца лишения свободы. В
соответствии с ч. 5 ст. 74 УК РФ отменено условное осуждение по
трем предыдущим приговорам. На основании ст. 70 УК РФ по
совокупности приговоров назначено шесть лет три месяца лишения
свободы.
 Постановлением президиума Хабаровского краевого суда от
18 октября 2010 г. приговор и кассационное определение изменены:
действия С. переквалифицированы с ч. 2 ст. 162 УК РФ на ч. 1
ст. 162 УК РФ, по которой с применением ч. 1 ст. 62 УК РФ назначено
наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. На
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено пять лет лишения свободы. На
основании ст. 70 УК РФ назначено шесть лет лишения свободы.
 Судебная коллегия изменила состоявшиеся судебные решения по
следующим основаниям.
 Уголовное дело рассмотрено судом в порядке, установленном
гл. 40 УПК РФ.
 В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ срок или размер
наказания при рассмотрении дела в особом порядке не может
превышать две трети максимального срока или размера наиболее
строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное
преступление.
 Часть 1 ст. 162 УК РФ предусматривает максимальное наказание
в виде лишения свободы сроком на восемь лет.
 С учетом положений ч. 7 ст. 316 УПК РФ по ч. 1 ст. 162 УК РФ
С. могло быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок
не более пяти лет четырех месяцев.
 Кроме того, осужденному назначено наказание с учетом правил
ч. 1 ст. 62 УК РФ, в связи с чем срок лишения свободы не мог
превышать двух третей максимального срока наказания,
предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 162 УК РФ, с учетом положений
ч. 7 ст. 316 УПК РФ, т. е. двух третей от пяти лет четырех месяцев.
 Таким образом, с учетом положений ч. 7 ст. 316 УПК РФ и ч. 1
ст. 62 УК РФ С. не могло быть назначено наказание в виде лишения
свободы на срок, превышающий три года шесть месяцев.
 Исходя из изложенного и изменений, внесенных в ч. 1 ст. 162
УК РФ Федеральным законом от 7 марта 2011 г. N 26-ФЗ, Судебная
коллегия переквалифицировала действия С. с ч. 1 ст. 162 УК РФ на
ч. 1 ст. 162 УК РФ (в ред. Федерального закона от 7 марта 2011 г.
N 26-ФЗ), по которой назначила ему наказание в виде лишения
свободы сроком на три года шесть месяцев. На основании ч. 3 ст. 69
УК РФ назначено четыре года лишения свободы. На основании ст. 70
УК РФ назначено пять лет лишения свободы (определение N 58-Д11-17).

 2.6. Назначение наказания за преступления, совершенные в
 несовершеннолетнем возрасте

 2.6.1. Согласно ч. 5 ст. 88 УК РФ ограничение свободы
несовершеннолетним осужденным назначается только в качестве
основного наказания.
 По приговору Амурского областного суда от 28 октября 2010 г.
К. (9 ноября 1992 года рождения) осужден по пп. "ж", "к" ч. 2
ст. 105 УК РФ к шести годам лишения свободы с ограничением свободы
на два года, по п. "а" ч. 2 ст. 166 УК РФ к одному году шести
месяцам лишения свободы, по ч. 2 ст. 162 УК РФ к четырем годам
шести месяцам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
назначено девять лет лишения свободы с ограничением свободы на два
года. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ назначено девять лет шесть
месяцев лишения свободы с ограничением свободы на два года.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил исключить дополнительное наказание в виде ограничения
свободы.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление и,
изменив приговор, исключила из него дополнительное наказание в
виде ограничения свободы, назначенное К. в нарушение положений
ч. 5 ст. 88 УК РФ, в соответствии, с которой ограничение свободы
лицу, совершившему преступление в несовершеннолетнем возрасте,
может быть назначено лишь в качестве основного наказания
(определение N 59-Дп11-6).
 2.6.2. С учетам положений ч. 6 ст. 88 УК РФ при наличии
обстоятельств, предусмотренных ч. 1 ст. 62 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ),
несовершеннолетнему осужденному не может быть назначено лишение
свободы за особо тяжкое преступление на срок, превышающий шесть
лет восемь месяцев.
 По приговору Читинского областного суда от 15 мая 2009 г. М.
(24 декабря 1990 года рождения, судимый 6 октября 2006 г. по пп.
"а", "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ к двум годам шести месяцам лишения
свободы, освобожден 7 декабря 2007 г. условно-досрочно на один год
один месяц двадцать восемь дней) осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к
девяти годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ по
совокупности приговоров назначено девять лет шесть месяцев лишения
свободы.
 В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.
 Преступление М. совершил 6 ноября 2008 г., т. е. в
несовершеннолетнем возрасте.
 Согласно ч. 6 ст. 88 УК РФ наказание в виде лишения свободы
несовершеннолетним осужденным, совершившим особо тяжкие
преступления, назначается на срок не свыше десяти лет.
 В соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ (в ред. Федерального
закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) при наличии смягчающих
обстоятельств, предусмотренных пп. "и" и (или) "к" ч. 1 ст. 61 УК
РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер
наказания не могут превышать двух третей максимального срока или
размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного
соответствующей статьей Особенной части УК РФ.
 Как следует из приговора, при назначении наказания в числе
смягчающих обстоятельств учтены несовершеннолетний возраст М. на
момент совершения им преступления, а также активное
способствование раскрытию преступления и изобличению другого
соучастника преступления.
 Таким образом, фактически учтено смягчающее наказание
обстоятельство, предусмотренное п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ.
 Обстоятельства, отягчающие наказание М., судом не установлены.
 Несмотря на это, суд не обсудил вопрос о применении к М.
положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.
 Поскольку М. совершил преступления в несовершеннолетнем
возрасте, то с учетом положений ч. 6 ст. 88 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК
РФ (в ред. Федерального закона от 29 июня 2009 г. N 141-ФЗ) ему по
ч. 1 ст. 105 УК РФ не могло быть назначено лишение свободы на
срок, превышающий шесть лет восемь месяцев.
 В связи с этим Судебная коллегия изменила приговор и смягчила
назначенное М. по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до шести лет восьми
месяцев лишения свободы. Соответственно пересмотрено наказание,
назначенное на основании ст. 70 УК РФ (определение N 72-Д11-4).

 III. Ошибки в применении норм уголовно-процессуального закона

 1. Общие положения

 1.1. Обстоятельства, исключающие участие судьи в уголовном
 судопроизводстве

 1.1.1. Наличие родственных отношений между судьей и
следователем по уголовному делу повлекло отмену судебных решений.
 По приговору Лабытнантского городского суда Ямало-Ненецкого
автономного округа от 28 августа 2007 г. С. осужден по пп. "а",
"в" ч. 2 ст. 163 УК РФ и оправдан по пп. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК
РФ.
 Кассационным определением от 6 марта 2008 г. приговор
оставлен без изменения.
 Постановлением президиума суда Ямало-Ненецкого автономного
округа от 30 марта 2011 г. кассационное определение отменено и
уголовное дело направлено на новое кассационное рассмотрение.
 28 апреля 2011 г. вынесено новое кассационное определение.
 В надзорном представлении, направленном в Судебную коллегию
по уголовным делам Верховного Суда РФ, заместитель Генерального
прокурора РФ просил отменить постановление президиума, которое
вынесено незаконным составом суда, а соответственно и кассационное
определение от 28 апреля 2011 г.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление,
указав следующее.
 Данное уголовное дело в отношении С. возбуждено 10 мая 2006 г.
А. - старшим следователем следственного отдела при ОВД
г. Лабытнанги. Этим же следователем по делу проведен и ряд
следственных действий.
 При рассмотрении дела президиумом суда Ямало-Ненецкого
автономного округа в суде надзорной инстанции принял участие судья
В., который является отцом следователя А.
 Между тем в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ судья не
может участвовать в производстве по уголовному делу, если является
близким родственником или родственником любого из участников
производства по данному уголовному делу.
 Кроме того, установив, что при рассмотрении дела в
кассационном порядке 6 марта 2008 г. было нарушено право С. на
защиту, Судебная коллегия отменила постановление президиума от
30 марта 2011 г., кассационное определение от 28 апреля 2011 г.,
а также кассационное определение от 6 марта 2008 г. и направила
уголовное дело на новое кассационное рассмотрение (определение
N 70-Дп11-7).
 1.1.2. Часть 2 ст. 63 УПК РФ, допуская возможность повторного
участия судьи в заседании суда кассационной инстанции в случаях,
не связанных с отменой вынесенного с его участием приговора,
определения или постановления, исключает такое его участие, когда
по вопросам, касающимся существа рассматриваемого дела, затронутым
в кассационной жалобе или представлении и подлежащим рассмотрению
в судебном заседании, этим судьей уже принималось соответствующее
решение.
 По приговору Ленинского районного суда г. Новосибирска от
26 марта 2007 г. О. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к девяти годам
шести месяцам лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Новосибирского областного суда от 9 июля 2007 г., в состав
которой входил судья К., приговор отменен и уголовное дело
направлено на новое судебное разбирательство. Причиной отмены
приговора явилось оставление судом без внимания обстоятельств,
которые могли существенно повлиять на его выводы.
 При новом судебном разбирательстве 23 октября 2007 г.
постановлен приговор, по которому О. вновь осужден по ч. 4 ст. 111
УК РФ к девяти годам шести месяцам лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Новосибирского областного суда от 13 февраля 2008 г., в
состав которой входил судья К., приговор оставлен без изменения.
 Постановлением президиума Новосибирского областного суда от
13 мая 2011 г. приговор от 23 октября 2007 г. и кассационное
определение от 13 февраля 2008 г. оставлены без изменения,
надзорная жалоба осужденного О. - без удовлетворения.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный О. просил
пересмотреть состоявшиеся судебные решения, ссылаясь на их
незаконность. При этом обращал внимание на нарушение положений
ч. 2 ст. 63 УПК РФ при кассационном рассмотрении дела 13 февраля
2008 г.
 Судебная коллегия признала доводы О. о незаконности
кассационного определения от 13 февраля 2008 г. обоснованными.
 Согласно кассационным определениям от 9 июля 2007 г. и от
13 февраля 2008 г. оба раза в кассационном рассмотрении дела
участвовал судья К.
 В соответствии с ч. 2 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший
участие в рассмотрении уголовного дела в суде второй инстанции, не
может участвовать в рассмотрении этого уголовного дела в суде
первой инстанции или в порядке надзора, а равно при новом
рассмотрении того же дела в суде второй инстанции после отмены
приговора, определения, постановления, вынесенного с его участием.
 Однако ч. 2 ст. 63 УПК РФ, допуская возможность повторного
участия судьи в заседании суда кассационной инстанции в случаях,
не связанных с отменой вынесенного с его участием приговора,
определения или постановления, исключает такое участие в случаях,
когда по вопросам, касающимся существа рассматриваемого дела,
затронутым в кассационной жалобе или представлении и подлежащим
рассмотрению в судебном заседании, этим судьей уже принималось
соответствующее решение. Это вытекает из конституционного права
каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным
судом, которому корреспондируют положения ст.ст. 7, 8 и 10
Всеобщей декларации прав человека и ст. 6 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод, являющихся в силу ч. 4 ст. 15
Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы
Российской Федерации.
 При рассмотрении надзорной жалобы О. президиумом
Новосибирского областного суда указанные нарушения закона не были
устранены.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила постановление
президиума и кассационное определение от 13 февраля 2008 г. и
направила уголовное дело на новое кассационное рассмотрение
(определение N 67-Д11-21).
 1.1.3. Участие в заседании суда надзорной инстанции
заместителя председателя областного суда, который ранее, исполняя
обязанности председателя этого суда, при рассмотрении надзорной
жалобы осужденного в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ высказал свое
мнение об обоснованности осуждения лица, повлекло отмену решения
суда надзорной инстанции.
 По приговору Железнодорожного районного суда г. Орла от
30 сентября 2009 г. К. осужден по ч. 1 ст. 159, ч. 3 ст. 159 УК РФ
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к трем годам шести месяцам лишения
свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к пяти годам десяти
месяцам лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам приговор изменен: внесены уточнения в фамилии осужденного и
его защитника.
 Постановлением президиума Орловского областного суда от
23 июня 2011 г. в приговор внесены изменения, касающиеся наказания
К.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный К. просил отменить
состоявшиеся в отношении него судебные решения, ссылаясь на их
незаконность. При этом обращал внимание на то, что президиум
областного суда рассмотрел дело незаконным составом суда, так как
в заседании надзорной инстанции председательствовал судья Д.,
ранее рассматривавший его надзорную жалобу в порядке ч. 4 ст. 406
УПК РФ.
 Судебная коллегия признала доводы К. о незаконности
постановления суда надзорной инстанции обоснованными по следующим
основаниям.
 Положения ст. 63 УПК РФ в нормативном единстве со ст.ст. 61 и
407 УПК РФ не предполагают возможность повторного участия судьи в
заседании суда надзорной инстанции, в том числе в случаях, не
связанных с отменой ранее вынесенного с его участием приговора,
определения или постановления, если этим судьей уже принимались
соответствующие решения по вопросам, подлежащим рассмотрению в
данной инстанции, а значит не должны толковаться и применяться в
нарушение конституционного права каждого на рассмотрение его дела
независимым и беспристрастным судом.
 По данному делу установлено, что первый заместитель
председателя Орловского областного суда Д. в качестве исполняющего
обязанности председателя Орловского областного суда, рассмотрев
12 февраля 2010 г. в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ надзорную жалобу
осужденного К., высказал свое мнение о виновности осужденного в
содеянном, правильности квалификации его действий и справедливости
назначенного наказания. Впоследствии Д. принял участие в заседании
президиума Орловского областного суда при рассмотрении данного
уголовного дела по надзорной жалобе осужденного К.
 В связи с этим Судебная коллегия, согласившись с доводами
осужденного К. о незаконности состава суда надзорной инстанции,
отменила постановление президиума и приняла уголовное дело к

своему производству (определение N 37-Д11-17).

 1.2. Вещественные доказательства

 1.2.1. Решение суда об обращении в доход государства
вещественных доказательств должно быть мотивированно.
 По приговору Спасского городского суда Приморского края от
16 июля 2008 г. с учетом изменений, внесенных кассационным
определением судебной коллегии по уголовным делам Приморского
краевого суда от 27 августа 2008 г. и постановлением президиума
Приморского краевого суда от 5 декабря 2008 г., Н. осуждена за
совершение преступлений, связанных с незаконным оборотом
наркотических средств, к девяти годам лишения свободы со штрафом в
размере 40 тыс. рублей. Постановлено денежные средства в сумме
60 570 руб., изъятые у Н., обратить в доход государства.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, адвокат Ч. в защиту интересов
Н. просил пересмотреть состоявшиеся в отношении Н. судебные
решения, считая, в частности, необоснованным решение суда об
обращении в доход государства денежных средств, изъятых при обыске
в доме Н.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорную жалобу защитника в
части, касающейся решения суда о судьбе 60 570 руб., по следующим
основаниям.
 Как видно из материалов уголовного дела, при производстве
обыска в доме, где проживала Н., были изъяты, в частности,
денежные средства в сумме 60 570 руб., которые впоследствии были
признаны вещественными доказательствами и приобщены к уголовному
делу. Постановлением судьи Спасского городского суда Приморского
края от 17 апреля 2008 г. на эти денежные средства наложен арест.
 При постановлении приговора суд, разрешая вопрос о судьбе
вещественных доказательств, принял решение об обращении указанных
денежных средств в доход государства.
 Таким образом, суд фактически конфисковал денежные средства,
изъятые у Н.
 Однако, принимая такое решение, суд не учел положения ч. 3
ст. 81 УПК РФ и ч. 1 ст. 104-1 УК РФ, согласно которым обращению в
доход государства подлежат лишь деньги, ценности и иное имущество,
полученные в результате совершения преступлений.
 В соответствии с п. 4-1 ст. 307 УПК РФ
описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна
содержать доказательства, на которых основаны выводы суда о том,
что имущество, подлежащее конфискации, получено в результате
совершения преступления или является доходами от этого имущества.
 Вопреки этим требованиям закона суд не мотивировал свой вывод
в данной части, а также не привел доказательства,
свидетельствующие о том, что обнаруженные при обыске деньги были
получены Н. от реализации наркотических средств.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила состоявшиеся
судебные решения в части, касающейся решения суда об обращении
60 570 руб. в доход государства (определение N 56-Д11-32).

 1.3. Процессуальные издержки

 1.3.1. В соответствии с п. 4 ч. 2 ст. 131 УПК РФ
вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им в ходе
уголовного судопроизводства своих обязанностей в порядке
служебного задания, к процессуальным издержкам не относится.
 По приговору Архангельского областного суда от 20 октября
2006 г., который в кассационном порядке не пересматривался,
постановлено взыскать с осужденных Ч. и З. в доход государства
процессуальные издержки в размере 7586 руб. с каждого - средства,
затраченные на производство экспертиз.
 В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил изменить приговор и исключить указание на взыскание с
осужденных процессуальных издержек за проведение судебных
экспертиз, так как данные судебно-медицинские экспертизы были
проведены по служебному заданию следователя.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление,
поскольку согласно материалам уголовного дела указанные
судебно-медицинские экспертизы были проведены в ходе
предварительного расследования уголовного дела на основании
постановлений старшего следователя прокуратуры от 27 марта 2006 г.
и от 17 апреля 2006 г. экспертами государственного учреждения
здравоохранения "Областное бюро судебно-медицинской экспертизы
департамента здравоохранения администрации Архангельской области"
в порядке служебного задания.
 Исходя из положений пп. 4 и 7 ч. 2 ст. 131 УПК РФ, а также
положений Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ
"О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской
Федерации" вознаграждение, выплачиваемое эксперту за исполнение им
в порядке служебного задания своих обязанностей в ходе уголовного
судопроизводства, к процессуальным издержкам не относится и не
подлежит взысканию с осужденных.
 В соответствии с названным Федеральным законом деятельность
государственных судебно-экспертных учреждений, экспертных
подразделений федеральных органов исполнительной власти, в том
числе экспертных подразделений органов внутренних дел Российской
Федерации, финансируется за счет средств федерального бюджета.
Деятельность государственных судебно-экспертных учреждений,
экспертных подразделений федеральных органов исполнительной власти
субъектов Российской Федерации финансируется за счет средств
субъектов Российской Федерации.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила приговор и
исключила из него указание на взыскание с каждого из осужденных
7586 руб. в доход государства за производство экспертиз
(определение N 1-Дп11-6).

 2. Судебное производство

 2.1. Производство в суде кассационной инстанции

 2.1.1. Рассмотрение уголовного дела судом кассационной
инстанции в отсутствие осужденного, ходатайствовавшего об участии
в заседании суда второй инстанции, повлекло отмену кассационного
определения и направление дела на новое кассационное рассмотрение.
 По приговору Облученского районного суда Еврейской автономной
области от 8 июня 2010 г. К. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к
десяти годам лишения свободы, на основании ст. 70 УК РФ - к
одиннадцати годам лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам суда Еврейской автономной области от 28 сентября 2010 г.
приговор оставлен без изменения.
 Постановлением президиума суда Еврейской автономной области
от 27 июля 2011 г. приговор частично изменен.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию, по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный К. просил о
пересмотре состоявшихся в отношении него судебных решений,
ссылаясь, в частности, на нарушение судом кассационной инстанции
его права на защиту, выразившееся в рассмотрении дела в
кассационном порядке в его отсутствие, хотя он ходатайствовал о
своем участии в суде кассационной инстанции.
 Судебная коллегия признала доводы осужденного К. о нарушении
судом кассационной инстанции его права на защиту обоснованными.
 Согласно ч. 3 ст. 376 УПК РФ осужденный, содержащийся под
стражей и заявивший о своем желании присутствовать при
рассмотрении жалобы или представления на приговор, вправе
участвовать в судебном заседании непосредственно либо изложить
свою позицию путем использования системы видеоконференц-связи.
Вопрос о форме участия осужденного в судебном заседании решается
судом.
 По данному делу эти требования закона не соблюдены.
 Из материалов дела усматривается, что осужденный К. в
дополнении к кассационной жалобе от 9 августа 2010 г., которое
поступило в районный суд 16 августа 2010 г., просил обеспечить его
личное участие при рассмотрении дела в суде кассационной
инстанции.
 После этого уголовное дело с кассационной жалобой осужденного
и дополнением к ней было направлено в суд области, который, не
рассмотрев указанного ходатайства К., 28 сентября 2010 г.
рассмотрел дело в кассационном порядке в отсутствие осужденного.
 Таким образом, содержащийся под стражей осужденный был лишен
возможности довести до сведения суда свою позицию относительно
рассматриваемого дела, чем было нарушено его право на защиту.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила кассационное
определение и постановление президиума и направила уголовное дело
на новое кассационное рассмотрение (определение N 65-Д11-9).
 2.1.2. Рассмотрение судами кассационной и надзорной инстанций
в отсутствие адвоката уголовного дела в отношении осужденного,
который не заявлял письменного отказа от защитника, повлекло
отмену кассационного определения и постановления президиума.
 По приговору Уссурийского городского суда Приморского края от
10 января 2008 г. А. осужден по ч. 1 ст. 158, п. "в" ч. 2 ст. 158,
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к трем
годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ - к
шестнадцати годам двум месяцам лишения свободы.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Приморского краевого суда от 28 февраля 2008 г. приговор
оставлен без изменения.
 Постановлением президиума Приморского краевого суда от 5
декабря 2008 г. приговор и кассационное определение изменены:
назначенное на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ наказание смягчено до
тринадцати лет шести месяцев лишения свободы.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный А. просил
пересмотреть состоявшиеся судебные решения, ссылаясь, в частности,
на нарушение судами кассационной и надзорной инстанций его права
на защиту, выразившееся в необеспечении участия адвоката при
рассмотрении дела в кассационном и надзорном порядках.
 Судебная коллегия признала доводы осужденного обоснованными
по следующим основаниям.
 Право обвиняемого на защиту, закрепленное в ст. 16 УПК РФ,
является одним из принципов уголовного судопроизводства, поэтому
распространяется на все стадии уголовного процесса.
 В соответствии с положениями ст.ст. 47, 50 УПК РФ обвиняемый
(осужденный) имеет право пользоваться помощью защитника. Участие
защитника в уголовном судопроизводстве по просьбе обвиняемого
(осужденного) обеспечивается дознавателем, следователем,
прокурором или судом.
 Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в
уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый,
обвиняемый не отказался от защитника в порядке, установленном
ст. 52 УПК РФ.
 Эти требования закона по настоящему делу не выполнены.
 Как усматривается из материалов уголовного дела, защиту А. в
суде первой инстанции осуществлял адвокат Ф. по назначению,
который не обжаловал приговор в кассационном и надзорном порядке.
 Уголовное дело по кассационной жалобе осужденного А. было
рассмотрено судебной коллегией по уголовным делам Приморского
краевого суда 28 февраля 2008 г. без участия защитника.
 Президиум Приморского краевого суда рассмотрел дело в
отношении А. по надзорному представлению заместителя прокурора
Приморского края 5 декабря 2008 г., также не обеспечив участие
защитника.
 При этом судебная коллегия и президиум Приморского краевого
суда оставили без внимания положения ч. 1 ст. 52 УПК РФ, согласно
которым отказ от адвоката допускается только по инициативе
подозреваемого или обвиняемого (осужденного) и заявляется в
письменном виде.
 Судом кассационной инстанции и президиумом вопрос об участии
защитника у осужденного А. не выяснен, письменного заявления А. об
отказе от защитника в материалах дела не содержится.
 Судебная коллегия сочла, что лишение А. возможности
пользоваться квалифицированной юридической помощью при
рассмотрении уголовного дела в кассационной и надзорной инстанциях
могло повлиять на вынесение законных, обоснованных и справедливых
решений.
 Согласно ч. 1 ст. 409 УПК РФ указанное нарушение
уголовно-процессуального закона, предусмотренное п. 4 ч. 2 ст. 381
УПК РФ, является основанием отмены судебного решения при
рассмотрении уголовного дела в порядке надзора.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила кассационное
определение и постановление президиума и направила уголовное дело
на новое кассационное рассмотрение (определение N 56-Д11-23).

 2.2. Производство в суде надзорной инстанции

 2.2.1. Постановление президиума областного суда о прекращении
надзорного производства по надзорным жалобам осужденного и
адвоката признано не соответствующим положениям п. 2 ст. 403 УПК
РФ.
 По приговору Череповецкого городского суда Вологодской области
от 8 мая 2009 г. А., X. и Н. осуждены за преступления, связанные с
незаконным оборотом наркотических средств.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Вологодского областного суда от 25 июня 2009 г. приговор в
отношении А. и X. изменен, в отношении Н. оставлен без изменения.
 Надзорные жалобы осужденной Н. судьей Вологодского областного
суда, председателем того же суда и 18 ноября 2010 г. - судьей
Верховного Суда РФ оставлены без удовлетворения.
 Постановлением президиума Вологодского областного суда от
4 мая 2011 г. надзорное производство по надзорной жалобе
осужденного X. и адвоката К. в защиту осужденного А. прекращено.
В обоснование принятого решения президиум сослался на наличие
постановления судьи Верховного Суда РФ по надзорной жалобе
осужденной Н., которым квалификация ее действий, совершенных
совместно с А. и X., признана правильной. При таких
обстоятельствах, по мнению президиума, повторное рассмотрение
вопроса о юридической оценке действий осужденных в президиуме
областного суда недопустимо и дальнейшее обжалование приговора
возможно только в порядке ч. 2 ст. 403 УПК РФ, т. е. в Судебную
коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, адвокат К. в защиту
осужденного А. просил пересмотреть состоявшиеся судебные решения,
ссылаясь на неправильное применение к А. уголовного закона и
допущенные по делу нарушения уголовно-процессуального закона.
Полагал, в частности, что постановление президиума Вологодского
областного суда подлежит отмене, а дело - направлению для
пересмотра в президиум областного суда в связи с тем, что ранее ни
сам осужденный А., ни его защитник с надзорными жалобами в суд
надзорной инстанции не обращались и потому не могли быть лишены
права на рассмотрение дела президиумом областного суда.
 Судебная коллегия, частично удовлетворив надзорную жалобу
адвоката, отменила постановление президиума Вологодского
областного суда и направила уголовное дело на новое рассмотрение в
президиум данного суда, указав следующее.
 Исходя из положений п. 2 ст. 403 УПК РФ, на которые сослался
президиум Вологодского областного суда при вынесении оспариваемого
постановления, приговор, определение и постановление районного
суда, кассационное определение областного суда могут быть
обжалованы в порядке надзора в Судебную коллегию по уголовным
делам Верховного Суда РФ лишь в том случае, если ранее они
обжаловались в порядке надзора в президиум областного суда и,
соответственно, рассматривались президиумом.
 Как следует из материалов уголовного дела, ранее (до 4 мая
2011 г.) президиум Вологодского областного суда не рассматривал в
порядке надзора коллегиальным составом данное дело и,
соответственно, коллегиальным составом не разрешал вопросы,
касающиеся существа уголовного дела в отношении А. и X.,
доказанности их виновности, квалификации содеянного, назначенного
наказания.
 Постановление судьи Верховного Суда РФ от 18 ноября 2010 г.
вынесено только в отношении Н. и не затрагивает правильности
осуждения А. и X.
 В связи с этим Судебная коллегия признала ошибочным вывод
президиума о невозможности пересмотра им в порядке надзора
уголовного дела в отношении А. и X (определение N 2-Д11-3).
 2.2.2. При наличии неотмененного постановления президиума суд
надзорной инстанции в нарушение положений п. 2 ст. 403 УПК РФ
повторно пересмотрел в отношении одного и того же осужденного те
же приговор и кассационное определение.
 По приговору Октябрьского районного суда г. Калининграда
Калининградской области от 24 апреля 2008 г. Б. осужден за
совершение трех преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, ч. 1
ст. 228-1 УК РФ. За каждое преступление назначено четыре года
лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено четыре
года шесть месяцев лишения свободы в исправительной колонии
строгого режима.
 Кассационным определением судебной коллегии по уголовным
делам Калининградского областного суда от 17 июня 2008 г. приговор
изменен: исключено указание на наличие в действиях Б. опасного
рецидива преступлений, отбывать наказание осужденному предписано в
исправительной колонии общего режима.
 Постановлением президиума Калининградского областного суда от
11 октября 2010 г. удовлетворено надзорное представление
исполняющего обязанности прокурора Калининградской области,
приговор и кассационное определение изменены. Наказание,
назначенное Б. за каждое из трех преступлений, предусмотренных ч. 3
ст. 30, ч. 1 ст. 228-1 УК РФ, смягчено с применением ст. 64 УК РФ
до трех лет одиннадцати месяцев лишения свободы. На основании ч. 3
ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений назначено четыре года
пять месяцев лишения свободы. В остальной части судебные решения
оставлены без изменения.
 Постановлением президиума Калининградского областного суда от
22 ноября 2010 г. надзорная жалоба осужденного Б. на вышеуказанные
приговор и кассационное определение оставлена без удовлетворения,
судебные решения - без изменения.
 Б. признан виновным в трех покушениях на незаконный сбыт
наркотических средств, совершенных 27 января 2007 г.,
1 и 19 февраля 2007 г.
 В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора
РФ просил отменить постановление президиума Калининградского
областного суда от 22 ноября 2010 г., которым приговор и
кассационное определение в отношении Б. оставлены без изменения,
так как ранее 11 октября 2010 г. президиум уже пересматривал те же
судебные решения в отношении Б. и изменил их, улучшив положение
осужденного. Таким образом, при наличии неотмененного
постановления президиума суд надзорной инстанции повторно
пересмотрел в отношении одного и того же лица те же приговор и
кассационное определение, приняв два взаимоисключающих решения.
 Судебная коллегия удовлетворила надзорное представление по
следующим основаниям.
 В соответствии с требованиями ч. 1 ст. 409 и п. 2
ч. 1 ст. 379 УПК РФ основанием отмены или изменения постановления
суда в порядке надзора является нарушение уголовно-процессуального
закона.
 Президиум Калининградского областного суда, рассмотрев
22 ноября 2010 г. надзорную жалобу осужденного Б. на приговор
Октябрьского районного суда г. Калининграда от 24 апреля 2008 г. и
кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам
Калининградского областного суда от 17 июня 2008 г. и оставив
судебные решения без изменения, не учел, что указанные приговор и
кассационное определение уже пересматривались им в порядке надзора
11 октября 2010 г. по представлению исполняющего обязанности
прокурора области и были изменены.
 Таким образом, в постановлении от 22 ноября 2010 г. суд
надзорной инстанции нарушил положения п. 2 ст. 403 УПК РФ, в связи
с чем постановление президиума от 22 ноября 2010 г. подлежит
отмене.
 Кроме того, отмене подлежит и постановление президиума от
11 октября 2010 г.
 Как усматривается из материалов дела, надзорная жалоба
осужденного, которая была предметом рассмотрения суда надзорной
инстанции 22 ноября 2010 г., фактически является возражением на
надзорное представление исполняющего обязанности прокурора области.
 В своей жалобе, именуемой "заявлением", Б. указывал, что
частично не согласен с надзорным представлением, поскольку его
действия по всем эпизодам преступлений следовало квалифицировать
как пособничество в приобретении наркотических средств.
 Указанное заявление осужденного поступило в суд надзорной
инстанции 8 октября 2010 г. - до истечения установленного срока
подачи возражений на надзорное представление исполняющего
обязанности прокурора области и до момента рассмотрения дела
президиумом областного суда 11 октября 2010 г.
 Между тем возражения Б. на надзорное представление и. о.
прокурора области не были предметом проверки суда надзорной
инстанции при рассмотрении представления, а рассмотрены в
отдельном производстве как надзорная жалоба, по которой принято
самостоятельное решение, предусмотренное п. 1 ч. 1 ст. 408 УПК РФ.
 В связи с этим Судебная коллегия отменила оба постановления
президиума Калининградского областного суда и, пересмотрев
состоявшиеся в отношении Б. приговор и кассационное определение,
внесла в них необходимые изменения (определение N 71-Дп11-8).
 2.2.3. В целях недопущения ухудшения положения осужденного
при пересмотре постановления о приведении приговора в соответствие
с новым уголовным законом суду надзорной инстанции следует
учитывать изменения, внесенные в приговор в кассационном и (или)
надзорном порядках.
 По приговору Тюменского областного суда от 15 февраля 2001 г.
Ш. осужден за совершение совокупности преступлений, за которые ему
на основании ч. 3 ст. 69. УК РФ назначено двадцать лет лишения
свободы.
 Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам
Верховного Суда РФ от 29 октября 2001 г. в отношении Ш.
постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 8 декабря 2004 г.
отменено и уголовное дело направлено на новое кассационное
рассмотрение.
 Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным
делам Верховного Суда РФ от 28 октября 2005 г. приговор изменен
как в части квалификации действий Ш., так и в части назначенного
ему наказания. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ назначено
девятнадцать лет лишения свободы.
 Постановлением Серовского городского суда Свердловской
области от 13 июля 2004 г., вынесенным на основании ст. 10 УК РФ,
с учетом изменений, внесенных кассационным определением судебной
коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от
10 сентября 2004 г., приговор приведен в соответствие с новым
уголовным законом, изменена квалификация действий осужденного,
назначено другое наказание. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
назначено девятнадцать лет шесть месяцев лишения свободы.
 Постановлением президиума Свердловского областного суда от
26 ноября 2008 г. по надзорной жалобе осужденного постановление от
13 июля 2004 г. и кассационное определение от 10 сентября 2004 г.
изменены в части, касающейся осуждения Ш. за одно из совершенных
им преступлений. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ Ш. назначено
девятнадцать лет шесть месяцев лишения свободы.
 Таким образом, принимая решение о назначении Ш.
окончательного наказания в виде лишения свободы сроком на
девятнадцать лет шесть месяцев, суд надзорной инстанции не учел
изменения, внесенные в приговор в кассационном порядке, и назначил
наказание в большем размере, чем оно было назначено Ш. по
приговору с учетом внесенных в него судом кассационной инстанции
изменений, чем ухудшил положение осужденного.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия изменила постановление
от 13 июля 2004 г., кассационное определение от 10 сентября 2004 г.
и постановление президиума от 26 ноября 2008 г. и смягчила
наказание, назначенное Ш. на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, до
девятнадцати лет лишения свободы (определение N 45-Д11-22).
 По приговору Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от
9 ноября 2001 г. с учетом внесенных на основании ст. 10 УК РФ
постановлением Амурского городского суда Хабаровского края от
24 марта 2004 г. изменений Г. осужден по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ
(в ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к
пятнадцати годам лишения свободы, по п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ (в
ред. Федерального закона от 8 декабря 2003 г. N 162-ФЗ) к девяти
годам лишения свободы, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ - к
шестнадцати годам лишения свободы.
 Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 3 октября
2007 г. приговор, кассационное определение Судебной коллегии по
уголовным делам Верховного Суда РФ от 24 октября 2002 г., которым
приговор был оставлен без изменения, и постановление о приведении
приговора в соответствие с новым уголовным законом изменены.
Постановлено переквалифицировать действия Г.: с п. "в" ч. 2
ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить
четырнадцать лет лишения свободы, и с п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ
на ч. 1 ст. 111 УК РФ, по которой назначить семь лет лишения
свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности
преступлений назначено пятнадцать лет лишения свободы.
 Постановлением президиума Хабаровского краевого суда от
21 марта 2011 г. по надзорной жалобе осужденного постановление
Амурского областного суда от 24 марта 2004 г. изменено,
резолютивная часть постановления изложена в следующей редакции:
"Приговор Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от 9 ноября
2001 г. в отношении Г. изменить - исключить указания об осуждении
его по п. "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, по п. "в" ч. 3 ст. 111 УК РФ и о
назначении ему наказания по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ; считать Г.
осужденным к лишению свободы: по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ сроком
на четырнадцать лет девять месяцев, по п. "б" ч. 3 ст. 111 УК РФ
на восемь лет три месяца, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
окончательное наказание по совокупности преступлений путем
частичного сложения назначенных наказаний определить Г. в виде
лишения свободы сроком на пятнадцать лет восемь месяцев; в
остальной части этот же приговор оставить без изменения".
 Таким образом, принимая решение об изменении постановления о
приведении приговора в соответствие с новым уголовным законом, суд
надзорной инстанции не учел изменения, внесенные в приговор в
надзорном порядке, в результате чего, нарушив положения ч. 1
ст. 405 УПК РФ, ухудшил положение осужденного,
 Исходя из изложенного Судебная коллегия внесла в судебные
решения необходимые изменения, касающиеся квалификации действий Г.
и наказания (определение N 58-Д11-14).
 2.2.4. Положения ч. 1 ст. 407 УПК РФ об извещении
осужденного, содержащегося под стражей, о дате, времени и месте
заседания суда надзорной инстанции считаются выполненными лишь
тогда, когда суд имеет в распоряжении сведения, подтверждающие
получение осужденным такого извещения.
 Имели место случаи, когда суды надзорной инстанции
рассматривали дела в отсутствие содержащихся под стражей
осужденных, не располагая данными об извещении этих осужденных о
дате, времени и месте заседания суда, что влекло нарушение права
осужденных на доведение своей позиции до суда надзорной инстанции.
 Такое нарушение уголовно-процессуального закона в силу ч. 1
ст. 381 УПК РФ является основанием отмены решения суда надзорной
инстанции.
 Судебная коллегия по надзорным жалобам осужденных, в которых
они указывали на неизвещение их о дате, времени и месте заседания
суда надзорной инстанции, отменила, в частности, следующие
решения:
 постановление президиума Краснодарского краевого суда от
2 марта 2011 г. по делу М., поскольку, как установила Судебная
коллегия, направленное осужденному уведомление о дате, времени и
месте заседания суда надзорной инстанции ему не было вручено, а
было возвращено в суд (определение N 18-Д11-56);
 постановление президиума Хабаровского краевого суда от
20 сентября 2010 г. по делу К., поскольку направленное осужденному
уведомление о дате, времени и месте заседания суда надзорной
инстанции не было вручено ему из-за ошибки в адресе (определение
N 58-Д11-11);
 постановление президиума Верховного Суда Удмуртской
Республики от 16 октября 2009 г. по делу З. (определение
N 43-Дп11-9) и постановление президиума Смоленского областного суда
от 13 апреля 2011 г. по делу Н. (определение N 36-Д11-9),
поскольку в каждом случае о дате, времени и месте заседания суда
надзорной инстанции осужденные были извещены после заседания
президиума;
 постановление президиума Ростовского областного суда от
16 апреля 2009 г. по делу И., поскольку в деле вообще отсутствовали
какие-либо данные об извещении осужденного о дате, времени и месте
заседания суда надзорной инстанции, не были представлены такие
сведения и администрацией исправительной колонии, в которой И.
отбывал наказание (определение N 41-Д11-20).
 2.2.5. Нарушение положений ч. 2 ст. 407 УПК РФ, выразившееся
в рассмотрении уголовного дела президиумом областного суда в
отсутствие осужденного, ходатайствовавшего об участии в заседании
суда, повлекло отмену решения суда надзорной инстанции.
 По приговору Ленинского районного суда г. Астрахани от
18 июня 2007 г. с учетом изменений, внесенных постановлением
президиума Астраханского областного суда от 6 мая 2008 г., Ш.

осужден по ч. 3 ст. 30, п. "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ к восьми годам
пяти месяцам лишения свободы.
 В надзорной жалобе, направленной в Судебную коллегию по
уголовным делам Верховного Суда РФ, осужденный Ш. просил отменить
постановление президиума, ссылаясь на нарушение судом надзорной
инстанции его права на защиту. Утверждал, что для участия в
заседании президиума он был этапирован из мест отбывания наказания
в учреждение ИЗ-34/1 г. Волгограда уже после фактического
рассмотрения дела в суде надзорной инстанции.
 Судебная коллегия признала доводы осужденного обоснованными.
 Как усматривается из дела, в надзорной жалобе, по которой
25 апреля 2008 г. судьей Астраханского областного суда было
возбуждено надзорное производство, осужденный Ш. ходатайствовал об
участии в заседании суда надзорной инстанции.
 В тот же день судьей Астраханского областного суда было
вынесено постановление об этапировании Ш. из исправительной
колонии, в которой он отбывал наказание, в учреждение ИЗ-34/1 для
обеспечения его участия в заседании президиума 6 мая 2008 г.
посредством видеоконференц-связи.
 Однако 6 мая 2008 г. судебное разбирательство президиумом
проведено в отсутствие осужденного.
 Из сообщения администрации исправительного учреждения, в
котором Ш. отбывает наказание, видно, что в личном деле
осужденного имеется справка о том, что он прибыл в учреждение
ИЗ-34/1 лишь 10 мая 2008 г., т. е. после фактического рассмотрения
дела в суде надзорной инстанции.
 Исходя из изложенного Судебная коллегия отменила
постановление президиума и приняла надзорную жалобу осужденного Ш.
к своему рассмотрению (определение N 25-Д11-11).


 (Обзор утвержден Президиумом
 Верховного Суда Российской Федерации
 14 марта 2012 г.)

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

 
1. Извещение участника судебного процесса
 о времени и месте рассмотрения дела в суде
 иностранного государства признано надлежащим

 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 4 октября 2011 г. N 13-Г11-12

 (Извлечение)


 Решением суда Кобринского района Брестской области Республики
Беларусь от 11 ноября 2010 г. с Л. в пользу Министерства обороны
Республики Беларусь взыскана денежная сумма в счет возмещения
вреда, а также государственная пошлина и судебные издержки.
 Министр обороны Республики Беларусь и председатель суда
Кобринского района Брестской области Республики Беларусь
обратились с ходатайствами о разрешении принудительного исполнения
на территории Российской Федерации названного решения иностранного
суда.
 Определением Тамбовского областного суда от 12 июля 2011 г. в
удовлетворении ходатайств отказано.
 В частной жалобе представителя Министерства обороны
Республики Беларусь ставился вопрос об отмене определения
Тамбовского областного суда от 12 июля 2011 г., как вынесенного с
нарушением требований закона.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
4 октября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 Порядок признания и исполнения решений иностранных судов
регламентируется главой 45 ГПК РФ.
 Согласно ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов признаются
и исполняются в Российской Федерации, если это предусмотрено
международным договором Российской Федерации.
 7 октября 2002 г. в г. Кишиневе государствами - участниками
СНГ подписана Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по
гражданским, семейным и уголовным делам (далее - Кишиневская
конвенция), которая вступает в силу для подписавшего ее
государства после ратификации им данной Конвенции (ст. 120
Кишиневской конвенции).
 Республика Беларусь ратифицировала Кишиневскую конвенцию
(вступила в силу для Республики Беларусь с 27 апреля 2004 г.). В
Российской Федерации внутригосударственные процедуры по ратификации
Конвенции выполняются. В силу положений пп. 3, 4 ст. 120 Конвенции
в отношениях между Российской Федерацией и Республикой Беларусь
продолжает применяться Конвенция о правовой помощи и правовых
отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января
1993 г., заключенная в г. Минске (далее - Минская конвенция).
 В соответствии со ст.ст. 53, 54 Минской конвенции суд,
рассматривающий ходатайство о признании и разрешении
принудительного исполнения решения, ограничивается установлением
того, что условия, предусмотренные Минской конвенцией, соблюдены.
В случае соблюдения условий суд выносит решение о принудительном
исполнении решения иностранного суда.
 Основания к отказу в признании и исполнении решений судов
Договаривающихся Сторон содержатся в ст. 55 Минской конвенции и
ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
 В частности, в соответствии с п. "б" ст. 55 Минской конвенции
в признании и в выдаче разрешения на принудительное исполнение
судебного решения, вынесенного на территории другой
Договаривающейся Стороны, может быть отказано в случае, если
ответчик не принял участия в процессе вследствие того, что ему или
его уполномоченному лицу не был своевременно и надлежащим образом
вручен вызов в суд.
 Несвоевременное и ненадлежащее извещение стороны, против
которой принято решение, о времени и месте рассмотрения дела,
из-за чего она была лишена возможности принять участие в процессе,
является основанием для отказа в принудительном исполнении решения
иностранного суда также и по п. 2 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
 Согласно ст. 11 Минской конвенции вручение документов
удостоверяется подтверждением, подписанным лицом, которому вручен
документ, скрепленным официальной печатью запрашиваемого
учреждения и содержащим указание даты вручения и подпись работника
учреждения, вручающего документ, или выданным этим учреждением
иным документом, в котором должны быть указаны способ, место и
время вручения.
 Судом установлено, что Л. 16 июня 2010 г. в Ленинском районном
суде г. Тамбова были вручены копия искового заявления и извещение о
рассмотрении указанного дела в иностранном суде 11 августа 2010 г.,
в котором также была определена резервная дата рассмотрения дела -
11 ноября 2010 г., о чем свидетельствует копия подтверждения о
вручении документов, ответ суда Кобринского района Брестской
области Республики Беларусь от 23 мая 2011 г., копия протокола
судебного заседания Ленинского районного суда г. Тамбова от 16 июня
2010 г., копия извещения.
 10 августа 2010 г. в суд Кобринского района Брестской области
Республики Беларусь от Л. поступила телеграмма с просьбой об
отложении рассмотрения дела в связи с болезнью.
 Определением суда Кобринского района Брестской области
Республики Беларусь от 11 августа 2010 г. слушание дела перенесено
на резервную дату - 11 ноября 2010 г., в которую и было вынесено
решение по делу.
 Отказывая в удовлетворении ходатайств о разрешении
принудительного исполнения на территории Российской Федерации
решения иностранного суда, суд первой инстанции исходил из того,
что Л. не был надлежащим образом уведомлен о времени и месте
рассмотрения указанного дела в иностранном суде, поскольку
иностранному суду, несмотря на совпадение даты, на которую было
отложено судебное разбирательство, с резервной датой, указанной в
судебном извещении (11 ноября 2010 г.), необходимо было известить
Л. о новой дате рассмотрения дела по общим правилам.
 При этом суд руководствовался тем, что в тексте извещения
было указано на возможность переноса судебного заседания на
резервную дату - 11 ноября 2010 г. в случае, если Данное извещение
не успеет прибыть своевременно, однако данное обстоятельство не
наступило, так как Л. был получен вызов в суд своевременно.
 С такими выводами суда первой инстанции согласиться нельзя.
 Л. своевременно, лично, под расписку получил судебную повестку
о рассмотрении дела в иностранном суде 11 августа 2010 г., в
которой была указана резервная дата рассмотрения дела - 11 ноября
2010 г., т. е. Л. знал о резервной дате рассмотрения дела.
 По своему смыслу резервная дата рассмотрения дела назначается
судом на случай возникновения обстоятельств, препятствующих
рассмотрению дела в первоначальную дату.
 При этом указание в судебной повестке на отложение
рассмотрения дела на резервную дату в случае возникновения
какого-либо определенного обстоятельства не свидетельствует о
наличии препятствий к переносу судебного разбирательства и
рассмотрению дела в резервную дату при наступлении иных
обстоятельств, являющихся основанием для отложения судебного
разбирательства.
 Таким образом, ненаступление содержащегося в указанном
судебном извещении условия о применении резервной даты
рассмотрения дела в случае несвоевременного получения повестки Л.
не влечет при отложении судебного разбирательства необходимости
направления должнику нового извещения о рассмотрении дела в
резервную дату, о которой ему было сообщено в первичном извещении.
 Однако судом первой инстанции при вынесении определения этого
не было учтено.
 Таким образом, обстоятельства надлежащего извещения Л. о
времени и месте рассмотрения дела в иностранном суде нуждаются в
дополнительной проверке.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
определение Тамбовского областного суда от 12 июля 2011 г.
отменила, направила дело на новое рассмотрение в суд первой
инстанции.


 _____________



2. Отказ ветерану Великой Отечественной войны
 в постановке на учет нуждающихся в жилых
 помещениях по основанию намеренного
 ухудшения им своих жилищных условий
 признан незаконным

 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 21 июня 2011 г. N 2-В11-1

 (Извлечение)


 П. обратился в суд с заявлением к мэрии г. Череповца о
признании постановления мэрии от 7 апреля 2010 г. в части снятия
его с учета граждан, нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договорам социального найма, незаконным и
восстановлении его на учете граждан, нуждающихся в жилых
помещениях.
 В обоснование заявленных требований П. ссылался на то, что на
основании договора купли-продажи от 14 октября 1999 г. он является
собственником двухкомнатной квартиры в г. Череповце. Общая площадь
квартиры составляет 36 кв. м, жилая - 22,7 кв. м (комнаты площадью
12,7 кв. м и 10 кв. м, кухня - 6 кв. м). Истец является участником
Великой Отечественной войны и инвалидом II группы. Группа
инвалидности ему установлена с 1994 года пожизненно, с 2005 года
он нуждается в постоянном уходе. В указанной квартире проживает со
своей женой (1933 года рождения), страдающей рядом заболеваний, и
ей одной тяжело ухаживать за ним.
 В мае 2006 г. с целью ухода за ним и его женой в указанную
квартиру в качестве членов их семьи вселилась его внучка М. вместе
со своим сыном (1998 года рождения). С 8 декабря 2006 г. М. и ее
несовершеннолетний сын постоянно зарегистрированы в указанной
квартире. Брак внучки расторгнут в июле 2005 г. Ранее внучка и ее
несовершеннолетний сын проживали в двухкомнатной квартире дочери
П. - С. Данная квартира 18 марта 2002 г. была приватизирована С. и
сыном Р. по 1/2 доли каждому. Внучка М. отказалась от участия в
приватизации этой квартиры.
 Постановлением мэрии г. Череповца от 13 января 2010 г. N 21
"О принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых
помещениях" П. был принят на учет в льготную очередь ветеранов
Великой Отечественной войны. Перед постановкой в очередь на
получение жилья в мэрию г. Череповца им был представлен пакет
документов, в том числе справки с предыдущего места жительства
внучки и ее сына. Однако постановлением мэрии г. Череповца от
7 апреля 2010 г. П. был снят с учета граждан, нуждающихся в жилых
помещениях, предоставляемых по договорам социального найма в связи
с утратой оснований, дающих право на получение жилья. Позднее
жилищным управлением мэрии г. Череповца ему письменно сообщили о
снятии с учета ввиду намеренного ухудшения жилищных условий,
выразившегося во вселении в квартиру в качестве членов семьи его
внучки с ребенком. Указанное постановление мэрии г. Череповца от
7 апреля 2010 г. в части снятия его с учета граждан, нуждающихся в
жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма,
истец считает незаконным.
 Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от
21 июля 2010 г., оставленным без изменения определением
Вологодского областного суда от 8 сентября 2010 г., в
удовлетворении заявленных П. требований отказано.
 В надзорной жалобе П. просил об отмене указанных судебных
постановлений и направлении дела на новое судебное рассмотрение.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
21 июня 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Суд первой инстанции, разрешая дело и отказывая в
удовлетворении заявленных требований, сослался на ст. 53 ЖК РФ,
регулирующую последствия намеренного ухудшения гражданами своих
жилищных условий, и указал, что решение жилищного управления мэрии
г. Череповца о снятии П. с учета нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договору социального найма, является
правомерным, поскольку П. до вселения к нему в декабре 2006 г. его
внучки М. и правнука был обеспечен жилым помещением более нормы
предоставления; последние по прежнему месту жительства были также
обеспечены жильем по учетной норме.
 Суд кассационной инстанции оставил указанное решение суда без
изменения.
 Между тем с выводами судов первой и кассационной инстанций
согласиться нельзя, поскольку они основаны на неправильном
толковании и применении норм материального права. Также судом
допущены существенные нарушения норм процессуального права.
 По делу установлено, что право на меру социальной поддержки -
обеспечение жильем за счет средств федерального бюджета у П., как
ветерана Великой Отечественной войны, возникло в связи с
изменениями, внесенными в Федеральный закон от 12 января 1995 г.
N 5-ФЗ "О ветеранах" Федеральным законом от 21 декабря 2009 г.
N 327-ФЗ. Согласно этим изменениям обеспечение жильем за счет
средств федерального бюджета ветеранов Великой Отечественной войны,
нуждающихся в улучшении жилищных условий, было предусмотрено вне
зависимости от даты постановки на учет.
 По результатам рассмотрения заявления П. о принятии на учет в
качестве нуждающегося в жилом помещении с предоставлением пакета
документов, в том числе справок с предыдущего места жительства М. и
ее сына, он был признан нуждающимся и постановлением мэрии
г. Череповца от 13 января 2010 г. N 21 принят на учет на
предоставление мер социальной поддержки по обеспечению жильем за
счет федерального бюджета ветеранов Великой Отечественной войны.
Однако через три месяца он был снят с указанного учета по мотиву
намеренного ухудшения своих жилищных условий.
 В период с момента его постановки на данный учет 13 января
2010 г. и до момента снятия с учета 7 апреля 2010 г. каких-либо
изменений в его жилищных и семейных условиях не произошло.
 Что касается вселения в его квартиру внучки с ее
несовершеннолетним сыном, то оно имело место в 2006 году, т. е. за
четыре года до внесения указанных изменений в Федеральный закон
"О ветеранах", и было обусловлено необходимостью осуществления за
П. постоянного ухода. Данное обстоятельство, как следует из
материалов дела, никем в суде не оспаривалось.
 Согласно ст. 53 ЖК РФ граждане, которые с намерением
приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в
жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие
граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях,
принимаются на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях не
ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных
действий.
 По смыслу приведенной нормы (на которую сослался суд,
разрешая дело), ограничения в постановке граждан на учет
нуждающихся в жилых помещениях должны считаться допустимыми лишь в
том случае, если гражданами совершались умышленные действия в
целях создания искусственного ухудшения жилищных условий, могущих
привести к состоянию, требующему участия органов государственной
власти и местного самоуправления в обеспечении их другим жильем.
При этом применение данной нормы права должно осуществляться во
взаимосвязи с п. 3 ст. 10 ГК РФ, согласно которому в случаях,
когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того,
осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность
действий и добросовестность участников гражданских правоотношений
предполагаются.
 Согласно ст. 5 Закона Вологодской области от 29 июня 2005 г.
N 1307-ОЗ "О порядке ведения органами местного самоуправления
учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях,
предоставляемых по договорам социального найма, и об определении
общей площади предоставляемого жилого помещения отдельным
категориям граждан" действием, совершенным с намерением
приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в
жилых помещениях, в результате которого граждане могут быть
признаны нуждающимися в жилых помещениях, может считаться, в
частности, изменение состава семьи в результате вселения иных лиц.
 Решение вопроса о том, можно ли рассматривать действия П. по
вселению в 2006 году в его квартиру в качестве членов семьи внучки
и правнука умышленными и недобросовестными, и являются ли эти
действия препятствием для признания его нуждающимся в жилом
помещении, требует оценки судом фактических обстоятельств дела.
 Между тем суд первой инстанции не выяснил и не отразил в
решении, в чем выразился умысел и недобросовестность П. при
вселении родственников в 2006 году в свою квартиру, учитывая, что
его право как ветерана Великой Отечественной войны на обеспечение
жильем за счет средств федерального бюджета возникло в связи с
изменениями, внесенными 21 декабря 2009 г. в Федеральный закон
"О ветеранах".
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановления и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции.


 _____________



 3. Смерть одного из поручителей не изменяет
 обеспечиваемое обязательство и не относится
 к тем обстоятельствам, с которыми положения
 ст. 367 ГК РФ связывают возможность
 прекращения поручительства

 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 8 ноября 2011 г. N 46-В11-23

 (Извлечение)


 ЗАО АКБ "Газбанк" (далее - Банк) обратилось в суд с иском к
Г., поручителям О., Л., ООО "НПК "Металлист" (далее - Общество) о
взыскании суммы задолженности по кредитному договору от 18 апреля
2008 г. в размере 2 354 149 руб. и обращении взыскания на
заложенное по договору залога от 27 апреля 2009 г. имущество -
1/32 доли в праве общей собственности на паркинг - нежилое
помещение площадью 901,30 кв. м.
 Л. предъявила встречный иск о признании договора
поручительства от 18 апреля 2008 г., заключенного между нею и
Банком, прекращенным, ссылаясь на наступление неблагоприятных для
нее последствий, вызванных смертью поручителя по договору - А.,
умершего 1 июля 2009 г.
 Решением Ленинского районного суда г. Самары от 18 ноября
2010 г. исковые требования Банка удовлетворены, в удовлетворении
встречного иска о прекращении договора поручительства Л. отказано.
 Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного
суда 27 января 2011 г. названное решение суда отменила в части
солидарного взыскания в пользу Банка с О., Л. и Общества
задолженности по кредитному договору в размере 2 155 592 руб.,
расходов по оплате государственной пошлины в размере 19 970 руб.,
а также в части отказа в удовлетворении встречного иска Л. к Банку
о прекращении договора поручительства. В этой части по делу
принято новое решение, которым в удовлетворении указанных исковых
требований отказано, встречный иск Л. к Банку о прекращении
договора поручительства удовлетворен. В остальной части решение
суда первой инстанции оставлено без изменения.
 В надзорной жалобе Банк просил об отмене определения суда от
27 января 2011 г. в части отказа Банку в удовлетворении исковых
требований и удовлетворении встречного иска Л. к Банку о
прекращении поручительства и оставлении в силе решения суда первой
инстанции.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
8 ноября 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такие нарушения норм материального права были допущены судом
кассационной инстанции.
 Отказывая Л. в удовлетворении встречного иска о прекращении
договора поручительства, суд указал на отсутствие для этого
предусмотренных ст. 367 ГК РФ оснований и сослался на то, что
поручители не утрачивают право обращения с требованиями к Г. в
случае исполнения ими обязательства за должника по кредитному
договору.
 Отменяя в указанной части решение суда первой инстанции и
принимая в этой части новое решение о прекращении договора
поручительства, судебная коллегия по гражданским делам Самарского
областного суда исходила из того, что в связи со смертью
поручителя А., наступившей 1 июля 2009 г., количество лиц,
обязавшихся отвечать перед кредитором за исполнение заемщиком
обязательства по возврату долга, уменьшилось, что повлекло как
увеличение степени риска гражданско-правовой ответственности для
каждого из поручителей, так и снижение уровня обеспеченности
основного обязательства. При этом сведения о подтверждении
поручителями своих обязательств после 1 июля 2009 г. отсутствуют.
 Как установлено судом, в соответствии с кредитным договором
Банк обязался предоставить Г. кредит в общей сумме предоставляемых
кредитных средств (лимитом выдачи кредита) - не более 56
млн. рублей, максимальным размером ежедневной ссудной
задолженности на конец каждого операционного дня (лимитом
задолженности) - не более 7 млн. рублей, сроком возврата кредита
не позднее 16 октября 2009 г., процентной ставкой за пользование
кредитом по день фактического возврата 24% годовых.
 Обязанность по предоставлению кредита заемщику выполнена
Банком путем перечисления денежных средств в сумме 7 млн. рублей
на счет Г. Однако заемщиком кредит в срок, установленный в
кредитном договоре, возвращен не был.
 Во исполнение обязательств заемщика Банк заключил 18 апреля
2008 г. договоры поручительства с О., Л., Обществом и А., а также
договор залога от 27 апреля 2009 г. - 1/32 доли в праве общей
собственности на паркинг - нежилое помещение площадью 901,30 кв. м.
 1 июля 2009 г. поручитель А. умер.
 В силу ст.ст. 361 и 363 ГК РФ по договору поручительства
поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за
исполнение последним его обязательств полностью или в части. При
неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного
поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед
кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не
предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.
 В соответствии со ст. 323 ГК РФ при солидарной обязанности
должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех
должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом
как полностью, так и в части долга. Солидарные должники остаются
обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью.
 Основания прекращения поручительства установлены ст. 367 ГК
РФ.
 В соответствии с п. 1 ст. 367 ГК РФ поручительство
прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а
также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение
ответственности или иные неблагоприятные последствия для
поручителя, без согласия последнего.
 Из содержания указанной нормы следует, что к прекращению
поручительства может вести изменение только обеспеченного
поручительством обязательства при условии, что такое изменение
повлекло за собой увеличение ответственности поручителя, на
которое согласия поручителя получено не было.
 Смерть одного из поручителей не изменяет обеспечиваемое
обязательство и не относится к тем обстоятельствам, с которыми
положения ст. 367 ГК РФ связывают возможность прекращения
поручительства.
 По делу установлено, что поручительством был обеспечен
кредитный договор, заключенный между Банком и Г. При этом согласно
договору поручительства поручители обязались солидарно отвечать
перед кредитором в том же объеме, что и должник, и дали свое
согласие на то, что в случае изменения условий кредитного
договора, условия и объем ответственности поручителей также
изменяются и всегда остаются идентичными условиям и объему
ответственности должника.
 В связи с этим ссылка суда кассационной инстанции на
отсутствие сведений о подтверждении поручителями своих
обязательств после 1 июля 2009 г. правового значения не имеет, а
суждение суда о том, что в связи со смертью поручителя А.
количество лиц, обязавшихся отвечать перед кредитором за
исполнение заемщиком обязательства по возврату долга, уменьшилось,
что повлекло как увеличение степени риска гражданско-правовой
ответственности для каждого из поручителей, так и снижение уровня
обеспеченности основного обязательства, является ошибочным.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила обжалуемое судебное постановление в указанной части,
оставив в этой части в силе решение суда первой инстанции.


 ______________


 4. Возложение на банк обязанности принять
 в зачет исполнения обязательства по кредитному
 договору земельный участок, заложенный
 по договору об ипотеке, без проведения
 публичных торгов незаконно

 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 1 ноября 2011 г. N 18-В11-57

 (Извлечение)


 Краснодарский филиал ОАО "Русь-Банк" (далее - Банк) обратился
в суд с иском к ООО "Национальный мобильный телефон" (далее -
Общество) и С. о взыскании солидарно задолженности по кредитным
договорам. В обоснование иска сослался на то, что между Банком и
Обществом заключен кредитный договор от 28 февраля 2008 г. на
сумму 8 млн. рублей со сроком возврата 28 февраля 2011 г. и
уплатой процентов за пользование кредитом в размере 22% годовых, а
также кредитный договор от 27 августа 2008 г. на сумму 4 млн.
рублей со сроком возврата кредита 27 августа 2011 г. и уплатой
процентов за пользование кредитом в размере 22% годовых. Банком
полностью выполнены обязательства по указанным кредитным
договорам. Общество с февраля 2009 г. прекратило оплату
ежемесячных платежей по договорам, в связи с чем Банк просил
взыскать солидарно с ответчиков задолженность по кредитным
договорам в размере 12 094 957 руб., а также расходы по уплате
госпошлины в сумме 60 тыс. рублей.
 Дело неоднократно рассматривалось судебными инстанциями.
 Решением Октябрьского районного суда г. Краснодара от
16 ноября 2010 г., с которым 23 декабря 2010 г. согласилась
судебная коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого
суда, исковые требования удовлетворены частично. С ответчиков
солидарно взыскана задолженность в общей сумме 10 485 879 руб., а
также 60 тыс. рублей в счет расходов истца по оплате госпошлины.
Обращено взыскание на заложенное имущество - земельный участок
сельскохозяйственного назначения (для выращивания лекарственных
трав) площадью 1 960 000 кв. м, принадлежащий Обществу на праве
собственности, установлена первоначальная продажная цена
заложенного имущества в размере цены, установленной в договоре об
ипотеке от 28 февраля 2008 г., в сумме 27 664 тыс. рублей.
Установлена обязанность Банка принять в зачет исполнения
обязательства по кредитным договорам указанный земельный участок и
выплатить Обществу разницу, превышающую сумму долга.
 Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые
требования, суд указал на то, что со стороны Банка имело место
злоупотребление правом, поскольку тот в своих требованиях к
ответчикам на договор об ипотеке не ссылался и не ставил вопрос об
обращении взыскания на заложенное имущество, несмотря на то
обстоятельство, что право обращения взыскания на заложенное
имущество и право на оставление за собой предмета ипотеки
закреплены в договоре об ипотеке. В связи с этим суд обратил
взыскание на заложенное имущество и обязал истца принять в зачет
исполнения обязательства по кредитным договорам земельный участок,
а разницу, превышающую сумму долга, постановил вернуть Обществу.
 С такими выводами суда первой инстанции согласилась судебная
коллегия по гражданским делам Краснодарского краевого суда.
 В надзорной жалобе Банк просил об отмене состоявшихся по делу
судебных постановлений в части обращения взыскания на заложенное
имущество.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
1 ноября 2011 г. изменила обжалуемые судебные постановления, указав
следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такие нарушения норм материального и процессуального права
были допущены судами первой и кассационной инстанций.
 Судом установлено, что между Банком и Обществом заключены
указанные кредитные договоры, исполнение обязательств по которым
обеспечено поручительством С, возникшим на основании договора от
28 февраля 2008 г. и договора от 27 августа 2008 г., а также
договором об ипотеке от 28 февраля 2008 г., в соответствии с
которым предметом залога являлся земельный участок, принадлежащий
на праве собственности Обществу.
 Согласно п. 1 ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество
для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может
быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения
должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам,
за которые он отвечает. Залогодержатель приобретает право обратить
взыскание на предмет залога, если в день наступления срока
исполнения обязательства, обеспеченного залогом, оно не будет
исполнено, за исключением случаев, если по закону или договору
такое право возникает позже либо в силу закона взыскание может
быть осуществлено ранее.
 В соответствии с договором об ипотеке, заключенным между
Банком и Обществом, при обращении взыскания на предмет ипотеки в
судебном порядке процедура обращения взыскания определяется в
соответствии с действующим законодательством.
 В силу ст. 350 ГК РФ реализация (продажа) заложенного
недвижимого имущества, на которое в соответствии со ст. 349
указанного Кодекса обращено взыскание, осуществляется в порядке,
установленном законом об ипотеке, если иное не предусмотрено
законом. Если сумма, вырученная при реализации заложенного
имущества, недостаточна для покрытия требования залогодержателя,
он имеет право (при отсутствии иного указания в законе или
договоре) получить недостающую сумму из прочего имущества
должника, не пользуясь преимуществом, основанным на залоге (пп. 1,
3).
 В соответствии с подп. 3, 4 п. 2 ст. 54 Федерального закона
от 16 июля 1998 г. N 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)"
суд, принимая решение об обращении взыскания на имущество,
заложенное по договору об ипотеке, в том числе должен определить и
указать в решении способ реализации имущества, на которое
обращается взыскание, а также начальную продажную цену заложенного
имущества при его реализации.
 В силу п. 1 ст. 56 Закона имущество, заложенное по договору
об ипотеке, на которое по решению суда обращено взыскание в
соответствии с данным Законом, реализуется путем продажи с
публичных торгов, за исключением случаев, предусмотренных этим
Законом.
 Согласно ст. 278 ГК РФ обращение взыскания на земельный
участок по обязательствам его собственника допускается только на
основании решения суда.
 Таким образом, исходя из смысла указанных положений закона,
обращение взыскания на земельный участок должно осуществляться
путем его продажи с публичных торгов с определением начальной
продажной цены.
 Между тем суд, обращая взыскание на заложенное имущество и
установив первоначальную продажную цену земельного участка в
размере цены, установленной в договоре об ипотеке, в то же время
обязал Банк принять в зачет исполнения обязательства по кредитным
договорам этот земельный участок, а разницу, превышающую сумму
долга, выплатить ООО "Национальный мобильный телефон".
 Таким образом, суд вынес решение об обращении взыскания на
земельный участок путем его продажи, одновременно передав этот
земельный участок в собственность Банка без проведения торгов, что
признано неправильным.
 В соответствии с разъяснениями, содержащимися в постановлении
Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном
решении", решение должно быть законным и обоснованным (ч. 1 ст. 195
ГПК РФ). Решение является законным в том случае, когда оно принято
при точном соблюдении норм процессуального права и в полном
соответствии с нормами материального права, которые подлежат
применению к данному правоотношению, или основано на применении в
необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (ч. 1 ст. 1,
ч. 3 ст. 11 ГПК РФ). При этом решение не должно вызывать
затруднений при исполнении (п. 11 названного постановления).
 Между тем решение суда в указанной части этим требованиям не
соответствовало.
 Кроме того, судом не было учтено следующее.
 Обязательства должны исполняться надлежащим образом в
соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных
правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в
соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно
предъявляемыми требованиями (ст. 309 ГК РФ).
 Согласно ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения
обязательства и одностороннее изменение его условий не
допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.
Односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с
осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и
одностороннее изменение условий такого обязательства допускаются
также в случаях, предусмотренных договором, если иное не вытекает
из закона или существа обязательства.
 Кредитными договорами, заключенными между Банком и Обществом,
предусмотрена обязанность Банка предоставить заемщику денежные
средства (кредит) и обязанность заемщика возвратить полученный
кредит и уплатить проценты за пользование кредитом в размере и на
условиях этих договоров, т. е. заключенные кредитные договоры
предусматривают возможность их исполнения путем передачи заемщиком
в собственность Банку только денежных средств.
 В связи с этим возложение судом на Банк обязанности принять в
зачет исполнения обязательства по кредитным договорам земельный
участок не основано на законе. Соответственно является
неправомерным и обязание судом Банка выплатить Обществу сумму,
превышающую сумму долга.
 Вместе с тем оснований для отмены состоявшихся судебных
постановлений в той части, в которой ими было обращено взыскание
на заложенное имущество, не имеется.
 Положения ст. 387 ГПК РФ связывают возможность отмены
вступивших в законную силу судебных постановлений в порядке
надзора не с любыми существенными нарушениями норм материального
или процессуального права, а лишь с теми, без устранения которых
невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и
законных интересов.
 Между тем с учетом конкретных обстоятельств дела обращение
судом взыскания на заложенное имущество не повлекло невозможности
Банка взыскать задолженность по кредитному договору.
 При этом Общество - собственник земельного участка, являясь
как должником Банка, так и залогодателем по договору об ипотеке,
не возражало против обращения взыскания на заложенное имущество.
 Оценка судом действий Банка, не предъявившего требований об
обращении взыскания на заложенное имущество, как злоупотребление
правом, будучи ошибочной, не основанной на положениях действующего
законодательства, не привела к нарушению прав Банка.
 В связи с изложенным Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ изменила состоявшиеся по делу судебные
постановления, исключив из резолютивной части решения суда от
16 ноября 2010 г. указания обязать ОАО "Русь-Банк" в лице
Краснодарского филиала принять в зачет исполнения обязательства по
кредитным договорам земельный участок, а разницу, превышающую сумму
долга, выплатить ООО "Национальный мобильный телефон". В остальной
части указанное решение оставлено без изменения.


 _____________

 5. Пункт 85 Административного регламента
 Федеральной миграционной службы
 по предоставлению государственной услуги
 по выдаче, замене и по исполнению
 государственной функции по учету паспортов
 гражданина Российской Федерации,
 удостоверяющих личность гражданина
 Российской Федерации на территории
 Российской Федерации (утвержденного приказом
 Федеральной миграционной службы от 7 декабря
 2009 г. N 339), в части, предусматривающей
 погашение найденных (невостребованных)
 паспортов путем перечеркивания второй страницы
 и пробивания всех страниц паспорта дыроколом,
 признан недействующим

 Решение Верховного Суда РФ
 от 15 июня 2011 г. N ГКПИ11-523

 (Извлечение)


 Приказом Федеральной миграционной службы от 7 декабря 2009 г.
N 339 утвержден Административный регламент Федеральной
миграционной службы по предоставлению государственной услуги по
выдаче, замене и по исполнению государственной функции по учету
паспортов гражданина Российской Федерации, удостоверяющих личность
гражданина Российской Федерации на территории Российской Федерации
(далее - Административный регламент).
 В разделе III Административного регламента, посвященном
административным процедурам, пп. 80-89 урегулирована процедура
изъятия, сдачи и уничтожения паспортов гражданина Российской
Федерации. Пунктом 85 закреплено, что замененные и найденные
(невостребованные) паспорта, паспорта лиц, у которых прекратилось
гражданство Российской Федерации, паспорта умерших граждан,
паспорта, выданные в нарушение установленного порядка, а также
испорченные при оформлении погашаются путем перечеркивания второй
страницы и пробивания всех страниц паспорта дыроколом.
 Г. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
названного пункта недействующим в части, предусматривающей
обязанность должностных лиц ФМС России приводить в негодность
(погашать) и уничтожать любой переданный им в качестве найденного
паспорт. В заявлении указано, что п. 85 Административного
регламента в данной части противоречит ст. 35 Конституции
Российской Федерации, ст. 227 ГК РФ и лишает заявителя права
получить свой найденный паспорт, позволяет уничтожать паспорт без
судебного решения и возлагает на него дополнительные расходы по
оформлению нового паспорта. Руководствуясь оспариваемой нормой,
должностные лица отдела Управления Федеральной миграционной службы
по Владимирской области в Ленинском районе г. Владимира уничтожили
его паспорт, который заявителем был утрачен при оформлении допуска
в Ковровский городской суд Владимирской области и был передан в
подразделение территориального органа ФМС России по месту его
жительства судебными приставами-исполнителями.
 Верховный Суд РФ 15 июня 2011 г. заявленные требования
удовлетворил, указав следующее.
 В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 31 мая 2002 г.
N 62-ФЗ "О гражданстве Российской Федерации" документом,
удостоверяющим гражданство Российской Федерации, является паспорт
гражданина Российской Федерации или иной основной документ,
содержащие указание на гражданство лица. Виды основных документов,
удостоверяющих личность гражданина Российской Федерации,
определяются Федеральным законом.
 Указом Президента Российской Федерации от 13 марта 1997 г.
N 232 "Об основном документе, удостоверяющем личность гражданина
Российской Федерации на территории Российской Федерации" в целях
создания необходимых условий для обеспечения конституционных прав
и свобод граждан Российской Федерации впредь до принятия
соответствующего федерального закона об основном документе,
удостоверяющем личность гражданина Российской Федерации на
территории Российской Федерации, введен в действие паспорт
гражданина Российской Федерации, являющийся основным документом,
удостоверяющим личность гражданина Российской Федерации на
территории Российской Федерации. Правительству РФ поручено
утвердить образец бланка и описание паспорта гражданина Российской
Федерации, а также положение о паспорте гражданина Российской
Федерации.
 Во исполнение названного поручения Правительством РФ принято
постановление от 8 июля 1997 г. N 828, которым утверждено
Положение о паспорте гражданина Российской Федерации. Пунктом 10
Положения установлено, что выдача и замена паспортов производятся
территориальными органами Федеральной миграционной службы по месту
жительства, по месту пребывания или по месту обращения граждан в
порядке, определяемом Федеральной миграционной службой. Из
изложенного усматривается, что указанная Служба имела полномочия
на утверждение Административного регламента.
 Как видно из объяснений заявителя и его представителя, Г.
оспаривает п. 85 Административного регламента в части,
предусматривающей погашение найденных (невостребованных) паспортов
путем перечеркивания второй страницы и пробивания всех страниц
паспорта дыроколом. Из анализа приведенного предписания
усматривается, что употребление после слова "найденные" в скобках
слова "невостребованные" имеет цель уточнить, что погашению из
найденных паспортов подлежат лишь те, которые их владельцами не
востребованы. Невостребованным же паспорт может считаться лишь в
тех случаях, когда владелец паспорта уведомлен о его нахождении в
соответствующем подразделении территориального органа Федеральной
миграционной службы, но в течение определенного срока не обратился
с заявлением о его выдаче. Так, п. 79 ранее действовавшего
Административного регламента Федеральной миграционной службы по
предоставлению государственной услуги по выдаче, замене и по
исполнению государственной функции по учету паспортов гражданина
Российской Федерации, удостоверяющих личность гражданина
Российской Федерации на территории Российской Федерации
(утвержденного приказом МВД России от 28 декабря 2006 г. N 1105),
предусматривалось, что утраченные (похищенные) паспорта,
поступившие в подразделения и не истребованные их владельцами в
течение 15-дневного срока со дня поступления, направляются в
подразделения по месту регистрации граждан для выдачи их
владельцам. Если гражданам уже были выданы паспорта взамен
утраченных (похищенных), поступившие паспорта уничтожаются в
порядке, предусмотренном данным Регламентом.
 В отличие от прежнего правового регулирования п. 85
Административного регламента в оспариваемой части не отвечает
критериям определенности, ясности и недвусмысленности, поскольку в
нем не установлен срок, в течение которого найденные паспорта
могут быть истребованы их владельцами из соответствующих
подразделений территориальных органов Федеральной миграционной
службы. Из содержания оспариваемого предписания также не следует,
что владелец паспорта уведомляется о его нахождении в
подразделении, однако без выполнения данного условия паспорт не
может считаться невостребованным. Неопределенность существующего
правового регулирования погашения подразделениями территориальных
органов Федеральной миграционной службы найденных
(невостребованных) паспортов создает угрозу нарушения права
граждан на владение паспортом, введенным в действие для
обеспечения их конституционных прав и свобод.
 Верховный Суд РФ заявление Г. удовлетворил, признал
оспариваемую правовую норму не соответствующей федеральному
законодательству в части, предусматривающей погашение найденных
(невостребованных) паспортов путем перечеркивания второй страницы
и пробивания всех страниц паспорта дыроколом.
 Решение вступило в законную силу.


 _____________


 6. Примечание 15 к форме кадастрового паспорта
 земельного участка, утвержденной приказом
 Минюста России от 18 февраля 2008 г. N 32,
 и первое предложение примечания 14 к форме
 кадастровой выписки о земельном участке,
 утвержденной приказом Минюста России
 от 19 марта 2008 г. N 66,
 признаны не противоречащими
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 10 марта 2011 г. N ГКПИ10-1653,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 24 мая 2011 г. N КАС11-226


 _____________



 7. Пункты 8-10 классификаций и критериев,
 используемых при осуществлении
 медико-социальной экспертизы граждан
 федеральными государственными учреждениями
 медико-социальной экспертизы, утвержденных
 приказом Минздравсоцразвития России
 от 23 декабря 2009 г. N 1013н,
 признаны не противоречащими
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 24 февршя 2011 г. N ГКПИ11-39,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 5 мая 2011 г. N КАС11-176


 _____________

 8. Пункт 4.12 Инструкции о порядке
 рассмотрения обращений и приема граждан
 в системе прокуратуры Российской Федерации,
 утвержденной приказом Генеральной прокуратуры
 РФ от 17 декабря 2007 г. N 200,
 признан не противоречащим
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 29 марта 2011 г. N ГКПИ11-49,
 вступившее в законную силу


 ____________


 9. Пункт 1.27 приказа Судебного департамента
 при Верховном Суде РФ от 3 декабря 2010 г.
 N 270 "О внесении изменений в Инструкцию
 по судебному делопроизводству в районном суде"
 признан не противоречащим
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 22 марта 2011 г. N ГКПИ11-160,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 2 июня 2011 г. N КАС11-255


 _____________

 10. Пункты 1.2, 1.3 Инструкции по перевозке
 крупногабаритных и тяжеловесных грузов
 автомобильным транспортом по дорогам
 Российской Федерации, утвержденной
 Минтрансом России 27 мая 1996 г.,
 и Приложение 1 к ней признаны
 не противоречащими
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 8 апреля 2011 г. N ГКПИ11-187,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 16 июня 2011 г. N КАС11-276


 ____________


11. Пункт 7 Положения о выдаче иностранным
 гражданам и лицам без гражданства вида на
 жительство, утвержденного постановлением
 Правительства РФ от 1 ноября 2002 г. N 794,
 пп. 39, 39.3 Административного регламента
 по предоставлению Федеральной миграционной
 службой государственной услуги по выдаче
 иностранным гражданам и лицам без гражданства
 вида на жительство в Российской Федерации,
 утвержденного приказом Федеральной
 миграционной службы от 29 февраля 2008 г.
 N 41, признаны не противоречащими
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 4 апреля 2011 г. N ГКПИ11-210,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 16 июня 2011 г. N КАС11-277


 _____________

 

 12. Пункт 16.2 Правил выпуска и реализации
 государственных жилищных сертификатов
 в рамках реализации подпрограммы "Выполнение
 государственных обязательств по обеспечению
 жильем категорий граждан, установленных
 федеральным законодательством" федеральной
 целевой программы "Жилище" на 2002-
 2010 годы, утвержденных постановлением
 Правительства РФ от 21 марта 2006 г. N 153,
 признан не противоречащим
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 30 марта 2011 г. N ГКПИ11-219,
 оставленное без изменения определением
 Кассационной коллегии Верховного Суда РФ
 от 24 мая 2011 г. N КАС11-239


 ___________


 13. Пункт 1.1 и абз. 2 п. 1.2 Методических
 указаний МУ 2.6.1.2574-2010 "Определение
 суммарных (накопленных) эффективных доз
 облучения лиц из населения, подвергшихся
 радиационному воздействию вследствие ядерных
 испытаний на Семипалатинском полигоне",
 утвержденных постановлением Главного
 государственного санитарного врача РФ
 от 21 января 2010 г. N 5,
 признан не противоречащим
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 4 марта 2011 г. N ГКПИ10-1609,
 вступившее в законную силу


 ____________

 

 14. Пункт 6.11 и абз. 2 п. 7.2 Административного
 регламента Федеральной службы по надзору
 в сфере природопользования по исполнению
 государственной функции по выдаче разрешений
 на добывание объектов животного
 и растительного мира, занесенных
 в Красную книгу РФ, утвержденного приказом
 Минприроды России от 30 апреля 2009 г. N 123,
 в части требования ненанесения ущерба
 природной популяции объектов животного
 или растительного мира как условия выдачи
 разрешения на их добывание,
 признан не противоречащим
 федеральному законодательству

 Решение Верховного Суда РФ
 от 15 марта 2011 г. N ГКПИ10-1707,
 вступившее в законную силу


 ____________

 

 

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам


 1. При отмене приговора и направлении
 уголовного дела на новое судебное рассмотрение
 суд кассационной инстанции обязан указать
 в определении, требования каких статей
 материального или процессуального закона
 нарушены судом и в чем заключаются
 эти нарушения

 Постановление Президиума Верховного Суда РФ
 от 23 ноября 2011 г. N 285П11ПР


 По приговору Нижегородского областного суда от 15 марта 2011
г. Л. осужден по пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 4 ст. 162 УК
РФ.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 26 мая
2011 г. отменила приговор, а уголовное дело направила на новое
судебное рассмотрение в тот же суд со стадии судебного
разбирательства иным составом суда.
 Заместитель Генерального прокурора РФ в надзорном
представлении поставил вопрос об отмене кассационного определения.
Автор надзорного представления утверждал, что вопреки требованиям
ст.ст. 379, 388 УПК РФ в кассационном определении не указано,
какой процессуальный либо материальный закон был нарушен судом
первой инстанции, допущена переоценка доказательств, предрешены
вопросы о доказанности либо недоказанности обвинения,
достоверности или недостоверности того или иного доказательства.
Кроме того, судом кассационной инстанции, признавшим, что
показания обвиняемого на предварительном следствии не
свидетельствуют о совершении им преступления, а показания
свидетелей подлежат проверке, нарушены требования ч. 2 ст. 386 УПК
РФ.
 Президиум Верховного Суда РФ 23 ноября 2011 г. удовлетворил
надзорное представление, указав следующее.
 Согласно ч. 1 ст. 379 УПК РФ основаниями отмены или изменения
приговора в кассационном порядке являются: несоответствие выводов
суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам
уголовного дела, установленным судом первой или апелляционной
инстанции; нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное
применение уголовного закона; несправедливость приговора.
 В силу требований ст. 388 УПК РФ выводы кассационного
определения должны содержать обязательную ссылку на
соответствующий материальный и (или) процессуальный закон.
 Отменяя приговор и направляя уголовное дело на новое судебное
разбирательство, суд кассационной инстанции обязан указать в
определении, какие именно нарушения закона явились основанием для
отмены приговора. При этом указания должны быть ясными,
конкретными и реально выполнимыми, чтобы произведенные в
соответствии с ними действия способствовали правильному разрешению
дела.
 По уголовному делу в отношении Л. эти требования закона
Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ не были
выполнены.
 Отменяя приговор и направляя данное уголовное дело на новое
судебное разбирательство, суд кассационной инстанции не указал в
определении материальный или процессуальный закон, нарушение
которого послужило основанием к отмене приговора.
 В обоснование принятого решения Судебная коллегия сослалась
на то, что суд первой инстанции в приговоре придал решающее
значение о содеянном показаниям Л., от которых он отказался еще на
стадии предварительного следствия, заявив, что оговорил себя и Ш.,
в отношении которого следственным органом вынесено постановление о
прекращении уголовного дела. В связи с этим кассационной
инстанцией указано на необходимость проверить доводы Л. о
нарушении его права на защиту в ходе допросов после задержания.
 Между тем из материалов дела усматривается, что упомянутые
обстоятельства проверялись в суде первой инстанции и получили в
приговоре соответствующую оценку.
 В связи с заявлением Л. о применении к нему недозволенных
методов воздействия со стороны сотрудников милиции, как следует из
материалов дела, судом проводилась проверка обстоятельств
составления протокола явки с повинной, а также производства его
допросов на первом этапе предварительного расследования по делу.
 Признавая явку с повинной и показания Л. в ходе этих допросов
допустимыми доказательствами, суд привел в приговоре
соответствующие мотивы, при этом оценил и те обстоятельства, на
которые имеется ссылка в определении суда кассационной инстанции.
 Однако в кассационном определении не указано, почему выводы
суда по поводу этих обстоятельств являются неправильными или не
могут быть признаны обоснованными и какие другие данные по делу,
не проверенные судом и не отраженные в приговоре, должны быть
учтены при оценке упомянутых доводов Л.
 Указание суда кассационной инстанции по поводу проверки алиби
Л. обосновано ссылкой на необходимость оценки показаний свидетелей
защиты, которые заявили, что в день, когда было совершено
преступление, Л. общался с ними.
 Вместе с тем в приговоре приведены мотивы, по которым
названные показания и показания других свидетелей стороны защиты
признаны несостоятельными.
 При проверке этих доводов судом проанализированы также
распечатки сообщений с телефона, которым пользовался в тот день
Л., учитывались заключение эксперта о времени наступления смерти
потерпевшей и другие данные, в том числе заключение эксперта
относительно образования следов рук на месте происшествия.
 Все эти и другие обстоятельства, имеющие существенное
значение для принятия правильного решения по настоящему делу, были
оставлены кассационной инстанцией без какой-либо оценки.
 В частности, в кассационном определении не приведено
суждений, обосновывающих неправильность оценки доказательств,
произведенной судом первой инстанции, а также данных,
опровергающих изложенные в приговоре выводы суда относительно
оценки доводов в защиту Л., в том числе по поводу его алиби.
 Кроме того, Л. было предъявлено обвинение в совершении
разбойного нападения и убийства по предварительному сговору с
неустановленным лицом, в отношении которого материалы уголовного
дела выделены в отдельное производство.
 В соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ суд первой
инстанции при рассмотрении дела не вправе выходить за пределы
судебного разбирательства, которое производится только в отношении
обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению, а также
устанавливать причастность к совершению преступления иных лиц, не
являющихся обвиняемыми в рамках рассматриваемого уголовного дела.
 Однако суд кассационной инстанции, несмотря на то, что в
отношении неустановленного лица уголовное дело выделено в
отдельное производство, а также вынесено постановление об отказе в
возбуждении уголовного дела в отношении Ш., указал в своем
определении на необходимость при новом рассмотрении дела оценить
"должным образом" вывод следственных органов о непричастности Ш. к
преступлениям, выяснить вопрос, с каким же неустановленным лицом
Л. мог совершить разбойное нападение и убийство.
 Согласно ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство
осуществляется на основе состязательности сторон. Функции
обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от
друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и
то же должностное лицо.
 В связи с этим указание суда кассационной инстанции о том,
что при новом рассмотрении дела суду следует "...принять меры к
установлению свидетелей, которые могли бы видеть Л. в момент
совершения преступления, а также в местах возможного посещения им
23 февраля 2010 г. игровых заведений и кафе", противоречит закону
и является, по существу, невыполнимым в условиях судебного
разбирательства.
 Президиум Верховного Суда РФ отменил кассационное
определение, а уголовное дело передал на новое кассационное
рассмотрение.


 _____________

 

 

 2. Невыполнение судом кассационной инстанции
 требований, предъявляемых к кассационному
 определению, повлекло его отмену
 и направление уголовного дела на новое
 кассационное рассмотрение

 Постановление Президиума Верховного Суда РФ
 от 14 декабря 2011г. N 330П11

 (Извлечение)


 По приговору Гагаринского районного суда г. Москвы от 8 июня
2004 г. И. и К. осуждены по ч. 2 ст. 186 УК РФ.
 Они признаны виновными в преступлении, совершенном при
следующих обстоятельствах.
 22 июля 2003 г. И. и К. договорились между собой и с
неустановленным лицом о сбыте поддельного простого векселя (ценной
бумаги) номинальной стоимостью 10 млн. рублей, обозначив цену в 1
млн. рублей.
 24 июля 2003 г. И. передал К. указанный поддельный вексель
для продажи за 1 млн. рублей, а К. продал поддельный вексель за
указанную сумму П., действовавшему в рамках оперативного
мероприятия, о чем соучастники не были осведомлены.
 Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского
суда от 25 октября 2004 г. оставила приговор без изменения.
 Председатель Верховного Суда РФ в представлении поставил
вопрос о возобновлении производства по уголовному делу в отношении
И. ввиду новых обстоятельств в связи с установлением Европейским
Судом по правам человека нарушений положений Конвенции о защите
прав человека и основных свобод, допущенных при рассмотрении
уголовного дела в отношении И.
 Уголовное дело в отношении К. рассмотрено в порядке ч. 2
ст. 410 УПК РФ.
 Президиум Верховного Суда РФ 14 декабря 2011 г. удовлетворил
представление и возобновил производство по данному уголовному делу
ввиду новых обстоятельств по следующим основаниям.
 Установленное Европейским Судом по правам человека нарушение
положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод при
рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела является в
соответствии с подл, "б" п. 2 ч. 4 ст. 413 УПК РФ основанием для
возобновления производства по этому делу ввиду новых
обстоятельств.
 Из постановления Европейского Суда по правам человека от 5 мая
2011 г. усматривается, что при рассмотрении уголовного дела в
отношении И. имело место нарушение ст. 3 и п. 1 ст. 6 Конвенции о
защите прав человека и основных свобод.
 Согласно ч. 5 ст. 415 УПК РФ Президиум Верховного Суда РФ по
результатам рассмотрения представления отменяет или изменяет
судебные решения по уголовному делу в соответствии с решением
Европейского Суда по правам человека.
 Президиум Верховного Суда РФ отменил кассационное определение
судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда
от 25 октября 2004 г. в отношении И. и К., а уголовное дело
передал на новое кассационное рассмотрение, указав следующее.
 При производстве предварительного расследования по делу был
допрошен в качестве свидетеля П. - старший оперуполномоченный по
ОВД 4-го отдела оперативно-розыскной части N 1 Управления по
борьбе с экономическими преступлениями ГУВД г. Москвы, который для
удостоверения своей личности предъявил свое служебное
удостоверение.
 Как следует из показаний П., изложенных в протоколах его
допросов следователем, он был одним из участников "проверочной
закупки", в ходе которой выступал в качестве покупателя
поддельного векселя, при этом передал деньги, после получения
которых был задержан К.
 Согласно приложению к обвинительному заключению свидетель П.
указан в числе лиц, подлежавших вызову в судебное заседание.
 Судебное разбирательство по делу неоднократно откладывалось,
в том числе в связи с неявкой свидетеля П.
 Суд по ходатайству государственного обвинителя, который
сообщил, что П. находится в длительной командировке, огласил его
показания, данные на допросе следователем 25 июля 2003 г., против
чего подсудимые и защитники не возражали.
 Эти показания свидетеля П. на предварительном следствии суд
использовал в приговоре как одно из доказательств виновности И.
 16 июня 2004 г. адвокат направил запрос в адрес начальника
Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД
г. Москвы, в котором просил сообщить, работает ли в данном
подразделении капитан милиции П.
 25 июня 2004 г. начальник УБЭП ГУВД г. Москвы на запрос
адвоката сообщил, что "...вся имеющаяся информация в отношении П.
находится в материалах уголовного дела. Более подробная информация
будет предоставлена по запросу судьи, рассматривающего уголовное
дело".
 11 августа 2004 г. начальник отдела кадров ГУВД г. Москвы на
аналогичный запрос адвоката сообщил, что "...по учетным данным
ГУВД г. Москвы П. не значится".
 Указанные ответы на запросы защитника были приобщены к
кассационной жалобе И., в которой он оспаривал законность и
обоснованность приговора. При этом в числе других доводов И.
ссылался на то, что "...офицера милиции П. не существует".
 Однако в кассационном определении этот довод не приведен и
никакого решения по нему в нарушение требований ст. 388 УПК РФ не
было принято.
 И. обратился с жалобой в Европейский Суд по правам человека,
ссылаясь на то, что он признан виновным на основании показаний П.,
которого не существует.
 Европейский Суд в своем постановлении указал, что заявитель
отвечал перед судом по обвинению в продаже поддельного векселя П.,
который впоследствии оказался сотрудником милиции, выступившим в
роли покупателя. Однако заявитель не имел возможности опросить П.
на любом этапе рассмотрения дела. Во время расследования по делу
следователь зафиксировал заявление П., но не организовал очную
ставку между ним и заявителем. П. был включен в список свидетелей
обвинения, но в судебное заседание не явился. На заключительном
слушании обвинитель заявил суду, что по информации, полученной от
руководителя П., свидетель направлен на задание. Данная причина
его отсутствия была оценена как веская. Защита не возражала против
отсутствия этого свидетеля на слушаниях в суде.
 В постановлении Европейского Суда указано, что Московский
городской суд, выступая в качестве суда кассационной инстанции,
обязан был рассмотреть все доводы, содержащиеся в кассационной
жалобе, и вынести по ним мотивированное решение. Однако
определение Московского городского суда состоит только из краткого
пункта, содержащего общие понятия. Позиция заявителя и
доказательства, относящиеся к достоверности показаний этого
свидетеля, подробно не рассматривались.
 По мнению Европейского Суда, из-за отсутствия протоколов
судебного заседания и краткости кассационного определения
невозможно установить, упустил ли из виду городской суд часть
доводов заявителя, содержавшихся в его жалобе, или фактически
рассмотрел их и доказательства полностью, но лишь не указал в
определении причины их отклонения.
 При таких обстоятельствах Европейский Суд решил, что точные и
определенные утверждения заявителя, относящиеся к достоверности
показаний свидетеля обвинения, не получили разрешения при
рассмотрении на внутригосударственном уровне. Данное упущение
ограничило права защиты настолько, что это несовместимо с
гарантией на справедливость судебного разбирательства.
Соответственно, имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.
 Таким образом, при кассационном рассмотрении уголовного дела
в Московском городском суде было допущено нарушение, которое могло
повлиять на принятие судом кассационной инстанции правильного
решения.


 ____________

 



3. При назначении наказания суд не учел требования ч. 7 ст. 316 УПК
 РФ и ч. 5 ст. 62 УК РФ, в соответствии с которой назначенное
 наказание не может превышать две трети максимального срока или
 размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за
 совершенное преступление

 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 28 декабря 2011 г. N 58-О11-52

 (Извлечение)


 По приговору Хабаровского краевого суда от 26 октября 2011 г.
П. осуждена по ч. 1 ст. 297 УК РФ (в ред. Федерального закона от
7 марта 2011 г.) к наказанию в виде обязательных работ на срок
двести часов. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем поглощения
менее строгого наказания более строгим наказанием по приговору
суда от 27 июня 2011 г. по совокупности преступлений окончательно
назначено наказание в виде лишения свободы сроком на три года
десять месяцев пятнадцать дней в исправительной колонии общего
режима.
 В кассационном представлении прокурор просил приговор
изменить, снизить назначенное по ч. 1 ст. 297 УК РФ наказание до
ста девяносто пяти часов обязательных работ и по совокупности
преступлений - до трех лет десяти месяцев лишения свободы, обращая
внимание на то, что в описательно-мотивировочной части приговора
суд указал на назначение П. наказания по совокупности преступлений
путем поглощения менее строгого наказания более строгим, однако
фактически назначил окончательное наказание путем частичного
сложения наказаний.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
28 декабря 2011 г. приговор изменила, указав следующее.
 При назначении П. наказания суд не в полной мере выполнил
требования закона.
 В соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ, если судья придет к
выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый,
обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по
уголовному делу, то он постановляет обвинительный приговор и
назначает подсудимому наказание, которое не может превышать две
трети максимального срока или размера наиболее строгого вида
наказания, предусмотренного за совершенное преступление.
 Аналогичное правило содержится в ч. 5 ст. 62 УК РФ (в ред.
Федерального закона от 7 декабря 2011 г.), в соответствии с
которой срок или размер наказания, назначаемого лицу, уголовное
дело в отношении которого рассмотрено в порядке, предусмотренном
гл. 40 УПК РФ, не может превышать две трети максимального срока
или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за
совершенное преступление.
 Частью 1 ст. 297 УК РФ (в редакции, действовавшей на момент
совершения преступления) было предусмотрено наказание в виде
штрафа в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере
заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести
месяцев, либо обязательных работ на срок от ста восьмидесяти до
двухсот сорока часов, либо ареста на срок до четырех месяцев.
 Уголовное наказание в виде ареста в действие не введено,
поэтому оно не должно применяться и учитываться при определении
максимально возможного наказания за совершение деяний,
предусмотренных ч. 1 ст. 297 УК РФ, которым, следовательно,
является наказание в виде обязательных работ.
 С учетом положений, предусмотренных ч. 7 ст. 316 УПК РФ и
ч. 5 ст. 62 УК РФ, две трети максимального срока наиболее строгого
вида наказания, предусмотренного за совершенное П. преступление,
составляет сто шестьдесят часов обязательных работ (2/3 части от
двухсот сорока часов обязательных работ).
 В связи с изложенным Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ приговор изменила, снизила назначенное П. по
ч. 1 ст. 297 УК РФ наказание до ста шестидесяти часов обязательных
работ.


 _____________
опубликовано 15.06.2012 17:55 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00