Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации № 03 (2012)

Обзоры и обобщения

 ОБЗОР СУДЕБНОЙ ПРАКТИКИ ПО ПРИМЕНЕНИЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА,
 РЕГУЛИРУЮЩЕГО НАЗНАЧЕНИЕ И ПРОВЕДЕНИЕ ЭКСПЕРТИЗЫ
 ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ
 Верховным Судом РФ совместно с верховными судами республик,
краевыми, областными судами и равными им судами проведено
обобщение практики применения законодательства, регулирующего
назначение и проведение экспертизы по гражданским делам.
 В соответствии со ст. 2 ГПК РФ задачами гражданского
судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение
и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или
оспариваемых прав, свобод и законных интересов указанных в ней
субъектов частного и публичного права.
 Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд
устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих
требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств,
имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения
гражданского дела, являются заключения экспертов (ст. 55 ГПК РФ).
 Государственная статистическая отчетность не выделяет
сведения о количестве экспертиз, проведенных по рассмотренным
судами гражданским делам.
 Судами был проведен мониторинг по гражданским делам, при
рассмотрении которых было назначено 74 529 экспертиз. Из этого
числа по инициативе судов было назначено 22,2% экспертиз в связи
с невозможностью вынесения правильного решения без их проведения,
включая прямо предусмотренные законом случаи (например, по
делам о признании гражданина недееспособным вследствие психического
расстройства (ст. 283 ГПК РФ) и о признании дееспособным в случае
выздоровления или значительного улучшения состояния здоровья
(ч. 2 ст. 286 ГПК РФ). То есть в связи с невозможностью без
специальных знаний установить факт, имеющий значение для
разрешения дела, и (или) отсутствием иных доказательств, с
достоверностью подтверждающих или опровергающих данное
обстоятельство.
 В соответствии с положениями ч. 1 ст. 79 ГПК РФ производство
экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению,
конкретному эксперту или нескольким экспертам, обладающим
специальными знаниями, необходимыми для ответа на поставленные
вопросы.
 Экспертиза может проводиться как в государственном
судебно-экспертном учреждении, так и в негосударственной
экспертной организации либо конкретным экспертом или экспертами.
 Проведение большинства экспертиз судами поручается
государственным судебно-экспертным учреждениям (72,7%). В основном
указанными учреждениями проводились следующие виды экспертиз:
судебно-медицинские, медико-социальные, судебно-психиатрические,
психолого-психиатрические, психолого-педагогические,
молекулярно-генетические, пожарно-технические.
 Негосударственным экспертным учреждениям - коммерческим и
некоммерческим организациям, отдельным экспертам, обладающим
специальными знаниями, проведение экспертиз поручается 25,8% из
числа дел, изученных по запросу Верховного Суда РФ.
 Анализ судебной практики по применению законодательства,
регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским
делам, показал, что экспертизы по гражданским делам назначались,
как правило, в предварительном судебном заседании или в судебном
заседании.
 Судами в целом соблюдался порядок назначения судебных
экспертиз, предусмотренный процессуальным законодательством. В
частности, определения судов о назначении экспертизы в основном
соответствовали требованиям ст. 80 ГПК РФ.
 Вместе с тем были выявлены факты, когда в определениях о
назначении экспертизы не были указаны сведения, перечисленные в
ст.ст. 80 и 225 ГПК РФ.
 Некоторыми судами не указывались: дата назначения экспертизы;
наименование экспертизы; факты, для подтверждения или опровержения
которых назначается экспертиза; лица, которые производят оплату
экспертизы; сведения о предупреждении эксперта об уголовной
ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
 В отдельных случаях суды при назначении экспертизы не
указывали ее наименование, а вместо этого указывали в определении
ожидаемые от исследования результаты.
 Так, по делу по иску ОАО к Л., Т. о взыскании задолженности
по кредитному договору по ходатайству ответчика Индустриальным
районным судом г. Барнаула была назначена "судебная экспертиза по
определению рыночной стоимости заложенного недвижимого имущества",
проведение которой поручено Алтайскому краевому государственному
унитарному предприятию.
 В подобных случаях определение о назначении такой экспертизы
и материалы для ее проведения возвращались в суд без исполнения в
целях уточнения названия экспертизы, что приводило к затягиванию
сроков разрешения дела по существу.
 Протоколы, которые составлялись в ходе судебных заседаний, не
во всех случаях отвечали требованиям, установленным ч. 2 ст. 229
ГПК РФ. В ряде протоколов, в частности, не были указаны: лицо,
которым заявлено ходатайство о назначении экспертизы; содержание
устного ходатайства о назначении экспертизы; сведения о
разъяснении участвующим в деле лицам прав, предусмотренных ч. 2
ст. 79 ГПК РФ, а также последствий уклонения стороны от
экспертизы, определенных в ч. 3 ст. 79 ГПК РФ; данные о
представлении участвующими в деле лицами вопросов, отклонении
судом вопросов, обсуждении выбора экспертного учреждения или
эксперта, о заявлении отвода эксперту.
 В отдельных случаях в нарушение ст. 228 ГПК РФ суды не
составляли протокол судебного заседания при совершении указанных
процессуальных действий.
 Так, определением Кольчугинского городского суда Владимирской
области по делу по заявлению директора Областного государственного
стационарного учреждения "Кольчугинский детский дом-интернат для
умственно отсталых детей", обратившегося в интересах В. о
признании ее недееспособной, была назначена амбулаторная
судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручалось
экспертам Владимирской областной психиатрической больницы.
Определением суда о назначении экспертизы производство по делу
было приостановлено до получения заключения экспертизы, однако
протокол в ходе судебного заседания не составлялся.
 Результаты проведенного обобщения судебной практики
свидетельствуют о том, что суды испытывают затруднения при
определении даты назначения экспертизы и даты, не позднее которой
заключение должно быть составлено и направлено в суд (ч. 1 ст. 80
ГПК РФ).
 В тех случаях, когда судом определялись конкретные даты, им
принимались во внимание Методические рекомендации по производству
судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных
учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации
(утверждены приказом Минюста России от 20 декабря 2002 г. N 346)
либо учитывались предварительная договоренность с экспертными
учреждениями или сроки проведения конкретным учреждением
(экспертом) назначенных ранее судебных экспертиз.
 Однако имели место случаи, когда суды не указывали в
определении о назначении экспертизы конкретный срок либо указывали
примерные даты ее проведения, подготовки и направления экспертного
заключения в суд. В поступивших из судов материалах среди причин,
по которым суды не могли определить конкретный срок проведения
экспертизы, называются загруженность либо отсутствие экспертов в
необходимой области знаний, значительный объем представленных на
экспертизу материалов, большой перечень поставленных перед
экспертами вопросов. Такие ситуации вызывали необходимость в
дополнительной переписке между судом, участниками процесса и
экспертами, что негативно сказывалось на общих сроках рассмотрения
дел судами (ст. 154 ГПК РФ).
 Представляется, что подобная практика противоречит ст. 80 ГПК
РФ, которая предусматривает установление конкретных дат проведения
экспертизы, а также положениям абз. 4 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ,
устанавливающего ответственность эксперта или судебно-экспертного
учреждения в случае невыполнения требования суда, назначившего
экспертизу, о направлении заключения эксперта в суд в срок,
установленный в определении о назначении экспертизы, при
отсутствии мотивированного сообщения эксперта или
судебно-экспертного учреждения о невозможности своевременного
проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы
по причинам, указанным в абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ.
 Проведенное обобщение показало, что возникающие у некоторых
судов сложности с определением вида экспертизы, необходимой для
разрешения поставленных ими вопросов, зачастую вызваны
недостаточной осведомленностью судей о классификации экспертиз.
 Так, Боровской районный суд Калужской области поручил
Калужской лаборатории судебных экспертиз (далее - КЛСЭ) провести
строительно-техническую экспертизу, на разрешение которой были
поставлены вопросы, касающиеся возможности ведения истцами личного
подсобного хозяйства на принадлежащем им земельном участке с
учетом использования ответчиком смежного земельного участка под
стоянку и ремонт грузового автотранспорта, а также для
складирования пиломатериалов.
 Руководителем КЛСЭ определение о назначении данной экспертизы
было возвращено в суд без исполнения в связи с тем, что
поставленные вопросы не входят в компетенцию
строительно-технической экспертизы и в данном экспертном
учреждении отсутствуют эксперты, обладающие необходимыми знаниями.
Одновременно суду сообщалось, что такие экспертные исследования
могут быть выполнены специалистами ФГУЗ "Центр гигиены и
эпидемиологии Калужской области".
 Несмотря на это, суд вновь пришел к выводу о необходимости
назначения именно строительно-технической экспертизы и поручил ее
проведение эксперту, имеющему специальность инженера-строителя.
Однако, проведя назначенную судом экспертизу, данный эксперт также
не смог дать конкретные ответы на интересующие суд вопросы,
сославшись на то, что они находятся в компетенции органов,
осуществляющих санитарно-эпидемиологический надзор. Принятое
районным судом решение по делу было отменено в кассационном
порядке.
 Комплексные экспертизы назначались судами в тех случаях,
когда установление обстоятельств по делу требовало одновременного
проведения исследований в разных областях знаний, а также
использования различных научных направлений в пределах одной
области знаний (ст. 82 ГПК РФ, ст. 23 Федерального закона от
31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации").
 К числу наиболее часто назначаемых комплексных экспертиз
относятся: психолого-психиатрическая, землеустроительная и
строительно-техническая, судебно-медицинская и автотехническая,
почерковедческая и судебно-техническая (для исследования
подлинности подписи наследодателя и времени изготовления текста),
пожарно-автотехническая (например, для определения очага
возгорания автомобиля), транспортно-трасологическая (при наличии
разногласий относительно обстоятельств дорожно-транспортного
происшествия).
 Однако судами в определениях о назначении экспертизы не
всегда указывался вид комплексной экспертизы, сведения о том,
какими специальными знаниями должны обладать эксперты, а также
основания назначения комплексной экспертизы.
 Основаниями для назначения комиссионной экспертизы, как
правило, являлись сложность в установлении обстоятельств и
необходимость получения полных и объективных ответов на
поставленные судом вопросы; отсутствие согласия сторон в отношении
кандидатуры эксперта (ст. 83 ГПК РФ, ст. 21 Федерального закона от
31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной
деятельности в Российской Федерации").
 По сведениям, поступившим из судов, судебно-психиатрические и
судебно-медицинские экспертизы в большинстве случаев являлись
комиссионными. Судебно-медицинские экспертизы, при проведении
которых привлекались врачи разных специальностей, некоторыми
судами ошибочно назывались комиссионными. Между тем такие
экспертизы следует относить к комплексным в силу ч. 1 ст. 82 ГПК
РФ, поскольку в подобных случаях требуется одновременное
проведение исследований с использованием различных научных
направлений в пределах одной области знания.
 Если заключение комиссионной экспертизы подписывалось не
всеми экспертами и к нему приобщалось отдельное заключение
эксперта (ч. 2 ст. 83 ГПК РФ), то такие заключения оценивались
судами по правилам ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ в совокупности со
всеми имеющимися в деле доказательствами.
 Например, в заключении комиссии экспертов Алтайской краевой
клинической психиатрической больницы имени Ю.К.Эрдмана (дело по
иску Р. к Б., администрации Октябрьского района г. Барнаула о
признании договора приватизации квартиры недействительным)
содержался вывод о том, что выявленное у Р. психическое
расстройство не сопровождается значимыми нарушениями мнестических,
интеллектуальных функций и критических способностей и на
конкретную дату по психическому состоянию испытуемая не была
лишена способности понимать значение своих действий либо
руководить ими. Данное заключение не было подписано членом
комиссии - экспертом-психологом первой категории, который в своем
заключении выразил иное мнение о том, что с учетом низкого
интеллектуального уровня, индивидуально-психологических
особенностей Р. и сложной для ее понимания информации последняя в
момент подписания согласия на приватизацию могла иметь ошибочное
мнение относительно содержания данного документа.
 Решением Октябрьского районного суда г. Барнаула в
удовлетворении исковых требований Р. отказано в полном объеме.
Отдельное заключение члена комиссии - эксперта-психолога было
проанализировано и отвергнуто судом со ссылкой на то, что его
выводы носят предположительный характер и что затруднения у истицы
с восприятием не исключали наличия у нее возможности выяснить
достоверное содержание подписываемого документа до полного
понимания его сущности, что нашло отражение в мотивировочной части
решения.
 Такие действия суда по оценке доказательств соответствуют
разъяснениям Верховного Суда РФ, изложенным в п. 7 постановления
Пленума от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", согласно
которым, если экспертиза поручена нескольким экспертам, давшим
отдельные заключения, то мотивы согласия или несогласия с ними
должны быть приведены в судебном решении отдельно по каждому
заключению.
 Дополнительная экспертиза (ст. 87 ГПК РФ, ст. 20 Федерального
закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"), как
правило, назначалась при неполноте заключения (когда не все
объекты были представлены для исследования, не все поставленные
вопросы получили разрешение); при неточностях в заключении и
невозможности устранить их путем опроса эксперта в судебном
заседании; при необходимости поставить перед экспертом новые
вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств,
имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в
связи с изменением исковых требований).
 В определениях о назначении дополнительной экспертизы не
всегда указывалось, что именно в заключении эксперта является
неполным или недостаточно ясным.
 Необходимо отметить и то, что нередко назначение судами
дополнительной экспертизы в целях устранения неполноты или
недостаточной ясности первичного заключения было оправданным и
целесообразным, поскольку такие недостатки могли быть устранены
в судебном заседании при допросе эксперта по вопросам, связанным
с проведенным исследованием и данным им заключением (ч. 1 ст. 187
ГПК РФ).
 Повторная экспертиза (ст. 87 ГПК РФ, ст. 20 Федерального
закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной
судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации") в
основном назначалась в связи с сомнениями суда в объективности и
обоснованности экспертного заключения, например, когда значительно
различались цены, указанные в заключении оценочной экспертизы и в
представленном по запросу суда документе о стоимости предмета;
когда имелись противоречия в заключении эксперта и в пояснениях
этого же эксперта в судебном заседании; когда экспертом не
учитывались отдельные обстоятельства или был нарушен порядок
проведения экспертизы, в частности, экспертом не осуществлялся
личный осмотр объекта исследования.
 В определениях о назначении повторной экспертизы не всегда
указывалось, какие именно выводы первичной экспертизы вызывают у
суда сомнения. Некоторые суды при недостаточной ясности
заключения, а также при отсутствии в экспертном заключении ответов
на ряд вопросов, указаний на примененные методики и оборудование
назначали повторную экспертизу вместо дополнительной.
 Неправильное определение вида экспертизы (повторная или
дополнительная) ведет к неверному разрешению вопроса о том,
возможно ли поручение этой экспертизы тому же эксперту.
 За рассматриваемый период судами неоднократно назначались
экспертизы по заявлениям о подложности имеющихся в деле
доказательств (ст. 186 ГПК РФ). По делам, касающимся денежных
обязательств, чаще, чем по другим категориям дел, стороны
ссылались на подложность доказательств или возражали против
принадлежности им подписей на документах, которые противоположная
сторона представляла в обоснование своих доводов или возражений.
 В таких ситуациях судами назначались следующие виды
экспертиз: почерковедческая экспертиза (в целях выяснения вопроса
о принадлежности подписи в доверенности, договоре, ином
документе); судебно-техническая (в целях выяснения способа
подписания соглашения, единства текста документа, давности
изготовления документа); комплексная судебно-техническая и
почерковедческая (по вопросам подлинности сертификата,
принадлежности подписи, давности изготовления документа).
 Например, Октябрьским районным судом г. Санкт-Петербурга было
удовлетворено заявленное представителем ответчицы А. ходатайство о
назначении экспертизы документов, в котором была поставлена под
сомнение подлинность представленной истцом П. долговой расписки с
подписью от имени А. После получения экспертного заключения с
выводом о том, что подпись на расписке выполнена не А., а другим
лицом с подражанием подписи А., истец просил суд прекратить
производство по делу, отказавшись от исковых требований.
 По некоторым делам такие экспертизы не были проведены в связи
с отказом лица, заявившего о подложности документа, от проведения
экспертизы и признанием принадлежности ему подписи; из-за запрета
суда использовать методы, влекущие за собой уничтожение или
повреждение документа; по причине непригодности штрихов записей
для оценки времени их исполнения.
 Если заключением экспертизы подтверждалось отсутствие
обстоятельств, свидетельствующих о подложности документа
(например, установлена принадлежность истцу подписи в документе),
то этот документ исследовался судом и оценивался в совокупности с
другими собранными по делу доказательствами. При выявлении в
документе признаков, подтверждающих его подложность (в частности,
когда устанавливалось, что подпись не принадлежит лицу, которое
отрицает ее проставление), суд исключал этот документ из числа
доказательств по делу.
 Изучение судебной практики по применению законодательства,
регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским
делам, показало, что судами в основном соблюдалось требование о
разъяснении сторонам по делу и другим участвующим в деле лицам их
права представить суду вопросы, подлежащие разрешению при
проведении экспертиз (ч. 2 ст. 79 ГПК РФ). Данное положение
находится во взаимосвязи со ст. 35 ГПК РФ, предусматривающей права
и обязанности лиц, участвующих в деле. Окончательный круг
вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется
судом.
 Принятие предложенных сторонами вопросов является правом, а
не обязанностью суда. Однако отклонение предложенных вопросов суд
обязан мотивировать (ч. 2 ст. 79 ГПК РФ).
 В случае отклонения вопросов, предложенных лицами,
участвующими в деле, суды в определении о назначении экспертизы
мотивировали причины их отклонения.
 Так, по делу по иску М. к индивидуальному предпринимателю А.
о заключении трудового договора Железнодорожный районный суд
г. Екатеринбурга в определении о назначении почерковедческой
экспертизы отклонил вопросы, предложенные ответчиком относительно
установления абсолютной давности выполнения документов, поскольку
представитель истца возражал против частичного уничтожения
документов, возможного при установлении абсолютной давности их
выполнения.
 В случаях, когда в нарушение абз. 1 ч. 2 ст. 79 ГПК РФ
стороны представляли свои вопросы после назначения экспертизы,
суды, оценив их необходимость для установления наличия или
отсутствия тех обстоятельств, для выяснения которых была назначена
экспертиза, вынуждены были выносить новое определение о назначении
экспертизы с учетом поступивших от сторон вопросов, что
существенно увеличивало срок рассмотрения дела.
 По отдельным делам судами не определялся окончательный круг
вопросов. Например, некоторыми судами Ямало-Ненецкого автономного
округа перед экспертом ставились сначала определенные судом
вопросы, а потом вопросы сторон, частично повторяющие вопросы
суда.
 В ходе обобщения выявлены отдельные случаи, когда на
разрешение экспертом (экспертами) ставились вопросы правового
характера, рассмотрение которых относится к компетенции суда. При
этом не учитывались разъяснения п. 13 постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 24 июня 2008 г. N 11 "О подготовке
гражданских дел к судебному разбирательству", согласно которым
недопустима постановка перед экспертами вопросов правового
характера.
 Подобные ошибки допускаются судами преимущественно при
назначении экспертизы по делам, связанным с возмещением вреда,
причиненного в результате дорожно-транспортных происшествий.
Например, по делу по иску М. к А. о возмещении ущерба,
причиненного дорожно-транспортным происшествием, Артемовским
городским судом Приморского края в определении о назначении по
делу судебной автотехнической экспертизы поставлены следующие
вопросы: "Соответствовали ли действия истца и ответчика перед
столкновением автотранспортных средств Правилам дорожного движения
и если не соответствовали, то какие пункты Правил дорожного
движения ими нарушены?".
 Нередко вопросы правового характера содержатся и в
определениях о назначении судебно-психиатрических экспертиз, в
которых суды ставят на разрешение экспертов вопрос: "Нуждается ли
данный гражданин в установлении опеки?".
 Из анализа судебной практики видно, что при ошибочном выборе
экспертного учреждения либо эксперта, в компетенцию и возможности
которого не входит проведение назначенной судом экспертизы,
определения о ее назначении возвращались в суды без исполнения.
 Например, Цивильским районным судом Чувашской Республики по
делу по иску С. к Б. о понуждении к государственной регистрации
была назначена судебно-почерковедческая экспертиза, производство
которой поручено экспертам Экспертно-криминалистического центра
МВД Чувашской Республики. Определение о назначении экспертизы и
материалы гражданского дела были возвращены в суд с указанием на
то, что в силу приказа МВД России от 29 июня 2005 г. N 511
"Вопросы организации производства судебных экспертиз в
экспертно-криминалистических подразделениях органов внутренних дел
Российской Федерации" названный центр проводит экспертизы, в том
числе почерковедческие, только по уголовным делам и делам об
административных правонарушениях. Центр не вправе отказать в
проведении экспертизы при отсутствии возможности ее производства в
ином государственном судебно-экспертном учреждении, однако
возможность производства данного вида экспертизы в ином
государственном судебно-экспертном учреждении имеется. В связи с
этим суду было рекомендовано обратиться в ГУ "Чувашская
лаборатория судебной экспертизы" Минюста России.
 Поручая проведение экспертизы государственному
судебно-экспертному учреждению, не все суды учитывали
территориальный принцип проведения судебных экспертиз в
государственном судебно-экспертном учреждении, который
предусмотрен ст. 11 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ
"О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской
Федерации" и иными нормативными правовыми актами.
 Так, определение Ленинского районного суда г. Владимира о
назначении повторной судебно-почерковедческой экспертизы по делу
по иску К., Ж. к С. о взыскании денежной суммы возвращено без
исполнения из Приволжского регионального центра судебной
экспертизы Минюста России. В письме руководителя этого центра
сообщалось, что проведение повторной судебно-почерковедческой
экспертизы по поставленным в определении вопросам в данном
экспертном учреждении невозможно, поскольку территориальной сферой
экспертного обслуживания центра, установленной приказом Минюста
России от 19 мая 2006 г. N 200, является г. Нижний Новгород и
Нижегородская область. В письме также указывалось, что в центре
проводятся повторные экспертизы, ранее исполненные экспертами
лабораторий судебной экспертизы Пензенской области и Республики
Мордовия.
 В некоторых случаях судами не выяснялась возможность
конкретного экспертного учреждения провести необходимый вид
экспертизы.
 Например, определение Судогодского районного суда
Владимирской области о проведении землеустроительной экспертизы по
делу по иску Н. к К. об освобождении участка от самовольно
возведенных построек и его возврате собственнику возвращено без
исполнения Владимирской лабораторией судебной экспертизы Минюста
России. Причиной отказа в проведении экспертизы послужило то
обстоятельство, что в соответствии с Перечнем родов (видов)
экспертиз, выполняемых в судебно-экспертных учреждениях
Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденным приказом
Минюста России от 14 мая 2003 г. N 114, землеустроительная
экспертиза в судебно-экспертных учреждениях Минюста России не
проводится.
 Аналогичная ситуация имела место в Ленинском районном суде
г. Краснодара, который поручил производство амбулаторной
судебно-психиатрической экспертизы ГУЗ "Наркологический
диспансер", в компетенцию которого не входило проведение данной
экспертизы.
 Также по делу по иску К., X. к ООО о расторжении договора
купли-продажи и компенсации морального вреда Ленинским районным
судом г. Магнитогорска Челябинской области назначена
санитарно-эпидемиологическая экспертиза товара в
Торгово-промышленной палате г. Магнитогорска. Экспертиза не была
проведена, поскольку Торгово-промышленная палата г. Магнитогорска
не включена в перечень экспертных организаций, уполномоченных на
проведение экспертизы качества, эффективности и безопасности
изделий медицинского назначения, контроль над производством,
оборотом и порядком использования которых установлен Федеральной
службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития.
 Не всегда судами выяснялась возможность экспертного
учреждения или эксперта провести экспертизу в отношении
конкретного объекта исследования, в частности наличие
соответствующей материально-технической базы или условий для
проведения экспертизы.
 Так, определением мирового судьи судебного участка N 2
Трусовского района г. Астрахани по делу по иску С. к ООО о
взыскании расходов была назначена судебная экспертиза, однако
определение возвращено без исполнения в связи с тем, что в
экспертном учреждении отсутствовала материально-техническая база
для проведения полного и всестороннего исследования. При этом суду
сообщалось, что на территории Астраханской области отсутствует
контрольно-диагностическое оборудование по исследуемому товару.
 Представляется, что в целях проведения экспертизы в наиболее
краткие сроки судам при ее назначении целесообразно запрашивать
указанные выше сведения у руководителя экспертного учреждения, в
котором предполагается ее производство.
 Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному
учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам. Лица,
участвующие в деле, вправе предложить конкретные кандидатуры
специалистов или экспертные учреждения, а также заявить отвод
эксперту (чч. 1, 2 ст. 79 ГПК РФ).
 В практике имелись случаи заявления отвода конкретному
эксперту.
 Суды удовлетворяли ходатайства об отводе эксперта в случаях,
если: компетентность предложенного стороной эксперта не была
подтверждена; до обращения истца в суд эксперт уже высказывал
мнение по тому же объекту (в частности, определением Кировского
районного суда г. Санкт-Петербурга по гражданскому делу по иску
Р., X. к ООО о признании права собственности, взыскании неустойки,
устранении недостатков, компенсации морального вреда назначена
комплексная судебная медицинская экспертиза с участием экспертов -
миколога и аллерголога-иммунолога. Проведение экспертизы поручено
экспертам Бюро судебно-медицинской экспертизы Администрации
г. Санкт-Петербурга. При этом, как указано в определении суда, в
качестве экспертов-микологов в проведении экспертизы не должны
принимать участие Ч., Б., А., поскольку ранее по указанному делу
ими были даны консультативные суждения); при предыдущем
рассмотрении дела эксперт участвовал в нем в качестве специалиста;
имеются обстоятельства, вызывающие сомнения в объективности и
беспристрастности эксперта (так, Рыбинским городским судом
Ярославской области по иску Б. к С., ЗАО о взыскании страхового
возмещения по ходатайству ответчика была назначена автотехническая
экспертиза. Ответчик просил поручить проведение экспертизы
эксперту Е. (ООО "АМИГО"). Истец против назначения экспертизы не
возражал, однако заявил отвод эксперту и другим специалистам
г. Рыбинска, ставя под сомнение их объективность и ссылаясь на то,
что ответчик и эксперт Е. являются бывшими сотрудниками Управления
ГИБДД УВД г. Рыбинска. Суд указанные доводы принял во внимание и
поручил производство экспертизы ГУ "Ярославская лаборатория
судебной экспертизы").
 В соответствии с ч. 3 ст. 79 ГПК РФ суды, как правило,
разъясняли сторонам последствия уклонения от проведения
экспертизы. Согласно полученным из судов материалам обобщения
судебной практики сведения об этом имелись в протоколах судебного
заседания, в определениях о назначении экспертизы, в
сопроводительных письмах, с которыми определения направлялись
стороне, не явившейся в судебное заседание. Однако в материалах
некоторых дел отсутствует информация о разъяснении положений
указанной нормы.
 При уклонении стороны от экспертизы дела рассматривались по
имеющимся доказательствам, на что указывалось в определениях о
возобновлении производства по делу.
 Необходимость применения последствий уклонения стороны от
экспертизы мотивировалась судами в решениях.
 Суды приходили к выводу об уклонении стороны от экспертизы в
случаях, когда стороной не предоставлялись необходимые для
исследования материалы и документы или не обеспечивался доступ к
объекту исследования, когда сторона не являлась на исследование,
которое невозможно провести без ее участия, или сторона не
осуществляла предварительную оплату экспертизы. Между тем отказ от
предварительной оплаты экспертизы не должен повлечь последствия,
предусмотренные ч. 3 ст. 79 ГПК РФ, поскольку эксперт или
судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения
порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это
отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения
(абз. 2 ч. 2 ст. 85 ГПК РФ).
 Согласно поступившей из судов информации по делам об
установлении отцовства и об оспаривании отцовства чаще, чем по
другим категориям дел, судами применялись положения о
последствиях, установленных ч. 3 ст. 79 ГПК РФ.
 Например, Нижнеилимским районным судом Иркутской области при
рассмотрении гражданского дела по иску Б. к Ш. об установлении
отцовства и взыскании алиментов с согласия ответчика была
назначена судебная молекулярно-генетическая экспертиза, от
проведения которой впоследствии ответчик уклонился. Суд вынес
решение об отказе в удовлетворении исковых требований Б. к Ш.,
сославшись на недоказанность факта отцовства ответчика в отношении
сына истицы.
 Отменяя названное решение, судебная коллегия по гражданским
делам Иркутского областного суда обоснованно указала, что наличие
близких отношений ответчика с истицей с июня по октябрь 2004 г.
подтверждено показаниями свидетелей и ответчиком не опровергнуто.
В связи с этим вывод районного суда о невозможности признания
доказанным факта отцовства Ш. в отношении сына Б. при уклонении
ответчика от экспертизы был сделан без учета положений ч. 3 ст. 79
ГПК РФ, а также ст. 49 СК РФ, согласно которой требования об
установлении отцовства должны разрешаться с учетом любых
доказательств, с достоверностью подтверждающих происхождение
ребенка от конкретного лица.
 Кроме того, судебной коллегией по гражданским делам было
отмечено, что районным судом не были учтены разъяснения,
содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от
25 октября 1996 г. N 9 "О применении судами Семейного кодекса
Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении
отцовства и о взыскании алиментов". В соответствии с п. 6 данного
постановления при уклонении стороны от участия в экспертизе,
непредставлении экспертам необходимых материалов и документов для
исследования и в иных случаях, если по обстоятельствам дела и без
участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в
зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а
также какое для нее она имеет значение, вправе признать факт, для
выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или
опровергнутым. Этот вопрос разрешается судом в каждом конкретном
случае в зависимости от того, какая сторона, по каким причинам не
явилась на экспертизу или не предоставила экспертам необходимые
предметы исследования, а также какое значение для нее имеет
заключение экспертизы, исходя из имеющихся в деле доказательств в
их совокупности.
 Изложенная позиция судебной коллегии по гражданским делам
Иркутского областного суда по вопросу рассмотрения гражданских дел
об установлении отцовства в случае уклонения ответчика от
проведения экспертизы представляется обоснованной и заслуживающей
внимания судов.
 Изучение судебной практики по применению законодательства,
регулирующего назначение и проведение экспертизы по гражданским
делам, показало, что в случае назначения экспертизы суды в
основном использовали предусмотренное ч. 4 ст. 86 и ст. 216 ГПК РФ
право приостановить производство по делу. Такие решения суда были
вызваны необходимостью направления материалов гражданского дела в
экспертное учреждение (т.е. при невозможности суда осуществлять
производство по этому делу в период проведения экспертизы), а
также необходимостью приостановить течение установленных ГПК РФ
сроков рассмотрения дела (время проведения экспертизы нередко на
практике превышает эти сроки).
 В ходе проведенного обобщения судами выявлены отдельные
случаи нарушения требований ст. 227 ГПК РФ, когда копии
определения о назначении экспертизы, в котором также решался
вопрос о приостановлении производства по делу, не высылались
лицам, участвующим в деле и не явившимся в судебное заседание,
либо высылались, но позднее трех дней со дня вынесения
определения.
 В судебной практике имелись отдельные случаи, когда
определения суда, которые могли быть обжалованы в кассационном
порядке, вместе с материалами дел направлялись в экспертные
учреждения до истечения срока обжалования. В таких ситуациях судам
приходилось запрашивать дела из экспертных учреждений обратно.
 Некоторыми судами, наоборот, допускалась задержка направления
определений и материалов в экспертные учреждения. Наиболее
распространенной причиной задержки явилась несвоевременная сдача
дел в канцелярию, в частности в связи с необходимостью оформления
протоколов по большому количеству дел или в связи с оформлением
нескольких дел для направления их одной почтовой бандеролью в
экспертное учреждение, расположенное в другом населенном пункте.
 Выявленные в результате проведенного обобщения нарушения
требований действующего законодательства, регулирующих
производство судебной экспертизы, являются причиной затягивания
сроков проведения экспертизы и нахождения дела в производстве суда
и требуют скорейшего устранения.
 Обобщение судебной практики показало, что участвующие в деле
лица подавали частные жалобы на определения о назначении
экспертизы, ссылаясь на незаконность приостановления производства
по делу, распределения расходов по оплате экспертизы, выбора
экспертного учреждения, на немотивированное отклонение судом
предложенных вопросов, на недостаточный объем материалов для
эксперта, на необоснованность назначения экспертизы.
 По-разному складывается судебная практика по вопросу о том, в
какой части определение о назначении экспертизы может быть
обжаловано в кассационном (апелляционном) порядке.
 Некоторые суды полагают, что обжалование возможно лишь в
части приостановления производства по делу (ч. 5 ст. 152, ст. 218
ГПК РФ). Определение суда в части разрешения иных вопросов не
препятствует движению дела, поэтому определение в этой части в
силу ст.ст. 331 и 371 ГПК РФ не подлежит обжалованию в
кассационном (апелляционном) порядке.
 Другие суды исходят из возможности обжалования в кассационном
(апелляционном) порядке определения о назначении экспертизы также
в части распределения расходов на проведение экспертизы. При этом
суды руководствуются положениями ст. 104, ч. 5 ст. 152, ст. 218
ГПК РФ.
 Например, по иску К. к ООО о возмещении ущерба мировым судьей
одного из судебных участков Ненецкого автономного округа по
инициативе суда была назначена товароведческая экспертиза для
определения размера ущерба, причиненного в результате повреждения
автомобиля. Ответчик подал частную жалобу на определение о
назначении экспертизы в части возложения на него расходов по
оплате экспертизы, поскольку он не заявлял ходатайство о
назначении экспертизы. Частная жалоба была принята и рассмотрена
апелляционной инстанцией. Определением Нарьян-Марского городского
суда определение мирового судьи судебного участка о назначении
экспертизы было отменено в части и расходы по оплате экспертизы
возложены на бюджет Ненецкого автономного округа.
 Ряд судов полагает, что определение суда о назначении
экспертизы может быть обжаловано также в связи с нарушением
процедуры назначения экспертизы.
 Некоторые суды принимали частные жалобы на определение о
назначении экспертизы, в которых указывалось на необоснованность
назначения по делу экспертизы. При этом суды исходили из того, что
вопрос о наличии оснований для назначения экспертизы взаимосвязан
с вопросом о законности приостановления производства по делу.
 Так, определением Суздальского районного суда Владимирской
области по делу по иску П. к ООО о нарушении прав потребителей
назначена повторная автотехническая экспертиза. Представителем
ответчика была подана частная жалоба на определение суда, в
которой он просил отменить судебное постановление ввиду нарушения
норм процессуального права. Отменяя определение суда, судебная
коллегия по гражданским делам Владимирского областного суда
указала, что в нарушение требований ст. 87 ГПК РФ обжалуемое
определение не содержит вывода о необходимости проведения по делу
дополнительной экспертизы. Суд, приостанавливая производство по
делу, не привел мотивов, по которым он не согласился с заключением
ранее проведенной экспертизы.
 Представляется правильной и согласующейся с положениями
ст.ст. 104 и 218 ГПК РФ позиция судов, считающих, что на
определение суда о назначении экспертизы по вопросам, связанным с
судебными расходами, а также о приостановлении производства по
делу может быть подана частная жалоба. Указанное определение суда
в части разрешения иных вопросов не препятствует движению дела, в
связи с чем в силу ст.ст. 331 и 371 ГПК РФ не подлежит обжалованию
в кассационном (апелляционном) порядке.
 Требует особого внимания и скорейшего исправления довольно
распространенная в судебной практике ситуация, когда при вынесении
решения суды не указывают в его мотивировочной части на
распределение судебных расходов, касающихся оплаты проведенной по
делу экспертизы. Крайне редко этот вопрос решается путем вынесения
дополнительного решения (п. 3 ч. 1 ст. 201 ГПК РФ). В результате
экспертные учреждения вынуждены обращаться в суд с
самостоятельными требованиями о возмещении расходов на
произведенную по поручению суда экспертизу.
 Согласно полученным из судов данным сроки проведения
экспертиз составляли от нескольких месяцев до нескольких лет.
 Так, определением судьи Кировского районного суда
г. Санкт-Петербурга от 25 ноября 2008 г. по гражданскому делу по
иску Ч. к X. о лишении родительских прав, взыскании
алиментов, взыскании задолженности по уплате алиментов и
по встречному иску об обязании исполнять условия соглашения
была назначена психолого-педагогическая экспертиза. Заключение
эксперта поступило в суд лишь 11 ноября 2009 г., т. е. фактически
по истечении одного года с момента назначения экспертизы.
 Наиболее долго проводятся строительно-технические,
землеустроительные, бухгалтерские и почерковедческие экспертизы.
 Например, определением Черемуховского городского суда
Иркутской области от 2 июля 2009 г. экспертам ГУ "Иркутская
лаборатория судебной экспертизы" было поручено проведение
строительно-технической экспертизы. Руководителем экспертного
учреждения в письме от 24 августа 2009 г. было сообщено, что
данная экспертиза будет проведена не ранее октября 2010 г., т. е.
через один год три месяца после даты вынесения судом определения о
назначении экспертизы.
 Среди основных ошибок, допускаемых судами и оказывающими
негативное влияние на сроки проведения судебных экспертиз,
являются: неправильное определение вида экспертизы, неправильное и
некорректное формулирование вопросов, подлежащих разрешению при
проведении экспертизы, поручение проведения экспертизы учреждению
(эксперту), в чью компетенцию не входит проведение экспертного
исследования либо направление эксперту недостаточного материала
для ответа на поставленные вопросы (абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ),
несвоевременное направление экспертам и в экспертные учреждения
определений и материалов, необоснованное и преждевременное
назначение экспертизы по делу.
 Результаты проведенного обобщения позволяют констатировать,
что затягивание времени проведения экспертиз по гражданским делам
происходит также по вине экспертов и экспертных учреждений. Со
стороны экспертов и экспертных учреждений главными причинами
чрезмерной продолжительности проведения судебных экспертиз
являются: необоснованное возвращение определений без исполнения,
несвоевременное сообщение суду о невозможности проведения
экспертизы, длительные сроки проведения ряда экспертиз в
государственных экспертных учреждениях, некачественное проведение
экспертиз, отказ от проведения экспертизы без предварительной
оплаты.
 В ряде регионов России в целях предупреждения длительного
срока проведения экспертиз и задержки направления в суд заключений
судьями и председателями соответствующих судов осуществляется
контроль за деятельностью экспертов путем направления в учреждения
писем и телефонограмм. Эту практику следует признать правильной.
Однако имеют место случаи, когда после вынесения определения о
назначении экспертизы и приостановления в связи с этим
производства по делу судьи не следят за соблюдением экспертами
сроков проведения экспертизы, указанных в определении.
 Между тем затягивание сроков проведения экспертиз нередко
препятствует соблюдению разумных сроков рассмотрения гражданских
дел.
 На необходимость осуществления судами контроля за
прекращением обстоятельств, послуживших основанием для
приостановления производства по делу (ст.ст. 215, 216 ГПК РФ),
обращено внимание судов в п. 9 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 27 декабря 2007 г. N 52 "О сроках рассмотрения судами
Российской Федерации уголовных, гражданских дел и дел об
административных правонарушениях" (с изменениями от 10 июня
2010 г.).
 Соответствующая обязанность по обеспечению контроля за
соблюдением сроков производства судебных экспертиз возложена и на
руководителя государственного судебно-экспертного учреждения
(абз. 5 ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ
"О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской
Федерации" (в ред. Федерального закона от 28 июня 2009 г.
N 124-ФЗ).
 По информации, поступившей из судов, меры ответственности,
предусмотренные абз. 4 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ, в отношении
руководителей экспертных учреждений и экспертов, виновных в
нарушении сроков, устанавливаемых в определениях о назначении
экспертизы, в случае невыполнения требования суда, назначившего
экспертизу, о направлении заключения эксперта в установленный срок
применялись судами крайне редко. При этом учитывалось, что
основанием для вынесения определения о наложении судебного штрафа
является отсутствие мотивированного сообщения эксперта или
судебно-экспертного учреждения о невозможности своевременного
проведения экспертизы либо о невозможности проведения экспертизы по
причинам, указанным в абз. 2 ч. 1 ст. 85 ГПК РФ.
 Европейский Суд по правам человека, рассматривая вопрос о
соблюдении разумного срока судебного разбирательства, по смыслу
п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод,
неоднократно отмечал, что основная ответственность за задержку
судебного разбирательства в связи с проведением экспертизы лежит
на государстве, поскольку в обязанности национальных судов входит
обеспечение того, чтобы экспертам была предоставлена вся
необходимая информация, а также чтобы осуществлялся контроль за
соблюдением сроков проведения экспертизы.
 Как необоснованные задержки судебных разбирательств
Европейский Суд расценивал периоды, связанные с несвоевременным
назначением экспертиз и выбором экспертных организаций или
учреждений, чрезмерной продолжительностью проведения экспертиз,
отсутствием каких-либо строгих сроков их проведения и
соответствующего контроля суда, несвоевременным представлением
экспертам необходимых материалов и документов для сравнительного
исследования и пр. С учетом приведенных обстоятельств Европейским
Судом констатировалось нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в связи с
чрезмерной длительностью судебного разбирательства (постановления
Европейского Суда по делам "Марченко против Российской Федерации",
"Саламатина против Российской Федерации", "Волович против
Российской Федерации", "Глазков против Российской Федерации",
"Кесьян против Российской Федерации" и др.).
 Обобщение судебной практики показало, что суды не в полной
мере соблюдают требования гражданского процессуального
законодательства, регулирующего назначение и производство
экспертизы.
 При этом из анализа судебной практики видно, что сроки
рассмотрения гражданских дел в значительной степени зависят от
своевременного и качественного проведения экспертиз, обязательных
в силу требований закона для правильного разрешения спора.
 Обозначенные в данном обзоре проблемы, возникающие у судов
при назначении экспертиз, могут быть устранены при условии
строгого выполнения судьями требований процессуального
законодательства в части, касающейся определения обстоятельств,
имеющих значение для дела (ч. 2 ст. 56 ГПК РФ), назначения и
проведения экспертиз (ст.ст. 79-87 ГПК РФ), соблюдения сроков
рассмотрения и разрешения гражданских дел (ст. 154 ГПК РФ), а
также повышения уровня организации деятельности судов и
профессиональной квалификации судей.
 Представляется, что результаты проведенного обобщения помогут
судам устранить выявленные недостатки в работе, что, в свою
очередь, позволит им не допускать в дальнейшем неоправданных
задержек в рассмотрении гражданских дел по причине проведения
судебных экспертиз.
 (Обзор утвержден Президиумом
 Верховного Суда Российской Федерации
 14 декабря 2011 г.)
 ___________

От редакции Назначения

 НАЗНАЧЕНИЯ
 По представлению Президента Российской Федерации, основанному
на представлении Председателя Верховного Суда Российской
Федерации, и при наличии положительного заключения Высшей
квалификационной коллегии судей Российской Федерации Совет
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации утвердил с
1 января 2012 г. председателем Апелляционной коллегии Верховного
Суда Российской Федерации судью Верховного Суда Российской
Федерации
 ФЕДИНА Александра Ивановича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 547-СФ).
 По представлению Президента Российской Федерации, основанному
на представлении Председателя Верховного Суда Российской
Федерации, и при наличии положительного заключения Высшей
квалификационной коллегии судей Российской Федерации Совет
Федерации Федерального Собрания Российской Федерации утвердил
с 1 января 2012 г. членами Апелляционной коллегии Верховного Суда
Российской Федерации судей Верховного Суда Российской Федерации:
 ГОРШКОВА Вячеслава Валерьевича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 548-СФ);
 ЗЫКИНА Василия Яковлевича (постановление от 27 декабря 2011
г. N 549-СФ);
 КОВАЛЯ Владимира Сергеевича (постановление от 27 декабря 2011
г. N 550-СФ);
 КОРЧАШКИНУ Тамару Егоровну (постановление от 27 декабря 2011
г. N 551-СФ);
 КРУПНОВА Игоря Владимировича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 552-СФ);
 ЛАВРОВА Николая Геннадьевича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 553-СФ);
 МАНОХИНУ Галину Владимировну (постановление от 27 декабря
2011 г. N 554-СФ);
 МЕРКУЛОВА Владимира Павловича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 555-СФ);
 НАЗАРОВУ Аллу Михайловну (постановление от 27 декабря 2011 г.
N 556-СФ);
 ПЕЛЕВИНА Николая Павловича (постановление от 27 декабря 2011
г. N 557-СФ);
 ПИРОЖКОВА Валентина Николаевича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 558-СФ);
 ХАРЛАНОВА Александра Васильевича (постановление от 27 декабря
2011 г. N 559-СФ).
 ___________

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации

 ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 23/82
 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПЛЕНУМА
 ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
 от 22 декабря 2011 г.
 О внесении изменений в Регламент Дисциплинарного судебного
 присутствия
 В соответствии с частью 3 статьи 14 Федерального
конституционного закона от 7 февраля 2011 года N 1-ФКЗ "О судах
общей юрисдикции в Российской Федерации", пунктом 4 статьи 12
Федерального конституционного закона от 28 апреля 1995 года N 1-ФКЗ
"Об арбитражных судах в Российской Федерации" и частью 5 статьи 5
Федерального конституционного закона от 9 ноября 2009 года N 4-ФКЗ
"О Дисциплинарном судебном присутствии" Пленум Верховного Суда
Российской Федерации и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации постановляют внести в Регламент Дисциплинарного судебного
присутствия, утвержденный постановлением Пленума Верховного Суда
Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской
Федерации от 4 февраля 2010 года N 3/2, следующие изменения:
 1) пункт 3 статьи 3 дополнить предложением следующего
содержания: "Рассмотрение поданного членом Дисциплинарного
судебного присутствия заявления о досрочном прекращении его
полномочий включается в повестку очередного заседания Пленума
Суда.";
 2) в пункте 9 статьи 19 слова "журналах "Бюллетень Верховного
Суда Российской Федерации" и "Вестник Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации" заменить словами "журнале "Вестник
Дисциплинарного судебного присутствия";
 3) пункт 4 статьи 20 дополнить предложением следующего
содержания: "Заявление, поданное без соблюдения установленных
требований, возвращается заявителю мотивированным определением
члена Дисциплинарного судебного присутствия, которому заявление
передано на изучение.";
 4) дополнить статьей 23-1 следующего содержания:
 "Статья 23-1. Рассмотрение организационных вопросов
 По организационным вопросам члены Дисциплинарного судебного
присутствия проводят совещания, председательствующий на них
избирается открытым голосованием простым большинством голосов. Об
избрании председательствующего и принятых решениях указывается в
протоколе совещания, который подписывается председательствующим и
секретарем, назначенным Секретариатом.".
 Председатель Верховного Суда
 Российской Федерации В.М.ЛЕБЕДЕВ
 Председатель
 Высшего Арбитражного Суда
 Российской Федерации А.А.ИВАНОВ
 Секретарь Пленума,
 судья Верховного Суда Российской Федерации В.В.ДОРОШКОВ
 Секретарь Пленума,
 судья Высшего Арбитражного Суда
 Российской Федерации Т.В.ЗАВЬЯЛОВА
 ___________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам

 1. Суд надзорной инстанции при проверке доводов
 надзорной жалобы на определение суда об отказе
 в восстановлении процессуального срока
 не вправе входить в обсуждение законности
 и обоснованности судебных постановлений,
 в отношении которых подано заявление
 о восстановлении срока на обжалование
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 26 июля 2011 г. N 11-В11-12
 (Извлечение)
 Н. обратилась в суд с иском к А. о признании права
собственности на 1/2 квартиры, указав, что в 1996 году ими во
время брака была приобретена трехкомнатная квартира. Право
собственности на указанную квартиру зарегистрировано за А. В 2008
году брак между сторонами расторгнут.
 Определением Вахитовского районного суда г. Казани от
2 сентября 2008 г. утверждено мировое соглашение, заключенное между
Н. и А., производство по делу прекращено.
 Не согласившись с данным определением суда, 15 января 2010 г.
А. обратился в суд с частной жалобой и заявлением о восстановлении
срока на ее подачу.
 Определением Вахитовского районного суда г. Казани от
12 февраля 2010 г. А. восстановлен процессуальный срок для подачи
частной жалобы на определение районного суда от 2 сентября 2008 г.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда
Республики Татарстан 11 марта 2010 г. определение от 12 февраля
2010 г. отменила, постановила новое определение, которым А.
отказано в восстановлении процессуального срока на подачу частной
жалобы.
 Президиум Верховного Суда Республики Татарстан 21 июля 2010 г.
определение суда кассационной инстанции от 11 марта 2010 г.
отменил, оставил в силе определение районного суда от 12 февраля
2010 г.
 В надзорной жалобе Н. просила отменить постановление
президиума Верховного Суда Республики Татарстан от 21 июля 2010 г.,
как вынесенное с нарушением требований закона.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
26 июля 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такое нарушение норм процессуального права было допущено
судом надзорной инстанции, которое выразилось в следующем.
 В силу ч. 1-1 ст. 390 ГПК РФ при рассмотрении дела суд
надзорной инстанции проверяет правильность применения и толкования
норм материального и процессуального права судами,
рассматривавшими дело, в пределах доводов надзорной жалобы или
представления прокурора.
 Вместе с тем в случае выявления допущенных судом существенных
нарушений закона, не указанных в доводах жалобы, суд в интересах
законности вправе выйти за пределы доводов жалобы или
представления прокурора. При этом суд надзорной инстанции не
вправе проверять законность судебных постановлений в той части, в
которой они не обжалуются, а также судебных постановлений, которые
не обжалуются.
 Под интересами законности, по смыслу ст. 2 ГПК РФ, которые
дают суду, рассматривающему дело, основания для выхода за пределы
надзорной жалобы, следует, в частности, понимать необходимость
обеспечить правильное рассмотрение дела.
 С учетом изложенного и в интересах законности Судебная
коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла возможным и
необходимым при рассмотрении надзорной жалобы Н. выйти за ее
пределы и обратить внимание на допущенное президиумом Верховного
Суда Республики Татарстан существенное нарушение норм
процессуального права, не указанное в доводах жалобы.
 Отменяя определение суда кассационной инстанции от 11 марта
2010 г. и оставляя в силе определение районного суда от 12 февраля
2010 г., суд надзорной инстанции исходил из того, что утвержденное
судом мировое соглашение не соответствует требованиям закона, в
связи с чем его невозможно исполнить, что, по мнению суда,
свидетельствует о необоснованности отказа суда кассационной
инстанции в восстановлении А. процессуального срока.
 С таким выводом суда надзорной инстанции согласиться нельзя.
 В соответствии с ч. 1 ст. 112 ГПК РФ лицам, пропустившим
установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам,
признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть
восстановлен.
 Заявление о восстановлении пропущенного процессуального срока
подается в суд, в котором надлежало совершить процессуальное
действие, и рассматривается в судебном заседании (ч. 2 ст. 112 ГПК
РФ).
 Исходя из положений вышеприведенных правовых норм, при
проверке законности и обоснованности вынесения определения об
отказе в восстановлении пропущенного процессуального срока суд
должен исследовать вопрос наличия или отсутствия уважительных
причин пропуска процессуального срока и наличия оснований для его
восстановления или отказа в его восстановлении.
 При этом суд не вправе входить в обсуждение законности и
обоснованности судебных постановлений, в отношении которых подано
заявление о восстановлении срока на обжалование.
 Следовательно, суд надзорной инстанции был обязан проверить
правильность вывода суда кассационной инстанции при вынесении
определения от 11 марта 2010 г. об отсутствии оснований для
восстановления А. срока на подачу частной жалобы на определение
районного суда от 2 сентября 2008 г. и был не вправе входить в
обсуждение правомерности утверждения судом первой инстанции
мирового соглашения, заключенного между Н. и А.
 Между тем президиум Верховного Суда Республики Татарстан в
ходе рассмотрения надзорной жалобы на определение судебной коллегии
по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан от
11 марта 2010 г. проверил утвержденное судом мировое оглашение на
соответствие требованиям закона, т. е. фактически проверил
законность и обоснованность определения районного суда от
2 сентября 2008 г., которое при этом не обжаловалось, чем допустил
нарушение требований ч. 1-1 ст. 390 ГПК РФ.
 Соответствие или несоответствие судебного постановления
требованиям закона не может свидетельствовать о наличии или
отсутствии уважительных причин пропуска процессуального срока для
его обжалования.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
постановление президиума Верховного Суда Республики Татарстан от
21 июля 2010 г. отменила, оставила в силе определение судебной
коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан
от 11 марта 2010 г.
 ______________
 2. В случае смерти гражданина, являвшегося
 стороной по делу, вопрос о замене выбывшей
 стороны ее правопреемником подлежит
 разрешению независимо от того, предъявлен иск
 этим гражданином или его опекуном. Отношения,
 возникшие из сделки, относятся
 к имущественным отношениям, в связи с чем
 влекут за собой правопреемство
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 30 августа 2011 г. N 24-В11-5
 (Извлечение)
 З., действуя в интересах подопечной недееспособной О., 19
апреля 2010 г. обратилась в суд с иском к Ж., А., М. о признании
сделки недействительной и истребовании имущества из чужого
незаконного владения. В обоснование заявленных требований указала,
что на основании договора купли-продажи от 26 ноября 2008 г. О.
продала принадлежавший ей на праве собственности земельный участок
и расположенный на нем жилой дом А. 1 июня 2009 г. А. продала дом с
земельным участком М. Решением Майкопского районного суда
Республики Адыгея от 26 ноября 2009 г. О. признана недееспособной.
По мнению истца, на момент заключения указанных сделок О. также не
была способна понимать значение своих действий и руководить ими. 29
сентября 2010 г. О. умерла.
 Определением Майкопского районного суда Республики Адыгея от
27 октября 2010 г., оставленным без изменения определением
судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики
Адыгея от 26 ноября 2010 г., производство по делу прекращено.
 В надзорной жалобе З. ставился вопрос об отмене состоявшихся
по делу судебных постановлений.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
30 августа 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав
следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такие нарушения норм процессуального права были допущены
судами первой и кассационной инстанций.
 Прекращая производство по делу, суд первой инстанции, с
которым согласился суд кассационной инстанции, исходил из того,
что возникшее правоотношение не допускает правопреемства,
поскольку заявленные З. в интересах недееспособной О. требования
носят неимущественный характер, спорное имущество на момент смерти
О. ей не принадлежало, в связи с чем в наследственную массу не
вошло. Кроме того, самой О. исковые требования о признании
совершенной сделки недействительной и истребовании имущества лично
не заявлялись, ее интересы представляла опекун З., опекунские
обязанности которой прекратились с момента смерти подопечной.
 В силу ч. 1 ст. 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в
спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть
гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования,
перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд
допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство
возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.
 В соответствии с абз. 7 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает
производство по делу в случае, если после смерти гражданина,
являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не
допускает правопреемство или ликвидация организации, являвшейся
одной из сторон по делу, завершена.
 Таким образом, с учетом указанных правовых норм прекращение
дела по названному основанию возможно в том случае, если права и
обязанности по спорному правоотношению не могут быть переданы,
будучи связанными с личностью стороны по делу, т. е. являются
личными правами и обязанностями.
 З. в интересах подопечной О. предъявлен иск о признании
сделки недействительной, истребовании имущества из чужого
незаконного владения.
 Эти требования по своей правовой природе носят имущественный
характер, не связаны с личностью гражданина, являющегося стороной
по делу, а потому вывод суда о том, что заявленные требования
носят неимущественный характер и не допускают правопреемства,
является ошибочным.
 Нельзя не согласиться с суждением суда о том, что в
оспариваемой сделке З. участия не принимала, ее права и
обязанности на момент заключения сделки затронуты не были.
 В соответствии с ч. 5 ст. 37 ГПК РФ права, свободы и законные
интересы граждан, признанных недееспособными, защищают в процессе
их законные представители - родители, усыновители, опекуны,
попечители или иные лица, которым это право предоставлено
федеральным законом.
 Права и обязанности опекунов, которыми они наделяются для
защиты прав и интересов недееспособных граждан в целях восполнения
их дееспособности и социальной заботы о них, определяются
Федеральным законом от 24 апреля 2008 г. N 48-ФЗ "Об опеке и
попечительстве" и ст.ст. 31, 32, 34-36, 39 и 40 ГК РФ.
 В силу п. 2 ст. 32 ГК РФ опекуны являются представителями
подопечных в силу закона и совершают от их имени и в их интересах
все необходимые сделки.
 По смыслу указанной правовой нормы, опекун вступает в
правоотношения от имени подопечного и заменяет в этом
правоотношении недееспособное лицо, обладая тем же объемом прав и
обязанностей, что и подопечное лицо.
 В связи с этим вопрос о правопреемстве в случае смерти
гражданина, являвшегося стороной по делу, подлежит разрешению
судом независимо от того, предъявлен иск этим гражданином либо его
опекуном.
 Ссылка суда на то, что на момент совершения сделки О. не была
признана недееспособной, при подаче иска опекуном свою волю по
заявленному требованию о признании сделки недействительной не
выразила, является несостоятельной.
 Судом установлено, что З. заявляла иск о признании сделки
недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного
владения как опекун О. по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 177
ГК РФ.
 Согласно указанной норме сделка, совершенная гражданином,
впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом
недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент
совершения сделки гражданин не был способен понимать значение
своих действий или руководить ими.
 Таким образом, закон, наделяя опекуна правом оспорить сделку,
совершенную его подопечным, обусловливает принятие
соответствующего решения судом не тем, был ли подопечный признан
на момент совершения сделки недееспособным, а представлением
доказательств того, что в момент совершения сделки гражданин не
был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
 Кроме того, суд не учел, что лицо, признанное недееспособным
к моменту обращения в суд его опекуна с исковым заявлением, не
может выразить свою волю, поскольку не понимает значение своих
действий и не может руководить ими (ст. 29 ГК РФ).
 Что касается ссылки суда на то, что истребуемое имущество на
момент смерти О. ей не принадлежало, дом и земельный участок были
проданы ею до признания недееспособной, то это обстоятельство не
препятствует ни предъявлению иска об истребовании этого имущества
по недействительной сделке, ни возникновению процессуального
правопреемства.
 Таким образом, выводы судов первой и кассационной инстанций о
наличии оснований для прекращения производства по делу признаны
неправильными и не соответствующими требованиям закона.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
судебные постановления отменила и направила дело на новое
рассмотрение в суд первой инстанции для разрешения вопроса о
процессуальном правопреемстве.
 ______________

 3. По результатам рассмотрения ходатайства
 о принудительном исполнении решения
 иностранного суда вопрос о порядке взыскания
 присужденных этим решением денежных средств
 разрешению не подлежит
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 6 сентября 2011 г. N 9-Г11-43
 (Извлечение)
 Б. обратилась в Нижегородский областной суд с ходатайством о
принудительном исполнении в Российской Федерации решения
Центрального районного суда г. Риги Латвийской Республики от
10 мая 2010 г. о взыскании с В., проживающего в Российской
Федерации, денежных средств на ее содержание.
 Определением областного суда указанное ходатайство
удовлетворено.
 В частной жалобе В. просил отменить определение суда.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
6 сентября 2011 г. отказала в удовлетворении частной жалобы, указав
следующее.
 Согласно ч. 1 ст. 409 ГПК РФ решения иностранных судов
признаются и исполняются в Российской Федерации, если это
предусмотрено международным договором Российской Федерации.
 Между Российской Федерацией и Латвийской Республикой заключен
Договор о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским,
семейным и уголовным делам от 3 февраля 1993 г. (далее - Договор).
 В соответствии со ст.ст. 51 и 52 Договора суд,
рассматривающий ходатайство о признании и разрешении
принудительного исполнения решения, ограничивается установлением
того, что условия, предусмотренные Договором, соблюдены. В случае,
если условия соблюдены, суд выносит решение о принудительном
исполнении решения иностранного суда. Основания к отказу в
признании и исполнении решений судов договаривающихся сторон
называет ст. 56 Договора и ч. 1 ст. 412 ГПК РФ.
 Разрешая принудительное исполнение в Российской Федерации
решения суда г. Риги от 10 мая 2010 г., суд пришел к правильному
выводу о том, что условия, предусмотренные Договором, соблюдены.
Ответчик был надлежащим образом и своевременно извещен о времени и
месте рассмотрения дела в иностранном суде (выслал отзыв на
исковое заявление). Решение суда вступило в законную силу и на
территории Латвийской Республики не исполнялось.
 Принимая, по существу, правильное определение о разрешении
принудительного исполнения, судья Нижегородского областного суда
вместе с тем допустил ошибку, указав о переводе взысканных по
решению иностранного суда сумм на AS "SEB banka".
 В соответствии с ч. 4 ст. 411 ГПК РФ, выслушав объяснения
должника и рассмотрев представленные доказательства, суд выносит
определение о принудительном исполнении решения иностранного суда
или об отказе в этом. На основании решения иностранного суда и
вступившего в законную силу определения суда о принудительном
исполнении этого решения выдается исполнительный лист, который
направляется в суд по месту исполнения решения иностранного суда
(ч. 5 ст. 411 ГПК РФ).
 Согласно подп. 6 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 2 октября
2007 г. N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" в исполнительном
документе обязательно должна быть указана резолютивная часть
судебного акта.
 По смыслу приведенных правовых норм при рассмотрении
ходатайства о разрешении принудительного исполнения решения
иностранного суда на территории Российской Федерации суд выносит
определение о принудительном исполнении решения иностранного суда.
На основании решения иностранного суда и определения суда о его
принудительном исполнении выдается исполнительный лист, в котором
обязательно должна быть указана резолютивная часть решения
иностранного суда. В определении суда о принудительном исполнении
решения иностранного суда не может быть установлений, отличных от
решения иностранного суда.
 Вопрос о переводе взысканных средств по решению суда должен
решаться не на стадии рассмотрения ходатайства о разрешении его
принудительного исполнения на территории Российской Федерации, а в
процессе исполнительного производства. В связи с этим указание в
определении Нижегородского областного суда о переводе взысканных
по решению иностранного суда сумм на AS "SEB banka" не основано на
законе.
 С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам
Верховного Суда РФ изменила определение Нижегородского областного
суда, исключив из него указание о переводе взысканных по решению
иностранного суда сумм, в остальной части указанное определение
оставлено без изменения.
 _______________
 4. В споре между покупателем и продавцом
 о качестве проданного товара продавец
 доказывает факт отсутствия в товаре недостатков
 либо возникновения указанных недостатков
 не по его вине
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 11 октября 2011 г. N 45-В11-10
 (Извлечение)
 К. обратился в суд с иском к ООО "Урал-Авто", в котором
просил обязать ответчика произвести замену проданного с
существенными недостатками автомобиля "Тойота", взыскать неустойку
за просрочку исполнения требований, компенсацию морального вреда,
расходы на оплату услуг представителя.
 Решением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от
12 августа 2010 г., оставленным без изменения определением
судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного
суда от 30 ноября 2010 г., К. в удовлетворении исковых требований
отказано.
 В надзорной жалобе К. просил об отмене вынесенных по делу
судебных постановлений.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
11 октября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Такие нарушения норм материального права были допущены судами
первой и кассационной инстанций.
 По делу установлено, что К. приобрел новый автомобиль "Тойота"
в ООО "Урал-Авто". 11 ноября 2008 г. автомобиль передан К.
 16 марта 2009 г. К. в адрес ООО "Урал-Авто" направлена
претензия с просьбой заменить проданный ему автомобиль в связи с
выявленными за период эксплуатации недостатками: нарушение
герметизации корпуса, неисправность центрального замка, дефекты
уплотнителей стекол.
 Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из того, что в
автомобиле истца отсутствуют существенные недостатки, поскольку
проведение кузовного ремонта автомобиля не является недостатком
данного автомобиля, не влияет на его эксплуатационные
характеристики, каким-либо образом не искажает внешний товарный
вид транспортного средства, иных доказательств наличия
существенных недостатков в автомобиле не представлено.
 С указанным выводом согласился суд кассационной инстанции.
 Между тем судебные постановления вынесены с существенным
нарушением норм действующего законодательства.
 При обращении в суд с исковым заявлением К. обосновывал свои
требования тем, что, по его мнению, проданный ему автомобиль
подвергался ремонту, однако об этом обстоятельстве ему не было
сообщено продавцом, в связи с чем было нарушено его право на
получение достоверной информации о покупаемом товаре,
гарантируемое ст. 10 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-I
"О защите прав потребителей".
 В соответствии с п. 2 названной нормы, если приобретаемый
потребителем товар был в употреблении или в нем устранялся
недостаток (недостатки), потребителю должна быть предоставлена
информация об этом.
 Из заключения экспертизы, проведенной на основании определения
Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 14 октября 2009
г. экспертами Уральского регионального центра судебной экспертизы,
судом установлено, что левое переднее крыло исследуемого автомобиля
имеет следы кузовного ремонта. Лакокрасочное покрытие внешней
поверхности всех элементов кузова и исследованных внутренних
поверхностей кузова является ремонтным, сформированным в процессе
ремонтного перекрашивания дополнительными слоями грунт - эмаль -
лак. Установить соответствие качества ремонтных работ требованиям
завода-изготовителя не представляется возможным по причине
непредоставления ответчиком технической инструкции по кузовному
ремонту автомобилей марки "Тойота". При анализе результатов
измерения толщина лакокрасочного покрытия кузова аналогичного
автомобиля "Тойота", представленного ответчиком в качестве образца
для сравнения, находится в пределах нормы для покрытий,
сформированных по основной заводской технологии. Толщина
лакокрасочного покрытия исследуемого автомобиля превышает пределы
норм покрытий, сформированных по заводской технологии, что
свидетельствует о ремонтном перекрашивании кузова данного
автомобиля.
 Таким образом, судом было установлено, что имело место
ремонтное перекрашивание кузова принадлежащего К. автомобиля.
 Нельзя согласиться с выводом суда о том, что ответчиком не
доказаны обстоятельства наличия существенного недостатка в
автомобиле, в связи с чем требования истца о замене товара
ненадлежащего качества на аналогичный не подлежат удовлетворению.
 Как разъяснено в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда
РФ от 29 сентября 1994 г. N 7 "О практике рассмотрения судами дел
о защите прав потребителей", по общему правилу бремя доказывания
обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение
либо ненадлежащее исполнение обязательства, лежит на продавце
(изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или
уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (п. 4
ст. 13, п. 5 ст. 14, п. 6 ст. 28 Закона РФ "О защите прав
потребителей"). Исключение составляют случаи продажи товара
(выполнения услуги) ненадлежащего качества, когда распределение
бремени доказывания зависит от того, был ли установлен на товар
(работу, услугу) гарантийный срок, а также от времени обнаружения
недостатков (п. 6 ст. 18, пп. 5, 6 ст. 19, пп. 4, 5, 6 ст. 29
Закона РФ "О защите прав потребителей").
 Таким образом, законом на продавца не возлагается обязанность
доказывать наличие в проданном товаре недостатков, наоборот,
доказыванию со стороны продавца подлежит факт отсутствия в товаре
недостатков либо возникновения указанных недостатков не по вине
продавца.
 Нельзя согласиться с выводом суда о том, что право истца на
достоверную информацию о проведении кузовного ремонта автомобиля
не было нарушено, поскольку сведений о повреждении автомобиля при
перевозке и проведении кузовного ремонта в период предпродажной
подготовки у ответчика не имелось. Законом такое основание для
освобождения от ответственности за непредоставление информации о
ремонтных работах, как отсутствие данной информации у продавца, не
предусмотрено.
 Разрешая спор, суд установил, что условиями договора
купли-продажи автомобиля допустимое количество слоев
лакокрасочного покрытия и их толщина не предусмотрены. При этом
суд счел, что проведение кузовного ремонта и различная толщина
лакокрасочного покрытия кузова автомобиля влияют на его
эксплуатационные характеристики, однако пришел к выводу, что эти
обстоятельства не являются существенными для замены автомобиля на
аналогичный. Данные выводы суда немотивированны.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
решение суда первой инстанции от 12 августа 2010 г. и определение
суда кассационной инстанции от 30 ноября 2010 г. отменила, дело
направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
 ______________

 5. Отсутствие государственной регистрации
 договора залога автомобиля не является основанием
 для признания такого договора незаключенным.
 При переходе права собственности на предмет
 залога к другому лицу новый собственник
 становится правопреемником залогодателя
 Определение Судебной коллегии
 по гражданским делам Верховного Суда РФ
 от 11 октября 2011 г. N 16-В11-19
 (Извлечение)
 ОАО "Балтийский Банк" в лице Волгоградского филиала
обратилось в суд с иском к Г. о расторжении кредитного договора,
взыскании задолженности по кредитному договору и судебных
расходов, обращении взыскания на заложенное имущество.
 В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что
6 ноября 2007 г. между ним и ответчиком был заключен кредитный
договор, согласно которому банк предоставил Г. денежные средства
для приобретения автомашины на срок по 10 декабря 2012 г. с
начислением процентов. В качестве обеспечения исполнения
указанного договора сторонами 6 ноября 2007 г. заключен договор
залога, предметом которого являлся принадлежащий Г. на праве
собственности автомобиль. Однако с 10 декабря 2008 г. ответчик
перестал выплачивать кредит, а также проценты за пользование
кредитом в установленные сроки. На 25 августа 2009 г. образовались
задолженности по кредиту, начисленным за пользование кредитом
процентам, пени за несвоевременную оплату процентов.
 В связи с этим истец просил суд расторгнуть заключенный с Г.
кредитный договор, взыскать с ответчика образовавшиеся
задолженности и обратить взыскание на предмет залога - автомобиль,
определив его начальную продажную стоимость, а также взыскать
расходы по оплате государственной пошлины.
 По ходатайству представителя ОАО "Балтийский Банк" судом по
делу в качестве соответчика привлечен Л. Последнему указанный
автомобиль, принадлежащий Г., был продан третьим лицом К.
 Решением Центрального районного суда г. Волгограда от
1 апреля 2010 г. исковые требования удовлетворены частично:
постановлено расторгнуть кредитный договор от 6 ноября 2007 г.;
взыскать с ответчика в пользу истца сумму основного долга, проценты
за пользование кредитом, пени за несвоевременную оплату процентов,
а также расходы по оплате государственной пошлины. Требования о
взыскании пени и об обращении взыскания на заложенное имущество
(автомобиль) оставлены без удовлетворения.
 Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского
областного суда 26 мая 2010 г. решение суда первой инстанции
оставила без изменения.
 В надзорной жалобе заявитель просил об отмене кассационного
определения от 26 мая 2010 г. и изменении решения суда первой
инстанции от 1 апреля 2010 г. в части отказа в удовлетворении иска
об обращении взыскания на заложенное имущество.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
11 октября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее.
 В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или
изменения судебных постановлений в порядке надзора являются
существенные нарушения норм материального или процессуального
права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны
восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных
интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
 Суд первой инстанции, разрешая спор и отказывая в
удовлетворении требования об обращении взыскания на заложенное
имущество, сослался на то, что договор залога указанного
автомобиля не был зарегистрирован в установленном порядке в
органах ГИБДД МВД России. Отсутствие такой регистрации договора
залога автомобиля является основанием для признания договора
незаключенным. Кроме того, автомобиль, принадлежащий Г., отчужден
Л. Данных о переводе долга в пользу третьего лица не имеется.
 Суд кассационной инстанции согласился с решением суда первой
инстанции в этой части.
 Между тем выводы суда в указанной части основаны на
неправильном применении норм материального права.
 В соответствии с действующим законодательством залог является
способом обеспечения исполнения обязательства, при котором
кредитор-залогодержатель приобретает право в случае неисполнения
должником обязательства получить удовлетворение из стоимости
заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами за
изъятиями, предусмотренными законом.
 Согласно п. 3 ст. 339 ГК РФ обязательной регистрации подлежат
только сделки, связанные с залогом недвижимости (ипотекой), к
которой ст. 130 указанного Кодекса относит земельные участки,
участки недр, обособленные водные объекты и все, что прочно
связано с землей, воздушные, морские суда, суда внутреннего
плавания, космические объекты. Вещи, не относящиеся к
недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым
имуществом, и регистрация прав на такое имущество не требуется,
кроме случаев, указанных в Законе.
 Глава 23 ГК РФ случаи регистрации залога автотранспортных
средств не предусматривает.
 Исходя из положений ст. 4 Федерального закона от 30 ноября
1994 г. N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского
кодекса Российской Федерации", Закон РФ от 29 мая 1992 г.
"О залоге" действует на территории Российской Федерации в части, не
противоречащей общим положениям о залоге, установленным параграфом
3 гл. 23 ГК РФ.
 В соответствии с п. 5 ст. 339 ГК РФ законом могут быть
предусмотрены учет и (или) регистрация договоров о залоге и
залогов в силу закона отдельных объектов движимого имущества.
 В п. 2 ст. 40 Закона РФ "О залоге" предусмотрено, что залог
транспортных средств подлежит регистрации в реестрах, которые
ведутся государственными организациями, осуществляющими
регистрацию гражданских воздушных, морских, речных судов и других
транспортных средств.
 Вместе с тем деятельность правоохранительных органов, в том
числе ГИБДД МВД России, строго регламентирована положениями
нормативно-правовых актов и действующим законодательством.
 Согласно п. 1 Положения о ГИБДД МВД России, утвержденного
Указом Президента Российской Федерации от 15 июня 1998 г. N 711,
ГИБДД МВД России осуществляет специальные контрольные, надзорные и
разрешительные функции в области обеспечения безопасности
дорожного движения.
 В п. 11 данного Положения перечислены обязанности,
возложенные на ГИБДД МВД России.
 Указанный в Положении перечень обязанностей является
исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит, изменения
могут быть внесены только соответствующим Указом Президента
Российской Федерации.
 В перечне не содержится такой обязанности ГИБДД МВД России,
как регистрация договоров залога автотранспортных средств.
 Одной из обязанностей ГИБДД является осуществление регистрации
и учета автомототранспортных средств и прицепов к ним в порядке,
определяемом Правительством РФ.
 Такой порядок регистрации транспортных средств установлен
постановлением Правительства РФ от 12 августа 1994 г. N 938, в
соответствии с которым приказом МВД России от 24 ноября 2008 г.
N 1001 "О порядке регистрации транспортных средств" утверждены
Правила регистрации автомототранспортных средств и прицепов к ним в
Госавтоинспекции. Правилами предусмотрена процедура регистрации
исключительно транспортных средств, регистрация договоров залога
транспортных средств Правилами не предусмотрена.
 Таким образом, отсутствие государственной регистрации залога
автомобиля не влечет признания договора залога автомобиля
незаключенным.
 Кроме того, правоотношения между банком и Г. возникли на
основании договора залога автомобиля до исполнения договора
купли-продажи указанного автомобиля, заключенного третьим лицом К.
с Л.
 В силу ст. 32 Закона РФ "О залоге" залог сохраняет силу, если
право собственности или полного хозяйственного ведения на
заложенную вещь либо составляющее предмет залога право переходит к
третьему лицу.
 В соответствии с п. 1 ст. 353 ГК РФ в случае перехода права
собственности на заложенное имущество от залогодателя к другому
лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого
имущества либо в порядке универсального правопреемства право
залога сохраняет силу. Правопреемник залогодателя становится на
место залогодателя и несет все обязанности залогодателя, если
соглашением с залогодержателем не установлено иное.
 Гарантия интересов залогодержателя закреплена и в п. 2 ст. 346
ГК РФ, в соответствии с которым залогодатель вправе отчуждать
предмет залога, передавать его в аренду или безвозмездное
пользование другому лицу либо иным образом распоряжаться им только
с согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или
договором и не вытекает из существа залога.
 В силу подп. 3 п. 2 ст. 351 ГК РФ залогодержатель вправе
обратить взыскание на предмет залога в случае нарушения
залогодателем правил о распоряжении заложенным имуществом (п. 2
ст. 346 ГК РФ).
 Такое основание к прекращению залога, как приобретение
заложенного имущества лицом, которое не знало о его обременении
залогом, не указано и в ст. 352 ГК РФ, регулирующей прекращение
залога.
 Из приведенных правовых норм следует, что переход права
собственности не прекращает право залога, правопреемник
залогодателя становится на его место. При этом каких-либо
исключений, позволяющих освободить лицо, приобретшее заложенное
имущество, от перешедших к нему обязанностей залогодателя на
основании того, что при заключении договора купли-продажи оно не
знало о наложенных на него обременениях, не предусмотрено.
 В связи с этим нельзя признать правильными выводы суда об
отсутствии оснований для удовлетворения иска в части заявленного
по делу требования об обращении взыскания на заложенное имущество.
 Требования закона судом не были учтены при рассмотрении
возникшего спора и привели к неправильному разрешению дела в
указанной части.
 Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ
отменила судебные постановлении в части отказа в удовлетворении
искового требования об обращении взыскания на заложенное
имущество, в указанной части направила дело на новое рассмотрение
в суд первой инстанции.
 _____________

 6. Абзац 7 п. 2.5 Положения об условиях
 выплаты ежемесячной надбавки за особые
 условия гражданской службы, премий
 за выполнение особо важных и сложных заданий,
 единовременной выплаты при предоставлении
 ежегодного оплачиваемого отпуска, материальной
 помощи и единовременного поощрения
 федеральных государственных гражданских
 служащих центрального аппарата
 и территориальных органов Федеральной
 регистрационной службы, утвержденного
 приказом Федеральной регистрационной службы
 от 29 декабря 2006 г. N 232,
 признан недействующим со дня вступления
 решения суда в законную силу
 Решение Верховного Суда РФ
 от 31 августа 2011 г. N ГКПИ11-1277
 (Извлечение)
 Приказом Федеральной регистрационной службы (в настоящее
время - Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и
картографии) от 29 декабря 2006 г. N 232 утверждено Положение об
условиях выплаты ежемесячной надбавки за особые условия
гражданской службы, премий за выполнение особо важных и сложных
заданий, единовременной выплаты при предоставлении ежегодного
оплачиваемого отпуска, материальной помощи и единовременного
поощрения федеральных государственных гражданских служащих
центрального аппарата и территориальных органов Федеральной
регистрационной службы (далее - Положение).
 И. обратился в Верховный Суд РФ о признании недействующим
абз. 7 п. 2.5 Положения, согласно которому не подлежат премированию
федеральные государственные гражданские служащие, имеющие неснятое
дисциплинарное взыскание. По его мнению, данная норма противоречит
требованиям ст. 50 Федерального закона от 27 июля 2004 г. N 79-ФЗ
"О государственной гражданской службе Российской Федерации",
включающей премию за выполнение особо важных и сложных заданий в
состав денежного содержания гражданского служащего, и нормам ТК РФ,
в силу которых каждый работник имеет право на своевременную и в
полном размере выплату справедливой заработной платы. Сослался на
то, что на основании оспариваемой нормы ему не выплачивается с
марта 2011 г. указанная премия по причине наложения дисциплинарного
взыскания, вследствие чего нарушено его право на получение
денежного содержания.
 Верховный Суд РФ 31 августа 2011 г. пришел к выводу о
несоответствии оспариваемой нормы требованиям федерального закона.
 Частью 1 ст. 50 Федерального закона "О государственной
гражданской службе Российской Федерации" установлено, что оплата
труда гражданского служащего производится в виде денежного
содержания, являющегося основным средством его материального
обеспечения и стимулирования профессиональной служебной
деятельности по замещаемой должности гражданской службы в силу ч. 2
статьи; денежное содержание гражданского служащего состоит из
месячного оклада гражданского служащего в соответствии с замещаемой
им должностью гражданской службы и месячного оклада гражданского
служащего в соответствии с присвоенным ему классным чином
гражданской службы, которые составляют оклад месячного денежного
содержания гражданского служащего, а также из ежемесячных и иных
дополнительных выплат.
 Согласно этому Федеральному закону к числу дополнительных
выплат относятся премии за выполнение особо важных и сложных
заданий, порядок выплаты которых определяется представителем
нанимателя с учетом обеспечения задач и функций государственного
органа, исполнения должностного регламента (п. 4 ч. 5 ст. 50); при
формировании фонда оплаты труда федеральных гражданских служащих
сверх суммы средств, направляемых для выплаты должностных окладов,
предусматриваются средства для выплаты (в расчете на год) премий
за выполнение особо важных и сложных заданий - в размере двух
окладов денежного содержания (п. 5 ч. 2 ст. 51).
 Из приведенных законоположений следует, что федеральный
законодатель, включив указанные премии в состав денежного
содержания гражданского служащего, установил основания
премирования (выполнение особо важных и сложных заданий) и размер
средств, направляемых на эти цели (два оклада в расчете на год).
При этом максимальный размер премии не ограничен, что позволяет
руководителю государственного органа распределять в виде премий за
выполнение особо важных и сложных заданий часть средств от
экономии фонда оплаты труда между гражданскими служащими,
выполнившими дополнительные задания.
 Представителю нанимателя, которым в силу ст. 1 Федерального
закона "О государственной гражданской службе Российской Федерации"
является руководитель государственного органа, лицо, замещающее
государственную должность, либо представитель указанных
руководителя или лица, осуществляющие полномочия нанимателя от
имени Российской Федерации или субъекта Российской Федерации,
делегировано право определить лишь порядок выплаты данного вида
премий исходя из двух критериев - обеспечение задач и функций
государственного органа и исполнение должностного регламента. Иные
критерии, которые должны учитываться при осуществлении правового
регулирования, на законодательном уровне не установлены.
 Следовательно, представитель нанимателя, реализуя
предоставленные ему полномочия, не может действовать произвольно,
должен исходить только из тех критериев, которые установлены
федеральным законом и отражают степень участия гражданского
служащего в выполнении особо важных и сложных заданий. Для этих
целей учитываются показатели результативности профессиональной
служебной деятельности гражданского служащего и эффективность
исполнения им своих должностных обязанностей в соответствии с
административным регламентом государственного органа, задачами и
функциями структурного подразделения государственного органа и
функциональными особенностями замещаемой в нем должности
гражданской службы в течение периода, за который производится
премирование.
 Наличие неснятого дисциплинарного взыскания, примененного за
дисциплинарный проступок, совершенный за пределами периода, за
который производится премирование, само по себе не влияет на
степень участия гражданского служащего в выполнении особо важных и
сложных заданий и не может служить основанием для лишения его
премии, входящей в состав денежного содержания.
 Норма, содержащаяся в абз. 7 п. 2.5 Положения, в императивной
форме исключает премирование федеральных государственных
гражданских служащих, имеющих неснятое дисциплинарное взыскание,
независимо от того, когда был совершен дисциплинарный проступок и
повлиял ли он на результативность работы гражданского служащего в
период, за который производится премирование.
 Такое правовое регулирование, исходящее из не предусмотренных
федеральным законодателем критериев оценки степени участия
гражданского служащего в выполнении особо важных и сложных
заданий, не соответствует требованиям п. 4 ч. 5 ст. 50
Федерального закона "О государственной гражданской службе
Российской Федерации" и нарушает закрепленное в п. 2 ч. 52 этого
Федерального закона право гражданских служащих, в том числе
заявителя, на получение денежного содержания в полном объеме.
 Учитывая, что предметом правового регулирования являются
длящиеся отношения, оспариваемая норма подлежит признанию
недействующей со дня вступления решения суда в законную силу.
 Ссылки заявителя и представителей заинтересованных лиц на
нормы ТК РФ лишены правовых оснований. Отношения, связанные с
выплатой государственным гражданским служащим денежного
содержания, включая премии за выполнение особо важных и сложных
заданий, урегулированы Федеральным законом "О государственной
гражданской службе Российской Федерации", и в силу ст. 73 данного
Закона нормы трудового права, содержащиеся в других
законодательных актах, к этим отношениям не применяются.
 Верховный Суд РФ признал оспариваемую норму недействующей со
дня вступления решения суда в законную силу, как исключающую
возможность премирования федеральных государственных гражданских
служащих, имеющих неснятое дисциплинарное взыскание, за периоды
работы, в которые ими не было допущено нарушений должностных
обязанностей, влияющих на выполнение особо важных и сложных
заданий.
 Решение вступило в законную силу.
 _____________

 7. Пункт 5.10 Инструкции по перевозке
 крупногабаритных и тяжеловесных грузов
 автомобильным транспортом по дорогам
 Российской Федерации, утвержденной
 Минтрансом России 27 мая 1996 г., в части,
 устанавливающей обязательность оборудования
 транспортных средств, перевозящих
 тяжеловесные грузы, специальными световыми
 сигналами (проблесковыми маячками) оранжевого
 или желтого цвета; абз. 1 п. 3.2 Приложения 1
 к указанной Инструкции в части,
 предусматривающей, что габарит автотранспортного
 средства по ширине не должен превышать 2,5 м,
 признаны недействующими со дня вступления
 решения суда в законную силу
 Решение Верховного Суда РФ
 от 27 января 2011 г. N ГКПИ10-1618
 (Извлечение)
 Минтрансом России 27 мая 1996 г. утверждена Инструкция по
перевозке крупногабаритных и тяжеловесных грузов автомобильным
транспортом по дорогам Российской Федерации (далее - Инструкция),
зарегистрированная в Минюсте России 8 августа 1996 г.,
регистрационный N 1146.
 Т. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующими пп. 1.1, 1.5, 5.7, 5.8, 5.10 Инструкции и абз. 1
п. 3.2 Приложения 1 к ней, ссылаясь на их несоответствие
действующим нормативным правовым актам Российской Федерации,
имеющим большую юридическую силу, а также на нарушение
оспариваемыми предписаниями его прав при перевозке крупногабаритных
и тяжеловесных грузов на личном автомобиле и автомобиле,
управляемом по доверенности.
 Верховный Суд РФ 27 января 2011 г. заявление Т. удовлетворил
частично, указав следующее.
 В п. 1.1 Инструкции указано, что она разработана на основании
постановления Правительства РФ от 26 сентября 1995 г. N 962
"О взимании платы с владельцев или пользователей автомобильного
транспорта, перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по
автомобильным дорогам общего пользования" и регулирует порядок
перевозки автомобильным транспортом крупногабаритных и (или)
тяжеловесных грузов по дорогам общего пользования, а также улицам
городов и населенных пунктов. С утверждением заявителя о том, что
Инструкция не может регулировать порядок перевозки автомобильным
транспортом крупногабаритных и (или) тяжеловесных грузов по дорогам
общего пользования, а также улицам городов и населенных пунктов,
поскольку принята без учета Правил дорожного движения РФ,
согласиться нельзя по следующим основаниям.
 Пунктом 23.5 Правил дорожного движения РФ, утвержденных
постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября
1993 г. N 1090 (далее - Правила дорожного движения),
предусмотрено, что перевозка тяжеловесных и опасных грузов,
движение транспортного средства, габаритные параметры которого с
грузом или без него превышают по ширине 2,55 м (2,6 м - для
рефрижераторов и изотермических кузовов), по высоте 4 м от
поверхности проезжей части, по длине (включая один прицеп) 20 м,
либо движение транспортного средства с грузом, выступающим за
заднюю точку габарита транспортного средства более чем на 2 м, а
также движение автопоездов с двумя и более прицепами
осуществляются в соответствии со специальными правилами. Такие
специальные правила как раз и содержатся в Инструкции, принятой
Минтрансом России в силу прямого указания Правительства РФ (п. 2
постановления от 26 сентября 1995 г. N 962 "О взимании платы с
владельцев или пользователей автомобильного транспорта,
перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным
дорогам общего пользования"). Следовательно, п. 1.1 Инструкции не
противоречит п. 1.1 Правил дорожного движения определяющему, что
другие нормативные акты, касающиеся дорожного движения, должны
основываться на требованиях данных Правил и не противоречить им.
 Согласно п. 1.5 Инструкции крупногабаритные и тяжеловесные
грузы должны перевозиться с учетом требований Правил дорожного
движения, правил перевозки грузов и дополнительных требований,
изложенных в Инструкции, а также требований, указанных в
разрешении на перевозку груза. Довод заявителя о незаконности
приведенного предписания в части указания в разрешении на
перевозку груза требований, в соответствии с которыми должна
осуществляться данная перевозка, является необоснованным.
 Как отмечалось, перевозка крупногабаритных и тяжеловесных
грузов должна осуществляться по специальным правилам. Эти правила
предусматривают, что такая перевозка может осуществляться лишь на
основании специальных разрешений (п. 1.4 Инструкции), форма
которых закреплена в Приложении 2 к Инструкции. В данной форме
имеются, в частности, разделы: о маршруте перевозки; категории
груза; его характеристике (наименование, габариты, масса);
параметрах транспортного средства; особых условиях движения.
Возможность движения по конкретному маршруту зависит от состояния
дорожной сети, мостовых сооружений и характеристик груза. Указание
в разрешении требований к перевозке груза направлено, в том числе,
на предотвращение случаев разрушения дорожной инфраструктуры и
причинения вреда другим гражданам и организациям, что не может
быть расценено в качестве неправомерного ограничения права на
свободное и беспрепятственное передвижение по дорогам, как
полагает заявитель. Также суд отметил, что в силу подп. 5.2.53.30
Положения о Минтрансе России, утвержденного постановлением
Правительства РФ от 30 июля 2004 г. N 395, указанное Министерство
уполномочено принимать нормативные правовые акты, регулирующие
порядок выдачи специального разрешения на движение по
автомобильным дорогам транспортных средств, осуществляющих
перевозки опасных, тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов.
 В Приложении к Основным положениям по допуску транспортных
средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по
обеспечению безопасности дорожного движения, утвержденных
постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 23 октября
1993 г. N 1090, содержится Перечень неисправностей и условий, при
которых запрещается эксплуатация транспортных средств (далее -
Перечень неисправностей), в п. 7.7 которого установлен запрет
эксплуатации грузовых автомобилей с разрешенной максимальной
массой свыше 3,5 т и автобусов с разрешенной максимальной массой
свыше 5 т при отсутствии противооткатных упоров (должно быть не
менее двух). Пункт 5.7 Инструкции, закрепляющий, что при перевозке
тяжеловесных грузов необходимо иметь не менее двух противооткатных
упоров для каждого звена автопоезда в целях дополнительной
фиксации колес в случае вынужденной остановки на уклоне,
приведенной норме Перечня неисправностей не противоречит, а лишь
дополняет ее специальным предписанием, направленным на обеспечение
безопасности перевозки тяжеловесных грузов (путем увеличения
количества противооткатных упоров).
 Не противоречит нормативным правовым актам, имеющим большую
юридическую силу, и п. 5.8 Инструкции, предусматривающий, что
кабина транспортного средства должна быть оборудована не менее чем
двумя наружными зеркалами заднего вида с обеих сторон, которые
должны обеспечивать водителю достаточный обзор как при
прямолинейном, так и при криволинейном движении с учетом габаритов
транспортного средства и перевозимого груза. Из содержания этого
пункта не следует, что кабина транспортного средства, перевозящего
крупногабаритные и тяжеловесные грузы, должна быть оборудована
двумя наружными зеркалами заднего вида с каждой стороны, как
ошибочно утверждает заявитель. В связи с чем его доводы о
несоответствии данного пункта Правилам дорожного движения (пп. 1.1,
2.3.1) и Перечню неисправностей (п. 7.1) несостоятельны.
 В п. 5.10 Инструкции указано, что транспортные средства,
перевозящие крупногабаритные и тяжеловесные грузы, должны быть
оборудованы специальными световыми сигналами (проблесковыми
маячками) оранжевого или желтого цвета. Изложенное предписание в
части, устанавливающей обязательность оборудования специальными
световыми сигналами транспортных средств, перевозящих тяжеловесные
грузы, не соответствует п. 16 Основных положений по допуску
транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц
по обеспечению безопасности дорожного движения, в котором
закреплено, что проблесковые маячки желтого или оранжевого цвета
устанавливаются на транспортных средствах, осуществляющих
перевозку крупногабаритных грузов. Следовательно, в отношении
транспортных средств, перевозящих тяжеловесные грузы, требования
об оборудовании их специальными световыми сигналами (проблесковыми
маячками) оранжевого или желтого цвета в названных Основных
положениях не содержится. С учетом изложенного, п. 5.10 в
соответствующей части подлежит признанию недействующим.
 Подлежит признанию недействующим и абз. 1 п. 3.2 Приложения 1
к Инструкции, предусматривающий, что габарит автотранспортного
средства по ширине не должен превышать 2,5 м, поскольку он не
соответствует п. 23.5 Правил дорожного движения и п. 1.2 Приложения
N 4 к техническому регламенту о безопасности колесных транспортных
средств, утвержденному постановлением Правительства РФ от
10 сентября 2009 г. N 720, в которых указано, что максимальная
ширина транспортных средств не должна превышать 2,55 м.
 Верховный Суд РФ заявление Т. удовлетворил частично, признал
недействующими со дня вступления решения в законную силу: п. 5.10
Инструкции по перевозке крупногабаритных и тяжеловесных грузов
автомобильным транспортом по дорогам Российской Федерации,
утвержденной Минтрансом России 27 мая 1996 г., в части,
устанавливающей обязательность оборудования транспортных средств,
перевозящих тяжеловесные грузы, специальными световыми сигналами
(проблесковыми маячками) оранжевого или желтого цвета; абз. 1
п. 3.2 Приложения 1 к указанной Инструкции в части,
предусматривающей, что габарит автотранспортного средства по ширине
не должен превышать 2,5 м.
 Решение вступило в законную силу.
 ___________

 8. Абзац 6 п. 5 и абз. 1 п. 14 Правил подсчета
 и подтверждения страхового стажа для
 установления трудовых пенсий, утвержденных
 постановлением Правительства РФ от 24 июля
 2002 г. N 555, в части, исключающей
 подтверждение периодов осуществления
 предпринимательской деятельности, в течение
 которой индивидуальным предпринимателем
 уплачивался единый налог на вмененный доход
 для определенных видов деятельности, иными
 документами, кроме свидетельства об уплате
 единого налога на вмененный доход, выданного
 территориальными налоговыми органами,
 признаны недействующими со дня вступления
 решения суда в законную силу
 Решение Верховного Суда РФ
 от 12 апреля 2011 г. N ГКПИ11-100
 (Извлечение)
 С. обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании
недействующими абз. 6 п. 5, абз. 1 п. 14 Правил подсчета и
подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий,
утвержденных постановлением Правительства РФ от 24 июля 2002 г.
N 555, в части, исключающей подтверждение периодов осуществления
предпринимательской деятельности, в течение которой индивидуальным
предпринимателем уплачивался единый налог на вмененный доход для
определенных видов деятельности, иными документами, кроме
свидетельства об уплате единого налога на вмененный доход,
выданного территориальными налоговыми органами, ссылаясь на то,
что приведенные нормы противоречат п. 3 ст. 45, главе 26-3 НК РФ,
ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ
"О трудовых пенсиях в Российской Федерации", ч. 5 ст. 18
Федерального закона от 24 июля 2009 г. N 212-ФЗ "О страховых
взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального
страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного
медицинского страхования и территориальные фонды обязательного
медицинского страхования", поскольку предусматривают подтверждение
факта уплаты единого налога на вмененный доход для определенных
видов деятельности лишь свидетельством, исключая возможность
подтверждения этих фактов другими доказательствами.
 В обоснование своих требований С. указал, что он, являясь
индивидуальным предпринимателем, за декабрь 2001 г. и февраль
2002 г. уплатил единый налог на вмененный доход для
определенных видов деятельности, однако налоговыми органами
свидетельства об уплате данного налога выданы не были. Органы
пенсионного обеспечения незаконно отказывают ему во включении в
страховой стаж указанных периодов. Норма о выдаче такого
свидетельства содержалась в ст. 8 Федерального закона от 31 июля
1998 г. N 148-ФЗ "О едином налоге на вмененный доход для
определенных видов деятельности", утратившего силу с 1 января
2003 г. В действующем законе норма о подтверждении уплаты
указанного налога только свидетельством отсутствует. Считает, что
отсутствие выданного налоговыми органами свидетельства при наличии
платежного документа, подтверждающего внесение в банк денежных
средств на уплату указанного налога, не является основанием для
отказа во включении в страховой стаж застрахованного лица
соответствующего периода.
 Верховный Суд РФ 12 апреля 2011 г. заявленные требования
удовлетворил, указав следующее.
 Правила изданы Правительством РФ в соответствии с
полномочиями, предоставленными п. 4 ст. 13 Федерального закона
"О трудовых пенсиях в Российской Федерации", согласно которому
правила подсчета и подтверждения страхового стажа, в том числе с
использованием электронных документов или на основании
свидетельских показаний, устанавливаются в порядке, определяемом
Правительством РФ.
 Федеральным законом "О трудовых пенсиях в Российской
Федерации" определено, что в страховой стаж включаются периоды
работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на
территории Российской Федерации лицами, указанными в ч. 1 ст. 3
данного Федерального закона, при условии, что за эти периоды
уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд РФ (п. 1 ст. 10);
при применении этого Федерального закона уплата взносов на
государственное социальное страхование до 1 января 1991 г.,
единого социального налога (взноса) и единого налога на вмененный
доход для определенных видов деятельности, имевшая место в период
до вступления в силу названного Федерального закона,
приравнивается к уплате страховых взносов в Пенсионный фонд РФ
(п. 2 ст. 29).
 Пунктом 3 ст. 44 НК РФ установлено, что обязанность по уплате
налогов прекращается, в частности, с уплатой налога
налогоплательщиком. В силу п. 3 ст. 45 НК РФ обязанность по уплате
налога считается исполненной налогоплательщиком: с момента
предъявления в банк поручения на перечисление в бюджетную систему
Российской Федерации на соответствующий счет Федерального
казначейства денежных средств; с момента отражения на лицевом
счете организации, которой открыт лицевой счет, операции по
перечислению соответствующих денежных средств в бюджетную систему
Российской Федерации; со дня внесения физическим лицом в банк,
кассу местной администрации либо в организацию федеральной
почтовой связи наличных денежных средств для их перечисления в
бюджетную систему Российской Федерации на соответствующий счет
Федерального казначейства и др.
 Таким образом, обязанность налогоплательщика считается
исполненной с момента уплаты единого налога на вмененный доход для
определенных видов деятельности, а не с момента предъявления
свидетельства об уплате указанного налога.
 Федеральным законом от 24 июля 2002 г. N 104-ФЗ "О внесении
изменений и дополнений в часть вторую Налогового кодекса
Российской Федерации и некоторые другие акты законодательства
Российской Федерации, а также о признании утратившими силу
отдельных актов законодательства Российской Федерации о налогах и
сборах" в часть вторую НК РФ введена гл. 26-3 "Система
налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для
отдельных видов деятельности", Федеральный закон от 31 июля
1998 г. N 148-ФЗ "О едином налоге на вмененный доход для
определенных видов деятельности" признан утратившим силу с
1 января 2003 г., постановление Правительства РФ от 3 сентября
1998 г. N 1028, которым были утверждены формы свидетельства
об уплате единого налога на вмененный доход для определенных видов
деятельности, фактически утратило силу.
 Свидетельство об уплате единого налога на вмененный доход для
определенных видов деятельности, выдаваемое территориальными
налоговыми органами, в силу ст. 8 Федерального закона "О едином
налоге на вмененный доход для определенных видов деятельности"
являлось документом, подтверждающим уплату налогоплательщиком
указанного налога, и использовалось для целей, предусмотренных
Федеральным законом, в частности для ведения предпринимательской
деятельности, осуществляемой на основе свидетельства об уплате
единого налога.
 Такое свидетельство выдавалось в рамках налоговых
правоотношений, и на отношения, связанные с включением периодов
предпринимательской деятельности, за которые уплачивался единый
налог на вмененный доход, в страховой стаж, не распространяется.
 Исходя из правовой позиции, выраженной Конституционным Судом
РФ в Постановлении от 12 октября 1998 г. N 24-П, конституционная
обязанность каждого налогоплательщика по уплате налогов должна
считаться исполненной в тот момент, когда изъятие части его
имущества, предназначенной для уплаты в бюджет в качестве налога,
фактически произошло. Истолкование, предполагающее, что моментом
исполнения обязанности налогоплательщика - юридического лица по
уплате налога является момент поступления денежных средств в
бюджет, нарушает также конституционное право на равенство различных
категорий налогоплательщиков - юридических и физических лиц,
выводимое из ч. 1 ст. 19 и ст. 57 Конституции Российской Федерации,
поскольку применительно к налогоплательщикам - физическим лицам
налоговое законодательство, учитывая многостадийность процесса
уплаты налогов, предусматривает, что, в частности, подоходный налог
считается ими уплаченным с момента, когда работодатель удержал его
из заработной платы, а не когда соответствующие средства поступили
в бюджет.
 Федеральный закон "О страховых взносах в Пенсионный фонд
Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской
Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования
и территориальные фонды обязательного медицинского страхования" не
препятствует подтверждению факта уплаты налога иными документами,
даже если эта обязанность имела место до его вступления в законную
силу.
 Не содержит такого ограничения и Федеральный закон
"О трудовых пенсиях в Российской Федерации". Отсутствует и
федеральный закон, которым бы ограничивалась возможность
подтверждения для целей определения страхового стажа фактов уплаты
единого налога на вмененный доход только свидетельством.
 Верховный Суд РФ заявление С. удовлетворил, признал
недействующими абз. 6 п. 5, абз. 1 п. 14 Правил подсчета и
подтверждения страхового стажа для установления трудовых пенсий,
утвержденных постановлением Правительства РФ от 24 июля 2002 г.
N 555, в части, исключающей подтверждение периодов осуществления
предпринимательской деятельности, в течение которой индивидуальным
предпринимателем уплачивался единый налог на вмененный доход для
определенных видов деятельности, иными, кроме свидетельства об
уплате единого налога на вмененный доход, выданного
территориальными налоговыми органами, документами.
 Решение вступило в законную силу.
 _____________

 9. Пункт 30 Положения об оплате дополнительных
 расходов на медицинскую, социальную и профессиональную
 реабилитацию застрахованных лиц, получивших повреждение
 здоровья вследствие несчастных случаев на производстве и
 профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением
 Правительства РФ от 15 мая 2006 г. N 286, признан не
 противоречащим федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 14 апреля 2011 г. N ГКПИ11-78,
 вступившее в законную силу
 _____________

 10. Абзац 3 п. 22 Правил установления размера
 расходов на материалы и запасные части при
 восстановительном ремонте транспортных
 средств, утвержденных постановлением Правительства РФ
 от 24 мая 2010 г. N 361, в части использования
 в нем определения "дата
 начала эксплуатации" признан не противоречащим
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 19 апреля 2011 г. N ГКПИ11-127,
 вступившее в законную силу
 _____________

 11. Пункт 16 Правил установления и определения
 нормативов потребления коммунальных услуг,
 утвержденных постановлением Правительства
 РФ от 23 мая 2006 г. N 306, признан не
 противоречащим федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 26 апреля 2011 г. N ГКПИ11-246,
 вступившее в законную силу
 ______________

 12. Абзац 3 п. 1 Указа Президента Российской
 Федерации от 11 января 1993 г. N 11
 "О порядке опубликования международных
 договоров Российской Федерации" признан
 не противоречащим федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 20 апреля 2011 г. N ГКПИ11-383,
 вступившее в законную силу
 ______________

 13. Пункт 7 Правил формирования и применения
 тарифов на регулярные воздушные перевозки пассажиров
 и багажа, взимания сборов в области
 гражданской авиации, утвержденных приказом
 Минтранса России от 25 сентября 2008 г. N 155,
 в части установления расходов на операции
 по аннулированию бронирования, пп. 59, 60
 Приложения к приказу Минтранса России
 от 25 октября 2010 г. N 231 "О внесении
 изменений в приказ Министерства транспорта
 Российской Федерации от 28 июня 2007 г. N 82"
 признаны не противоречащими
 федеральному законодательству
 Решение Верховного Суда РФ
 от 17 мая 2011 г. N ГКПИ11-389,
 вступившее в законную силу
 _____________

Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам

 1. Лица обоснованно осуждены за совершение
 преступлений в составе организованной группы
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 3 августа 2011 г. N 35-О11-21
 (Извлечение)
 Тверским областным судом 28 марта 2011 г. Ф. осужден по ч. 3
ст. 260 УК РФ (за десять преступлений), ч. 2 ст. 291 УК РФ,
ст. 262 УК РФ, Б. осужден по ч. 3 ст. 260 УК РФ (за десять
преступлений), Т. осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 260 УК РФ.
 По приговору суда Ф. и Б. признаны виновными в совершении
преступлений, связанных с незаконной рубкой лесных насаждений,
причинивших ущерб в особо крупном размере, организованной группой
(десять эпизодов); Ф. также осужден за дачу взятки должностному
лицу через посредника за совершение должностным лицом заведомо
незаконных действий (бездействия), за нарушение режима заказника,
повлекшее причинение значительного ущерба. Т. осужден за
пособничество в незаконной рубке лесных насаждений, совершенное
лицом с использованием своего служебного положения в особо крупном
размере, группой лиц по предварительному сговору.
 В кассационных жалобах осужденные Ф. и Б. указывали, что они
не являются организаторами преступлений, их действия следует
квалифицировать по ч. 3 ст. 260 УК РФ со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК
РФ и должны квалифицироваться по одной статье уголовного закона
как продолжаемое преступление. Осужденный Т. в жалобе утверждал о
своей непричастности к незаконной рубке леса.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
3 августа 2011 г. приговор оставила без изменения, указав
следующее.
 Доводы осужденных Ф. и Б. о том, что они не являлись
организаторами незаконных рубок леса, а занимались только
реализацией леса, не зная, что он заготовлен незаконно,
опровергаются показаниями других лиц. Именно Ф. и Б. предложили
собрать бригады для незаконной рубки леса, контролировали их
действия, предоставляли транспорт и договаривались с лесниками,
чтобы последние не препятствовали незаконной рубке леса. Ф. и Б.
занимались также сбытом незаконно заготовленной их бригадами
древесины, выдавали деньги за работу.
 Суд обоснованно сделал вывод о совершении преступлений
организованной группой, где Ф. и Б. выступали в качестве
организаторов. Установлено, что группа в составе Ф., Б. и других
лиц объединилась для систематического совершения незаконных рубок
леса с целью получения в течение длительного времени стабильного
дохода. Состав группы был неизменен, строго распределены роли
между организаторами и руководителями рубщиков, преступная
деятельность тщательно планировалась, осуществлялись коррупционные
действия, направленные на нейтрализацию представителей
контролирующих органов, принимались меры по конспирации преступной
деятельности с применением технических средств.
 Необоснованны также утверждения осужденного Т. о его
непричастности к незаконной рубке леса.
 Т., достоверно зная, что на территории лесничества, где он
работает лесничим, незаконно производится вырубка леса, не
принимал никаких мер по ее пресечению, а наоборот, способствовал
этому. Он приезжал на место незаконной рубки леса, видел
заготовленную древесину и клеймил ее. Доводы Т. о том, что
должностная инструкция не обязывает лесничего пресекать
правонарушения, связанные с незаконной рубкой леса, и не наделяет
его такими полномочиями, несостоятельны. Сотрудники лесного
хозяйства обязаны предупреждать, выявлять и пресекать нарушения
действующего лесного законодательства.
 Доводы о том, что действия Ф. и Б. подлежат квалификации со
ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ, необоснованны. В соответствии с ч. 5
ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее
совершению преступления советами, указаниями, предоставлением
информации, средств или орудий совершения преступления либо
устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть
преступника, средства или орудия совершения преступления, следы
преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно
лица, заранее обещавшие приобрести или сбыть такие предметы.
Согласно приговору Ф. и Б. были организаторами преступной группы
по незаконной рубке леса и руководили ею.
 Не основаны на материалах дела и утверждения, что действия Ф.
и Б. подлежали квалификации по одной статье уголовного закона как
продолжаемое преступление. Незаконная рубка леса проводилась в
разных лесничествах и в разное время, при разных обстоятельствах и
с привлечением новых лиц, в том числе и лесничих.
 При таких данных жалобы осужденных о совершении ими
идентичных преступлений противоречат установленным судом
обстоятельствам, которые правильно расценены как совершение
самостоятельных преступлений.
 _____________

 2. Совершение нескольких убийств, не объединенных единым
 умыслом, обоснованно квалифицировано по п. "а" ч. 2
 ст. 105 УК РФ
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 13 сентября 2011 г. N 50-O11-41
 (Извлечение)
 По приговору Омского областного суда от 29 июня 2011 г. П.
(ранее судимый) осужден по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ к
восемнадцати годам лишения свободы, с ограничением свободы на один
год шесть месяцев с установлением ряда ограничений, указанных в
приговоре; по ч. 2 ст. 167 УК РФ к двум годам лишения свободы. На
основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений
окончательно назначено девятнадцать лет лишения свободы с
отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с
ограничением свободы на один год шесть месяцев с установлением
ряда ограничений, указанных в приговоре.
 П. признан виновным в убийстве К., а также в убийстве Ш. с
целью сокрытия другого преступления - убийства К.; умышленном
уничтожении чужого имущества, повлекшем причинение значительного
ущерба, путем поджога.
 В кассационных жалобах осужденный и его адвокат просили
смягчить наказание П., настаивая на том, что убийство К. было
совершено П. в состоянии аффекта, вызванного оскорблениями матери
П. со стороны потерпевшего, в момент нанесения ударов ножом П. не
осознавал опасности своих действий. Осужденный и адвокат считали
необоснованным осуждение по п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку у
П. не было умысла на убийство двух лиц. С учетом нахождения П. в
момент убийства в состоянии аффекта полагали, что его действия
следует квалифицировать по ст.ст. 113 и 107 УК РФ. Также заявляли
о своем несогласии с осуждением по ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку
умысла на уничтожение имущества у П. не было, а он хотел лишь
уничтожить следы преступления на трупах; с назначением ему
чрезмерно сурового, несоразмерного содеянному наказания и с учетом
назначения ему основного наказания, необоснованности назначения
ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
13 сентября 2011 г. признала обвинительный приговор по делу
законным и обоснованным.
 Как следует из исследованных в суде доказательств, в прихожей
между К. и П. произошла ссора, которая была прекращена свидетелем
Г., после чего они совместно распивали спиртные напитки в кухне.
Затем К., сказав, что опьянел, пошел слать в зал, следом за ним
сразу пошел П. Услышав из зала шум, туда вошел Ч. и увидел, что П.
наносит лежащему на диване К. удары ножом. Ч. успокоил П. и
вернулся с ним на кухню, где они еще выпили алкогольные напитки.
Затем, испугавшись случившегося, Ч. ушел на улицу.
 При таких обстоятельствах суд правильно пришел к выводу, что
мотивом убийства К. явились личные неприязненные отношения,
возникшие в связи с происшедшим конфликтом.
 То обстоятельство, что потерпевший высказывал оскорбления в
адрес П. и его матери, само по себе не является безусловным
основанием полагать о квалификации убийства по ст. 107 УК РФ.
 Как указал суд, состояние аффекта представляет собой
исключительно сильное, быстро возникающее и бурно протекающее
эмоциональное состояние в ответ на насилие, издевательство, тяжкое
оскорбление.
 Перечисленные обстоятельства по данному делу не установлены.
Ссора, завершившаяся убийством, продолжалась между потерпевшим и
осужденным в течение определенного времени: они ругались,
оскорбляли друг друга. Затем К. ушел из кухни, однако П.,
вооружившись ножом, прошел в комнату за потерпевшим и совершил его
убийство. При этом на предварительном следствии П. объяснял, что
К. "был выше его, и поэтому он взял нож", т. е. П. действовал
обдуманно и соизмерял свои силы и возможности. После этого, как
следует из показаний свидетеля Ч. и показаний П., данных им на
предварительном следствии, он продолжил распитие спиртных
напитков, а в дальнейшем им были предприняты действия по сокрытию
преступления. Также на предварительном следствии П. подробно
описывал все обстоятельства убийства от начальной до конечной его
стадии, на провалы памяти не ссылался. Одновременно П. указывал,
что был в состоянии сильного опьянения, которое повлияло на его
поведение.
 Суд обоснованно пришел к выводу о том, что насильственные
действия П. в отношении К. не были непосредственной реакцией на
оскорбление. Он правильно оценивал происходящее, действовал не
спонтанно или импульсивно, а осознанно, и алкогольное опьянение, в
котором он находился, способствовало проявлению агрессии в
возникшей конфликтной ситуации, что подтверждается и выводами
судебной комплексной психолого-нарколого-психиатрической
экспертизы.
 Вина П. в совершении убийства Ш. с целью сокрытия убийства
К., кроме показаний самого П., также подтверждена совокупностью
доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства, и
не оспаривалась осужденным и его защитником.
 Таким образом, суд правильно оценил действия П. по п. "а"
ч. 2 ст. 105 УК РФ. Действия виновного подлежат квалификации
как убийство двух лиц в случае, когда у него имелся единый умысел
на убийство двух и более потерпевших, а также в случае совершения
осужденным нескольких убийств, совершенных в разное время и не
объединенных единым умыслом.
 Судом обоснованно квалифицированы действия П. и по ч. 2
ст. 167 УК РФ, хотя, как пояснил П., он поджигал трупы
потерпевших с целью сокрытия следов преступления и не имел умысла
на уничтожение имущества. Однако, поджигая в квартире вещи, он не
мог не осознавать, что в результате его действий возможен пожар и
уничтожение огнем находящегося в квартире чужого имущества.
Совершая поджог в многоквартирном доме, он также должен был
осознавать угрозу причинения вреда жизни и здоровью других людей и
их имуществу, при этом мотив совершения данного преступления
(сокрытие другого преступления) на квалификацию содеянного виновным
по ч. 2 ст. 167 УК РФ не влияет.
 С учетом изложенного Судебная коллегия приговор в отношении
П. оставила без изменения, а кассационные жалобы осужденного и его
адвоката - без удовлетворения.
 _____________

 3. Показания лиц, не являвшихся очевидцами
 преступления, обоснованно признаны
 допустимыми доказательствами
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 15 сентября 2011 г. N 56-О11-65
 (Извлечение)
 По приговору Приморского краевого суда от 23 мая 2011 г. К.
осужден по п. "а" ч. 3 ст. 131, п. "а" ч. 3 ст. 132, ч. 2 ст. 134
УК РФ.
 К. признан виновным в совершении полового сношения с лицом,
заведомо не достигшим четырнадцатилетнего возраста; насильственных
действий сексуального характера, соединенных с угрозой убийством,
совершенных в отношении несовершеннолетней; в совершении
изнасилования несовершеннолетней, соединенного с угрозой убийством.
 В кассационной жалобе К. просил приговор отменить, считая,
что показания свидетелей являются недопустимыми доказательствами,
поскольку эти лица не были очевидцами преступления.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
15 сентября 2011 г. кассационную жалобу оставила без
удовлетворения, указав следующее.
 Доводы осужденного о том, что показания перечисленных в
жалобе свидетелей являются недопустимыми доказательствами, так как
они не были очевидцами преступления, нельзя признать
состоятельными.
 Согласно ст. 56 УПК РФ свидетелем является лицо, которому
могут быть известны обстоятельства, имеющие значение для
расследования и разрешения уголовного дела. Таким образом,
уголовно-процессуальный закон не ограничивает круг лиц, относящихся
к свидетелям, только очевидцами происшествия.
 Судом в соответствии с законом были исследованы и оценены
показания свидетелей, которые не являлись очевидцами преступления,
но которым было известно об обстоятельствах происшествия и иных,
имеющих значение для разрешения уголовного дела обстоятельствах.
 В числе других допрошена в качестве свидетеля и мать
потерпевшей - свидетель и законный представитель
несовершеннолетней потерпевшей Б., которая в установленном законом
порядке предупреждена об уголовной ответственности за дачу
заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Оснований к
признанию ее показаний недопустимыми не имеется.
 _____________

 4. Лицо, ходатайствующее о признании его
 беженцем, не может быть выдано государству,
 гражданином которого оно является,
 до рассмотрения его ходатайства
 в установленном порядке
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 22 сентября 2011 г. N 64-О11-25
 (Извлечение)
 Органами предварительного расследования Республики Украина С.
обвинялся в краже чужого имущества, совершенной с незаконным
проникновением в жилище. Действия С. квалифицированы по ч. 3
ст. 185 УК Республики Украина.
 12 марта 2011 г. заместитель Генерального прокурора
Республики Украина обратился с ходатайством о выдаче С. в
Республику Украина для привлечения к уголовной ответственности за
совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 185 УК
Республики Украина.
 Постановлением заместителя Генерального прокурора РФ от
20 мая 2011 г. принято решение о выдаче С. правоохранительным
органам Республики Украина для привлечения его к уголовной
ответственности.
 Определением Сахалинского областного суда от 14 июля 2011 г.
жалоба С. об отмене постановления заместителя Генерального
прокурора РФ о его выдаче правоохранительным органам Республики
Украина для уголовного преследования оставлена без удовлетворения.
 В кассационной жалобе С. просил отменить решение о его
выдаче, указывая, что в настоящее время рассматривается
ходатайство о признании его беженцем, что исключает в последующем
процедуру выдачи такого лица другому государству.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
22 сентября 2011 г. определение отменила, указав следующее.
 В ходе судебного разбирательства С. говорил о том, что он
неоднократно обращался в УФМС России по Сахалинской области с
ходатайством о признании его беженцем и настаивал на том, чтобы
суд путем официального запроса проверил эту информацию.
 Однако в удовлетворении заявленного С. ходатайства суд
отказал, ограничившись лишь исследованием представленных
материалов, которые свидетельствовали о том, что С. не признавался
беженцем и не обращался с подобным ходатайством в УФМС России до
момента его задержания.
 Между тем судом не дана надлежащая правовая оценка тому
обстоятельству, что еще до принятия решения о выдаче С. 26 июня и
8 июля 2011 г. обращался в УФМС России с ходатайством о признании
его беженцем, о чем в материалах дела имеется соответствующая
справка. Согласно данной справке вопрос о предоставлении С.
статуса беженца будет рассматриваться в установленном порядке по
месту нахождения его под стражей.
 Кроме того, С. представил в суд кассационной инстанции
уведомление, согласно которому начальник УФМС России по
Сахалинской области принял решение о принятии ходатайства С. о
признании его беженцем на территории Российской Федерации к
рассмотрению по существу.
 Таким образом, суд, принимая решение о признании постановления
заместителя Генерального прокурора РФ от 20 мая 2011 г. о выдаче С.
законным и обоснованным, не дал оценку тому обстоятельству, что С.
имеет статус лица, ходатайствующего о признании его беженцем, и в
силу п. 1 ст. 10 Федерального закона от 19 февраля 1993 г. N 4528-I
"О беженцах" не может быть возвращен против его воли на территорию
государства своей гражданской принадлежности при наличии
обстоятельств, указанных в подп. 1 п. 1 ст. 1 названного Закона.
 _____________

 5. Суд обоснованно сделал вывод об отсутствии в действиях лица
 признаков активного способствования раскрытию и расследованию
 преступления
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 28 сентября 2011 г. N 66-О11-121
 (Извлечение)
 По приговору Иркутского областного суда от 28 июля 2011 г. П.
осужден по пп. "а", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в
совершении убийства двух лиц из неприязненных отношений, а также
убийстве третьего лица с целью скрыть ранее совершенные убийства.
 В кассационном представлении прокурор просил приговор
изменить, признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства
активное способствование П. раскрытию и расследованию преступления
и снизить назначенное ему наказание, указывая на то, что
обстоятельства совершения преступления (время, обстановка и
конкретные действия по причинению смерти, а также мотивы
совершения преступления) стали известны именно из его показаний.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
28 сентября 2011 г. приговор оставила без изменения, а
кассационное представление - без удовлетворения, указав следующее.
 Наказание осужденному назначено в соответствии с законом, с
учетом характера и степени общественной опасности совершенных
преступлений, данных о его личности и всех обстоятельств дела, в
том числе смягчающих наказание.
 Назначая наказание П., суд учел в качестве обстоятельств,
смягчающих наказание, его показания в ходе предварительного
следствия, в которых он признал свою вину, частичное признание им
своей вины в ходе судебного разбирательства, состояние его
здоровья, наличие инвалидности.
 Таким образом, показания П. о конкретных обстоятельствах и
мотивах совершения преступления, указанные в кассационном
представлении, а также факт признания им своей вины были учтены
судом при назначении наказания.
 Признаков активного способствования раскрытию и расследованию
преступления в действиях П. судом не установлено.
 Активное способствование раскрытию и расследованию
преступления может выражаться в том, что виновный указывает на
место нахождения орудий преступления, помогает в организации и
проведении следственных экспериментов, в представлении
вещественных доказательств, в изобличении других соучастников
преступления и в розыске имущества, добытого в результате
совершения преступления.
 Как правильно указано в приговоре, в действиях П. подобные
признаки отсутствуют. Показания об обстоятельствах совершения
преступных действий были даны им после повторного доставления в
правоохранительные органы, после подтверждения его причастности к
совершению преступления показаниями свидетелей и другими
доказательствами.
 ____________
 6. Суд правильно квалифицировал действия осужденного
 по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на
 убийство двух лиц,
 признав несостоятельными его доводы о том, что он действовал в
 состоянии необходимой обороны и аффекта
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 29 сентября 2011 г. N 78-О11-84
 (Извлечение)
 По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 14 марта
2011 г. А. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ на
двенадцать лет лишения свободы.
 Он признан виновным в покушении на убийство двух лиц - Щ. и С.
 В кассационной жалобе осужденный А., считая приговор
незаконным, необоснованным и несправедливым, просил его отменить.
Не отрицая нанесения потерпевшим ударов ножом в салоне маршрутного
такси, утверждал, что умысла на их убийство он не имел, эти
действия были вынужденными, направленными на самозащиту и защиту
его девушки от потерпевших, которые, находясь в состоянии сильного
алкогольного опьянения, сначала оскорбили его, а затем начали
избивать его и девушку. Указывал также, что если бы он хотел убить
потерпевших, то он мог бы нанести им удары ножом при выходе вслед
за ними из маршрутного такси и когда уже вышел из него, однако он
этого не сделал. Обращал внимание на то, что повреждения от клинка
ножа на одежде потерпевших в протоколе ее осмотра следователем не
зафиксированы, а были обнаружены лишь при повторном осмотре этой
одежды в судебном заседании.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
29 сентября 2011 г. приговор оставила без изменения, указав
следующее.
 Установлено, что, находясь в салоне маршрутного такси, в ходе
конфликта, возникшего на почве личных неприязненных отношений, А.
нанес потерпевшему Щ. удар кулаком в область головы. Затем, имея
умысел на убийство потерпевших Щ. и С, А. нанес не менее трех
ударов ножом Щ. в грудную клетку и в брюшную полость, а затем
нанес не менее четырех ударов ножом С. в грудную клетку и в живот.
После того, как маршрутное такси остановилось, потерпевшие вышли
на улицу. А., продолжая реализовывать умысел на убийство
потерпевших, вышел из салона маршрутного такси с ножом в руке и
стал преследовать потерпевшего Щ., который упал и потерял
сознание. Тогда А. побежал за потерпевшим С, догнал его и нанес не
менее двух ударов ножом в область живота, вследствие чего С. упал
и потерял сознание.
 Утверждения осужденного об отсутствии у него умысла на
убийство потерпевших, а также о том, что в момент нанесения ударов
ножом он находился в состоянии необходимой обороны и аффекта
признаны судом несостоятельными.
 Нельзя согласиться также с утверждениями осужденного о том,
что суд не дал оценки его показаниям, подтверждающим, по его
мнению, что удары ножом потерпевшим он наносил вынужденно, защищая
себя и свою спутницу К. от действий потерпевших, которые оскорбили
и избили их.
 Утверждения А. и показания свидетелей, данные со слов
осужденного, признаны судом недостоверными и опровергаются
доказательствами, в том числе показаниями потерпевших, свидетелей,
которые непосредственно наблюдали за происходящим как в салоне
маршрутного такси, так и на остановке. Они пояснили, что
инициатором конфликта был именно А., при этом Щ. первым ударов
осужденному не наносил, каких-либо телесных повреждений у А. они не
видели. Никаких противоправных действий со стороны потерпевших в
отношении осужденного А. и свидетеля К., в том числе оскорбления,
избиения и причинения телесных повреждений, совершено не было,
поэтому в момент нанесения ударов ножом потерпевшим осужденный А.
не находился как в состоянии необходимой обороны, так и в состоянии
аффекта.
 Правильными являются выводы суда о несостоятельности доводов
стороны защиты об отсутствии у осужденного А. умысла на убийство
потерпевших Щ. и С. О наличии у А. прямого умысла на убийство
свидетельствует характер и способ причинения повреждений
потерпевшим, которые выразились в нанесении ударов ножом в область
расположения жизненно важных органов, в преследовании потерпевших
после того, как они вышли из маршрутного такси, в нанесении при
этом С. еще двух ударов ножом и в высказываниях осужденного после
содеянного, что он убил его. Довести до конца свои действия,
непосредственно направленные на лишение жизни потерпевших, А. не
смог по независящим от него обстоятельствам, так как Щ. и С. была
своевременно оказана медицинская помощь. Кроме того, после
нанесения ножевых ранений потерпевшие потеряли сознание и А.,
посчитав, что нанесенных им ранений достаточно для наступления их
смерти, прекратил преступление действия и скрылся с места
происшествия.
 Суд обоснованно квалифицировал содеянное А. по ч. 3 ст. 30,
п. "а" ч. 2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство двух лиц.
 Наказание осужденному А. назначено в соответствии с
требованиями закона, с учетом характера и степени общественной
опасности совершенного им преступления, данных о его личности.
Оснований для признания назначенного ему наказания несправедливым
не имеется.
 ____________

 7. Квалифицирующий признак разбоя с "применением оружия"
 вменен обоснованно
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 6 октября 2011 г. N 81-О11-87СП
 (Извлечение)
 По приговору Кемеровского областного суда от 17 декабря
2010 г., вынесенному с участием присяжных заседателей, А., Г., К.,
Я. осуждены за совершение преступлений, в том числе за разбой с
применением оружия, с незаконным проникновением в помещение,
организованной группой, в целях завладения имуществом в особо
крупном размере.
 Согласно приговору А., Г., К. и Я. в целях завладения
имуществом договорились совершить разбойное нападение на работников
ювелирного магазина.
 6 июня 2008 г. в соответствии с заранее разработанным планом
Г. и Я. на автомобиле под управлением К. приехали к магазину.
Прибывший туда же на другом автомобиле А. остался наблюдать за
обстановкой, чтобы предупредить при возникновении опасности и не
допустить входа в магазин посетителей.
 В 12 ч. 15 мин. Г. и Я., удостоверившись, что в помещении
ювелирного магазина отсутствуют посетители, вошли туда. Г.
направил пистолет на продавца, а Я. стал складывать в сумку
ювелирные изделия. Похитив их, нападавшие скрылись с места
происшествия.
 В кассационной жалобе адвокат просил приговор в отношении Г.
отменить, полагая, что из осуждения Г. подлежат исключению
квалифицирующие признаки разбоя: "с применением оружия", так как
Г. лишь демонстрировал пистолет, и "с незаконным проникновением в
помещение", так как нападение совершено в рабочее время, когда
доступ в магазин был свободным.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
6 октября 2011 г. приговор изменила, указав следующее.
 Доводы защитника о том, что из осуждения Г. за нападение на
работников магазина необходимо исключить квалифицирующий признак
разбоя "с применением оружия", нельзя признать состоятельными. Для
квалификации разбоя как совершенного с применением оружия
достаточно угрозы оружием лицам, подвергшимся нападению, или
третьим лицам в подтверждение готовности его применения для целей
разбоя.
 Нападение на магазин было совершено осужденными А., Г., К.,
Я. в рабочее время в тот момент, когда он был открыт для
свободного доступа.
 С учетом изложенного исключен из осуждения А., Г., К., Я.
квалифицирующий признак совершения разбоя "с незаконным
проникновением в помещение".
 ____________

 8. В соответствии с ч. 1-1 ст. 110 УПК РФ мера
 пресечения в виде заключения под стражу
 заменена на подписку о невыезде и надлежащем
 поведении в связи с выявлением у обвиняемого
 тяжелого заболевания, препятствующего
 содержанию его под стражей
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 25 июля 2011 г. N 20-О11-16
 (Извлечение)
 Верховным Судом Республики Дагестан 21 апреля 2011 г. в
отношении Д., обвиняемого в совершении преступлений,
предусмотренных ч. 3 ст. 159 УК РФ, ч. 5 ст. 33, пп. "ж", "з" ч. 2
ст. 105 УК РФ, мера пресечения в виде содержания под стражей
оставлена без изменения.
 В кассационной жалобе подсудимый указал, что не были
рассмотрены доводы защиты о наличии у него тяжелого заболевания,
препятствующего нахождению его под стражей.
 Судебная коллегия Верховного Суда РФ 25 июля 2011 г.
постановление суда изменила по следующим основаниям.
 Принимая к своему производству уголовное дело, по которому
обвиняемый содержится под стражей, суд обязан проверить, истек ли
установленный ранее принятым судебным решением срок содержания его
под стражей, подтверждается ли наличие обстоятельств, со ссылкой
на которые было принято решение о заключении лица под стражу, и
сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как основание для
продления срока содержания под стражей.
 Продлевая действие этой меры пресечения, суд не просто
соглашается или не соглашается с постановлением о заключении лица
под стражу, а принимает соответствующее мотивированное решение
исходя из анализа всей совокупности обстоятельств.
 Судебное решение об оставлении без изменения ранее избранной
меры пресечения, принятое в таком порядке, должно содержать
указание на конечный срок содержания обвиняемого под стражей.
 Однако данные требования закона судом не выполнены. Судья
только указал, что обстоятельства, послужившие основанием для
принятия судебного решения о заключении под стражу обвиняемого, не
изменились и рассмотрение дела не завершено.
 Вместе с тем в постановлении суда не указано, какие именно
обстоятельства послужили основанием для продления срока содержания
под стражей и сохраняют ли эти обстоятельства свое значение как
основание для продления такого срока, не указан также конечный
срок содержания обвиняемого под стражей.
 Согласно заключению комиссии судебно-медицинских экспертов у
Д. имеется заболевание, которое входит в перечень заболеваний
"Болезни нервной системы", утвержденный постановлением
Правительства РФ от 14 января 2011 г. N 3, препятствующее
содержанию Д. под стражей.
 Однако судом оценка этому заключению фактически не дана.
 В соответствии с ч. 1-1 ст.110 УПК РФ мера пресечения в виде
заключения под стражу изменяется на более мягкую при выявлении у
подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления тяжелого
заболевания, препятствующего его содержанию под стражей и
удостоверенного медицинским заключением, вынесенным по результатам
медицинского освидетельствования.
 Учитывая, что у Д. имеется тяжелое заболевание,
препятствующее его содержанию под стражей, удостоверенное
медицинским заключением, вынесенным по результатам медицинского
освидетельствования, Судебная коллегия по уголовным делам
Верховного Суда РФ постановление Верховного Суда Республики
Дагестан в отношении Д. изменила, меру пресечения заключение под
стражу заменила на подписку о невыезде и надлежащем поведении.
 _____________

 9. Суд обоснованно отказал адвокату в оплате
 юридических услуг в качестве представителя
 потерпевшей за счет средств
 федерального бюджета
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 4 августа 2011 г. N 74-О11-21
 (Извлечение)
 Постановлением Верховного Суда Республики Саха (Якутия) от
12 мая 2011 г. адвокату К. отказано в оплате за счет средств
федерального бюджета юридических услуг, оказанных в качестве
представителя потерпевшей.
 В кассационной жалобе адвокат К. просила постановление
отменить, утверждая, что нарушены ее конституционные права на
оплату труда.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
4 августа 2011 г. постановление оставила без изменения, указав
следующее.
 В силу ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается
возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением, а
также расходов, понесенных в связи с его участием в ходе
предварительного расследования и в суде, включая расходы на
представителя, согласно требованиям ст. 131 названного Кодекса.
 В соответствии со ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками
являются связанные с производством по уголовному делу расходы,
которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо
средств участников уголовного судопроизводства.
 К процессуальным издержкам относятся, в частности, суммы,
выплачиваемые потерпевшему, свидетелю, их законным представителям,
эксперту, специалисту, переводчику, понятым, а также адвокату,
участвующему в уголовном деле по назначению дознавателя,
следователя или суда, на покрытие расходов, связанных с явкой к
месту производства процессуальных действий и проживанием (расходы
на проезд, наем жилого помещения и дополнительные расходы,
связанные с проживанием вне места постоянного жительства
(суточные); суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им
юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном
судопроизводстве по назначению; иные расходы, понесенные в ходе
производства по уголовному делу и предусмотренные УПК РФ.
 В соответствии со ст. 50 УПК РФ в случае, если адвокат
участвует в производстве предварительного расследования или
судебном разбирательстве по назначению дознавателя, следователя
или суда, расходы на оплату его труда компенсируются за счет
средств федерального бюджета.
 Установлено, что адвокат К. принимала участие в суде первой
инстанции при рассмотрении уголовного дела в отношении обвиняемого
П. в качестве представителя потерпевшей Л. по устному соглашению с
потерпевшей, т. е. без оформления гражданско-правового договора
(соглашения) об оказании юридической помощи доверителю,
предусмотренного ч. 2 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской
деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".
 Это обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах
уголовного дела сообщениями из Якутской республиканской коллегии
адвокатов.
 После постановления судом приговора в отношении П.
потерпевшая Л. не обратилась к суду с самостоятельным требованием
о компенсации понесенных ею расходов на представителя в суде
(адвоката) и не представила суду доказательства, подтверждающие
указанные расходы.
 Таким образом, у суда не было правовых оснований для
удовлетворения заявления адвоката К.
 Утверждение о том, что в данном случае нарушено право К. на
оплачиваемый труд в соответствии с Конституцией Российской
Федерации, не может быть признано обоснованным.
 Право адвоката на оплату труда предусмотрено Федеральным
законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской
Федерации".
 В ст. 25 данного Закона предусматривается, что адвокатская
деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и
доверителем. Соглашение представляет собой гражданско-правовой
договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем
и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому
доверителю или назначенному им лицу. При этом существенными
условиями соглашения являются условия выплаты доверителем
вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, а также порядок
и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с
исполнением поручения.
 Как установлено судом, такого рода письменное соглашение с
доверителем Л. адвокат К. не заключала.
 Доводы заявительницы о том, что она участвовала в судебном
процессе в качестве представителя потерпевшей по назначению суда,
ничем не подтверждены.
 Таким образом, конституционные права адвоката К. судом не
были нарушены.
 _____________

10. Отсутствие со стороны осужденного и иностранного государства
 гарантий исполнения приговора в части гражданских исков в
 соответствии с п. 3 ст. 471 УПК РФ правильно признано судом
 основанием для отказа в передаче осужденного для отбывания
 наказания в государстве, гражданином которого он является
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 13 сентября 2011 г. N 47-О11-67
 (Извлечение)
 По приговору Оренбургского областного суда от 6 мая 2005 г.,
с учетом изменений, внесенных кассационным определением Судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 18 ноября 2005
г., К. осужден по ч. 1 ст. 209, пп. "ж", "з" ч. 2 ст. 105,
пп. "а", "б", "в" ч. 3 ст. 162, ч. 4 ст. 166 УК РФ; на основании
ч. 3 ст. 69 УК РФ ему назначено наказание в виде двадцати четырех
лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии
строгого режима.
 По делу разрешены гражданские иски. Постановлено взыскать с
К. в счет компенсации морального вреда в пользу: Ф. - 500 тыс.
рублей, П. - 100 тыс. рублей, К. - 10 тыс. рублей, X. - 5 тыс.
рублей; в счет возмещения материального ущерба в пользу: X. -
51 тыс. рублей, К. - 200 руб., Б. - 295 400 руб.
 Осужденный К., являющийся гражданином Украины, отбывая
наказание в ФБУ исправительной колонии N 5 управления Федеральной
службы исполнения наказаний по Оренбургской области, обратился в
суд с ходатайством о передаче его для дальнейшего отбывания
наказания в эту страну.
 Постановлением Оренбургского областного суда от 11 июля
2011 г. К. в удовлетворении ходатайства о его передаче для
дальнейшего отбывания уголовного наказания в Украину отказано.
 В кассационной жалобе К. просил об отмене постановления и
направлении материалов на новое судебное рассмотрение, сославшись
на то, что решением Оренбургского областного суда от 7 марта
2011 г. в его пользу взыскана сумма более 300 тыс. рублей -
компенсация за его утраченный правоохранительными органами
автомобиль; утверждал, что, находясь в Украине, примет все меры для
погашения задолженностей по исполнительным листам.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
13 сентября 2011 г. постановление Оренбургского областного
суда от 11 июля 2011 г. в отношении К. оставила без изменения, а
его кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим
основаниям.
 Исследовав обстоятельства дела, суд обоснованно указал в
постановлении, что в силу требований п. 3 ст. 471 УПК РФ в
передаче лица, осужденного судом Российской Федерации к лишению
свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином
которого это лицо является, может быть отказано в случае, если от
осужденного или от иностранного государства не получены гарантии
исполнения приговора в части гражданских исков.
 Из представленных суду материалов усматривается, что К.
является должником по шести исполнительным листам, по которым
задолженность составляет 961 тыс. рублей.
 Обвинительный приговор вступил в законную силу в 2005 году,
однако до настоящего времени никаких мер по его исполнению в части
денежных взысканий осужденным не предпринималось.
 От К. гарантий исполнения приговора в части гражданских исков
не получено. В письме заместителя Министра юстиции Украины от
31 января 2011 г. N 30397-26/8 выражено согласие на передачу
осужденного К. в Украину для дальнейшего отбывания наказания, что
не противоречит нормам Конвенции о передаче осужденных лиц. Однако
в письме отсутствуют гарантии исполнения приговора в части
гражданских исков.
 Утверждения осужденного о наличии у него намерения исполнить
приговор в части гражданских исков судом правильно признаны
основанными только на предположениях о вероятном трудоустройстве
осужденного в местах лишения свободы в Украине.
 В Конвенции о передаче осужденных лиц от 21 марта 1983 г. и
Конвенции о передаче осужденных к лишению свободы для дальнейшего
отбывания наказания от 6 марта 1998 г. установлены лишь общие
условия передачи осужденного для отбывания наказания в
государстве, гражданином которого он является. Порядок и
конкретные условия передачи осужденного указаны в главе 55 УПК РФ,
а основания отказа в такой передаче предусмотрены ст. 471 УПК РФ.
 В связи с этим отсутствие гарантий исполнения приговора в
части гражданских исков от осужденного и от иностранного
государства судом в соответствии с п. 3 ст. 471 УПК РФ
мотивированно признано основанием для отказа в передаче К. для
отбывания наказания в государстве, гражданином которого он
является.
 Довод осужденного о том, что в его пользу взыскана денежная
сумма за утраченный автомобиль, признан несостоятельным. Суд в его
опровержение указал, что денежных средств, на которые осужденный
ссылается в своей жалобе, на его счету не имеется, вследствие чего
они не могут быть обращены в счет возмещения вреда по гражданским
искам. Кроме того, заявленная сумма не покрывает всех средств,
подлежащих возмещению по исполнительным листам.
 ____________

 11. Рассмотрение ходатайства осужденного
 о зачете в срок отбывания наказания времени
 содержания под стражей, не извещенного о дате,
 времени и месте проведения судебного заседания,
 повлекло отмену постановления суда
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 25 августа 2011 г. N 46-О11-61
 (Извлечение)
 По приговору Самарского областного суда от 24 сентября 1997 г.
(с учетом изменений, внесенных постановлением Соль-Илецкого
районного суда Оренбургской области от 25 мая 2004 г.) Р. осужден
по ч. 1 ст. 222 УК РФ; ч. 1 ст. 228 УК РФ; п. "а" ч. 2 ст. 158 УК
РФ; ст. 15 и пп. "б", "з" ст. 102 УК РСФСР; пп. "а", "б", "з", "е"
ст. 102 УК РСФСР; с применением ст. 40 УК РСФСР - к смертной казни.
 Указом Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 г. N 696
смертная казнь Р. заменена пожизненным лишением свободы.
 Постановлением Самарского областного суда от 25 мая 2010 г.
удовлетворено ходатайство Р. и зачтено в срок отбывания наказания
время содержания его под стражей по уголовному делу (с 4 апреля
1996 г.).
 В кассационной жалобе осужденный просил отменить
постановление и направить материалы на новое рассмотрение,
поскольку время его содержания под стражей судом зачтено
неправильно (задержан он был 2 апреля 1996 г.). Он также ссылался
на то, что просил о рассмотрении ходатайства с его участием, но
эта просьба не удовлетворена. Суд не известил его о времени и
месте рассмотрения ходатайства, которое было разрешено в его
отсутствие и без проведения судебного заседания. В результате он
не имел возможности довести до суда свою позицию по существу
заявленного ходатайства.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
25 августа 2011 г. постановление отменила и направила материалы
на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей по
следующим основаниям.
 В соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ решения суда должны быть
законными, обоснованными и мотивированными.
 В заявлении Р. просил зачесть время его содержания под
стражей по настоящему уголовному делу со 2 апреля 1996 г., но
вопреки названной норме закона суд в постановлении не указал,
почему просьба осужденного не удовлетворена.
 Согласно требованиям ст. 399 и ч. 1 ст. 259 УПК РФ вопросы,
связанные с исполнением приговора, рассматриваются судом в
судебном заседании, в ходе которого ведется протокол.
 В силу требований ч. 2 ст. 399 УПК РФ (в ред. Федерального
закона от 20 марта 2011 г. N 40-ФЗ) стороны должны быть извещены о
дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до
дня судебного заседания. При наличии ходатайства осужденного об
участии в судебном заседании суд обязан обеспечить его
непосредственное участие в судебном заседании либо предоставить
возможность изложить свою позицию путем использования систем
видеоконференц-связи.
 Аналогичные правила предусмотрены и в ст. 399 УПК РФ в
редакции, действовавшей на момент вынесения судом обжалованного
постановления.
 Лицо, вне зависимости от его уголовно-процессуального статуса
(подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и осужденный), изъявляющее
желание участвовать в судебном заседании, не может быть лишено
возможности заявлять отводы и ходатайства, знакомиться с позициями
выступавших участников судебного заседания и дополнительными
материалами, давать объяснения по рассматриваемым судом вопросам.
 Ходатайство Р. о зачете в срок отбывания наказания времени
содержания его под стражей рассмотрено без проведения судебного
заседания, в отсутствие сторон, не извещенных о дате, времени и
месте рассмотрения данного вопроса. Протокол судебного заседания в
материалах отсутствует.
 При таких обстоятельствах постановление Самарского областного
суда в соответствии с ч. 1 ст. 381, п. 2 ч. 1 ст. 379 УПК РФ
является незаконным, в связи с чем оно отменено и материал
направлен на новое рассмотрение в тот же суд.
 ___________

 12. Выводы суда о том, что ходатайство осужденного
 о применении к нему сроков давности обвинительного приговора
 не относится к вопросам, связанным с
 исполнением приговора, не основаны на законе
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 8 сентября 2011 г. N 47-О11-66
 (Извлечение)
 По приговору Приморского краевого суда от 11 марта 1997 г. (с
учетом внесенных Судебной коллегией по уголовным делам Верховного
Суда РФ 31 июля 1997 г. в кассационном порядке изменений) К.
осужден по ч. 3 ст. 218-1 УК РСФСР к тринадцати годам лишения
свободы, по ст. 191-2 УК РСФСР - к смертной казни, по ч. 2 ст. 209
УК РФ - к пятнадцати годам лишения свободы. В соответствии с ч. 1
ст. 40 УК РСФСР по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2
ст. 209 УК РФ, ч. 3 ст. 218-1, ст. 191-2 УК РСФСР, К. определено
наказание - смертная казнь; уголовное дело в отношении К. по пп.
"а", "в", "е", "н" ст. 102 УК РСФСР производством прекращено за
отсутствием состава преступления.
 Постановлением Соль-Илецкого районного суда Оренбургской
области от 16 декабря 2004 г. приговор приведен в соответствие с
изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 8 декабря
2003 г. N 162-ФЗ. Постановлено считать К. осужденным по п. "а"
ч. 3 ст. 226 УК РФ - к двенадцати годам лишения свободы, по
ст. 191-2 УК РСФСР - к смертной казни; по ч. 2 ст. 209 УК РФ - к
пятнадцати годам лишения свободы; на основании ст. 40 УК РСФСР
окончательно назначено наказание в виде смертной казни. В
остальной части приговор от 11 марта 1997 г. оставлен без
изменения.
 Указом Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 г.
N 697 смертная казнь К. заменена пожизненным лишением свободы.
 К., отбывая наказание в виде пожизненного лишения свободы,
обратился в суд с ходатайством в порядке п. 9 ст. 397 УП К РФ об
освобождении его от отбывания наказания в связи с истечением
сроков давности исполнения обвинительного приговора либо о замене
наказания на лишение свободы на определенный срок в соответствии с
ч. 3 ст. 83 УК РФ.
 Постановлением Оренбургского областного суда от 29 июня 2011
г. производство по данному ходатайству осужденного прекращено.
 В кассационной жалобе К. указал, что не ставил вопрос о
разъяснении ему неясностей и сомнений при исполнении приговора, а
ходатайствовал об освобождении его от отбывания наказания в связи
с истечением сроков давности исполнения обвинительного приговора
на основании ст. 83 УК РФ. Заявил, что суд в своем постановлении
по существу не рассмотрел его ходатайство и привел доводы, не
имеющие отношения к его вопросу. Просил отменить постановление
суда и направить материалы на новое судебное рассмотрение.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
8 сентября 2011 г. постановление Оренбургского областного суда от
29 июня 2011 г. отменила и материалы направила на новое судебное
рассмотрение в тот же суд, иным составом суда, указав следующее.
 Как следует из постановления, суд прекратил производство по
ходатайству К. ввиду отсутствия каких-либо недостатков и
неясностей в приговоре в отношении осужденного, т. е. ввиду
отсутствия предмета судебного разбирательства. При этом указал,
что поставленные К. в ходатайстве перед судом вопросы об
освобождении его от наказания в связи с истечением сроков давности
либо о замене пожизненного лишения свободы на лишение свободы на
определенный срок не относятся к вопросам, связанным с исполнением
приговора.
 Между тем в ходатайстве К. не указывал на какие-либо
недостатки и неясности в приговоре и не просил их разрешить, а
ставил вопрос о разрешении его ходатайства в порядке п. 9 ст. 397
УПК РФ - об освобождении от отбывания наказания в связи с
истечением сроков давности обвинительного приговора в соответствии
с ч. 3 ст. 83 УК РФ.
 Согласно ч. 3 ст. 83 УК РФ вопрос о применении сроков
давности к лицу, осужденному к смертной казни или пожизненному
лишению свободы, решается судом. Если суд не сочтет возможным
применить сроки давности, эти виды наказаний заменяются лишением
свободы на определенный срок.
 Таким образом, выводы суда о том, что поставленные К. в
ходатайстве перед судом вопросы не относятся к вопросам, связанным
с исполнением приговора, не основаны на законе. Также
необоснованными по приведенным основаниям являются и выводы суда
об отсутствии предмета судебного разбирательства. Ошибочность
данных выводов суда привела в дальнейшем к неправильному решению в
виде прекращения производства по ходатайству К. В ходе судебного
разбирательства необходимо было проверить обоснованность доводов,
приведенных К. в ходатайстве, после чего следовало принять решение
по существу - либо удовлетворить ходатайство осужденного К., либо
отказать в его удовлетворении.
 ___________
 13. Часть 2 ст. 63 УПК РФ, допуская
 возможность повторного участия судьи
 в заседании суда кассационной инстанции
 в случаях, не связанных с отменой вынесенного
 с его участием приговора, определения
 или постановления, исключает такое участие
 в случаях, когда по вопросам, касающимся
 существа рассматриваемого дела, затронутым
 в кассационной жалобе или представлении
 и подлежащим рассмотрению в судебном
 заседании, этим судьей уже принималось
 соответствующее решение
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 27 июля 2011 г. N 67-Д11-14
 (Извлечение)
 По вступившему в законную силу приговору Центрального
районного суда г. Новосибирска от 25 августа 2006 г. Ш. оправдан
по ч. 3 ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.
За ним признано право на реабилитацию.
 Вопрос о возмещении Ш. имущественного вреда рассматривался
трижды судом первой инстанции, решение которого трижды отменялось
судом кассационной инстанции.
 Постановлением президиума Новосибирского областного суда от
28 января 2011 г. надзорные жалобы Ш. оставлены без
удовлетворения.
 В надзорной жалобе Ш. просил об отмене судебных решений,
указывая на то, что нарушены требования закона о полном возмещении
причиненного вреда; судом неправильно установлен период, в течение
которого ему причинялся имущественный вред. Ш. также ссылался на
то, что его надзорная жалоба была рассмотрена незаконным составом
суда надзорной инстанции и по делу допущены нарушения требований
ст. 63 УПК РФ.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
27 июля 2011 г. удовлетворила надзорную жалобу Ш. в части по
следующим основаниям.
 Как следует из представленных документов, материал о
возмещении Ш. имущественного вреда, причиненного незаконным
привлечением к уголовной ответственности, трижды рассматривался
судом первой инстанции (23 апреля 2009 г., 21 декабря 2009 г. и
7 мая 2010 г.) и трижды судом кассационной инстанции (6 июля
2009 г., 22 марта 2010 г. и 21 июня 2010 г.).
 При этом в заседаниях кассационной инстанции, которая в
каждом случае принимала свое решение исходя из анализа существа
принятого судом первой инстанции решения, было допущено повторное
участие одних и тех же судей: 6 июля 2009 г. и 22 марта 2010 г. -
судьи К., 22 марта 2010 г. и 21 июня 2010 г. - судей П. и В.
 В соответствии с ч. 2 ст. 63 УПК РФ судья, принимавший
участие в рассмотрении уголовного дела в суде второй инстанции, не
может участвовать в рассмотрении этого уголовного дела в суде
первой инстанции или в порядке надзора, а равно в новом
рассмотрении того же дела в суде второй инстанции после отмены
приговора, определения, постановления, вынесенного с его участием.
 Однако приведенная норма, допуская возможность повторного
участия судьи в заседании суда кассационной инстанции в случаях,
не связанных с отменой вынесенного с его участием приговора,
определения или постановления, исключает такое участие в случаях,
когда по вопросам, касающимся существа рассматриваемого дела,
затронутым в кассационной жалобе или представлении и подлежащим
рассмотрению в судебном заседании, этим судьей уже принималось
соответствующее решение. Это вытекает из конституционного права
каждого на рассмотрение его дела справедливым и беспристрастным
судом, которому корреспондируют положения ст.ст. 7, 8 и 10
Всеобщей декларации прав человека и ст. 6 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод, являющихся в силу ч. 4 ст. 15
Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы
Российской Федерации.
 При таких условиях Судебная коллегия отменила кассационные
определения от 22 марта 2010 г., от 21 июня 2010 г. и
постановление от 28 января 2011 г. и направила материалы о
возмещении имущественного вреда на новое кассационное
рассмотрение.
 ____________

 14. Ограничение прав прокурора
 на представление доказательств в суде
 с участием присяжных заседателей повлекло
 отмену оправдательного приговора
 Определение Судебной коллегии
 по уголовным делам Верховного Суда РФ
 от 13 июля 2011 г. N 85-О11-12СП
 (Извлечение)
 По приговору Калужского областного суда от 11 мая 2011 г. X.
оправдан по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных
п. "а" ч. 3 ст. 131, п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ, в связи с
неустановлением события преступления на основании оправдательного
вердикта, вынесенного присяжными заседателями.
 В кассационном представлении государственный обвинитель
поставил вопрос об отмене приговора и направлении дела на новое
судебное рассмотрение. Прокурор считал, что по делу допущены
существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые
могли повлиять на выводы присяжных заседателей.
 Законный представитель потерпевшей, ее мать Ф., подала
кассационную жалобу, в которой также поставлен вопрос об отмене
приговора суда.
 Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ
13 июля 2011 г. отменила приговор, а дело направила на новое
судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства по
следующим основаниям.
 Как следует из протокола судебного заседания, сторона
обвинения в судебном заседании заявляла ходатайство о предъявлении
для обозрения присяжным заседателям видеофайлов с приобщенными к
делу носителями.
 Суд оставил это ходатайство государственного обвинителя без
удовлетворения, сославшись на то, что в судебном заседании
содержание фотографий и видеозаписи было доведено до сведения
присяжных заседателей "протоколами осмотра". Просмотр фотографий и
видеозаписи в судебном заседании в присутствии присяжных
заседателей, как указал суд, может оказать воздействие на
присяжных заседателей и повлиять на объективность вердикта.
 Как указано в кассационном представлении государственного
обвинителя, в данном случае, с учетом характера предъявленного
обвинения и рассмотрения дела в закрытом судебном заседании, отказ
в предъявлении присяжным заседателям заявленных стороной обвинения
видеофайлов свидетельствует об исключении судом из разбирательства
допустимых доказательств и ограничении права стороны обвинения на
представление доказательств.
 Изложенные обстоятельства, приведенные в кассационных
представлении и жалобе законного представителя потерпевшей,
свидетельствуют о том, что на присяжных заседателей подсудимым
было оказано незаконное воздействие, а судом была нарушена
процедура судопроизводства в суде с участием присяжных
заседателей.
 Это и другие нарушения повлияли на вынесение объективного
вердикта.
 ____________


 Х Р О Н И К А

 международных связей Верховного Суда РФ
 в первой половине 2011 года


 18 января

 Председатель Верховною Суда РФ В.М.Лебедев принял докладчиков
Комиссии Парламентской ассамблеи Совета Европы по мониторингу
Л.Гросса (Швейцария) и Г.Фрунда (Румыния), посетивших Россию в
целях подготовки очередного доклада по выполнению Российской
Федерацией обязательств в качестве члена Совета Европы.

 16 февраля

 Состоялась встреча Председателя Верховного Суда РФ
В.М.Лебедева с Верховным комиссаром ООН по правам человека
Н.Пиллай.
 В беседе были затронуты вопросы роли судебной системы в
защите прав человека, осуществления судебной реформы, надлежащего
исполнения решений судов, создания системы ювенальной юстиции.

 24 февраля

 Заместитель Председателя Верховного Суда РФ В.И.Нечаев
встретился со страховым омбудсменом Федеративной Республики
Германия Г.Хиршем, находящимся в России по приглашению
Всероссийского союза страховщиков (ВСС).
 В ходе встречи гость проинформировал о законодательных
основах организации и деятельности страхового омбудсмена в
Германии, основных функциях и процедурах этого государственного
института.

 25 февраля - 4 марта

 Состоялся официальный визит делегации Верховного Суда РФ в
Республику Эквадор и Республику Панама. В состав делегации,
которую возглавил Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев,
вошли председатель Ставропольского краевого суда А.Ю.Корчагин и
председатель Томского областного суда А.А.Кайгородов.
 В дни пребывания в Республике Эквадор делегация провела
рабочие всгречи с Председателем Национального Суда Карлосом
Рамиресом Ромеро, Председателем Судейского Совета Бенхамином
Севальосом Солорсано, директором Школы судей Омеро Тиноко
Mатаморосом. Российская делегация была принята Президентом
Республики Эквадор Рафаэлем Корреа Дельгадо.
 В ходе посещения Республики Панама состоялись встречи и
беседы с судьями Верховного Суда и его Председателем А.Саласом.
Делегация Верховного Суда РФ также была принята Президентом
Республики Р.Мартинелли. Итогом визита явилось подписание
Соглашения о сотрудничестве между высшими судебными инстанциями
России и Панамы.

 15 марта

 Первый заместитель Председателя Верховного Суда РФ П.П.Серков
встретился с представителями Прокуратуры Французской Республики
Кристин Ле Кром и Жаном Люком Блашоном, находящимися в России по
приглашению Генеральной прокуратуры РФ.

 16-21 апреля

 По приглашению Председателя Верховного Суда Словацкой
Республики Ш.Гарабина делегация Верховного Суда РФ во главе с
Председателем В.М.Лебедевым посетила Словакию с официальным
визитом.
 В ходе визита состоялись встречи и беседы с Председателем и
судьями Верховного Суда, с и. о. Генерального прокурора Л.Тихим, с
Министром юстиции Л.Житянской, с Председателем Конституционного
Суда И.Мацейковой.
 Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев посетил
Панъевропейский университет, где выступил перед
профессорско-преподавательским составом и студентами.

 21 апреля

 Председатель Верховною Суда РФ В.М.Лебедев встретился с
представителем Организации по безопасности и сотрудничеству в
Европе (ОБСЕ) по вопросам свободы средств массовой информации
Д.Миятович.
 В ходе встречи представитель ОБСЕ отметила, что
постановления, принятые в прошлом году Пленумом Верховного Суда
РФ, уже оказали положительное воздействие на свободу СМИ в
Российской Федерации.

 16-20 мая

 По приглашению Верховного Суда РФ делегация Верховного Суда
Республики Узбекистан во главе с Председателем Б.М.Мустафаевым
посетила Россию с официальным визитом.
 Делегация была принята в Верховном Суде РФ Председателем
В.М.Лебедевым, в Судебном департаменте при Верховном Суде РФ -
Генеральным директором А.В.Гусевым, посетила Министерство юстиции
РФ и Генеральную прокуратуру РФ, Московский областной и
Санкт-Петербургский городской суды.

 17 мая

 Состоялась встреча Председателя Верховного Суда РФ
В.М.Лебедева с делегацией Верховного избирательного суда Бразилии
во главе с Председателем Р.Левандовски.
 В ходе встречи состоялся плодотворный обмен идеями о
возможном расширении сотрудничества в области права в рамках БРИК.

 17 мая

 Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев принял делегацию
Министерства юстиции Вьетнама во главе с Министром Ха Хунг
Кыонгом.
 В беседе обсуждались вопросы расширения двустороннего
сотрудничества в сфере подготовки и профессиональной
переподготовки судебных кадров.

 21-24 мая

 Делегация Верховного Суда РФ во главе с В.М.Лебедевым
посетила Украину с официальным визитом.
 В ходе визита делегация провела встречи и беседы с
Председателем Верховного Суда Украины В.В.Онопенко, Председателем
Высшего специализированного суда Украины по рассмотрению
гражданских и уголовных дел Л.И.Фесенко, Министром юстиции Украины
А.В.Лавриновичем.
 Также российские судьи посетили г. Одессу, где Председатель
В.М.Лебедев выступил перед преподавательским составом и студентами
Национального университета "Одесская юридическая академия". На
заседании ученого совета Университета В.М.Лебедеву было присуждено
звание "Почетный доктор права" Национального университета "Одесская
юридическая академия".

 29 мая - 2 июня

 В рамках программы взаимодействия с Германским Фондом
международного правового сотрудничества (IRZ) состоялся рабочий
визит российских судей в города Берлин и Лейпциг (ФРГ) для
изучения германской системы административного правосудия.
 Российская делегация в составе председателя кассационной
коллегии Верховною Суда РФ, судьи А.И.Федина и судьи Верховного
Суда РФ В.Ю.Зайцева посетила административные суды разных
инстанций, Министерство юстиции, Бундестаг и Бундесрат ФРГ.

 2-5 июня

 По приглашению Верховного Суда РФ делегация Верховного Суда
Словацкой Республики во главе с Председателем Ш.Гарабином посетила
Российскую Федерацию с официальным визитом.
 Делегация провела встречи и беседы с Председателем Верховного
Суда РФ В.М.Лебедевым, Генеральным прокурором РФ Ю.Я.Чайкой,
Министром юстиции РФ А.В.Коноваловым. Для ознакомления с работой
российских судов разных инстанций словацкие судьи выезжали в
Краснодарский край.
 Стороны оценили визит как исключительно важный и полезный с
точки зрения укрепления двустороннего сотрудничества между высшими
судебными инстанциями России и Словакии.

 6 июня

 Заместитель Председателя Верховного Суда РФ В.И.Нечаев принял
Д.Томаса, ведущего омбудсмена Службы финансового омбудсмена
Великобритании.
 В ходе беседы обсуждались вопросы разрешения финансовых
споров с участием омбудсмена, а также вопросы урегулирования
споров с участием банков и других финансовых организаций.

 10-19 июня

 Делегация Верховного Суда РФ во главе с Председателем
В.М.Лебедевым приняла участие в работе 14-й конференции
председателей Верховных судов стран Азиатско-Тихоокеанского
региона, которая прошла в г. Сеуле (Республика Корея).
 Председатель Верховного Суда РФ В.М.Лебедев выступил с
докладом на тему "Взаимодействие судов со средствами массовой
информации и программы информирования населения о деятельности
судов".
 В ходе конференции, являющейся заметным событием для
международной юридической общественности, прошли плодотворные
дискуссии по вопросам современного состояния и перспектив развития
правосудия в государствах Азиатско-Тихоокеанского региона.

 29 июня

 Председатель судебного состава по административным делам
В.Н.Пирожков встретился с представителями федеральных министерств
и ведомств ФРГ, находящимися в России с целью участия в
Российско-германском семинаре для государственных служащих России
и ФРГ "Государство, экономика и общество".
 По просьбе гостей В.Н.Пирожков ответил на многочисленные
вопросы относительно структуры судебной системы Российской
Федерации, направлений ее модернизации, административного
правосудия, судебной реформы, судебного разрешения конфликтов
между гражданами и государством.


 Материал подготовлен
 международно-правовым отделом
 Верховного Суда РФ

 

опубликовано 16.04.2012 11:36 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00