Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Ирисхановы против России

Европейский Суд по правам человека

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «ИРИСХАНОВА (IRISKHANOVA) И ИРИСХАНОВ (IRISKHANOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба № 35869/05)

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

 

 

СТРАСБУРГ

 

18 февраля 2010 г.

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован


В деле «Ирисханова (Iriskhanova) и Ирисханов (Iriskhanov) против Российской Федерации»,

Европейский Суд по правам человека (далее – «Европейский Суд») (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 28 января 2010 г. в составе:

            Х.Розакиса, Председателя Палаты,
            А. Ковлера,
            Э.Штайнер,
            Д.Шпильманна,
            С.Е.Йебенса,
            Г.Малинверни,
            Д.Николау, судей,
а также при участии С.Нильсена, Секретаря Секции Суда
,

принял следующее постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано жалобой (№ 35869/05), поданной
28 сентября 2005 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция»), двумя гражданами Российской Федерации: Зухрат Ирисхановой и Умаром-Али Ирисхановым (далее – «заявители»).

2.  Интересы заявителей представляют адвокаты «Правового проекта по Чечне», неправительственной организации, расположенной в Нидерландах и имеющей представительство в Российской Федерации. Власти Российской Федерации (далее – «Власти») были представлены А.Савенковым, Первым заместителем Министра юстиции, а также Г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  18 марта 2008 г. Европейский Суд принял решение применить Правило 41 Регламента Европейского Суда, рассмотреть жалобу в первую очередь и уведомить о ней Власти. В соответствии с п. 3 ст. 29 Конвенции, было принято решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости. Председатель Палаты поддержал требование Властей о том, чтобы не открывать доступ к документам, содержащимся в деле о расследовании преступления, переданном на хранение в Секретариат в связи с жалобой (Правило 33 Регламента Европейского Суда).

4.  Власти выдвинули протест против рассмотрения жалобы по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости. Рассмотрев возражение Властей, Европейский Суд оставил его без удовлетворения.

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявители, 1957 и 1955 года рождения соответственно, проживают в селе Самашки Чеченской Республики и являются родителями Зураба Ирисханова, 1980 года рождения.

A.  Исчезновение Зураба Ирисханова.

1.  Мнение заявителей

6.  В рассматриваемое время Зураб Ирисханов являлся студентом Грозненской Государственной нефтяной академии, администрация которой отзывалась о нем положительно. Его брат, Гилани Ирисханов, учился в десятом классе местной школы. Братья проживали с родителями и другими родственниками в доме № 10 по Новой улице села Самашки Ачхой-Мартановского района Чечни. В рассматриваемое время в селе действовал комендантский час. На дорогах, ведущих в село и из села, были расположены контрольно-пропускные пункты российских войск.

7.  Вечером 19 июня 2002 г. заявители, их сыновья Зураб и Гилани Ирисхановы, а также другие их родственники были дома. Около семи часов вечера к дому подъехали три БТРа (бронетранспортера). Еще один БТР въехал на соседнюю улицу и остановился рядом с домом заявителей.

8.  В группе было приблизительно тридцать-сорок человек славянской внешности. Они были вооружены автоматами и разговаривали по-русски без акцента. Эти люди не представились и не предъявили каких-либо документов. Заявители решили, что это российские военнослужащие.

9.  Военнослужащие окружили дом заявителей. Заявительница услышала, как один из офицеров, которого другие называли «Леха», вызывает кого-то по рации и отчитывается: «Этих людей здесь нет», на что из рации раздалось: «Так возьмите других». Когда заявительница спросила офицеров, что происходит, они обругали ее и пригрозили пристрелить.

10.  Зураб и Гилани Ирисхановы, услышав БТРы, выбежали из дома. Военнослужащие открыли по ним огонь. В результате Зураб Ирисханов был ранен, а Гилани Ирисханова ударили по голове прикладом автомата и заставили лечь на землю. Военнослужащие надели наручники на Зураба и Гилани Ирисхановых, надели мешки им на головы, били их ногами и прикладами автоматов. После этого они потащили братьев к БТРам и затолкали их в разные машины.

11.  В это же время несколько военнослужащих обыскивали дом заявителей. Они не сказали заявителям, что ищут. Судя по всему, они не нашли ничего, что представляло бы для них интерес. После обыска БТРы уехали по направлению к командному пункту.

12.  Несколько родственников и соседей заявителей стали свидетелями похищения Зураба и Гилани Ирисхановых.

13.  Описание событий, произошедших вечером 19 июня 2002 г. основано на следующих показаниях: два документа с показаниями заявительницы, один из которых датирован 20 февраля 2005 г., второй – без даты; показания соседки заявителей, А.Ш. (без даты); показания соседки заявителей А.М. (без даты); показания соседки заявителей А.А. (без даты); показания соседки заявителей З.К. от 21 августа 2005 г.; показания соседки заявителей А.М. (без даты); два документа с показаниями жителей с. Самашки (без даты); нарисованная от руки карта помещений и статья, опубликованная в газете «Право-Защита», выпуск от 5 июня 2003 г.

2.  Информация, предоставленная Властями

14.  Власти не подвергли сомнению большинство фактов в том виде, в каком они представлены заявителями. Согласно предъявленным Властями документам, «…основанием для возбуждения уголовного дела 21 июня 2002 г. послужило заявление о похищении сыновей заявительницы, Зураба Ирисханова, 1980 года рождения, и Гилани Ирисханова, 1983 года рождения, поданное З. Ирисхановой 19 июня 2002 г.».

B.  Поиски Зураба Ирисханова и расследование

1.  Мнение заявителей

15.  С 19 июня 2002 г. заявители лично и письменно обращались в различные государственные органы. «Правовой проект по Чечне» оказывал им в этом поддержку. В письмах властям заявители ссылались на похищение своего сына, просили о помощи и спрашивали о деталях расследования. Большинство их запросов осталось без ответа или приходили чисто формальные отписки, в которых сообщалось, что просьбы заявителей переданы в различные прокуратуры. Заявители представили Европейскому Суду некоторые письма властям и ответы на них, чье содержание кратко изложено ниже.

a. Поиски сыновей заявителями

16.  Сразу после похищения их сыновей, заявители вместе с другими жителями села направились к военной комендатуре села Самашки (далее – «комендатура»). Представляется, что к полуночи 19 июня 2002 г. там собралась толпа из почти трехсот местных жителей. Они требовали освобождения Зураба и Гилани Ирисхановых и объяснения причин, вследствие которых военнослужащие забрали последних.

17.  Около полуночи 19 июня 2002 г. из здания комендатуры вышел начальник местного ОВД, офицер Л.С., и сообщил собравшимся людям, что Зураба и Гилани Ирисхановых отпустят в семь утра следующего дня, 20 июня 2002 г.

18.  Утром 20 июня 2002 г. заявители и другие жители села вернулись к комендатуре. Там им сказали, что Зураб и Гилани Ирисхановы в этом здании не удерживались. Никаких объяснений касательно местонахождения братьев дано не было. Заявители и их родственники решили дожидаться новостей о Зурабе и Гилани Ирисхановых у входа в здание. Они ждали до полуночи 20 июня 2002 г.

19.  Утром 21 июня 2002 г. заявительница направилась в прокуратуру Ачхой-Мартановского района (далее – «районная прокуратура») и попросила их прибыть в комендатуру. Около 10 утра в комендатуру приехал районный прокурор. Проведя в здании около двадцати минут, прокурор вышел и сообщил заявителям, что около пятнадцати минут назад, этим же утром, Зураб и Гилани Ирисхановы были отправлены на вертолете на основную российскую военную базу, находящуюся в н.п. Ханкале, Чечня. Несколько местных жителей видели, как с прилегающей к комендатуре территории улетал вертолет. После этого со двора комендатуры уехало три БТРа. Сотрудники военной прокуратуры сказали заявителям, что эти БТРы приезжали с военной базы в Ханкале.

20.  Когда заявители попросили районного прокурора о содействии в том, чтобы ускорить освобождение их сыновей, последний сказал им, что он ничего смог сделать, поскольку, когда он приехал в военную комендатуру, даже он был вынужден сдать свое служебное оружие для того, чтобы войти в здание.

21.  В период с 21 по 23 июня 2002 г. заявители несколько раз приезжали на военную базу в Ханкале. Там военнослужащие говорили им, что Зураб и Гилани Ирисхановы были перевезены в ОРО-2 (оперативно-розыскной отдел) отдела внутренних дел г. Грозного (ОВД г. Грозного).

22.  26 июня 2002 г. заявители обнаружили у себя во дворе письмо, в котором сообщалось, что Гилани Ирисханов содержится под стражей в ОРО-2 ОВД г. Грозного и что заявители могут его оттуда забрать.

23. Утром 27 июня 2002 г. заявители прибыли в ОРО-2 в г. Грозный. Гилани Ирисханов был освобожден в обмен на деньги. Заявителям сказали, что он был перевезен в ОРО-2 с военной базы в Ханкале. О местонахождении Зураба Ирисханова не было никакой информации.

24.  Когда Гилани Ирисханов находился под арестом, его избивали и задавали вопросы о местонахождении его дяди, участника незаконных вооруженных формирований. После освобождения Гилани Ирисханов находился на лечении в районной больнице г. Малгобека. Ни от Гилани Ирисханова, ни от его родственников жалоб на плохое обращение в адрес местных властей не поступало.

b. Официальное расследование исчезновения

25.  20 июня 2002 г. заявители подали жалобу в районную прокуратуру о похищении своих сыновей. Они также сообщили регистрационные номера БТРов, которые увезли их сыновей 19 июня 2002 г.

26.  24 июня 2002 г. районная прокуратура возбудила дело о расследовании похищения Зураба и Гилани Ирисхановых по п. 2 ст. 126 Уголовного Кодекса Российской Федерации (похищение человека при отягчающих обстоятельствах). Делу был присвоен номер 63045.

27.  16 апреля 2003 г. заявительница обратилась в районную прокуратуру с просьбой о содействии в поисках Зураба Ирисханова.

28.  19 апреля 2003 г. районная прокуратура информировала заявительницу о проведении оперативно-розыскных мероприятий с целью определения местонахождения Зураба Ирисханова и установления исполнителей преступления.

29.  28 апреля 2003 г. глава военной прокуратуры направил жалобу заявительницы о похищении ее сына российскими военнослужащими в военную прокуратуру Объединенной группировки войск (далее – военная прокуратура ОГВ).

30.  10 июля 2003 г. военная прокуратура ОГВ направила жалобу заявительницы в военную прокуратуру воинской части № 20102 для ознакомления.

31.  27 июня 2003 г. военный комендант Ачхой-Мартановского района сообщил заявительнице о том, что его ведомство не обладает информацией, касающейся каких-либо незаконных действий российских военнослужащих, совершенных 19 июня 2002 г.

32.  11 мая 2005 г. районная прокуратура уведомила заявительницу о том, что в неустановленную дату расследование уголовного дела № 63045 было возобновлено.

2.  Информация, предоставленная Властями

33.  Согласно документам, предоставленным Властями, 21 июня 2002 г. заявительница подала жалобу в районную прокуратуру о том, что ее сыновья были похищены. В своем письме она утверждала, что ее сыновей похитили российские военнослужащие, приехавшие на БТРах; что ее сыновья в течение некоторого времени содержались под стражей на контрольно-пропускном пункте, находящемся на Сунженском горном хребте; и что 18 и 19 июня 2002 г. там удерживались еще тридцать четыре жителя Ачхой-Мартановского района.

34.  Власти заявили, что расследование уголовного дела, открытого в связи с похищением Зураба и Гилани Ирисхановых «неустановленными лицами» было начато 24 июня 2002 г.

35.  24 июня 2002 г. следователи осмотрели место преступления (проверили дом заявителей). Никаких улик собрано не было.

36.  24 июня 2002 г. заявительнице был предоставлен статус потерпевшей; ее допросили. Она утверждала, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. на ее двор на трех БТРах прибыла группа военнослужащих численностью около пятидесяти человек. Регистрационные номера бронетранспортеров были заляпаны грязью. Военнослужащие были вооружены, много матерились и стреляли в воздух. Они схватили Гилани Ирисханова, избили его прикладами и затолкали в один из БТРов. Второй сын заявительницы, Зураб Ирисханов, попытался убежать от солдат через задний двор, но в огороде его поймали, избили прикладами и затолкали в другой БТР. Процесс похищения сыновей заявительницы занял около пяти минут; выстрелы, производимые похитителями, привлекли внимание нескольких соседей заявительницы, которые собрались около ее дома и стали свидетелями похищения. После этого БТРы уехали к военной комендатуре села Самашки. Заявительница и ее соседи направились туда с целью выяснить причины ареста Зураба и Гилани Ирисхановых и находились около входа в здание до 11 часов вечера. По словам заявительницы, в тот вечер ей удалось поговорить с военным комендантом, который пообещал ей, что ее сыновья будут освобождены на следующее утро. Заявительница также обнаружила, что похитители ее сыновей были не из местной военной комендатуры, а находились там временно и принадлежали неустановленной воинской части. Заявительница и ее соседи провели несколько дней в ожидании новостей о похищенных братьях; в это же время они видели вертолет, который приземлился во дворе военной комендатуры и улетел десятью минутами позже; после этого похитители покинули здание военной комендатуры на четырех БТРах и шести грузовиках «Урал», кузова которых были закрыты тентами. На третий день после похищения несколько сотрудников военной комендатуры сообщили заявительнице, что Гилани и Зураба Ирисхановых переправили на вертолете в Ханкалу, Чечня.

37.  27 июня 2002 г. следователи допросили соседку заявителей, Р.Ю., которая утверждала, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. она, находясь дома, услышала выстрелы. Через забор она увидела, что в огороде Ирисхановых находится группа людей, состоящая примерно из десяти человек, одетых в камуфляжную форму и вооруженных автоматами. Эти люди забрали с огорода молодого человека и затолкали его в БТР. После того, как эта военная машина уехала, соседка узнала от заявительницы, что эти вооруженные люди похитили сыновей последней.

38.  27 июня 2002 г. следователи допросили родственницу заявителей, Х.Ч., чьи показания, касающиеся похищения Гилани и Зураба Ирисхановых военнослужащими, а также последующих событий, совпали с показаниями заявительницы от 24 июня 2002 г.

39.  27 июня 2002 г. следователи допросили соседку заявителей Л.А., которая утверждала, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. она, находясь у себя дома, услышала выстрелы, крики, громкую бранную русскую речь и шум, производимый бронетранспортерами. После того, как стрельба прекратилась, она побежала к Ирисхановым, где заявительница сообщила ей, что вооруженные люди в камуфляжной форме, приехавшие на БТРах, увезли ее сына Зураба Ирисханова.

40.  27 июня 2002 г. следователи также допросили соседку заявителей А.М., которая заявила, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. она, находясь дома, услышала стрельбу. Она выбежала на улицу, где увидела БТР, рядом с которым стояли девять вооруженных человек, одетых в камуфляжную форму и ругающихся по-русски. Ее соседка, заявительница, плакала, стоя у ворот. После того, как уехали БТРы, А.М. узнала от заявительницы, что эти люди избили и похитили сына последней, Зураба Ирисханова. 8 июня 2005 г. названная свидетельница была опрошена еще раз; во время допроса она заявила, что после того, как военнослужащие увезли Гилани и Зураба Ирисхановых, заявители и еще около 300 жителей села направились к местной военной комендатуре, где и провели трое суток в ожидании новостей о похищенных. 1 июля 2002 г. Гилани вернулся домой; по словам заявителей, сына им передали сотрудники районного управления по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел (РУБОП), а под стражей он содержался в месте предварительного заключения в Грозном.

41.  28 июня 2002 г. следователи допросили Гилани Ирисханова, который заявил, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. к дому, где проживает его семья, на двух БТРах подъехало около 50 неустановленных вооруженных лиц, одетых в камуфляжную форму, которые посадили его в один из БТРов. Его брат Зураб пытался от них убежать, но его поймали и затолкали в другой БТР. После этого братьев доставили в военную комендатуру в Самашках, где они в течение двух суток содержались под стражей; на третий день их отправили в Ханкалу на вертолете, где они содержались под стражей еще трое суток. Затем их перевезли в РУБОП в г. Грозном. В течение всего времени нахождения под стражей братьев держали отдельно и они друг друга не видели. По словам свидетеля, побоям во время удержания под стражей он не подвергался. 27 июля 2007 его освободили, и он вернулся домой. Копию показаний, данных этим свидетелем, Власти не предоставили.

42.  28 и 29 июня 2002 г. следователи допросили соседей заявителей, гражданок М.С. и Ма.С., чьи показания, касающиеся обстоятельств похищения, совпали с показаниями гражданки А.М.

43.  30 июня 2002 г. следователи допросили соседку заявителей Г.А., которая заявила, что около 8 часов вечера 19 июня 2002 г. она, находясь дома, услышала выстрелы и выскочила наружу. В огороде, примыкающем к саду семьи Ирисхановых, она увидела группу, состоящую из примерно 10 вооруженных людей, одетых в камуфляжную форму; также она заметила БТР, стоящий на улице. Вооруженные люди затолкали Зураба Ирисханова в БТР и увезли.

44.  26 и 30 июня 2002 г. следователи направили запросы в местный РОВД и другие районные отделы внутренних дел Чечни о принятии оперативно-розыскных мер с целью установления и допроса свидетелей похищения Зураба Ирисханова, а также чтобы установить, был ли он задержан местными правоохранительными и военными структурами, содержался ли он в каком-либо центре для содержания под стражей задержанных правонарушителей Ачхой-Мартановского района и было ли обнаружено его тело. Согласно ответам от 27-29 августа, а также от 2, 4, 6, 16, 17 и 20 сентября 2002 г., Зураб Ирисханов не задерживался органами государственной власти; его тело не обнаружено.

45.  13, 15, 16, 17, 19, 20 и 22-26 мая, а также 1, 3-5, 9 и 10 июня 2005 г. следователи допросили многих жителей из одного с заявителями села, включая гражданку Л.З., гражданку З.Х., гражданина М.Т., гражданку З.С., гражданина С.Г., гражданина Х.С., гражданина А.С., гражданина Х.И., гражданку С.Ч., гражданина А.О., гражданина И.А., гражданина М.И., гражданина М.Г., гражданина Ш.М., гражданку З.А., гражданина М.Д., гражданина Х.Ю., гражданина А.У., гражданина И.С., гражданина А.А., гражданку Х.М., гражданку М.Д., гражданина Д.Х. и гражданку Т.Ш.; все они сообщили одни и те же сведения, касающиеся похищения. Эти люди заявили, что сами они не являлись свидетелями событий, но их родственники и соседи рассказали им, что вечером 19 июня 2002 г. к дому Ирисхановых на трех БТРах прибыла группа военнослужащих, которые открыли огонь и забрали Зураба и Гилани Ирисхановых, а позже, в определенный момент времени, Гилани Ирисханов был освобожден и вернулся домой.

46.  20 мая и 11 июня 2005 г. следователи допросили соседок заявителей, гражданок Т.А. и Л.М. соответственно, которые дали одинаковые показания, касающиеся обстоятельств, связанных с похищением. По словам свидетельниц, каждая их них находилась у себя дома, когда они услышали звук, производимый бронетранспортерами, и выстрелы. Они увидели на улице вооруженных людей в камуфляжной форме, испугались и остались дома. Спустя около получаса, когда стрельба прекратилась, они пошли к Ирисхановым и узнали о похищении сыновей последних. После этого, вместе с заявителями и примерно 300 других жителей села, они направились к местному командному пункту для того, чтобы получить информацию о похищенных братьях, но безрезультатно. На третий день они увидели вертолет, который приземлился на территории военной комендатуры и улетел примерно десять минут спустя. Вскоре после этого несколько бронемашин выехали с территории военной комендатуры; их номера были забрызганы грязью. Однако пошел дождь, и присутствующие смогли увидеть номера машин, когда грязь с тех смыло дождем. Они записали номера и, перечислив их в своем коллективном письме, передали властям. В дальнейшем они утверждали, что вертолет забрал братьев Ирисхановых в Ханкалу, Чечня.

47.  19, 20, 23 и 25 мая, а также 1, 6 и 9 июня 2005 г. следователи допросили соседей заявителей, гражданку Х.Ц., гражданку М.Д., гражданку З.Ш., гражданина Р.А., гражданку Р.Х., гражданина Х.З., гражданку М.А. и гражданку Р.И., заявления которых относительно событий, связанных с похищением, совпали с заявлениями, сделанными гражданками Т.А. и Л.М.

48.  5 июня 2005 г. следователи допросили соседку заявителей, гражданку М.Т., которая заявила, что около 6 часов 19 июня 2002 г. она находилась в доме, вышла на улицу и увидела военные бронемашины. В тот день бронемашины приезжали на ее улицу уже в третий раз. В этот раз они остановились рядом с домом Ирисхановых. Она увидела с балкона три БТРа с военнослужащими, одетыми в камуфляжную форму; военнослужащие начали пальбу из оружия, которая продолжалась около получаса. По словам свидетельницы, она видела, как забирают Гилани Ирисханова. После того, как стрельба прекратилась, она пошла домой к Ирисхановым, где ей сказали, что солдаты забрали также и Зураба Ирисханова.

49.  6 июня 2005 г. следователи допросили заместителя главы администрации села Самашки, гражданина Х.Ц., который заявил, что летом 2002 г. он узнал о похищении военнослужащими братьев Ирисхановых. По словам свидетеля, братья не принимали участия в деятельности незаконных вооруженных формирований.

50.  7 июня 2005 г. следователи допросили соседку заявителей гражданку З.Н., которая утверждала, что около семи часов вечера 19 июня 2002 г. она, находясь дома, услышала на улице звуки, производимые бронемашинами. Она вышла наружу и рядом с домом Ирисхановых увидела три БТРа и группу военнослужащих, которые только что открыли стрельбу. После того, как стрельба прекратилась, она пошла к дому заявителей и узнала, что военнослужащие забрали сыновей последних, Гилани и Зураба. Затем около 300 местных жителей собралось и направилось к военной комендатуре. Трое суток они ожидали новостей о похищенных, но безрезультатно. На третий день с территории военной комендатуры выехала колонна бронемашин. Местные жители записали регистрационные номера машин и указали их в коллективном письме властям, подписанном рядом местных жителей, в том числе и свидетельницей.

51.  11 июня 2005 г. следователи допросили соседку заявителей гражданку М.Дж., заявление которой совпало с заявлениями, сделанными ее односельчанами (см. п. 45 выше). Кроме того, она утверждала, что на третий день ожидания около военной комендатуры, на территории военной комендатуры приземлился вертолет, пробыл там приблизительно 10 минут и затем улетел. После этого с территории военной комендатуры выехала колонна БТРов и военных машин «Урал»; жители записали их номера и позже указали их в своем коллективном письме властям. По словам свидетельницы, это были те же самые военные машины, которые участвовали в похищении родственников заявителей.

52.  16 августа 2007 г. следователи допросили заявителя, который утверждал, что около 8 часов вечера 19 июня 2002г. он, находясь дома, услышал стрельбу. Он вышел на улицу и увидел, как его сына Зураба заталкивают в БТР. Другой его сын, Гилани, стоял на огороде с поднятыми руками; позже и его затолкали в БТР. После того, как братья оказались внутри БТРов, машины уехали. Несколькими днями позже заявитель узнал, что его сыновья содержались под стражей в РУБОПе в г. Грозном; некоторое время спустя Гилани освободили, а Зураб так и не вернулся домой.

53.  Согласно информации от Властей, следователи также запрашивали информацию об исчезновении этих людей у различных государственных органов. Согласно ответам, полученным из различных районных прокуратур, районных управлений внутренних дел, военных прокуратур и центров для содержания под стражей задержанных правонарушителей в Южном федеральном округе, какая-либо информация относительно удержания под стражей Зураба Ирисханова или обнаружения его тела отсутствовала.

54.  Хотя в ходе расследования местонахождение Зураба Ирисханова установить не удалось, следователи направляли запросы о предоставлении информации в компетентные государственные органы и предпринимали иные шаги для расследования преступления. Правоохранительные органы Чечни никогда не подвергали аресту и не задерживали Зураба Ирисханова по обвинению в совершении уголовных или административных правонарушений и не проводили уголовного расследования в его отношении. Никаких спецопераций в отношении сына заявителей не проводилось.

55.  Власти указали, что расследование не обнаружило каких-либо фактов, свидетельствующих о вовлечении федеральных сил в это преступление, и что следователи отрабатывали две версии в связи с похищением. Согласно первой версии, Зураб Ирисханов инсценировал свое похищение с помощью близких родственников для того, чтобы присоединиться к незаконным вооруженным формированиям. Согласно второй версии, его похитили преступники с целью получения выкупа. Никаких документов, связанных с подтверждением этих версий властями, Власти не предоставили.

56.  По утверждению Властей, расследование похищения сына заявителей несколько раз приостанавливалось и возобновлялось; до сих пор не удалось установить его местонахождение или личности преступников, похитивших его. Заявителей надлежащим образом уведомляли обо всех решениях, принятых в процессе расследования.

57.  Несмотря на специальные запросы, направленные Европейским Судом, Власти не раскрыли все материалы уголовного дела № 63045, ограничившись лишь предоставлением копий ряда документов в количестве 229 страниц. Власти заявили, что расследование продолжается, и раскрытие содержания других документов повлечет за собой нарушение ст. 161 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, т.к. в деле содержатся личные данные и информация о свидетелях или иных участниках уголовного производства.

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

58.  Для получения сведений о применимом национальном законодательстве см. дело «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба № 40464/02, пп. 67-69, 10 мая 2007 г.).

ПРАВО

I.  ВОЗРАЖЕНИЕ ВЛАСТЕЙ О ТОМ, ЧТО НАЦИОНАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ИСЧЕРПАНЫ НЕ БЫЛИ

A.  Доводы сторон

59.  Власти заявили, что жалобу следует признать неприемлемой вследствие того, что не были исчерпаны национальные средства правовой защиты. Власти заявили, что расследование исчезновения Зураба Ирисханова еще не завершено. Кроме того, Власти утверждали, что заявители могли обжаловать в суде любые действия или бездействие, допущенные следственными органами, но не воспользовались такими средствами правовой защиты. Власти также отметили, что заявители могли подать гражданский иск, но не сделали этого.

60.  Заявители оспорили это возражение. Они сообщили, что единственное средство правовой защиты в их деле, уголовное расследование исчезновения, оказалось неэффективным. Ссылаясь на другие дела, касающиеся случаев принудительного исчезновения людей в Чечне, которые Европейский Суд рассматривал ранее, они также заявили, что безрезультатность расследования преступления сделала какие-либо иные потенциальные средства правовой защиты в отношении их дела, включая подачу гражданского иска, иллюзорными и неэффективными.

B.  Мнение Европейского Суда

61.  Суд рассмотрит аргументы сторон в свете положений Конвенции и сложившейся практики (для получения релевантной информации см. дело «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia) (жалоба № 60272/00, пп. 73-74, 12 октября 2006 г.).

62.  Суд отмечает, что для пострадавших от противоправных или уголовных действий, связанных с государством или его органами, российская правовая система предусматривает, по существу, два пути обращения за помощью к суду, а именно – возможность воспользоваться гражданскими и уголовно-правовыми средствами судебной защиты.

63.  В отношении гражданского иска, подаваемого с целью получить компенсацию за ущерб, понесенный вследствие предполагаемых неправомерных или противоправных действий государственных органов, Европейский Суд, рассмотрев ряд подобных дел, обнаружил, что эта процедура, взятая отдельно, не может считаться эффективным средством правовой защиты в контексте исков, поданных в соответствии со ст. 2 Конвенции (см. дела «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы №№ 57942/00 и 57945/00, пп. 119-121, 24 февраля 2005 г., а также дело «Эстамиров и другие», цитируемое выше, п. 77). В свете вышесказанного, Европейский Суд утверждает, что заявители не должны были прибегать к гражданским средствам правовой защиты в обязательном порядке. Таким образом, возражение Властей, выдвинутое в этом отношении, отклоняется.

64.  Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, Европейский Суд отмечает, что заявители подали жалобу в правоохранительные органы сразу после похищения Зураба Ирисханова, и что расследование ведется с 24 июня 2002 г. Заявители и Власти оспаривают действенность расследования данного случая похищения человека.

65.  Европейский Суд считает, что возражение Властей поднимает вопросы, касающиеся эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалобы заявителей. Таким образом, Европейский Суд выносит решение о присоединении данного возражения к существу жалобы по данному делу и считает, что вопрос должен быть рассмотрен ниже.

II. МНЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА О ДОКАЗАТЕЛЬСТВАХ И УСТАНОВЛЕНИИ ФАКТОВ

A.  Аргументы сторон

66.  Заявители утверждают при полном отсутствии обоснованных сомнений, что люди, которые увезли Зураба Ирисханова, являлись представителям государства. В подтверждение своей жалобы они ссылаются на следующие факты. В соответствующее время село Самашки полностью контролировалось федеральными войсками. На дорогах, ведущих в село и из села, находились российские военные контрольно-пропускные пункты. Вооруженные люди, похитившие Зураба Ирисханова, имели славянскую внешность и разговаривали по-русски без акцента, что свидетельствует об их нечеченском происхождении. Эти люди подъехали к дому заявителей поздно вечером, что указывает на тот факт, что они обладали возможностью передвигаться и после наступления комендантского часа. Они прибыли на БТРах, транспортных средствах военного назначения, которые в тот период времени использовались только представителями государства-ответчика. Эти люди действовали так, как действуют представители войск специального назначения при проведении ими проверок с целью установления личности. Они были одеты в характерную камуфляжную форму, вооружены, у них были портативные радиостанции. Они неоднократно стреляли, не опасаясь того, что выстрелы услышат сотрудники правоохранительных органов, расположенных в селе. Офицер, который вышел к заявителям и их соседям из здания местной военной комендатуры, подтвердил, что Зураб и Гилани Ирисхановы содержались под стражей в здании военной комендатуры. Вся информация, обнаруженная в деле об уголовном расследовании, послужила доказательством утверждения заявителей о причастности сотрудников государственных органов к похищению. Поскольку сын заявителей безвестно отсутствовал в течение крайне длительного периода времени, предположительно можно было считать его погибшим. Это предположение, кроме того, подтверждалось обстоятельствами, сопутствующими его аресту, которые следует признать опасными для жизни.

67.  Власти заявили, что Зураба Ирисханова похитили неустановленные вооруженные лица. Кроме того, Власти утверждали, что расследование инцидента продолжается, что доказательства, подтверждающие тот факт, что похитители являлись представителями государственных органов, отсутствуют, и что вследствие этого нет никаких оснований считать государство-ответчика ответственным за предполагаемые нарушения прав заявителей. Власти утверждали, что похищение могло бы быть осуществлено преступниками, которые могли похитить Зураба Ирисханова с целью получения выкупа, или что последний мог инсценировать свое похищение с помощью родственников для того, чтобы присоединиться к незаконным вооруженным формированиям. Помимо этого, Власти заявили, что убедительные доказательства смерти родственника заявителей отсутствуют. Власти выдвинули ряд возражений по представлению фактов заявителями. Тот факт, что преступники, совершившие похищение, разговаривали по-русски без акцента и были одеты в камуфляжную форму, не свидетельствует о том, что эти люди не могли быть членами незаконного вооруженного формирования или уголовниками, преследующими меркантильные цели. Кроме того, Власти ссылались на то, что описание заявителями обстоятельств, связанных с похищением, содержит ряд противоречий. В частности, заявители недостаточно четко описали похитителей и знаки отличия на униформе последних, а заявления Гилани Ирисханова о его последующем задержании местными правоохранительными органами остались неподтвержденными.

B.  Оценка фактов Европейским Судом

68.  Суд отмечает, что в своей обширной судебной практике им разработан ряд общих принципов, касающихся установления фактов предмета разбирательства; в частности, при рассмотрении утверждений об исчезновении людей в соответствии со ст. 2 Конвенции (для получения сводной информации см. дело «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia), жалоба № 69481/01, пп. 103-109, 27 июля 2006 г.). Европейский Суд также отмечает, что в процессе получения доказательств следует принимать во внимание поведение сторон (см. дело «Ирландия против Объединенного Королевства» (Ireland v. the United Kingdom), п. 161, серия A № 25).

69.  Европейский Суд отмечает, что несмотря на сделанные Европейским Судом запросы о получении копии дела о расследовании похищения Зураба Ирисханова, Власти предоставили только часть документов из досье по данному делу. Власти сослались на ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Европейский Суд отмечает, что при рассмотрении более ранних дел Европейский Суд уже находил такое обоснование недостаточно убедительным для признания справедливым удержания ключевой информации, затребованной Европейским Судом (см. дело «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба № 7615/02, п. 123, ЕСПЧ 2006- ... (выдержки))

70.  Ввиду этого и принимая во внимание вышеуказанные принципы, Европейский Суд приходит к заключению, что Европейский Суд может сделать вывод о поведении Властей в отношении надлежащего обоснования утверждений заявителей. Таким образом, Европейский Суд перейдет к рассмотрению ключевых элементов настоящего дела, что следует учесть при вынесении решения о том, может ли сын заявителей быть признан погибшим и может ли его смерть приписываться властям.

71.  Заявители утверждали, что лица, увезшие Зураба Ирисханова 19 июня 2002 г., а затем убившие его, являются сотрудниками государственных органов.

72.  Проводя расследование, Власти предположили, что похитители Зураба Ирисханова могут быть преступниками, преследующими меркантильные цели, или, согласно другому предположению, Зураб Ирисханов сам организовал свое похищение для того, чтобы присоединиться к незаконным вооруженным формированиям. Однако эти утверждения не являлись положительно-выраженными, и Власти не предоставили какого-либо материала в их подтверждение. В этой связи Европейский Суд хотел бы подчеркнуть, что оценка доказательств и установление фактов является задачей Европейского Суда, и обязанностью Европейского Суда является принятие решения о доказательном значении документов, которые ему предоставлены (см. дело «Челикбилек против Турции» (Çelikbilek v. Turkey), жалоба № 27693/95, п. 71, 31 мая 2005 г.).

73.  Европейский Суд отмечает, что утверждение заявителей подтверждается заявлениями свидетелей, полученными заявителями и следствием. Европейский Суд приходит к заключению, что тот факт, что большая группа вооруженных людей в форме на военных машинах во время комендантского часа могла беспрепятственно проезжать через военные дорожные контрольно-пропускные пункты, проводить проверку документов, удостоверяющих личность, и увезти двух человек из дома, служит явным доказательством утверждения заявителей о том, что это были государственные военнослужащие, проводящие операцию по обеспечению безопасности. В своих заявлениях и заявлениях свидетелей, направленных властям, заявители и другие свидетели неизменно придерживаются мнения о том, что Зураб Ирисханов был взят под стражу военнослужащими, и просят следствие рассмотреть такую возможность (см. пп. 29, 33, 36-41, 46 и 50-52 выше).

74. Власти подвергли сомнению правдоподобность утверждений заявителей ввиду определенных расхождений, касающихся четких обстоятельств взятия братьев под стражу и описания событий, произошедших в часы непосредственно после ареста. В этом отношении Европейский Суд отмечает, что Власти не подвергали сомнению какие-либо иные сведения, составляющие основу фактов, изложенных заявителями. Власти не предоставили Европейскому Суду множество свидетельских показаний, на которые они ссылались в своих утверждениях. С точки зрения Европейского Суда, тот факт, что за нескольких лет довольно несущественные моменты в воспоминаниях заявителей о чрезвычайно тяжелом, травмирующем событии претерпели изменения, сам по себе не является достаточным основанием для того, чтобы подвергнуть сомнению общую правдивость показаний заявителей.

75.  Европейский Суд считает, что поскольку заявители обеспечили наличие достаточно серьезных доказательств для возбуждения судебного дела, а Европейскому Суду при нехватке соответствующих документов, запрещается производить умозаключения о фактическом положении дел, Власти вправе привести убедительные доводы о том, почему рассматриваемые документы не могут служить подтверждением утверждений, сделанных заявителями, или убедительно и достоверно объяснить, как произошли описываемые события. Таким образом, обязанность доказывания переходит к Властям, и если Властям не удастся предоставить убедительные аргументы, спорные вопросы возникнут в соответствии со ст. 2 и/или ст. 3 Конвенции (см. дело «Тогсу против Турции» (Toğcu v. Turkey), жалоба № 27601/95, п. 95, 31 мая 2005 г., или дело «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), жалоба № 21894/93, п. 211, ЕСПЧ 2005‑II).

76.  Учитывая вышесказанное, Европейский Суд удовлетворен тем, что заявители обеспечили наличие достаточно серьезных доказательств для возбуждения судебного дела о том, что их сын был похищен государственными военнослужащими. Заявление Властей о том, что следователи не нашли никаких доказательств, подтверждающих вовлечение сотрудников войск специального назначения в похищение, не является убедительным доводом для того, чтобы освободить Власти от вышеупомянутой обязанности доказывания. Изучив документы, представленные сторонами, и сделав выводы из неспособности Властей предоставить соответствующую документацию, находившуюся в их исключительном владении, или как-то иначе правдоподобно объяснить рассматриваемые события, Европейский Суд приходит к заключению, что Зураб Ирисханов был арестован 19 июня 2002 г. военными, находящимися на государственной службе, в ходе неподтвержденной операции по обеспечению безопасности.

77.  Никаких заслуживающих доверия новостей о Зурабе Ирисханове с момента похищения последнего не поступало. Его имя не значилось в документах ни одного официального места содержания под стражей. Наконец, Власти не представили никаких объяснений относительно того, что с ним произошло после ареста.

78.  Принимая во внимание рассмотренные ранее данного разбирательства судебные дела, касающиеся исчезновения людей в Чечне (см., среди прочих, дело Базоркиной, цитируемое выше; дело «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 69480/01, ЕСПЧ 2006‑... (выдержки); дело «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia), жалоба № 74237/01, 5 апреля 2007 г.; дело Ахмадовой и Садулаевой, цитируемое выше, и дело «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба № 68007/01, 5 июля 2007 г.), Европейский Суд приходит к заключению, что, в контексте военного конфликта в Чеченской Республике, когда человек заключается под стражу неустановленными военнослужащими без какого-либо последующего уведомления о заключении под стражу, такое событие может рассматриваться как представляющее опасность для жизни. Отсутствие Зураба Ирисханова или каких-либо известий о нем в течение нескольких лет подтверждает это допущение.

79.  Таким образом, Европейский Суд приходит к заключению о том, что наличествующие доказательства позволяют утверждать, что Зураба Ирисханова следует признать погибшим в результате негласного задержания последнего государственными военнослужащими.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

80.  В соответствии со ст. 2 Конвенции, заявители подали жалобу о том, что государственные военнослужащие лишили жизни сына заявителей, и что национальным властям не удалось провести эффективное расследование преступления. Ст. 2 Конвенции гласит:

«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2.  Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a)  для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b)  для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c)  для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.»

A.  Доводы сторон

81.  Власти настаивали на том, что внутреннее расследование не выявило никаких доказательств того, что Зураб Ирисханов был убит или того, что какие-либо военнослужащие из федеральных правоохранительных органов участвовали в его похищении или предполагаемом убийстве. Власти утверждали, что расследование похищения сына заявителей соответствовало требованию Конвенции об эффективности, так как для установления несущих ответственность лиц были проведены все мероприятия, предусматривающиеся национальным правом.

82.  Заявители утверждали, что Зураб Ирисханов был заключен под стражу военными, находящимися на государственной службе, и его следует признать погибшим, так как в течение нескольких лет о нем не поступало никаких сведений, заслуживающих доверия. Заявители также утверждали, что расследование не удовлетворяло требованиям эффективности и адекватности, установленным прецедентным правом Европейского Суда. Заявители указали, что к 2005 г. районная прокуратура не осуществила некоторые ключевые следственные действия, например, не было допрошено множество свидетелей похищения. Следствие по делу о похищении Зураба Ирисханова было открыто через пять дней после описываемых событий, а затем несколько раз прекращалось и возобновлялось, – следовательно, самые существенные оперативно-розыскные мероприятия проводились с опозданием; кроме того, родственников не информировали надлежащим образом о наиболее важных следственных мерах. Тот факт, что расследование проводилось так долго и безрезультатно, служит еще одним доказательством его неэффективности. Заявители также предложили Европейскому Суду сделать выводы из необоснованного непредоставления Властями заявителям или Европейскому Суду материалов дела.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

83.  В свете доводов, приведенных сторонами, Европейский Суд считает, что жалоба поднимает серьезные спорные вопросы о факте и праве в соответствии с Конвенцией, определение которых требует изучения существа жалобы. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение Властей о том, что национальные средства правовой защиты предположительно не были исчерпаны, следует объединить с рассмотрением жалобы по существу (см. п. 65 выше). Поэтому жалоба, в соответствии со ст. 2 Конвенции, должна быть объявлена приемлемой.

2.  Существо жалобы

(a)  Предполагаемое нарушение права на жизнь Зураба Ирисханова

84.  Европейский Суд уже установил, что сына заявителей следует признать погибшим вследствие негласного задержания военными, находящимися на государственной службе. При отсутствии каких-либо оправдывающих оснований, выдвинутых Властями, Европейский Суд считает, что смерть вышеупомянутого лица можно отнести на счет государства, и что в тех обстоятельствах имело место нарушение ст. 2 Конвенции в отношении Зураба Ирисханова.

(b)  Предполагаемая несостоятельность расследования похищения человека

85.  Европейский Суд неоднократно замечал, что под обязательством по защите права на жизнь, в соответствии со ст. 2 Конвенции, также подразумевается существование некоторого установленного образца проведения эффективного официального расследования случаев убийства людей в результате применения силы. Для соблюдения требований Конвенции разработан ряд основополагающих принципов, которых следует придерживаться при проведении расследования (краткий обзор таких принципов содержится в пп. 117-119 дела Базоркиной, цитируемого выше).

86.  В данном случае проводилось расследование похищения Зураба Ирисханова. Европейский Суд должен дать оценку тому, отвечало ли упомянутое расследование требованиям ст. 2 Конвенции.

87.  Европейский Суд изначально отмечает, что содержание значительной части материалов, связанных с расследованием, Властями не разглашалось. Поэтому оценивать эффективность расследования следует на основании документов, частично предоставленных сторонами, и информации о проведении расследования, предоставленной Властями.

88. Европейский Суд отмечает, что заявители уведомили власти о преступлении сразу после похищения устно и 21 июня 2002 г. – письменно. Следствие по делу № 63045 было возбуждено 24 июня 2002 г., т.е. через пять дней после похищения Зураба Ирисханова. Эта отсрочка per se могла повлиять на расследование похищения в обстоятельствах, представляющих опасность для жизни, в то время как меры, имеющие решающее значение, должны предприниматься в первые дни после произошедшего. Представляется, что с проведением ряда необходимых мероприятий возникла проволочка, они были проведены только через несколько лет после произошедшего или вообще не проводились. Из предоставленной документации следует, что в ходе следствия множество свидетелей было допрошено только в мае-июне 2005 г., т.е. через три года после описываемых событий. Кроме того, районной прокуратурой не было проведено таких необходимых оперативно-следственных мероприятий, как установление личностей владельцев военных машин, используемых похитителями, и проведение допроса водителей этих машин, или попыток установить и допросить личный состав военнослужащих контрольно-пропускных пунктов села Самашки о проходе БТРов 19 июня 2002 г. через эти контрольно-пропускные пункты; местный военный комендант не допрашивался районной прокуратурой на предмет возможного участия его подчиненных в похищении сыновей заявителей и последующего содержания под стражей Зураба и Гилани Ирисхановых в здании, где находилась его комендатура; районная прокуратура не проверила ряд совпадающих свидетельских показаний, касающихся участия вертолета в транспортировке похищенных людей в Ханкалу, и заявлений Гилани Ирисханова, касающихся его содержания под стражей в здании, где находилась военная комендатура, в Ханкале и в РУБОПе г. Грозного. Очевидно, что такие оперативно-розыскные мероприятия, если их предназначением являлось бы получение каких-либо существенных результатов, следовало проводить сразу после того, как властям сообщили о преступлении, и сразу же после того, как было начато следствие. Такие проволочки, объяснений которым в данном случае не находится, не только указывают на неспособность властей действовать по собственному почину, но и являются нарушением обязательства быстро и надлежащим образом применять карательные меры, имея дело с таким серьезным преступлением (см. дело «Пол и Эндрю Эдвардс против Объединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), жалоба № 46477/99, п. 86,
ЕСПЧ 2002-II).

89.  Европейский Суд также отмечает, что несмотря на тот факт, что заявительнице был предоставлен статус потерпевшей в расследовании по делу, касающемуся похищения ее сына, ни о каких значительных сдвигах в производстве по делу ей не сообщали, кроме как о прекращении и возобновлении судопроизводства. Соответственно, следователи не обеспечили делу требуемый уровень контроля со стороны общественности или не обеспечили охрану интересов ближайших родственников лиц, в отношении которых было заведено дело.

90.  Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование неоднократно прекращалось и возобновлялось, и что районной прокуратурой допускались длительные периоды бездействия, когда не проводилось никаких мероприятий по делу. Например, из представленной документации следует, что с июля 2002 г. по май 2005 г. по делу не проводилось вообще никаких мероприятий.

91.  Власти утверждали, что заявители могли потребовать судебного пересмотра решений, принятых местными следственными органами, в контексте исчерпания национальных средств правовой защиты. Европейский Суд отмечает, что заявители, не имея доступа к материалам дела и не будучи надлежащим образом уведомлены о ходе расследования, не могли оспаривать в суде действия или бездействие следственных органов. Кроме того, Европейский Суд в этой связи подчеркивает, что, поскольку приостановка или возобновление дела сами по себе не являются признаком неэффективности судопроизводства, в данном деле решения о приостановке дела принимались без осуществления необходимых оперативно-следственных мероприятий, что привело к неоднократному наступлению периодов бездействия и, следовательно, к нецелесообразным проволочкам. Более того, из-за времени, прошедшего с момента наступления событий, о которых говорится в жалобе, ключевые оперативно-следственные мероприятия, которые следовало провести значительно раньше, проводить уже не имело смысла. Поэтому весьма сомнительно, что средства правовой защиты, упоминаемые в этой связи, имели бы какую-то вероятность успеха. Соответственно, Европейский Суд приходит к заключению, что средство правовой защиты, на которое ссылаются Власти, в данных обстоятельствах было неэффективным, и отклоняет предварительное возражение Властей касательно того, что заявители не исчерпали национальные средства правовой защиты в контексте расследования преступления.

92.  В свете вышесказанного Европейский Суд выносит решение о том, что, в нарушение ст. 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте, властям не удалось провести эффективное расследование по делу об обстоятельствах, касающихся исчезновения Зураба Ирисханова.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

93.  Заявители ссылались на ст. 3 Конвенции, утверждая, что Гилани Ирисханов подвергся бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению, что запрещается ст. 3 Конвенции, и что в результате исчезновения их сына Зураба Ирисханова и неспособности Властей провести расследование надлежащим образом, они перенесли моральные страдания в нарушение ст. 3 Конвенции. Ст. 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 A. Жалоба, касающаяся Гилани Ирисханова

94.  В своих замечаниях, касающихся приемлемости и существа жалобы, заявители указали, что они больше не хотят настаивать на этой жалобе.

95.  Европейский Суд, изучив ст. 37 Конвенции, отмечает, что заявители не имеют намерений искать в суде удовлетворения этой части жалобы в значении п. 1 (а) ст. 37 Конвенции. В итоге, Европейский Суд не находит оснований общего характера, влияющих на соблюдение прав человека, как определено в Конвенции, которые требуют дальнейшего изучения данных претензий в соответствии с п. 1 ст. 37 Конвенции (см., среди прочих авторитетных источников, дело «Чожак против Польши» (Chojak v. Poland), жалоба № 32220/96, решение Комиссии от 23 апреля 1998 г., неопубликованное; дело «Синх и другие против Объединенного Королевства» (Singh and Others v. the United Kingdom) (реш.), жалоба № 30024/96, 26 сентября 2000 г.; и дело «Стаматиос Карагианнис против Греции» (Stamatios Karagiannis v. Greece), жалоба № 27806/02, п. 28, 10 февраля 2005 г.).

96.  Отсюда следует, что судопроизводство в отношении этой части жалобы следует прекратить в соответствии с п. 1 (а) ст. 37 Конвенции.

B.  Жалоба, касающаяся психических и эмоциональных страданий заявителей

1.  Доводы сторон

97.  Власти выразили несогласие с этими утверждениями и заявили, что расследование не установило тот факт, что заявители подверглись бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению, запрещенному ст. 3 Конвенции.

98.  Заявители настаивали на своих доводах.

2.  Мнение Европейского Суда

a. Приемлемость

99.  Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба, в соответствии со ст. 3 Конвенции, не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

b. Существо жалобы

100.  Европейский Суд неоднократно устанавливал, что в случае, когда имеет место насильственное похищение человека, близкие родственники потерпевшего лица сами могут быть потерпевшими от обращения в нарушение ст. 3 Конвенции. Сущность такого нарушения кроется, главным образом, не в факте «исчезновения» члена семьи, а касается, скорее, реакции властей и их отношения к ситуации, когда их ставят в известность о произошедшем (см. дело «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), жалоба № 25656/94, п. 358, 18 июня 2002 г., а также дело Имакаевой, цитируемое выше, п. 164).

101.  В данном случае Европейский Суд отмечает, что заявители являются родителями пропавшего лица, которые стали свидетелями его похищения. Более семи лет они не получали никаких известий о пропавшем сыне. В течение этого времени заявители направляли запросы о своем пропавшем сыне в различные официальные органы, как в письменной форме, так и лично. Несмотря на свои попытки, заявители так и не получили никаких правдоподобных объяснений или информации о том, что случилось с их сыном после того, он был задержан. В ответах, которые они получили, главным образом отрицалась ответственность государства за арест их родственника, или в них просто говорилось о том, что ведется следствие. Результаты, полученные Европейским Судом в соответствии с процессуальным аспектом ст. 2 Конвенции, имеют к этому непосредственное отношение.

102.  Таким образом, Европейский Суд выносит заключение о наличии нарушения ст. 3 Конвенции в отношении заявителей.

V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

103.  Кроме прочего, заявители утверждали, что их сыновья, Гилани и Зураб Ирисхановы, были взяты под стражу в нарушение гарантий, содержащихся в ст. 5 Конвенции, соответствующая часть которой гласит следующее:

 «1. Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:...

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

...

2.  Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3.  Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4.  Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».

A. Жалоба, касающаяся Гилани Ирисханова

104.  В своих показаниях, касающихся приемлемости и существа жалобы, заявители указали, что они больше не хотят настаивать на этой жалобе.

105.  Европейский Суд, ссылаясь ст. 37 Конвенции, отмечает, что заявители не имеют намерений искать в суде удовлетворения этой части жалобы в значении п. 1 (а) ст. 37 Конвенции. В итоге, Европейский Суд также не находит оснований общего характера, влияющих на соблюдение прав человека, как определено в Конвенции, которые требуют дальнейшего изучения данных претензий в соответствии с п. 1 ст. 37 Конвенции (см., например, среди прочих авторитетных источников, дело Стаматиоса Карагианниса, цитируемое выше).

106.  Отсюда следует, что делопроизводство в отношении этой части жалобы следует прекратить в соответствии с п. 1 (а) ст. 37 Конвенции.

B.  Жалоба, касающаяся Зураба Ирисханова

1.  Доводы сторон

107.  Власти государства-ответчика заявили, что следователи не обнаружили никаких доказательств, подтверждающих тот факт, что Зураб Ирисханов был лишен свободы. Его имя не числилось в списках лиц, находящихся в местах содержания под стражей, и ни один региональный правоохранительный орган не обладал информацией о его содержании под стражей.

108.  Заявители подтвердили свою жалобу, касающуюся Зураба Ирисханова.

2.  Мнение Европейского Суда

a. Приемлемость

109.  Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям, и, следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

b. Существо жалобы

110.  Ранее Европейский Суд отмечал решающее значение гарантий о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность в демократическом обществе, предусматриваемых ст. 5 Конвенции. Европейский Суд также утверждал, что негласное задержание является полным отрицанием таких гарантий и представляет собой грубейшее нарушение ст. 5 Конвенции (см. дело «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), жалоба № 25704/94, п. 164, 27 февраля 2001 г., а также дело Лулуева, цитируемое выше, п. 122).

111.  Европейский Суд установил, что Зураб Ирисханов был похищен военными, состоящими на государственной службе, 19 июня 2002; с тех пор его не видели. Его задержание было негласным, не было зафиксировано ни в одном протоколе задержания, и никаких официальных следов его последующего местонахождения или сведений о его дальнейшей судьбе не существует. В соответствии с практикой Европейского Суда, этот факт сам по себе должен рассматриваться как серьезнейшее нарушение, поскольку это позволяет виновникам акта лишения свободы скрыть свое участие в преступлении, замести следы и избежать ответственности за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие записей о задержании и сведений, касающихся даты, времени, места содержания под стражей и имени арестованного, равно как и причин ареста и имени человека, его осуществляющего, следует рассматривать как нечто несовместимое с самой целью ст. 5 Конвенции (см. дело Орхана, цитируемое выше, п. 371).

112.  Далее, Европейский Суд полагает, что власти должны были более ответственно подойти к необходимости проведения тщательного и быстрого расследования жалобы заявителей о том, что их сына арестовали и увезли при угрожающих жизни его обстоятельствах. Однако вышеприведенные факты в отношении ст. 2 Конвенции, установленные Европейским Судом в ходе судебного разбирательства, и, в частности, способ проведения расследования, не оставляют сомнений в том, что властям не удалось предпринять быстрые и эффективные меры по предотвращению риска исчезновения в отношении сына заявителей.

113.  Ввиду вышесказанного, Европейский Суд считает, что Зураб Ирисханов подвергся принудительному негласному задержанию без соблюдения каких-либо гарантий, предусматриваемых ст. 5 Конвенции. Этот факт составляет грубейшее нарушение права на свободу и безопасность, закрепленное в ст. 5 Конвенции.

VI. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

114.  Заявители подали претензию о том, что они были лишены эффективных средств правовой защиты касательно вышеупомянутых нарушений в нарушение ст. 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

A.  Доводы сторон

115.  Власти настаивали на том, что заявители могли воспользоваться эффективными средствами правовой защиты в соответствии с требованиями ст. 13 Конвенции, и что власти не создавали препятствий к тому, чтобы заявители такими средствами воспользовались. У заявителей была возможность оспорить действия или бездействие следственных органов в суде; кроме того, они могли потребовать возмещения убытков путем подачи гражданского иска. Итак, Власти заявили, что ст. 13 Конвенции не нарушалась.

116.  Заявители подтвердили свою жалобу.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

117.  Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

2.  Существо жалобы

118.  Европейский Суд напоминает, что в случаях, аналогичных данному, когда расследование уголовного дела об исчезновении было безрезультатным, и, соответственно, подрывалась эффективность какого-либо иного средства правовой защиты, которое должно было существовать, включая гражданско-правовые средства судебной защиты, государство не справилось с выполнением своих обязанностей по ст. 13 Конвенции (см. дело Хашиева и Акаевой, цитируемое выше, п. 183).

119.  Следовательно, имело место нарушение ст. 13 совместно со ст. 2 Конвенции.

120.  В отношении ссылки заявителей на ст. 3 и 5 Конвенции, Европейский Суд считает, что в данных обстоятельствах не возникает отдельного спорного вопроса в отношении применения ст. 13 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со ст. 3 и 5 Конвенции (см. дело «Кукаев против Российской Федерации» (Kukayev v. Russia), жалоба № 29361/02, п. 119, 15 ноября 2007 г. и дело «Азыевы против Российской Федерации» (Aziyevy v. Russia), жалоба № 77626/01, п. 118, 20 марта 2008 г.).

VII. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЕЙ 8 И 14 КОНВЕНЦИИ

121.  Первоначальная жалоба заявителей содержала претензию согласно ст. 8 Конвенции о том, что 19 июня 2002 г. в доме последних был проведен несанкционированный обыск и о том, что исчезновение Зураба Ирисханова негативно повлияло на жизнь их семьи. В соответствии со ст. 14 Конвенции, они утверждали, что подверглись дискриминации по национальному признаку.

122.  Соответствующая часть ст. 8 Конвенции гласит:

«1. Каждый имеет право на уважение его … семейной жизни, его жилища …

2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

Ст. 14 Конвенции гласит:

«Пользование правами и свободами, признанными в [настоящей] Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или по любым иным признакам».

123.  В своих замечаниях, касающихся приемлемости и существа жалобы, заявители указали, что они больше не хотят настаивать на том, чтобы их жалоба, в соответствии со ст. 8 и 14 Конвенции, рассматривалась.

124.  Европейский Суд, изучив ст. 37 Конвенции, отмечает, что заявители не имеют намерений искать в суде удовлетворения этой части жалобы в значении п. 1 (а) ст. 37. В итоге, Европейский Суд также не находит оснований общего характера, влияющих на соблюдение прав человека, как определено в Конвенции, которые требуют дальнейшего изучения данных претензий в соответствии со п. 1 ст. 37 Конвенции (см., например, среди прочих авторитетных источников, дело Стаматиоса Карагианниса, цитируемое выше).

125.  Отсюда следует, что судопроизводство в отношении этой части жалобы следует прекратить в соответствии с п. 1 (а) ст. 37 Конвенции.

VIII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ

126.  Ст. 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Ущерб

127.  Заявители не выдвигали никаких требований о компенсации материального ущерба. Что касается компенсации морального вреда, заявители указали общую сумму в размере 70 000 евро за страдания, которые они перенесли в результате потери своего сына, равнодушие, проявленное к ним властями и неспособность последних предоставить какую-либо информацию о судьбе их близкого родственника.

128.  Власти сочли такую исковую сумму завышенной.

129.  Европейский Суд обнаружил нарушение ст. 2, 5 и 13 Конвенции в связи с негласным задержанием и исчезновением сына заявителей. Самим заявителям был предоставлен статус пострадавших от нарушения ст. 3 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд признает, что заявителям был причинен моральный вред, который невозможно компенсировать только признанием факта его причинения. Европейский Суд присуждает заявителям общую сумму в размере 60 000 евро, плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма.

B.  Судебные расходы и издержки

130.  Интересы заявителей представляли адвокаты «Правового проекта по Чечне». Заявители предоставили подробный список расходов и издержек, в которые входили затраты на исследования и опросы, проведенные в Ингушетии и Москве, по ставке 50 евро в час за работу в области исчерпания всех национальных средств правовой защиты и 150 евро в час за подготовку документов для подачи в Европейский Суд. Сумма совокупного требования, касающегося издержек и расходов, связанных с представительством заявителей в суде, составляет 6 066 евро.

131.  Власти не оспаривали справедливость и обоснованность сумм, заявленных в этом пункте.

132.  Во-первых, Европейский Суд должен установить, были ли расходы и издержки, указанные представителями заявителей, действительно понесены и, во-вторых, были ли такие расходы необходимыми (см. дело «МакКенн и другие против Объединенного Королевства» (McCann and Others v. the United Kingdom), 27 сентября 1995 г., п. 220, серия A № 324).

133.  Изучив детально имеющуюся информацию и договоры о представительстве в суде, предоставленные заявителями, Европейский Суд убедился в том, что эти ставки являются обоснованными и отражают сумму издержек, действительно понесенных представителями заявителей.

134.  Что касается необходимости осуществления таких расходов и издержек, Европейский Суд отмечает, что данное дело было достаточно сложным и потребовало проведения определенного количества исследований и подготовительной работы. В то же время Европейский Суд отмечает, что вследствие применения п. 3 ст. 29 Конвенции в настоящем деле представители заявителей представили свои замечания по приемлемости и существу жалобы в одном пакете документов. Поэтому Европейский Суд сомневается в том, что юридическое оформление документов было заведомо настолько трудоемким, насколько это заявлено представителями.

135.  Изучив детально жалобы, поданные заявителями, Европейский Суд постановил выплатить в пользу заявителей 5 500 евро, а также любой налог на добавленную стоимость, который может быть начислен на указанную сумму; сумма нетто должна быть переведена на банковский счет представителей в Нидерландах, указанный заявителями.

C.  Пеня

136.  Европейский Суд полагает целесообразным, чтобы пеня основывалась на предельной годовой процентной ставке по займам Европейского центрального банка, к которой необходимо прибавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Решил исследовать возражения Властей о неисчерпании национальных средств правовой защиты при рассмотрении жалобы по существу и отклонил их;

 

2.  Объявил жалобы в отношении заявителей согласно ст. 2 и 3 Конвенции, жалобы в отношении Зураба Ирисханова согласно ст. 5 Конвенции, а также жалобы согласно ст. 13 Конвенции приемлемыми;

 

3.  Постановил, что в отношении Зураба Ирисханова было допущено существенное нарушение ст. 2 Конвенции;

 

4.  Постановил, что в отношении неспособности провести эффективное расследование обстоятельств, при которых исчез Зураб Ирисханов, было допущено нарушение ст. 2 Конвенции;

 

5.  Постановил, что в отношении заявителей было допущено нарушение ст. 3 Конвенции;

 

6.  Постановил, что в отношении Зураба Ирисханова было допущено нарушение ст. 5 Конвенции;

 

7.  Постановил, что имело место нарушение ст. 13 Конвенции совместно со ст. 2 Конвенции;

 

8.  Постановил, что отдельных спорных вопросов по ст. 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений ст. 3 и 5 Конвенции не возникает;

 

9.  Объявил о прекращении судопроизводства в отношении жалобы в соответствии с п. 1 (а) ст. 37 Конвенции в той части жалобы, которая касается претензий заявителей согласно ст. 3 и 5 Конвенции в отношении Гилани Ирисханова и жалобам согласно ст. 8 и 14 Конвенции;

 

10.  Постановил

(a) что Государство-ответчик должно выплатить в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, следующие суммы, конвертированные в российские рубли по курсу, действующему на дату оплаты, за исключением выплаты компенсации расходов и издержек:

(i)  60 000 (шестьдесят тысяч) евро, плюс любой налог, которым может облагаться эта сумма, в качестве компенсации морального вреда заявителям совместно;

(ii)  5 500 (пять тысяч пятьсот) евро плюс любой налог, который может быть начислен на указанную сумму, в качестве компенсации судебных расходов и издержек, для перевода на банковский счет представителей заявителей в Нидерландах;

(b)  что, по истечении указанного выше трехмесячного периода до даты оплаты, на указанные выше суммы за период неплатежа должны начисляться простые проценты по предельной процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

11.  Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 18 февраля 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 Правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен                                                                 Христос Розакис
Секретарь Секции Суда                                               Председатель Палаты

опубликовано 28.10.2011 16:40 (МСК), изменено 11.11.2011 08:09 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00