Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Дубаев и Берснукаева против РФ

 

 

 

Европейский Суд по правам человека

 

 

Первая секция

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «ДУБАЕВ (DUBAYEV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ» И «БЕРСНУКАЕВА (BERSNUKAYEVA) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалобы №№ 30613/05 и 30615/05)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

 

 

СТРАСБУРГ

 

11 февраля 2010 г.

 

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован.

 


В делах «Дубаев против Российской Федерации» и «Берснукаева против Российской Федерации»,

Европейский Суд по правам человека (далее – «Европейский Суд») (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 21 января 2010 г. в составе:

Х. Розакиса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

К. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

Г. Малинверни,

Д. Николау, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда принял следующее Постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано двумя жалобами (№№ 30613/05 и 30615/05), поданными 3 августа 2005 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») двумя гражданами Российской Федерации, указанными ниже (далее – «заявители»).

2.  Интересы заявителей представляют адвокаты НГО «Европейский центр защиты прав человека»/Правозащитного центра «Мемориал». Власти Российской Федерации (далее – «Власти») представлены в Европейском Суде В. Милинчук, бывшей Уполномоченной Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека, а в последствии новым Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека Г. Матюшкиным.

3.  11 марта 2008 г. Европейский Суд принял решение применить Правило 41 Регламента Европейского Суда, рассмотреть жалобы в приоритетном порядке и уведомить Власти о поступивших жалобах. Согласно положениям п. 3 статьи 29 Конвенции, принято решение рассмотреть жалобы по существу одновременно с решением вопроса об их приемлемости. Председатель Палаты согласился с ходатайством Властей не предоставлять открытого доступа к документам уголовного дела, переданного в Секретариат в связи с рассмотрением указанных жалоб (Правило 33 Регламента Европейского Суда).

4.  Власти возражали против одновременного рассмотрения жалоб по приемлемости и существу. Рассмотрев возражение Властей, Европейский Суд его отклонил.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявителем по жалобе № 30613/05 является Ризван Дубаев, 1955 г. рождения (первый заявитель). Заявительницей по жалобе № 30615/05 является Саудат Берснукаева, 1949 г. рождения (второй заявитель). Оба заявителя проживают в г. Урус-Мартане, Чечня.

6.  Первый заявитель является отцом Ислама Дубаева, 1982 г. рождения. Вторая заявительница является матерью Романа (также известного как Зелимхан) Берснукаева (также упоминаемого как Берсункаев), 1983 г. рождения.

A.  Исчезновение Ислама Дубаева и Романа Берснукаева

1.  Мнение заявителей

7.  Заявители не являлись очевидцами похищения, и нижеследующее мнение основано на показаниях свидетелей, собранных ими после пропажи их родственников.

8.  Осенью 1999 г. войска Российской Федерации начали контртеррористическую операцию на территории Чечни. В декабре 1999 г. Ислам Дубаев присоединился к незаконному вооруженному формированию («вооруженное формирование»), которое вело военные действия против федеральных войск в горах Урус-Мартановского района, неподалеку от деревни Мартан-Чу. В декабре 1999 г. федеральные силы взяли долину района Урус-Мартан под контроль.

9.  Предполагается, что примерно в то же время к вооруженному формированию присоединился также и Роман Берснукаев.

10.  13 марта 2000 г. три участника вооруженного формирования, А., М. и П, вышли из горного района в направлении деревни Мартан-Чу. Предполагается, что на подходах к населенному пункту они были остановлены на российском блок-посту военнослужащими 245 мотострелкового полка группировки федеральных сил «Запад». Военнослужащим оказывало содействие местное ополчение. Трое указанных лиц были задержаны и допрошены. Военнослужащие заявили им, что Государственная Дума Российской Федерации объявила амнистию тем, кто прекратит военные действия в составе вооруженных формирований в Чечне. Они заверили их, что амнистия применяется к любому боевику, если только он не участвовал в тяжких преступлениях, таких, как взятие заложников или похищение детей, и добровольно сдался властям. После чего трое лиц признались в том, что являются членами вооруженного формирования. Они заявили российским военнослужащим, что в горах находятся другие молодые люди, которые желали бы сдаться на вышеназванных условиях, и объяснили, где этих людей можно найти.

11.  Предполагается, что после допроса А., М. и П. были уведены в неизвестном направлении, и с того момента их местонахождение неизвестно.

12.  14 марта 2000 г. двое членов ополчения г. Мартан-Чу направились в горы и нашли группу молодых людей. Они рассказали им об амнистии. Они также сообщили группе, что если до 15:00 14 марта 2000 г. они не спустятся с гор, то район будет подвергнут артиллерийскому обстрелу и ударам с воздуха.

13.  Десять молодых людей решили сдаться. Они покинули горы и направились к блок-посту 245 мотострелкового полка. Среди них были Ислам Дубаев и Роман Берснукаев.

14.  Предполагается, что на подходах к Мартан-Чу сдавшиеся лица получили продовольствие. Примерно через двадцать минут после этого военнослужащие связали им руки, поместили их в грузовик «Урал» и повезли в штаб группировки федеральных сил «Запад».

15.  17 марта 2000 г. военный комендант Урус-Мартановского района генерал-майор Н. и начальник райотдела Федеральной службы безопасности (ФСБ) по Урус-Мартановскому району майор Ф. совместно подписали два документа, выданных Исламу Дубаеву и Роману Берснукаеву. В каждом из документов утверждалось, что соответствующие лица добровольно сдали свое оружие федеральным властям 14 марта 2000 г. и обязались находиться по месту своего проживания для продолжения прохождения процедуры амнистии. В документе, выданном Исламу Дубаеву, упоминался автомат Калашникова без серийного номера, а в документе, выданном Роману Берснукаеву, был указан автомат Калашникова с серийным номером и патронами. Оба документа были также подписаны сыновьями заявителей.

16.  В тот же день 17 марта 2000 г. следователь Урус-Мартановского райотдела ФСБ принял два решения, подтверждающих намерение властей в рамках применения амнистии не возбуждать уголовные дела против Ислама Дубаева и Романа Берснукаева. В тот же день оба решения были утверждены исполняющим обязанности прокурора района и подписаны обоими указанными лицами.

17.  Вышеуказанное описание событий, связанных с лишением свободы, основано на информации, переданной заявителями своим представителям.

18.  С 17 марта 2000 г. о судьбе Ислама Дубаева и Романа Берснукаева заявителям ничего не известно.

2.  Информация, предоставленная Властями

19.  Власти подчеркнули, что заявители не являются свидетелями задержания их сыновей. Согласно их жалобам, Ислам Дубаев и Роман Берснукаев отказались от своего участия в вооруженных формированиях и 17 марта 2000 г. были освобождены во исполнение акта амнистии. Нет оснований предполагать, что они вообще когда-либо арестовывались или содержались под стражей органами государственной власти.

B.  Розыск Ислама Дубаева и Романа Берснукаева и расследование

1.  Мнение заявителей

20.  С 14 марта 2000 г. заявители неоднократно лично и письменно обращались в различные государственные органы. Содействие в этом им оказывала НГО «Мемориал». В своих обращениях в органы власти заявители ссылались на задержание их сыновей, просили помощи и сообщения подробностей о ходе расследования. В основном данные запросы были либо оставлены без ответа, либо на них давались только формальные ответы о том, что их запросы были направлены в те или иные структурные подразделения органов прокуратуры. Заявители представили Европейскому Суду некоторые из таких писем и ответов органов власти, содержание которых резюмируется ниже.

(a) Розыск Ислама Дубаева

21.  Вечером 15 марта 2005 г. некий «Лема» посетил дом первого заявителя в Урус-Мартане и сообщил ему, что Ислам Дубаев сдался федеральным властям. В качестве доказательства он показал фотографии, найденные в карманах сына заявителя. Посредник сообщил первому заявителю, что если последний придет в деревню Гехи-Чу, то посредник представит его человеку, который удерживает под стражей его сына. Первый заявитель посчитал, что его сын может быть освобожден в обмен на деньги.

22.  Утром 16 марта 2000 г. первый заявитель направился в деревню Гехи-Чу. Военнослужащие под командованием офицера по имени Сергей, также известного как «Хромой Сергей», прибыли на бронетранспортере (БТР) примерно в 11:00. Сергей зачитал имена четырех боевиков, которые сдались и были переданы в Урус-Мартановский райотдел ФСБ. В числе названных имен значился Ислам Дубаев.

23.  Предположительно 16 марта 2000 г. первый заявитель направился в районный отдел ФСБ, чтобы получить сведения о своем сыне, но безрезультатно.

24.  Предположительно в течение нескольких следующих дней первый заявитель обращался во временный райотдел внутренних дел Урус-Мартановского района (Урус-Мартановский ВОВД), а также в прокуратуру Урус-Мартановского района (районную прокуратуру). Временный прокурор района сообщил первому заявителю о том, что Ислам Дубаев был доставлен в райотдел ФСБ, 17 марта 2000 г. к нему была применена амнистия и он был освобожден.

25.  17 марта 2000 г. первый заявитель, его родственники и родственники других сдавшихся лиц, по их утверждению, провели весь день, ожидая своих сыновей у входа в здание, где в то время располагалась военная комендатура района, а также районный отдел ФСБ.

26.  Далее первый заявитель неоднократно пытался встретиться с должностными лицами райотдела ФСБ, однако они отказывались с ним разговаривать. В ходе данных попыток первый заявитель обратился к должностному лицу В. из другого отдела ФСБ, чтобы получить информацию о его сыне в райотделе ФСБ. Должностное лицо сообщило ему, что его сын и трое других лиц были освобождены от уголовной ответственности федеральными властями и освобождены из-под стражи в районе городской больницы. Первый заявитель и его родственники обыскали территорию, однако каких-либо следов Ислама Дубаева им найти не удалось.

27.  После этого первый заявитель направился в райотдел ФСБ и добился встречи с одним из должностных лиц К., а также заместителем начальника райотдела по имени Сергей. Они посоветовали первому заявителю искать своего сына в Урус-Мартановской районной больнице.

28.  Первый заявитель направился в больницу, где ему сообщили, что никто из сдавшихся боевиков к ним не поступал.

29.  Во второй половине апреля 2000 г. первый заявитель встретился с родителями Романа Берснукаева, которые только что узнали, что их сын сдался федеральным властям в марте 2000 г. Первый заявитель и вторая заявительница договорились искать своих сыновей совместно.

30.  11 мая 2000 г. первый заявитель встретился с начальником районного отдела ФСБ майором Ф., который передал первому заявителю копии документов от 17 марта 2000 г., содержащих намерение властей не возбуждать уголовное дело против Ислама Дубаева, и подтверждающих, что Ислам Дубаев добровольно сдал свое оружие. Должностное лицо высказало первому заявителю предположение, что если его сын не вернулся домой, то «он, скорее всего, вновь ушел в горы».

(b) Поиск Романа Берснукаева

31.  В начале апреля 2000 г. житель г. Урус-Мартана М. пришел домой ко второй заявительнице и сообщил ее мужу, что Роман Берснукаев на пути из гор в Мартан-Чу был задержан федеральными силами Российской Федерации. У М. был список лиц, задержанных российскими военными, в котором было имя сына второй заявительницы.

32.  Некоторое время спустя вторая заявительница узнала, что один из задержанных А. был освобожден. А. сообщил ей, что в начале марта 2000 г. Роман Берснукаев ушел от чеченских боевиков и, следуя домой, в горах Мартан-Чу столкнулся с группой молодых людей.

33.  По словам А., Роман Берснукаев присоединился к указанной группе и провел с ними примерно две недели, после чего в марте 2000 г. двое членов ополчения Мартан-Чу обнаружили группу и сообщили им об амнистии. У Романа Берснукаева никакого оружия не было, и двое ополченцев заявили ему, что он подпадет под амнистию только в том случае, если у него будет оружие, которое можно сдать. После чего роман Берснукаев приобрел автомат. Затем молодой человек покинул горы и сдался федеральным силам Российской Федерации на блок-посту в Мартан-Чу.

34.  А. сообщил второй заявительнице, что поскольку у ее сына был темный цвет кожи, российские военнослужащие приняли его за арабского наемника и хотели его казнить.

35.  В апреле 2000 г. вторая заявительница встретила родителей Ислама Дубаева у входа в здание военной комендатуры района. Первый заявитель сообщил второй заявительнице о том, что их сыновья были в одной и той же группе молодых людей, которая сдалась в марте 2000 г.

36.  После этого первый и вторая заявители искали своих сыновей вместе.

37.  11 мая 2000 г. вторая заявительница получила от райотдела ФСБ копию решения от 17 марта 2000 г. о намерении властей не возбуждать уголовное дело в отношении Романа Берснукаева.

38.  В неустановленный день вторая заявительница получила копию отчета райотдела ФСБ от 17 марта 2000 г., подтверждающего, что Роман Берснукаев добровольно сдал свое оружие.

(c) Расследование исчезновения

39.  3 мая 2000 г. Прокуратура Чеченской республики направила жалобу первого заявителя об исчезновении его сына в органы внутренних дел Чеченской республики для организации розыска.

40.  8 мая 2000 г. жена первого заявителя и вторая заявительница обратились к военному коменданту района с заявлением об исчезновении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева. Они заявили, что согласно информации, полученной из двух источников, от Х. и от А., 14 марта 2000 г. несколько лиц, включая их сыновей, добровольно сдались военнослужащим 245 мотострелкового полка, а 17 марта 2000 г. власти применили в их отношении амнистию.

41.  31 мая 2000 г. первый заявитель направил в Урус-Мартановский ВОВД жалобу об исчезновении своего сына после его освобождения из райотдела ФСБ 18 марта 2000 г. Первый заявитель обратился за внесением имени своего сына в список пропавших лиц и предоставил фотографию Ислама Дубаева.

42.  22 августа 2000 г. Урус-Мартановский ВОВД сообщил жене первого заявителя о том, что Ислам Дубаев данным ВОВД не задерживался.

43.  16 ноября 2000 г. вторая заявительница обратилась к военному прокурору Чеченской республики с просьбой оказать содействие в розыске Романа Берснукаева. В своей жалобе она указала, что ее сын добровольно сдался федеральным силам Российской Федерации на блок-посту 245 мотострелкового полка. Она заявила, что ее многочисленные жалобы в правоохранительные органы оказались безрезультатными.

44.  12 декабря 2000 г. временный глава Управления ФСБ по Чеченской республике сообщил первому заявителю о том, что 14 марта 2000 г. Ислам Дубаев добровольно сдался федеральным силам Российской Федерации и сдал принадлежавший ему автомат АК-74 с патронами. Согласно статьям 208 и 222 Уголовного кодекса и Постановлению Государственной Думы Российской Федерации от 13 декабря 1999 г. «Об объявлении амнистии в отношении лиц, совершивших общественно опасные деяния в ходе проведения антитеррористической операции на Северном Кавказе», Ислам Дубаев был освобожден от уголовного преследования. Согласно письму, 17 марта 2000 г. районный отдел ФСБ принял решение не возбуждать уголовное дело против Ислама Дубаева. Письмом первый заявитель уведомлялся, что Управление ФСБ по Чеченской республике не располагает информацией о местонахождении его сына, а розыск пропавших лиц является задачей органов милиции.

45.  20 декабря 2000 г. заместитель Прокурора Чеченской республики направил жалобу первого заявителя об исчезновении его сына в Управление ФСБ по Чеченской республике.

46.  14 января 2001 г. вторая заявительница подала жалобу Генеральному Прокурору. Она утверждала, что ее сын добровольно сдался федеральным силам Российской Федерации на блок-посту 245 мотострелкового полка. Она утверждала, что ее многочисленные жалобы в правоохранительные органы о его исчезновении ни к чему не привели.

47.  20 апреля 2001 г. Прокуратура Чеченской республики сообщила второй заявительнице, что Роман Берснукаев не находится в списке задержанных, содержащихся в центрах для содержания под стражей задержанных правонарушителей в Чечне.

48.  19 мая 2001 г. прокуратура Урус-Мартановского района (районная прокуратура) сообщила второй заявительнице о том, что 15 февраля 2001 г. ею было возбуждено уголовное дело по факту исчезновения Романа Берснукаева по статье 126 ч. 1 (похищение человека) Уголовного кодекса РФ. Номера уголовного дела указано не было. Согласно письму, расследование было приостановлено ввиду невозможности установить местонахождение сына второй заявительницы.

49.  28 мая 2001 г. районная прокуратура сообщила первому заявителю о том, что 25 ноября 2000 г. ею было возбуждено уголовное дело по факту исчезновения Ислама Дубаева по статье 126 ч. 1 (похищение человека) Уголовного кодекса РФ. Номера уголовного дела прокуратура не указала. Согласно письму, 25 января 2001 г. следствие было приостановлено ввиду невозможности установить местонахождение Ислама Дубаева. От первого заявителя была запрошена фотография его сына.

50.  14 июня 2001 г. первый заявитель подал Генеральному Прокурору Российской Федерации жалобу по факту исчезновения его сына. В своем письме он утверждал, что его сына видели 14 марта 2000 г. на блок-посту 245 мотострелкового полка; в тот же день он был переведен в районный отдел ФСБ; согласно копиям документов, предоставленных властями, его сын был освобожден по акту амнистии с оформлением руководителями Урус-Мартановского ВОВД, райотдела ФСБ и местной прокуратуры соответствующих документов, которые были подписаны также и Исламом Дубаевым. Он также заявил, что применение акта амнистии заняло только три дня, и что после 18 марта 2000 г. его сын пропал, и все его жалобы в различные государственные органы об исчезновении сына ни к чему не привели.

51.  11 июля 2001 г. первый заявитель обратился к районному прокурору с жалобой об исчезновении его сына. Он отметил, что Ислам Дубаев пропал после того, как был задержан районным отделом ФСБ. Первый заявитель утверждал, что он знает людей, которые могут подтвердить, что его сын содержался под стражей в районном отделе и после того дня, когда он должен был быть освобожден.

52.  12 июля 2001 г. районный прокурор сообщил первому заявителю о том, что расследование уголовного дела № 24071 было возобновлено.

53.  25 июля 2001 г. вторая заявительница обратилась к военному прокурору Урус-Мартановского района с просьбой о помощи в поиске Романа Берснукаева. В своей жалобе она заявила, что ее сын добровольно сдался федеральным силам Российской Федерации на блок-посту 245 мотострелкового полка, и что она обращалась к следствию с просьбой направить запросы о предоставлении информации в иные центры для содержания под стражей задержанных правонарушителей в других регионах Российской Федерации.

54.  27 июля 2001 г. оба заявителя обратились в районную прокуратуру за предоставлением им статуса потерпевших по уголовным делам, возбужденным в связи с исчезновением их сыновей. В тот же день первому заявителю был присвоен статус потерпевшего и оба заявителя были признаны гражданскими истцами. Велись ли в то время указанные уголовные дела совместно, не известно. Позднее, 21 ноября 2001 г., вторая заявительница также была признана в качестве потерпевшей в уголовном деле, связанном с похищением ее сына.

55.  7 сентября 2001 г. военная прокуратура Северо-Кавказского военного округа проинформировала первого заявителя о том, что его жалоба была направлена в военную прокуратуру воинской части № 20102, базирующейся в Ханкале, главной военной базе федеральных сил на территории Чеченской республики.

56.  26 сентября 2001 г. вторая заявительница обратилась в районную прокуратуру с ходатайством о проведении допроса бывшего руководителя районного отдела ФСБ, бывшего старшего следователя названного отдела, а также бывшего военного коменданта Урус-Мартановского района.

57.  18 сентября 2001 г. первый заявитель подал жалобу в Урус-Мартановский районный суд. Он описал обстоятельства исчезновения его сына, обжаловал недостаток информации от районного отдела ФСБ и описал свои поиски Ислама Дубаева. Он просил суд обязать государственные органы предоставить ему информацию, касающуюся местонахождения его сына. Была ли жалоба заявителя рассмотрена судом или нет, неизвестно.

58.  24 октября 2001 г. оба заявителя подали жалобы на имя Генерального Прокурора Российской Федерации. Они описали обстоятельства задержания своих сыновей российскими военнослужащими и пожаловались на тот факт, что их многочисленные письма и запросы в государственные органы не дали никаких значимых результатов. Они также заявили, что согласно письму, полученному родственниками одного из пропавших лиц от районной прокуратуры, Ислам Дубаев, Роман Берснукаев и двое других лиц находились под стражей после 17 марта 2000 г., поскольку они должны были быть переправлены в «фильтрационный пункт». Заявители обратились к Генеральному Прокурору с ходатайством о возобновлении расследования по уголовному делу и о допросе руководителей местных правоохранительных органов для выяснения, что произошло с задержанными после того, как они были переданы в районный отдел ФСБ, куда они могли быть перемещены из указанного отдела, и куда они были доставлены для «фильтрации».

59.  3 июня 2003 г. районная прокуратура информировала вторую заявительницу о том, что расследование по уголовному делу № 24071 (также в представленных документах проходящему под № 25028) было возобновлено 3 мая 2003 г.

60.  17 июля 2003 г. районная прокуратура отдала Урус-Мартановскому ВОВД указание о проведении по уголовному делу № 24071 оперативно-розыскных мероприятий для выявления лиц, которые могли видеть Ислама Дубаева и Романа Берснукаева в Урус-Мартановском ВОВД, в расположении военной комендатуры, или на местных военных блок-постах.

61.  14 августа 2003 г. первый заявитель обратился с жалобой к Генеральному Прокурору и военному прокурору Объединенной группировки войск (ОГВ). Он описал обстоятельства исчезновения его сына и потребовал принятия следующих мер: возобновления расследования о похищении Ислама Дубаева, а также, в случае необходимости, передачи дела для расследования в военную прокуратуру, допроса прежнего руководителя райотдела ФСБ и бывшего военного коменданта района, а также установления местонахождения Ислама Дубаева.

62.  10 ноября 2003 г. районная прокуратура сообщила второй заявительнице о том, что расследование уголовного дела № 24071 было приостановлено 31 октября 2003 г. и вновь возобновлено 10 ноября 2003 г.

63.  9 марта и 9 апреля 2004 г. первый заявитель обратился в районную прокуратуру с требованием допросить бывшего руководителя Урус-Мартановского ВОВД. 11 марта 2004 г. районная прокуратура сообщила первому заявителю о том, что власти направили ряд информационных запросов для установления местонахождения бывшего руководителя Урус-Мартановского ВОВД.

64.  30 апреля 2004 г. районная прокуратура сообщила второй заявительнице о том, что расследование уголовного дела № 25028, начатое 15 февраля 2001 г., было приостановлено ввиду невозможности установления лиц, совершивших преступление.

65.  30 мая 2004 г. районная прокуратура отклонила ходатайство заявителей о допросе бывшего руководителя Урус-Мартановского ВОВД ввиду того, что установить местонахождение данного должностного лица не представилось возможным.

66.  В июне и июле 2004 г. оба заявителя обратились в районную прокуратуру за предоставлением им доступа к материалам уголовного дела № 24071.

67.  19 июня и 29 июля 2004 г. районная прокуратура сообщила первому и второму заявителям о том, что согласно статье 42 Уголовно-процессуального кодекса они имеют право на доступа к материалам дела только после завершения следствия по делу. До этого момента они имеют право на получение копий решений только о возбуждении уголовных дел, о получении статуса потерпевшего, и о приостановлении расследования. Заявители были также уведомлены о том, что расследование по делу № 24071 было приостановлено ввиду невозможности установить лиц, совершивших преступление.

68.  9 сентября 2004 г. районная прокуратура вновь сообщила заявителям о том, что расследование по уголовному делу № 24071 было приостановлено ввиду невозможности установления лиц, совершивших преступление.

69.  3 декабря 2004 г. первый заявитель вновь потребовал от районной прокуратуры допросить бывшего начальника Урус-Мартановского ВОВД. В своем ходатайстве первый заявитель указал, что указанный начальник был назначен на должность в марте 2000 г., а ранее проходил службу в органах внутренних дел Пензенской области. 4 декабря 2004 г. районная прокуратура сообщила первому заявителю о том, что его ходатайство было удовлетворено в полном объеме. Никакой иной информации о допросе заявителю сообщено не было.

70.  26 апреля 2005 г. районная прокуратура возобновила расследование уголовного дела № 24071.

71.  6 мая 2005 г. районная прокуратура приостановила расследование по уголовному делу № 24071 ввиду невозможности установления лиц, совершивших преступление.

72.  19 декабря 2005 г. заявители обратились с жалобой к военному коменданту района. В своих обращениях они подробно изложили события 14-17 марта 2000 г. и ходатайствовали о содействии в установлении местонахождения своих сыновей.

73.  13 февраля 2006 г. первый заявитель обратился в районную прокуратуру с ходатайством о его допросе, поскольку он имел намерение предоставить следствию новую информацию. Из представленных материалов невозможно установить, был ли проведен районной прокуратурой требуемый допрос.

74.  2 июня 2006 г. вторая заявительница обратился к районному прокурору с запросом, чтобы он сообщил ей о состоянии расследования по уголовному делу. Она также предложила ему объяснить задержки в проведении расследования.

2.  Информация, предоставленная Властями

75.  Власти предоставили 181 страницу из уголовного дела № 24071. Содержание названных документов и доводов Властей заключается в следующем.

76.  Уголовное дело по факту исчезновения Ислама Дубаева было возбуждено 25 ноября 2000 г. Делу был присвоен номер 24071. Уголовное дело по факту исчезновения Романа Берснукаева было возбуждено 15 февраля 2001 г., делу был присвоен номер 25028. 4 февраля 2002 г. оба дела были объединены под номером 24071. Однако нет каких-либо доказательств, подтверждающих тот факт, что заявители когда-либо были уведомлены об этом в официальном порядке.

77.  По информации Властей, первый заявитель был допрошен 28 ноября 2000 г., однако копия протокола предоставлена не была. Ему был предоставлен статус потерпевшего по делу 27 июля 2001 г. Вторая заявительница была допрошена 4 февраля 2001 г. Ей был предоставлен статус потерпевшей 21 февраля 2001 г. По утверждению Властей, первый заявитель в период с 2001 по 2007 год дополнительно допрашивался восемь раз. Вторая заявительница дополнительно допрашивалась пять раз. Копий протоколов их показаний в Европейский Суд предоставлено не было.

78.  В ходе следствия были допрошены несколько других местных жителей. 4 февраля 2001 г. один из соседей Берснукаевых заявил, что он не видел Романа примерно год или полтора. Свидетель слышал, что Роман Берснукаев был убит неизвестными людьми в военной форме. В сентябре и ноябре 2001 г. следователи допросили двух братьев и отца Романа Берснукаева. Все они подтвердили, что не видели его с ноября 1999 г. и что он пропал после того, как сдался военнослужащим 245 мотострелкового полка 14 марта 2004 г. 7 октября 2003 г. и 20 января 2004 г. следствие вновь допросило отца Романа Берснукаева. В декабре 2003 г. была допрошена сестра Романа Берснукаева. В июне 2005 г. тетя Романа Берснукаева показала, что с 1999 г. его местонахождение ей не известно. В мае 2007 г. в ходе следствия были допрошены брат и сестра Ислама Дубаева, которые не имели сведений о нем с момента его сдачи с повинной в марте 2000 г.

79.  Согласно данным от Властей, 1 октября 2003 г. в ходе следствия была допрошена жена первого заявителя, которая утверждала, что определенные должностные лица ФСБ сообщили ей, что Ислам Дубаев был освобожден 17 марта 2000 г. Копию протокола данного допроса Власти в Европейский Суд не предоставили.

80.  Власти в своих доводах отметили, что 16 января 2001 г. и 4 февраля 2002 г. в ходе следствия был допрошен И.А., отец А., одного из молодых людей, который содержался в заключении вместе с Исламом Дубаевым и Русланом Берснукаевым и который также пропал. Он подтвердил, что его сын и трое других молодых людей были 14 марта 2000 г. задержаны военнослужащими, которым они сдались, и переведены в местный отдел ФСБ, где в их отношении был применен акт амнистии 17 марта 2000 г. После этого они пропали. Власти протокола его допроса не представили.

81.  В ходе следствия был предпринят ряд мер по выявлению и допросу должностных лиц, которым могла быть известна судьба задержанных. 30 мая 2004 г. следователь районной прокуратуры отказал первому заявителю в ходатайстве о допросе бывшего начальника Урус-Мартановского ВОВД, поскольку ему не удалось установить местонахождение данного должностного лица. В решении также упоминалось, что обнаружить и допросить других должностных лиц, которые работали в районном отделе ФСБ, военной комендатуре, а также в ВОВД в соответствующий период времени, также не представилось возможным.

82.  Без предоставления копии протокола Власти сослались на допрос руководителя изолятора временного содержания Урус-Мартановского РОВД от 20 января 2004 г., который пояснил, что в 2000 году подозреваемые в совершении уголовных преступлений были доставлены в помещение ВОВД. Данный временный орган был закрыт в мае 2002 г., после чего работу начал обычный отдел внутренних дел (РОВД). Информацией о пропавших лицах он не располагает.

83.  В августе 2003 г. бывшее представитель Урус-Мартановской районной администрации в ходе допроса заявил, что не помнит о случае, изложенном заявителями. В январе 2004 г. работавший в тот период времени глава администрации Гехи-Чу заявил, что предшествующий глава администрации был убит неизвестными вооруженными лицами в 2001 году. По делу заявителей свидетель информацией не располагал. 4 декабря 2004 г., после того, как об этом было вынесено мнение суда (см. ниже), следствие обратилось в Пензенскую областную прокуратуру для проведения допроса полковника Министерства внутренних дел Ш. [который являлся начальником Урус-Мартановского ВОВД в соответствующий период времени] о содержании в изоляторе Урус-Мартановского ВОВД двух человек 17 марта 2000 г. 15 января 2005 г. полковник Ш. пояснил, что он не помнит ничего, имеющего значения для следствия, не может назвать никого из сотрудников, которые служили там же в то же время, местонахождение журналов регистрации ВОВД ему не известно.

84.  В сентябре 2006 г. первый заявитель обратился к следствию с ходатайством об установлении личностей и допросе военнослужащих 245 мотострелкового полка, служивших в районе Танги-Чу, и которым могло быть известно последующее местонахождение сдавшихся людей. В феврале 2007 г. он повторно направил свое ходатайство о возобновлении уголовного дела для установления личностей и допроса проходивших по делу должностных лиц и уведомления его о ходе расследования.

85.  В октябре 2003 г. обоим пропавшим молодым людям местной милицией была дана характеристика как законопослушным лицам, которые во время своего нахождения в экстремистских группировках не принимали участия в каких-либо серьезных преступлениях.

86.  Следователи также запросили информацию об исчезновении лиц в различных государственных органах. В своих запросах они указывали, что «было установлено, что 17 марта 2000 г. Ислам Дубаев и Роман Берснукаев содержались под стражей в Урус-Мартановском ВОВД». 11 декабря 2003 г. представители районного отдела ФСБ заявили, что данный орган Ислама Дубаева и Романа Берснукаева под стражей не содержал и уголовное расследование по их действиям не проводил. Представители ФСБ также оказались не в состоянии оказать содействие в установлении личностей и допросе очевидцев ареста и допроса двух молодых людей. Аналогичный ответ был получен от ФСБ и в мае 2007 г. В марте и апреле 2006 г. районные отделы внутренних дел Чечни сообщили следствию о том, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев никогда под стражей у них не содержались и в изолятор временного содержания не доставлялись. В марте 2001 г. и в сентябре 2003 г. учреждения предварительного заключения Южного федерального округа информировали следствие о том, что пропавшие лица в них никогда не содержались. Районный отдел внутренних дел в ответ на неоднократные запросы в период с 2003 по 2007 годы сообщал о вышеизложенном отсутствии результатов в районную прокуратуру.

87.  Согласно документам и информации, представленным Властями, с 2001 по 2008 годы следствие неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, и до настоящего времени не установило лиц, виновных в совершении преступлений, а также не установило местонахождение Ислама Дубаева и Романа Берснукаева.

88.  Власти также сообщили, что заявители были проинформированы в установленном порядке обо всех решениях, принятых в ходе расследования.

89.  На основании информации, полученной в Генеральной прокуратуре, Власти заявили, что расследование продолжается, поэтому раскрытие остальных документов стало бы нарушением статьи 161 Уголовно-процессуального кодекса РФ, поскольку дело содержало информацию военного характера, а также личные данные, касающиеся свидетелей или иных участников уголовного судопроизводства.

C.  Производство в отношении должностных лиц правоохранительных органов

1. Судебное производство, инициированное первым заявителем

90.  В неустановленный день первый заявитель подал жалобу в Урус-Мартановский городской суд. Предметом его жалобы было отсутствие со стороны районной прокуратуры тщательного и беспристрастного расследования уголовного дела по похищению его сына.

91.  7 апреля 2004 г. городской суд удовлетворил жалобу заявителя и обязал районную прокуратуру провести тщательное и результативное расследование уголовного дела.

92.  В неустановленный день 2004 г. первый заявитель подал в Урус-Мартановский городской суд еще одну жалобу. Он обжаловал отсутствие со стороны районной прокуратуры тщательного и беспристрастного расследования уголовного дела по похищению его сына. В частности, предметом жалобы было отсутствие рассмотрения следствием его ходатайства от 9 марта 2004 г. о допросе бывшего руководителя Урус-Мартановского ВОВД и не предоставление ему доступа к материалам уголовного дела.

93.  27 мая 2004 г. городской суд частично удовлетворил жалобу заявителя. Суд установил, что районная прокуратура незаконно не рассмотрела ходатайство заявителя от 9 марта 2004 г. и обязала следственные органы рассмотреть ходатайство надлежащим образом. В удовлетворении остальной части жалобы заявителю было отказано.

94.  Кассационная жалоба заявителя на решение от 27 мая 2004 г. была отклонена Верховным судом Чеченской Республики 3 сентября 2004 г.

95.  19 октября 2004 г. первый заявитель подал в Урус-Мартановский городской суд новую жалобу. Он обжаловал отсутствие со стороны районной прокуратуры тщательного и беспристрастного расследования уголовного дела по похищению его сына. Он просил суд вынести решение, обязывающее органы власти провести тщательное и результативное расследование уголовного дела.

96.  11 ноября 2004 г. Урус-Мартановский городской суд отказал в удовлетворении жалобы заявителя. 16 марта 2005 г. решение было отменено кассационной инстанцией, жалоба была направлена на новое рассмотрение.

97.  7 апреля 2005 г. районный суд вновь пересмотрел жалобу первого заявителя. Он пришел к выводу, что следствие не предприняло мер для того, чтобы найти и допросить ряд должностных лиц ФСБ и МВД, которые участвовали в процедуре, связанной с применением акта амнистии в отношении сыновей заявителей. В своем решении суд вновь обязал районную прокуратуру провести полное и результативное расследование преступления.

98.  28 марта 2007 г. районный суд удовлетворил еще одну жалобу первого заявителя, и обязал районную прокуратуру удовлетворить его ходатайство, возобновить приостановленное производство по делу, и провести «эффективное» расследование.

2. Судебное производство, инициированное второй заявительницей

99.  В неустановленный день вторая заявительница подала жалобу в Урус-Мартановский городской суд. Она обжаловала тот факт, что районная прокуратура не провела тщательного и беспристрастного расследования по уголовному делу о похищении ее сына. В частности, она обжаловала нерассмотрение следствием ее ходатайства от 26 сентября 2001 г. о допросе ряда свидетелей.

100.  30 июня 2004 г. городской суд частично удовлетворил жалобу заявительницы, и обязал районную прокуратуру провести надлежащее рассмотрение жалобы заявительницы от 26 сентября 2001 г.

101.  Кассационная жалоба, поданная заявительницей на решение от 30 июня 2004 г., была 3 сентября 2004 г. отклонена Верховным Судом Чеченской республики.

102.  В 2005 году вторая заявительница вновь подала жалобу в Урус-Мартановский городской суд. Она просила суд вынести решение, обязывающее власти провести тщательное и результативное расследование уголовного дела по факту похищения ее сына.

103.  3 марта 2005 г. Урус-Мартановский городской суд отказал в удовлетворении жалобы второй заявительницы. 25 мая 2005 г. решение было оставлено кассационной инстанцией Верховного Суда Чеченской республики без изменения.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

104.  Обзор применимого национального законодательства приводится в деле «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (№ 40464/02,
пп. 67-69, 10 мая 2007 г.).

ПРАВО

I. ОБЪЕДИНЕНИЕ ЖАЛОБ

105. Европейский Суд отмечает, что рассматриваемые жалобы касаются одного и того же вопроса. Таким образом, их объединение в одно производство является обоснованным согласно пункту 1 правила 42 Регламента Европейского Суда.

II.  ВОЗРАЖЕНИЕ ВЛАСТЕЙ О ТОМ, ЧТО НАЦИОНАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ИСЧЕРПАНЫ НЕ БЫЛИ

A.  Доводы сторон

106.  Власти утверждали, что жалоба должна быть признана неприемлемой по причине того, что не были исчерпаны национальные средства правовой защиты. Власти заявили, что расследование исчезновения Ислама Дубаева и Романа Берснукаева завершено не было. Заявители могли обратиться и действительно обратились в суды с жалобами о ходе расследования, что и являлось надлежащим национальным средством правовой защиты. Власти также утверждали, что заявители имели право на подачу исков в порядке гражданского судопроизводства, однако этого не сделали.

107.  Заявители оспорили вышеуказанную позицию. Они заявили, что уголовное расследование результатов не дало, а их жалобы в связи с этим, включая жалобы в районный суд, оказались безрезультатными. Ссылаясь на практику Европейского Суда, они утверждали, что для исчерпания национальных средств правовой защиты не были обязаны обращаться в суды в порядке гражданского судопроизводства.

B.  Мнение Европейского Суда

108.  Европейский Суд рассматривает аргументы сторон в свете положений Конвенции и ее применимой практики (применимый обзор содержится в деле «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia), № 60272/00, пп. 73-74, 12 октября 2006 г.).

109.  Европейский Суд отмечает, что российская правовая система в целом предоставляет пострадавшим от незаконных или уголовно наказуемых деяний, относимых к государству или его представителям, два пути получения компенсации, а именно: уголовно-правовые и гражданско-правовые способы защиты прав.

110.  В отношении гражданского иска о получении компенсации за ущерб, понесенный ввиду предполагаемых незаконных действий или незаконного поведения представителей государства, Европейский Суд по ряду аналогичных дел уже признавал, что одна только данная процедура не может считаться эффективным средством защиты в контексте требований, заявленных в рамках статьи 2 Конвенции (см. дело «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), №№ 57942/00 и 57945/00, пп. 119-121, 24 февраля 2005 г., а также вышеуказанное дело «Эстамиров и другие», п. 77). В свете вышеизложенного Европейский Суд подтверждает, что заявители не были обязаны использовать гражданско-правовые средства защиты своих прав. Таким образом, возражения Властей в данной части отклоняются.

111.  В отношении уголовно-правовых средств защиты прав Европейский Суд отмечает, что заявители обращались в правоохранительные органы сразу после исчезновения Ислама Дубаева и Романа Берснукаева и что расследование закончено не было. Заявители и Власти не пришли к согласию по вопросу о его эффективности.

112.  Европейский Суд считает, что возражение Властей затрагивает вопросы, касающиеся эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявителей. Таким образом, Суд принимает решение учесть данное возражение при рассмотрении дела по существу в соответствии с нижеизложенным.

III.  ОЦЕНКА ЕВРОПЕЙСКИМ СУДОМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И УСТАНОВЛЕНИЕ ФАКТОВ

A.  Аргументы сторон

113. По утверждению заявителей, не вызывает каких-либо обоснованных сомнений тот факт, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев 17 марта 2000 г., в последний день, когда о них было что-либо известно, содержались под стражей представителями государства. После этого ни кто не видел их живыми или слышал что-либо о них. Вся информация, раскрытая в материалах уголовного дела, подтверждает их утверждение об участии представителей государства в исчезновении указанных лиц. Поскольку родственники заявителей считаются пропавшими в течение очень долгого периода времени, можно считать, что они мертвы.

114.  Власти заявили, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев были освобождены после применения в их отношении акта амнистии. По утверждению Властей, следствие имело подозрения, что родственники заявителей после их освобождения могли вернуться в незаконные вооруженные формирования, или могли стать жертвами преступления по мотивам мести, либо похищены с целью получения выкупа или возможного обмена либо с целью дискредитации федеральных властей. Свидетелей содержания их под стражей государственными органами не имеется, сами заявители очевидцами предполагаемого ареста не являются. Кроме того, было заявлено, что расследование по данным фактам продолжается, соответственно, оснований для признания государства-ответчика виновным в предполагаемых нарушениях прав заявителей не имеется. Также было заявлено, что убедительных доказательств смерти родственников заявителей не имеется.

B.  Оценка фактов Европейским Судом

115.  Европейский Суд отмечает, что в рамках своей обширной правоприменительной практики он выработал ряд общих принципов, относящихся к установлению спорных фактов, в частности, в случаях предполагаемого исчезновения людей в рамках статьи 2 Конвенции (их обзор см. в деле «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia), № 69481/01, пп. 103-109, 27 июля 2006 г.). Европейский Суд также отмечает, что необходимо принимать во внимание поведение сторон при получении доказательств (см. дело «Ирландия против Великобритании» (Ireland v. the United Kingdom), п. 161, серия A № 25).

116.  Европейский Суд отмечает, что, несмотря на требования предоставить копию всего уголовного дела о похищении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева, Власти представили только часть документов, сославшись на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса РФ. Европейский Суд отмечает, что по прежним делам такое объяснение уже признавалось недостаточным для обоснования непредставления ключевой информации, запрошенной Европейским Судом (см. дело «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), № 7615/02, п. 123, ЕСПЧ 2006- ... (извлечения)).

117.  В свете вышеизложенного и с учетом вышеприведенных принципов Европейский Суд признает, что из поведения Властей можно сделать вывод об обоснованности предположений заявителей. Таким образом, Европейский Суд переходит к исследованию основных элементов настоящего дела, которые необходимо учесть при принятии решения относительно возможной смерти родственников заявителей, а также могут ли их смерти быть вменены властям.

118.  Стороны не оспаривают того, что с 14 по 17 марта 2000 г. представители государства удерживали под арестом Ислама Дубаева и Романа Берснукаева. В последний из вышеуказанных дней оба молодых человека были освобождены от уголовной ответственности посредством применения акта амнистии, подписали соответствующие документы и взяли на себя обязательство находиться в соответствующих местах своего проживания (см. выше пп. 15 и 16). Доказательств того, что в связи с их содержанием под стражей и освобождением, а также любыми иными действиями, совершенными в отношении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева, были составлены какие-либо надлежащие документы, не имеется. С вышеуказанного дня их никто не видел, их семьи информации о них не получали. Следствие не смогло установить, что с ними произошло, либо выдвинуть в отношении кого-либо обвинения в их исчезновении.

119.  Власти заявили, что двое молодых людей были освобождены. Однако никаких документов, связанных с их содержанием под стражей и освобождением, найдено не было, никаких иных доказательств вышеуказанного, например, свидетельских показаний, в Европейский Суд представлено не было. При таких обстоятельствах два решения от 17 марта 2000 г. о применении акта амнистии являются недостаточными для освобождения Властей от их обязанности объяснить судьбу задержанных, которых последний раз видели живыми в распоряжении властей (см. дело «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), № 21894/93, п. 211, ЕСПЧ 2005‑II).

120.  Власти в рамках своей позиции сделали предположение, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев после своего освобождения могли вернуться в военизированные формирования или стать жертвами преступления по мотивам кровной мести или финансовой выгоды. Однако данное предположение не было конкретным, и Власти не представили каких-либо доказательств в его обоснование. В связи с этим Европейский Суд подчеркивает, что оценка доказательств и установление фактов является прерогативой Европейского Суда и давать оценку доказательной силе представленных ему документов – это его функция (см. дело «Селикбилек против Турции» (Çelikbilek v. Turkey), № 27693/95, п. 71, 31 мая 2005 г.).

121.  С учетом ранее рассмотренных дел об исчезновении людей в Чечне (в частности, см. вышеуказанные дела Базоркиной и Имакаевой, дело «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), № 69480/01, ЕСПЧ 2006‑... (извлечения); дело «Байсаева против Российской Федерации» (Baysayeva v. Russia), № 74237/01, 5 апреля 2007 г.; вышеуказанное дело Ахмадовой и Садулаевой, а также дело «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia), № 68007/01, 5 июля 2007 г.), Европейский Суд признает, что в контексте конфликта в Чеченской республике, если лицо содержится под стражей неустановленным служащим без какого-либо последующего признания такого содержания, данное обстоятельство может расцениваться как угрожающее жизни. Отсутствие Ислама Дубаева и Романа Берснукаева или каких-либо известий о них в течение нескольких лет подтверждает данное предположение. Европейский Суд также отмечает, как это следует из документов, содержащихся в деле, что судьба еще как минимум двух других лиц, сдавшихся в тот же день и содержавшихся под стражей, была предметом расследования и осталась неизвестной (см. выше п. 80). Данные обстоятельства убедительно свидетельствуют о том, что вся вышеуказанная группа лиц подверглась одинаковому обращению.

122.  В соответствии с вышеизложенным, Европейский Суд признает, что имеющиеся доказательства позволяют прийти к следующему выводу: Ислама Дубаева и Романа Берснукаева необходимо считать умершими после их негласного содержания под стражей служащими государства-ответчика.

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

123.  Заявители в рамках статьи 2 Конвенции обратились с жалобой на то, что их родственники были лишены жизни российскими служащими, а национальные власти не провели по данному факту эффективного расследования. Статья 2 гласит:

«1.  Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2.  Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a)  для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b)  для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c)  для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа.»

A.  Доводы сторон

124.  Власти утверждали, что расследование, проведенное на национальном уровне, не нашло доказательств того, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев мертвы, или что какой-либо служащий федерального правоохранительного органа участвовал в их похищении или предполагаемом убийстве. Власти утверждали, что расследование похищения родственников заявителей соответствовало требованиям Конвенции об эффективности, поскольку для установления виновных лиц были приняты все меры, доступные в рамках национального законодательства. Власти также отметили сложности, возникшие при проведении расследования в установлении и допросе ряда лиц, которые могли иметь информацию по рассматриваемым событиям, в частности, других содержавшихся под стражей лиц, «информаторов» и должностных лиц ФСБ, названных заявителями. Неоднократные решения о приостановлении и возобновлении расследования не свидетельствуют о его неэффективности, а показывают, что власти, отвечающие за расследование, продолжали предпринимать меры для раскрытия преступления.

125.  Заявители утверждали, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев содержались под стражей государственными служащими, и в отсутствие какой-либо достоверной новой информации в их отношении в течение нескольких лет, их следует считать умершими. Заявители также утверждали, что расследование не соответствовало требованиям эффективности и адекватности, установленным прецедентным правом Европейского Суда. Заявители указали, что районная прокуратура не совершила ряд необходимых следственных действий. Расследование похищения Ислама Дубаева и Романа Берснукаева было начато с опозданием, а также неоднократно приостанавливалось и возобновлялось – тем самым откладывалось совершение самых основных действий, – а родственники не получали надлежащего уведомления о наиболее важных следственных действиях. Поскольку не известно никаких результатов следствия, которое продолжалось в течение столь длительного времени, это является дополнительным доказательством его неэффективности. Заявители также предложили Европейскому Суду оценить необъяснимую неспособность Властей представить им либо Европейскому Суду документы из материалов дела.

B.  Мнение Суда

1.  Приемлемость

126.  В свете доводов, представленных сторонами, Европейский Суд считает, что в жалобе ставится ряд серьезных фактических и правовых вопросов в рамках Конвенции, решение которых требует рассмотрения дела по существу. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение Властей о предполагаемом неисчерпании национальных средств защиты следует рассмотреть в рамках разбирательства жалобы по существу (см. выше п. 112). Таким образом, жалоба в рамках статьи 2 Конвенции объявляется приемлемой.

2.  Существо жалобы

(a)  Предполагаемое нарушение права на жизнь Ислама Дубаева и Романа Берснукаева

127.  Европейский Суд уже установил, что родственников заявителей следует считать умершими после негласного содержания под стражей государственными служащими, и что вина за их смерти может быть возложена на государство-ответчика. В отсутствие со стороны представителей последнего какого-либо обоснования применения силы со смертельным исходом, Суд устанавливает нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева.

(b)  Предполагаемая неадекватность следствия по делу о похищении

128.  Европейский Суд неоднократно признавал, что обязательство защищать право на жизнь в рамках статьи 2 Конвенции также презюмирует необходимость эффективного официального расследования в случае убийства лиц в результате применения силы. Европейский Суд выработал ряд основополагающих принципов, которых следует придерживаться следствию для того, чтобы соответствовать требованиям Конвенции (обзор данных принципов см. в упоминавшемся выше деле Базоркиной, пп. 117-119).

129.  По настоящему делу о похищении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева было проведено расследование. Европейский Суд должен оценить, соответствовало ли расследование требованиям статьи 2 Конвенции.

130.  В первую очередь Европейский Суд отмечает, что ряд документов следствия Властями раскрыты не были. Соответственно, Европейский Суд оценивает эффективность расследования на основании документов, представленных сторонами, а также информации о ходе расследования, предоставленной Властями.

131.  Европейский Суд отмечает, что властям было известно об исчезновении двух молодых людей в конце мая 2000 г. (см. выше пп. 39-43). Несмотря на это, расследование в рамках уголовного дела № 24071 по Исламу Дубаеву было начато только 25 ноября 2000 г., а расследование по Роману Берснукаеву – только 15 февраля 2001 г. Столь длительная задержка, объяснений по которой представлено не было, сама по себе должна была влиять на расследование по делу о похищении в угрожающей жизни ситуации, в которой основные действия должны предприниматься в первые дни после события. Кроме того, исходя из предоставленных материалов, в течение следующих месяцев были допрошены заявители и некоторые из их соседей (см. пп. 77, 78 и 80). Заявителям был предоставлен статус потерпевших в феврале и июле 2001 г. соответственно. Однако представляется, что после этого ряд важнейших действий по делу, таких, как установление и допрос соответствующих должностных лиц, были отложены (см. пп. 81-83). Очевидно, что данные следственные меры, чтобы получить какие-либо значимые результаты, необходимо было предпринять немедленно после того, как о преступлении было сообщено властям, и немедленно после начала расследования. Такого рода задержки, объяснить которые материалами данного дела невозможно, не только показывают собственно бездействие властей, но и являются нарушением обязательства особо тщательно и оперативно разобрать столь серьезное преступление (см. дело «Пол и Одри Эдвардс против Великобритании» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), № 46477/99, п. 86, ЕСПЧ 2002-II).

132.  Ряд важнейших действий по делу выполнен не был. Европейский Суд находит особенно впечатляющим тот факт, что по состоянию на апрель 2005 г. следователи так и не опросили должностных лиц, которые прямо участвовали в задержании, заключении и предположительном освобождении двух лиц (см. решения районного суда, приведенные в п. 97 выше). Никакие документы о предполагаемом допросе и содержании в заключении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева не запрашивались и не получались.

133.  Европейский Суд также отмечает, что даже хотя заявителям был в конце концов предоставлен статус потерпевших, они уведомлялись только о приостановлении и возобновлении дела, ни о каких иных существенных изменениях по делу им не сообщалось. Особенно четко настрой следствия характеризует тот факт, что семьи не были надлежащим образом уведомлены об объединении двух дел в феврале 2002 г. (см. п. 76 выше). Соответственно, следователи не обеспечили для следствия необходимого уровня контроля со стороны общества, а также не обеспечили защиту интересов ближайших родственников в ходе разбирательства по делу.

134.  В завершение Европейский Суд отмечает, что расследование неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, имели место длительные периоды бездействия со стороны районной прокуратуры, когда никаких процессуальных действий не предпринималось. Районный суд неоднократно критиковал недостатки расследования и обязывал предпринять меры по исправлению. Представляется, что его указания исполнены не были.

135.  С учетом предварительных возражений Властей, рассмотрение которых было присоединено к разбирательству жалобы по существу, поскольку они касаются того факта, что расследование на национальном уровне еще продолжается, Европейский Суд отмечает, что расследование, неоднократно приостанавливаясь и возобновляясь, а также страдая от необъяснимых задержек, продолжается уже много лет без каких-либо существенных результатов. Соответственно, Европейский Суд признает, что способ защиты, на который ссылаются Власти, оказался в данных обстоятельствах неэффективным и предварительное возражение Властей отклоняется.

136.  В свете вышеизложенного, Европейский Суд установил, что власти не провели эффективного уголовного расследования обстоятельств исчезновения Ислама Дубаева и Романа Берснукаева, что явилось нарушением процедурного аспекта статьи 2 Конвенции.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

137.  Заявители опирались на положения статьи 3 Конвенции, указав, что в результате исчезновения их родственников и ненадлежащего расследования со стороны государства-ответчика, они, в нарушение статьи 3 Конвенции, претерпели нравственные страдания. Статья 3 гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A.  Доводы сторон

138.  Власти не согласны с вышеуказанными утверждениями и сообщили, что расследованием не установлено, что заявители подвергались бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. Власти производили надлежащие действия по удовлетворению всех ходатайств заявителей, которые пользовались правами, предусмотренными для потерпевших по уголовному делу. Власти подчеркнули, что заявители не были свидетелями предполагаемого ареста их родственников, и что наоборот, последние доступные документы о местонахождении их сыновей свидетельствовали, что их сыновья были освобождены от уголовной ответственности и отпущены на свободу, что показывает отсутствие у государства-ответчика причин для их преследования.

139.  Заявители настаивали на своих доводах.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

140.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что никаких оснований для признания жалобы неприемлемой не имеется. Таким образом, жалоба признается приемлемой.

2.  Существо жалобы

141.  Европейский Суд неоднократно признавал, что в случае насильственного похищения близкие родственники потерпевшего могут сами стать потерпевшими от обращения, нарушающего положения статьи 3 Конвенции. Суть такого нарушения заключается не столько в самом факте похищения члена семьи, сколько касается реакции властей и их отношения к ситуации, когда она доводится до их сведения (см. дело «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey) № 25656/94, п. 358, 18 июня 2002 г., а также вышеуказанное дело Имакаевой, п. 164).

142.  В данном деле Европейский Суд отмечает, что заявители являются родителями пропавших лиц. В течение более чем девяти лет они не получали никаких известий о пропавших детях. В течение этого периода времени заявители обращались в различные официальные органы с устными и письменными запросами об их пропавших родственниках. Несмотря на все свои усилия, они ни разу не получили каких-либо приемлемых объяснений или информации о том, что стало с их сыновьями после того, как они были помещены под арест. В полученных ими ответах в основном отрицалась ответственность государства за арест их родственников или просто сообщалось, что ведется следствие. Прямое отношение к настоящему делу имеют также выводы Европейского Суда по процедурным вопросам по статье 2 Конвенции.

143.  Таким образом, Европейский Суд приходит к выводу о нарушении в отношении заявителей статьи 3 Конвенции.

VI.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

144.  Заявители дополнительно сообщили, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев содержались под стражей в нарушение гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, которая в своей относящейся к данному делу части гласит:

«1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: …

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

...

2.  Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3.  Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом (c) пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4.  Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.

5.  Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».

A.  Доводы сторон

145.  Власти утверждали, что в ходе расследования не было получено ни одного доказательства того, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев были лишены свободы. Они не находились в списках лиц, находившихся в местах заключения, и ни один из районных правоохранительных органов не располагал информацией об их содержании под стражей.

146.  Заявители настаивали на доводах жалобы.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

147.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что никаких оснований к признанию жалобы неприемлемой не имеется. Таким образом, жалоба признается приемлемой.

2.  Существо жалобы

148.  Европейский Суд ранее отмечал фундаментальную важность содержащихся в статье 5 Конвенции гарантий, обеспечивающих право граждан демократического общества не подвергаться произвольному лишению свободы. Также отмечалось, что тайное содержание под стражей представляет собой полное отрицание данных гарантий и является особо тяжким нарушением статьи 5 Конвенции (см. дело «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), № 25704/94, п. 164, 27 февраля 2001, а также вышеназванное дело Лулуева, п. 122).

149.  Европейский Суд установил, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев содержались под стражей государственными служащими в период с 14 по 17 марта 2000 г., и с тех пор их более никто не видел. Лишение их свободы было тайным, не было зафиксировано ни в каких учетных документах, и не существует никакой официальной фиксации их последующего местопребывания или судьбы. В соответствии с прецедентной практикой Европейского Суда, данный факт сам по себе должен расцениваться как серьезнейшее нарушение, поскольку позволяет лицам, ответственным за лишение свободы, скрыть свое участие в преступлении, скрыть свои следы и уйти от ответственности за судьбу лишенного свободы человека. Более того, отсутствие учета задержанных с фиксацией таких данных, как дата, время и место лишения свободы, имя задержанного, а также основания для лишения свободы и имя ответственного за лишение свободы лица, должны считаться несовместимыми с самой задачей статьи 5 Конвенции (см. вышеуказанное дело Орхан, п. 371).

150.  Европейский Суд также считает, что должностные лица должны уделять больше внимания необходимости тщательного и оперативного расследования жалоб заявителей о том, что их родственники были лишены свободы и пропали при обстоятельствах, угрожающих жизни. При этом факты, установленные выше Европейским Судом в связи со статьей 2, а также, в частности, ход расследования не оставляют сомнений в том, что власти не предприняли срочных и эффективных мер для защиты таких лиц от риска пропажи без вести.

151.  Ввиду вышеизложенного, Европейский Суд приходит к выводу о том, что Ислам Дубаев и Роман Берснукаев были тайно лишены свободы без каких-либо мер защиты, содержащихся в статье 5 Конвенции. Это является особо тяжким нарушением права на свободу и безопасность, закрепленного в статье 5 Конвенции.

VII. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

152.  Заявители обратились с жалобой на то, что они были лишены эффективных средств защиты от вышеизложенных нарушений вопреки положениям статьи 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

A. Доводы сторон

153.  Власти утверждали, что заявители, как того требует статья 13 Конвенции, имели в своем распоряжении эффективные средства защиты, а власти не препятствовали им в использовании таковых. Заявители имели возможность оспаривать действия или бездействие следственных органов в суде, чем и воспользовались. Власти добавили, что участники уголовного судопроизводства также вправе требовать возмещения вреда в рамках гражданского производства. В целом Власти заявили, что нарушений статьи 13 Конвенции не было.

154. Заявители настаивали на своей жалобе.

B. Мнение Европейского Суда

1. Приемлемость

155.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении пункта 3 статьи 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что никаких оснований для признания жалобы неприемлемой не имеется. Таким образом, жалоба признается приемлемой.

2. Существо жалобы

156.  Европейский Суд вновь заявляет, что в ситуации, аналогичной рассматриваемой, когда уголовное расследование исчезновения было неэффективным, а эффективность любых иных способов защиты права, которые могли быть в наличии, включая гражданско-правовые способы, предложенные Властями, была, соответственно, подорвана, государство не исполнило свои обязательства в рамках статьи 13 Конвенции (см. вышеуказанное дело Хашиева и Акаевой, п. 183).

157.  Соответственно, имело место нарушение статьи 13 в сочетании с нарушением статьи 2 Конвенции.

VIII.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

158.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне»

A.  Ущерб

159.  Относительно компенсации материального ущерба Заявители каких-либо требований не предъявляли. В отношении компенсации морального вреда заявители сослались на страдания, которые они перенесли в результате потери членов семьи, безразличия, продемонстрированного властями в их отношении, а также непредоставления какой-либо информации о судьбе их близких родственников. Они обратились к Европейскому Суду за определением размера компенсации.

160.  Европейский Суд установил факт нарушения положений статей 2, 5 и 13 Конвенции в связи с тайным лишением свободы и исчезновением родственников заявителей. Сами заявители были признаны потерпевшими в связи с нарушением статьи 3 Конвенции. Соответственно, Европейский Суд признает, что им был причинен моральный вред, который не может быть компенсирован исключительно путем установления факта нарушений. Каждому из заявителей присуждается по 60 000 евро плюс все налоги, которые могут быть начислены на данную сумму.

В.  Судебные расходы и издержки

161.  Заявителей представляли адвокаты из НГО «Европейский центр защиты прав человека» / Правозащитного центра «Мемориал». Общая сумма требований по расходам и издержкам, связанным с юридическим представительством заявителей, составила 639 евро ( 571 фунт стерлингов). Была представлена следующая расшифровка расходов:

(a)  251 фунт стерлингов – расходы на перевод, что подтверждается счетами; а также

(b)  320 фунтов стерлингов – административные и почтовые расходы.

162.  Власти оспорили обоснованность сумм, предъявляемых ко взысканию по данному требованию.

163.  Во-первых, Европейскому Суду необходимо установить, были ли расходы и издержки, указанные представителями заявителей, понесены реально, и во-вторых, были ли они необходимыми (см. дело «МакКанн и другие против Великобритании» (McCann and Others v. the United Kingdom), 27 сентября 1995 г., п. 220, серия A № 324).

164.  С учетом деталей договоров на информационное обслуживание и юридическое представительство, переданных заявителями, Европейский Суд приходит к выводу, что ставки являются разумными и отражают расходы, фактически и с необходимостью понесенные представителями заявителей.

165.  Принимая во внимание детали требований заявителей, Европейский Суд удовлетворяет их требования в размере заявленной ими суммы, плюс любого рода налог на добавленную стоимость, который может быть предъявлен заявителям. чистая сумма расходов должна быть оплачена на банковский счет представителей заявителей в Великобритании, согласно переданным заявителями реквизитам.

С.  Пеня

166.  Суд полагает целесообразным, чтобы пеня основывалась на предельной годовой процентной ставке по займам Европейского центрального банка, к которой необходимо прибавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Решил объединить жалобы в одном производстве;

 

2.  Решил исследовать возражения Властей о неисчерпании национальных уголовно-правовых средств защиты при рассмотрении жалобы по существу и отклонил их;

 

3.  Объявил жалобы в рамках статей 2, 3, 5 и 13 Конвенции приемлемыми;

 

4.  Постановил, что в отношении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева имело место существенное нарушение положений статьи 2 Конвенции;

 

5.  Постановил, что имело место нарушение статьи 2 Конвенции, которое выразилось в том, что не было проведено эффективное расследование обстоятельств исчезновения Ислама Дубаева и Романа Берснукаева;

 

6.  Постановил, что в отношении заявителей имело место нарушение статьи 3 Конвенции;

 

7.  Постановил, что в отношении Ислама Дубаева и Романа Берснукаева имело место нарушение статьи 5 Конвенции;

 

8.  Постановил, что в отношении предполагаемых нарушений статьи 2 Конвенции имело место нарушение статьи 13 Конвенции;

 

9. Постановил,

(a) что Государство-ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии со пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, конвертированные в российские рубли по ставке, действующей на дату урегулирования:

(i) 60 000 (шестьдесят тысяч) евро каждому заявителю в счет компенсации морального вреда, плюс все налоги, которые могут быть начислены на данную сумму;

(ii) 639 (шестьсот тридцать девять) евро плюс все налоги, которые могут предъявляться заявителям, в счет компенсации расходов и издержек на банковский счет представителей заявителей в Великобритании;

(b) что, по истечении указанного выше трехмесячного периода до даты расчетов, указанная выше сумма предусматривает начисление простых процентов по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского Центрального Банка за период неплатежа плюс три процентных пункта.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 11 февраля 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 Правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен                                                                 Христос Розакис
Секретарь Секции Суда                                               Председатель Палаты

опубликовано 28.10.2011 16:37 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00