Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Гулуева и другие против РФ

 

Европейский Суд по правам человека

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «ГУЛУЕВА (GULUYEVA) И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба № 1675/07)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

 

 

СТРАСБУРГ

 

11 февраля 2010 г.

 

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст Постановления может быть дополнительно отредактирован.


В деле «Гулуева и другие против Российской Федерации»,

Европейский Суд по правам человека (далее – «Европейский Суд») (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 21 января 2010 г. в составе:

Х. Розакиса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

Х. Гаджиева,

Д. Шпильманна,

Г. Малинверни,

Д. Николау, судей,

а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принял следующее Постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

 

1.  Дело было инициировано жалобой № 1675/07, поданной 30 апреля 2004 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – «Конвенция») тремя гражданами Российской Федерации, указанными ниже (далее – «заявительницы»).

2.  Интересы заявительниц, которым была оказана правовая помощь, представляют адвокаты Центра содействия Международной защите, неправительственной общественной организации, расположенной в г. Москве. Власти Российской Федерации (далее – «Власти») были представлены в Европейском Суде В. Милинчук, бывшей Уполномоченной Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  5 июня 2007 г. Европейский Суд вынес решение о применении Правила 41 Регламента Европейского Суда и о предоставлении приоритета в рассмотрении жалобы и уведомлении Властей о данной жалобе. Согласно положениям п. 3 ст. 29 Конвенции, Европейский Суд вынес решение о рассмотрении жалобы по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости.

4.  Власти выступили против одновременного определения приемлемости жалобы и ее рассмотрения по существу. Рассмотрев возражение Властей, Европейский Суд его отклонил.

ФАКТЫ

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявительницы:

1. Нури Гулуева, 1942 года рождения,

2. Раиса Гулуева, 1961 года рождения и

3. Роза Гулуева, 1965 года рождения.

6.  Заявительницы являются гражданами Российской Федерации и проживают в г. Грозном.

7.  Первая заявительница является матерью Рамзана Гулуева, 1967 года рождения, а также второй и третьей заявительниц. В период рассматриваемых событий они проживали по адресу: Чеченская Республика, г. Грозный, Старопромысловский район, ул. Мариупольская, д. 1. Их домовладение включало 2 соседствующих дома с общим двором.

А. Похищение Рамзана Гулуева с применением насилия

1.  Мнение заявительниц

8.  С 12 на 13 июля 2002 г. семья Гулуевых находилась дома: заявительницы провели ночь в одном из домов по адресу: ул. Мариупольская, д. 1, а Рамзан Гулуев и Ш., его семилетний двоюродный брат, во втором доме. Около 23:00 они услышали два выстрела, прозвучавших, по всей видимости, во дворе заброшенного соседнего дома. Рамзан Гулуев вышел из дома, огляделся, но не заметил ничего подозрительного; семья снова легла спать.

9.  Около 02:00 первая заявительница проснулась от какого-то шума; она выглянула в окно и увидела группу вооруженных людей в камуфляжной форме во дворе. Несколько человек ворвались в дом, где ночевал Рамзан Гулуев.

10.  Первая заявительница закричала и разбудила дочерей. Заявительницы попытались выйти из дома, но дверь оказалась заблокированной. Через несколько минут дверь открылась, и в дом вошли два вооруженных мужчины; от них исходил запах алкоголя. На них не было масок, они имели славянскую внешность и говорили на русском языке без акцента; первая заявительница посчитала, что это были российские военнослужащие. Выкрикивая ругательства, военнослужащие приказали заявительницам молчать.

11.  Вторая заявительница, в конце концов, выскользнула во двор и направилась к дому Рамзана Гулуева; из дома послышались крики. Затем она была схвачена несколькими военнослужащими. Она спросила их, что происходит; они ответили, что они получили звонок из милиции и проводят проверку; они пообещали отпустить Рамзана Гулуева, как только закончат проверку. Затем они ударили вторую заявительницу прикладом. Первая и третья заявительницы побежали во двор и попытались защитить вторую заявительницу, но военнослужащие также начали избивать и их. Первая заявительница, у которой был рак молочной железы, получила очень сильный удар и потеряла сознание. Придя в сознание через несколько минут, она увидела, как военнослужащие выводили Рамзана Гулуева из двора.

12.  Военнослужащих было около двадцати пяти человек; двое или трое из них были в масках. Создалось впечатление, что военнослужащие находились в состоянии алкогольного опьянения. Они вывели Рамзана Гулуева на улицу, где было припарковано несколько автомобилей УАЗ защитного цвета и серый вездеход УАЗ («таблетка»). На некоторых автомобилях не было регистрационных номеров, а на остальных они были испачканы грязью. Военнослужащие посадили Рамзана Гулуева в один из автомобилей и уехали.

13.  Позднее Ш. рассказал заявительницам, что военнослужащие требовали от Рамзана Гулуева деньги и золото.

14.  Помимо своих заявлений заявительницы представили в Европейский Суд заявление, сделанное их соседом, В. Я. Согласно утверждениям В. Я., приблизительно в 02:00 13 июля 2002 г. он услышал крики и вышел из дома. На улице он увидел несколько автомобилей УАЗ и около тридцати вооруженных людей. Они вели Рамзана Гулуева, который не был одет, из его дома. В. Я. попытался вмешаться, но вооруженные люди приказали ему вернуться в дом, угрожая оружием. Он подчинился. Когда машины уехали, он направился к заявительницам. Три женщины были сильно избиты. Они не знали, кем были похитители и куда они увезли Рамзана Гулуева.

15.  Заявительницы также представили копию жалобы от более 100 жителей пос. Катяма Старопромысловского района в администрацию Чеченской Республики, поданную в неустановленную дату 2002 г. Жители жаловались на пропажу жителей поселка, и в частности похищение Рамзана Гулуева с применением силы. Inter alia в ней говорилось, что заявительницы были избиты похитителями.

2.  Мнение Властей

16.  13 июля 2002 г. приблизительно в 01:40 неустановленные люди в камуфляжной форме с огнестрельным оружием похитили Рамзана Гулуева из его дома по адресу: Старопромысловский район г. Грозного, пос. Катяма, ул. Мариупольская, д. 1, применив насилие в отношении заявительниц.

В. Травмы, нанесенные заявительницам

17.  После похищения своего родственника, трое заявительниц обнаружили друг у друга многочисленные гематомы на теле. По их утверждениям, у первой заявительницы было сломано три пальца на левой руке, а у третьей заявительницы были сломаны ребра. Заявительницы подали жалобу на причиненный им вред в прокуратуру.

18.  Вскоре после событий 13 июля 2002 г. прокуратура г. Грозного назначила проведение медицинского освидетельствования заявительниц.

19.  В период с 15 по 18 июля 2002 г. эксперт судебного бюро Чеченской Республики провел медицинское освидетельствование третьей заявительницы. Согласно составленному им акту освидетельствования, на лице, левом плече и правой голени третьей заявительницы обнаружены гематомы, вызванные ударом твердым тупым предметом. Эксперт подтвердил, что такие ушибы могли возникнуть 13 июля 2002 г., и отметил, что они не привели к потере трудоспособности и, таким образом, не могут считаться значительными травмами.

20.  В период с 18 по 22 июля 2002 г. тот же эксперт проводил медицинское освидетельствование второй заявительницы и установил наличие гематомы и ссадины на локтях и гематому на спине, вызванные ударом твердым тупым предметом, вероятно 13 июля 2002 г. Эксперт отметил, что такие повреждения не могут считаться значительными.

21.  По утверждению Властей, 17 июля 2002 г. следователь назначил медицинское освидетельствование первой заявительницы. Однако она не явилась и освидетельствование проведено не было. Власти не приложили никаких документов, подтверждающих их заявления.

С. Официальное расследование по факту исчезновения Рамзана Гулуева

22.  Пытаясь разыскать своего пропавшего родственника, заявительницы периодически обращались лично и в письменном виде во многие государственные инстанции: в прокуратуры различного уровня, в Государственную Думу Российской Федерации, Администрацию Чеченской Республики, Министерство Финансов Чеченской Республики и к Президенту Российской Федерации. В нескольких письменных жалобах они упомянули, что были избиты преступниками.

23.  16 июля 2002 г. было инициировано расследование по факту исчезновения Рамзана Гулуева согласно п. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека с отягчающими обстоятельствами). Делу был присвоен № 54043. В тот же день прокуратура г. Грозного признала заявительниц потерпевшими в рамках судопроизводства по делу № 53043, утверждая, что каждой из них был нанесен физический и моральный вред.

24.  12 августа 2002 г. прокуратура Чеченской Республики направила жалобу заявительниц в прокуратуру г. Грозного.

25.  19 августа 2002 г. прокуратура г. Грозного известила вторую заявительницу о том, что ее жалоба была приобщена к материалам уголовного дела № 54043.

26.  21 августа 2002 г. прокуратура Чеченской Республики известила вторую заявительницу о том, что ее жалоба была передана в прокуратуру г. Грозного.

27.  27 августа 2002 г. прокуратура г. Грозного известила вторую заявительницу о том, что ее жалоба была приобщена к материалам уголовного дела № 54043.

28.  17 сентября 2002 г. прокуратура г. Грозного известила вторую заявительницу о том, что расследование похищения Рамзана Гулуева по делу № 54043 приостановлено по причине невозможности установления личности преступников.

29.  17 января 2003 г. прокуратура г. Грозного известила вторую заявительницу о том, что она возобновила расследование по делу № 54043. 24 января 2003 г. она известила ее о том, что расследование приостановлено по причине невозможности установления личности преступников.

30.  23 апреля 2003 г. отряд специального назначения Министерства внутренних дел Астраханской области известил первую заявительницу о том, что они не принимали участие ни в каких специальных операциях в г. Грозном 13 июля 2002 г.

31.  9 июня 2003 г. прокуратура Старопромысловского района г. Грозного (далее – «районная прокуратура») известила заявительниц о том, что она приостановила расследование по причине невозможности установления личности преступников.

32.  4 ноября 2003 г. первая заявительница обратилась к заместителю прокурора Чеченской Республики с просьбой оказать содействие в поисках ее сына.

33.  14 ноября 2003 г. первая заявительница обратилась в районную прокуратуру с требованием предоставить ей доступ к материалам уголовного дела № 54043.

34.  19 ноября 2003 г. Министерство внутренних дел Чеченской Республики известило первую заявительницу о том, что поиски ее похищенного сына продолжаются, и что с целью поиска преступников проводятся следственные мероприятия.

35.  5 февраля 2004 г. первая заявительница обратилась в районную прокуратуру с требованием сообщить ей о ходе расследования похищения ее сына.

36.  1 марта 2004 г. районная прокуратура известила первую заявительницу о том, что расследование по делу № 54043 приостановлено по причине невозможности установления личности преступников.

37.  9 апреля 2004 г. районная прокуратура вызвала первую заявительницу для участия в определенных следственных мероприятиях 19 апреля 2004 г. В тот же день ей сообщили, что расследование по делу № 54043 приостановлено.

38.  20 апреля 2004 г. районная прокуратура известила первую заявительницу о том, что расследование похищения ее сына возобновлено.

39.  23 апреля 2004 г. прокуратура Чеченской Республики известила первую заявительницу о том, что расследование по делу похищения ее сына ведется в настоящее время.

40.  5 июля 2004 г. районная прокуратура сообщила второй заявительнице о возобновлении расследования по делу похищения Рамзана Гулуева.

41.  1 марта 2007 г. районная прокуратура известила первую заявительницу о том, что расследование по делу похищения ее сына приостановлено, и что для его поиска и установления личности преступников проводятся следственные мероприятия.

42.  По утверждению Властей, в ходе расследования было осмотрено место преступления, и в неустановленные даты были проведены допросы заявительниц. Вторая заявительница, как утверждается, указала, в числе прочего, что похитители Рамзана Гулуева прибыли на новых автомобилях УАЗ, а поскольку местное отделение милиции не располагает новыми автомобилями, она сделала вывод, что преступники являются сотрудниками Федеральной службы безопасности (ФСБ). Третья заявительница, как утверждается, заявила, что некоторые из них понимали чеченский язык, а вторая заявительница сообщила, что один из них разговаривал с акцентом. Первая заявительница в ходе допроса, как утверждается, указала, что преступники были вооружены и были одеты в камуфляжную форму и спортивную обувь. Также, по утверждению Властей, в неустановленные даты следственные органы допросили Ш., В. Я. и еще пять других соседей заявительниц. Соседи, как утверждается, заявили, что они не были очевидцами похищения, и что они узнали о нем на следующее утро от других жителей поселка. По данным фактам Власти не представили копии ни одного из указанных протоколов допроса, а также других процедурных документов.

43.  Более того, по утверждению Властей, запросы на получение информации были направлены в оперативно-розыскное бюро Министерства внутренних дел, Объединенную группировку внутренних войск, Управление по борьбе с организованной преступностью Министерства внутренних дел и ФСБ. В соответствии с полученными ответами, сотрудники Министерства внутренних дел не задерживали Рамзана Гулуева и не владели информацией о его местонахождении. ФСБ также не обладала информацией о последнем. Кроме того, Рамзан Гулуев не находился под арестом в камере предварительного заключения на территории Чеченской Республики. В соответствии с полученной в ходе расследования информацией, 13 июля 2002 г. никакие специальные операции не проводились. Власти не представили никаких копий запросов и ответов или информации относительно дат таких запросов и ответов.

D. Судебное производство против следователей

44.  10 марта 2004 г. первая заявительница подала жалобу в Старопромысловский районный суд г. Грозного (далее – «районный суд») на бездействие следователей по делу похищения ее сына. В связи с отсутствием ответа на эту жалобу, она подала идентичную жалобу в районный суд 21 июня 2004 г.

45.  16 июля 2004 г. районный суд отклонил жалобу первой заявительницы в связи с проведением расследования и осуществлением следственных мероприятий по раскрытию преступления.

46.  26 июля 2004 г. первая заявительница направила апелляцию в порядке обжалования постановления суда первой инстанции. 31 августа 2004 г. Верховный Суд Чеченской Республики не выявил никаких упущений в проведении расследования и отклонил апелляцию.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ДРУГИЕ СОПУТСТВУЮЩИЕ ДОКУМЕНТЫ

47.  Краткий обзор применимого национального законодательства приведен в деле «Ахмадова и Садуляева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia) (жалоба № 40464/02, пп. 67-69, 10 мая 2007 г.).

48.  Согласно отчету по Чечне, подготовленному в июле 2002 г. неправительственной организацией «Врачи мира», находящейся в г. Париже, Франция, в соответствующее время в период с 22:00 до 06:00 в Чечне действовал комендантский час.

ПРАВО

I.  ВОЗРАЖЕНИЕ ВЛАСТЕЙ О ТОМ, ЧТО НАЦИОНАЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ИСЧЕРПАНЫ НЕ БЫЛИ

49.  Власти заявили, что жалоба должна быть признана неприемлемой по причине неисчерпания национальных средств правовой защиты, так как расследование исчезновения Рамзана Гулуева не было завершено. Заявительницы утверждали, что расследование преступления оказалось неэффективным, и что их жалобы на это, включая их обращение в районный суд, были бесполезными.

50.  Европейский Суд ознакомится с аргументами сторон с учетом положений Конвенции и их соответствующего применения (соответствующая обзорная информация приведена в деле «Истамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia), жалоба № 60272/00, пп. 73-74, 12 октября 2006 г.). Европейский Суд отмечает, что заявительницы подали жалобу в правоохранительные органы вскоре после похищения Рамзана Гулуева и что расследование ведется с 16 июля 2002 г. Заявительницы и Власти расходятся во мнениях относительно эффективности проведения расследования по факту похищения.

51.  Европейский Суд считает, что из возражения Властей вытекают вопросы, связанные с эффективностью расследования, которые тесно связаны с существом жалоб заявительниц. Таким образом, Европейский Суд принимает решение об отнесении этого возражения к существу дела и считает, что данный вопрос необходимо рассмотреть ниже.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

22.  Заявители подали жалобу на основании ст. 2 Конвенции в связи с тем, что их родственник был лишен жизни российскими военнослужащими, а национальные власти не провели эффективного расследования по настоящему факту. Ст. 2 Конвенции гласит следующее:

«1.  Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2  Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a)  для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b)  для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c)  для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

А.  Доводы сторон

53.  Власти заявили, что в результате национального расследования не было выявлено доказательств, подтверждающих смерть Рамзана Гулуева или того, что сотрудники федеральных правоохранительных органов участвовали в его похищении или предполагаемом убийстве. В частности, заявительницы не указали никаких конкретных знаков различия военнослужащих. Заключение второй заявительницы о том, что похитители являлись сотрудниками ФСБ, поскольку они приехали на новых автомобилях УАЗ, является лишь необоснованным предположением, поскольку такие автомобили могли принадлежать правонарушителям, не являющимся военнослужащими, что также применимо к оружию и камуфляжной форме. Доводы заявительниц о том, что похитители требовали золото и деньги и были в спортивной обуви, является дополнительным доказательством того, что указанные лица не являлись военнослужащими. Более того, в ходе расследования не подтвердилась информация о том, что в рассматриваемый период времени проводились какие-либо специальные операции. Власти также заявили, что в день похищения Рамзана Гулуева в г. Грозном не действовал комендантский час, но признали, что контрольно-пропускные пункты работали.

54.  Власти заявили, что расследование по факту похищения родственника заявительниц соответствовало требованиям Конвенции, предъявляемым к эффективности. Оно было начато своевременно, при этом были предприняты все возможные меры, предусмотренные национальным законодательством по установлению личностей преступников, что подтверждается определениями внутригосударственных судебных органов в отношении жалобы первой заявительницы. Многочисленные решения о приостановке и возобновлении расследования не является доказательством их неэффективности, а подтверждают тот факт, что ответственные органы продолжали предпринимать шаги для раскрытия преступления. Власти отметили, что доводы заявительниц в Европейском Суде являлись более исчерпывающими по сравнению с утверждениями, сделанными ими в ходе внутреннего расследования, что говорит о нежелании заявительниц оказать содействие следствию. В этом отношении они также сослались на неявку первой заявительницы на медицинское освидетельствование. Власти заявили, что заявительницам будет предоставлен доступ к материалам дела по завершении расследования.

55.  Заявительницы утверждали, что Рамзан Гулуев был задержан государственными военнослужащими и должен считаться погибшим ввиду отсутствия каких-либо достоверных новостей о нем в течение нескольких лет. Они также заявили, что во время похищения в г. Грозном действовал комендантский час. В качестве подтверждения своих заявлений заявительницы сослались на несколько дел, в которых Европейский Суд установил факт действия комендантского часа в различных частях Чеченской Республики в период с лета по осень 2002 г., в частности, в деле «Дангаева и Тарамова против Российской Федерации» (Dangayeva and Taramova v. Russia), жалоба № 1896/04, п. 81, 8 января 2009 г., в котором Европейский Суд установил, что 23 октября 2002 в г. Грозном действовал комендантский час. Они также приложили письмо, подписанное пятью жителями г. Грозного, которые подтвердили действие комендантского часа во время похищения Рамзана Гулуева.

56.  Заявительницы также утверждают, что расследование не отвечало требованиям эффективности и полноценности, установленным судебной практикой Европейского Суда. В частности, необходимые следственные мероприятия были проведены несвоевременно или не были проведены вовсе. Многочисленные приостановки и возобновления расследования привели к его чрезмерному затягиванию и задержали принятие большинства основополагающих мер. Более того, родственники не были надлежащим образом проинформированы о наиболее важных следственных мероприятиях. Факт проведения расследования в течение такого длительного периода времени при отсутствии каких-либо заметных результатов является дополнительным доказательством его неэффективности. Заявительницы обратились к Европейскому Суду с просьбой сделать соответствующие выводы на основании неоправданного непредставления Властями документов из материалов дела им или Европейскому Суду. Они также указали, что утверждения Властей относительно нежелания заявительниц оказать содействие внутреннему расследованию не подкреплены никакими доказательствами.

В.  Мнение Суда

1.  Приемлемость

57.  С учетом доводов сторон, Европейский Суд считает, что жалоба поднимает серьезные вопросы факта и права в рамках Конвенции, решение которых требует рассмотрения жалобы по существу. Кроме того, Европейский Суд уже пришел к заключению, что возражение Властей относительно неисчерпания национальных средств правовой защиты должно быть отнесено к существу жалобы (см. п. 51 выше). Таким образом, жалоба должна быть признана приемлемой в соответствии со ст. 2 Конвенции.

2.  Существо жалобы

(а)  Предполагаемое нарушение права на жизнь Рамзана Гулуева

i.  Общие принципы

58.  Европейский Суд повторно отмечает, что, с учетом важности средств защиты, предусмотренных ст. 2 Конвенции, лишение жизни должно подвергаться самому тщательному расследованию не только с учетом действий государственных органов, но и всех сопутствующих обстоятельств. Задержанные лица находятся в уязвимом положении и ответственность органов власти за обращение с задержанным особенно велика в случаях последующей смерти или исчезновения такого лица (см., помимо других документов, дело «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), жалоба № 25656/94, п. 326, 18 июня 2002 г., а также документы, цитируемые в данном деле). В случаях, когда рассматриваемые события полностью или в значительной степени находятся в пределах исключительного ведения органов власти, например, в отношении задержанных лиц, находящихся под их контролем, в отношении причинения вреда и смерти во время такого задержания возникает твердая презумпция права. Фактически, бремя доказательства возлагается на органы власти, которые обязаны предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение (см. дело «Салман против Турции» (Salman v. Turkey) [БП], жалоба № 21986/93, п. 100, ЕСПЧ, 2000-VII и дело «Чакиси против Турции» (Çakıcı v. Turkey) [БП], жалоба № 23657/94, п. 85, ЕСПЧ, 1999‑IV).

ii.  Установление фактов

24.  Европейский Суд отмечает, что им выработан ряд общих принципов в отношении установления фактов, являющихся предметом спора, в частности, когда дело касается предполагаемого исчезновения согласно ст. 2 Конвенции (соответствующая обзорная информация приведена в деле «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia), жалоба № 694/81/01, пп. 103-109, 27 июля 2006 г.). Европейский Суд также отмечает, что во внимание должно приниматься поведение сторон при сборе доказательств (см. дело «Ирландия против Великобритании» (Ireland v. the United Kingdom), 18 нваря 1978 г., п. 161, серия А, № 25).

60.  Заявительницы утверждают, что в ночь с 12 на 13 июля 2002 г. член их семьи, Рамзан Гулуев, был похищен российскими военнослужащими и затем исчез. Они обратились в Европейский Суд с просьбой сделать заключение относительно обоснованности их утверждений, исходя из непредоставления Властями запрошенных документов. Заявительницы утверждают, что являются очевидцами похищения Рамзана Гулуева и представили отчетливое изложение хода событий. Заявительницы также представили свидетельское показание своего соседа В. Я. и заявления более 100 местных жителей в Администрацию Чеченской Республики в связи с похищением Рамзана Гулуева.

61.  Власти признали факт похищения Рамзана Гулуева неизвестными вооруженными людьми ночью 13 июля 2002 г. Однако они отрицают причастность к похищению государственных военнослужащих. Они ссылаются на отсутствие заключений в рамках ведущегося расследования и отрицают ответственность Властей за исчезновение члена семьи заявительниц.

62.  Европейский Суд отмечает, что, несмотря на многократные запросы о представлении материалов уголовного дела по факту похищения Рамзана Гулуева, Власти, ссылаясь на ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса, не представили никаких документов из материалов дела. Европейский Суд отмечает, что в ранее рассмотренных судебных делах такое объяснение было признано недостаточным основанием для отказа в предоставлении ключевой информации, запрашиваемой Европейским Судом (см. дело «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), жалоба № 615/02, п. 123, ЕСПЧ 2006–… (выдержки)).

63.  В связи с вышеизложенным и с учетом изложенных выше принципов, Европейский Суд считает возможным сделать выводы из действий Властей в этом отношении. Европейский Суд считает, что заявительницы предоставили последовательную и убедительную картину похищения члена их семьи ночью 13 июля 2002 г. Европейский Суд отмечает, что Власти не отрицают факт похищения Рамзана Гулуева вооруженными людьми, однако они отрицают принадлежность этих людей к государственным органам.

64.  Власти, в частности, ссылались на заявления, предположительно сделанные заявительницами в ходе расследования, о том, что похитители Рамзана Гулуева были в спортивной обуви, некоторые из них понимали чеченский язык, а один из них говорил с акцентом. Европейский Суд считает, что он в праве не принимать во внимание эти аргументы, поскольку Власти не предоставили копии протоколов допросов, на которые они ссылаются. Власти также отметили, что автомобили УАЗ, камуфляжная форма и оружие могли принадлежать любым лицам, необязательно являющимся представителями государственных органов власти. Однако, даже приняв этот аргумент, Европейский Суд не считает, что он опровергает утверждения заявительниц о том, что похитители являлись военнослужащими на указанных ниже основаниях.

65.  Европейский Суд отмечает, что стороны разошлись во мнениях относительно того, действовал ли комендантский час в г. Грозном во время похищения. Власти утверждают, что комендантский час введен не был, однако признают, что контрольно-пропускные пункты работали. Заявительницы настаивали на том, что комендантский час действовал, и приложили письмо, подписанное пятью жителями г. Грозного, которые подтвердили, что в указанное время действовал комендантский час. Европейский Суд не имеет оснований подвергать сомнению достоверность данного утверждения, особенно ввиду непредоставления Властями доказательств, подтверждающих их точку зрения. Однако Европейский Суд не призван выносить решение по данному вопросу в рамках настоящего дела, поскольку вопрос работы контрольно-пропускных пунктов в г. Грозном во время похищения не является предметом спора сторон.

66.  По мнению Европейского Суда, факт свободного пересечения контрольно-пропускных пунктов большой группой вооруженных людей в униформе на нескольких автомобилях, последующее проведение ими проверки документов, удостоверяющих личность, способом, схожим с проверкой, выполняемой представителями государственных органов власти, а также русская речь без акцента являются достаточными основаниями для подтверждения показаний заявительниц о том, что указанные лица являлись государственными военнослужащими.

67.  Европейский Суд также отмечает, что в своих жалобах властям заявительницы постоянно заявляли о том, что Рамзан Гулуев был задержан неизвестными военнослужащими, и просили следственные органы рассмотреть эту возможность. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что по прошествии семи лет внутреннее расследование не принесло никаких ощутимых результатов.

68. Европейский Суд повторяет, что в случае, когда заявителем представлено достаточно серьезных доказательств для возбуждения судебного дела, а Европейский Суд не может прийти к основанным на фактах заключениям в связи с отсутствием таких документов, Власти обязаны представить убедительные аргументы, объясняющие причины, по которым рассматриваемые документы не могут служить доказательством утверждений заявительницы или предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение хода рассматриваемых событий. Бремя доказательства, таким образом, при этом переходит к Властям; в случае если их аргументы окажутся неубедительными, возникнут основания для проверки соответствия положениям ст. 2 и/или ст. 3 Конвенции (см. дело «Тогсу против Турции» (Toğcu v. Turkey), жалоба № 27601/95, п. 95, 31 мая 2005 г. и дело «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey) жалоба №. 21894/93, п. 211, ЕСПЧ, 2005-II).

69.  Принимая во внимание вышеперечисленные сведения, Европейский Суд не имеет сомнений относительно того, что заявительницы представили достаточно доказательств для возбуждения дела в связи с задержанием члена их семьи государственными военнослужащими. Заявление Властей о том, что в ходе расследования не обнаружено доказательств, подтверждающих причастность к похищению войск специального назначения, не является достаточным для освобождения их от бремени доказательства. Делая вывод на основании непредставления Властями документов, находящихся в их исключительном владении, а также правдоподобного объяснения относительно хода рассматриваемых событий, Европейский Суд установил факт похищения Рамзана Гулуева с применением насилия 13 июля 2002 г. из его дома в г. Грозном государственными военнослужащими при проведении тайной специальной операции.

70.  Кроме того, Европейский Суд отмечает факт отсутствия достоверных новостей о Рамзане Гулуеве с июля 2002 г. Его фамилия не значится ни в каких официальных записях мест заключения. В конечном счете, Власти не предоставили никакого объяснения относительно того, что с ним случилось после его похищения.

71.  Учитывая ранее рассмотренные Европейским Судом дела касательно исчезновения людей в Чечне (см., например, дело «Имакаева», цитируемое выше, и дело «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 9480/01, ЕСПЧ, 2006– (выдержки)), Европейский Суд считает, что в контексте конфликта в Чеченской Республике, задержание человека неустановленными военнослужащими без последующего подтверждения факта задержания может считаться угрозой жизни. Отсутствие Рамзана Гулуева или каких-либо новостей о нем в течение более семи лет подтверждает данное предположение. Более того, Власти не предоставили никаких объяснений относительно его исчезновения, а официальное расследование по факту его похищения, которое длится более семи лет, не привело к каким-либо ощутимым результатам.

72.  Соответственно, Европейский Суд считает, что имеющиеся доказательства позволяют установить необходимый критерий доказанности того, что Рамзан Гулуев был похищен 13 июля 2002 г. государственными военнослужащими, и что его следует считать погибшим после его тайного задержания.

iii.  Соблюдение статьи 2 Конвенции Властями

73.  Ст. 2 Конвенции, защищающая право на жизнь и устанавливающая обстоятельства, при которых лишение жизни может являться оправданным, имеет статус одного из самых фундаментальных положений Конвенции, в отношении которого не допускается никакое умаление. С учетом значимости средств защиты, предусмотренных ст. 2 Конвенции, лишение жизни должно подвергаться самому тщательному расследованию Европейским Судом с учетом не только действий государственных органов, но и всех сопутствующих обстоятельств (см., помимо других документов, дело «МакКанн и другие против Великобритании» (McCann and Others v. the United Kingdom), постановление от 27 сентября 1995 г., серия А, № 324, стр. 45-46, пп. 146-147 и дело «Авсар против Турции» (Avşar v. Turkey), жалоба № 25657/94, п. 391, ЕСПЧ, 2001–VII (выдержки)).

74.  Европейский Суд уже установил тот факт, что член семьи заявительниц должен считаться погибшим после его тайного задержания государственными военнослужащими. Исходя из того, что органы власти не имеют никаких оснований для оправдания применения представителями государственных органов власти силы, повлекшей смерть человека, Европейский Суд постановил, что ответственность за его предполагаемую смерть несут Власти, выступающие в качестве ответчика.

75.  Таким образом, Европейский Суд считает, что в отношении Рамзана Гулуева имело место нарушение ст. 2 Конвенции.

(b)  Предполагаемая недостаточность расследования по факту похищения

76.  Европейский Суд повторяет, что обязательство по защите права на жизнь в соответствии со ст. 2 Конвенции, рассматриваемое в сочетании с обязанностью государства общего характера «обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные Конвенцией» в соответствии со ст. 1 Конвенции, кроме всего прочего подразумевает проведение эффективного официального расследования по факту убийства людей в результате применения силы (см. mutatis mutandis, дело «МакКанн и другие», цитируемое выше, п. 161 и дело «Кая против Турции» (Kaya v. Turkey), постановление от 19 февраля 1998 г., п. 86, Протоколы, 1998-I). Основная цель такого расследования заключается в обеспечении эффективной реализации внутренних законов, защищающих право на жизнь, а в делах с участием государственных органов – в обеспечении их ответственности за смерти, произошедшие по их вине. Такое расследование должно быть независимым, открытым для доступа членам семьи потерпевшего и проводиться в разумно короткие сроки. Оно также должно являться эффективным в том смысле, что оно должно способствовать установлению факта того, была ли примененная в таких случаях сила законной и оправданной обстоятельствами; кроме того, должны быть предусмотрены необходимые средства государственного контроля за ходом расследования или его результатами (см. дело «Хью Джордан против Великобритании» (Hugh Jordan v. the United Kingdom), жалоба № 24746/94, пп. 105-109, 4 мая 2001 г. и дело «Дуглас-Уильямс против Великобритании» (Douglas-Williams v. the United Kingdom) (решение), жалоба № 56413/00, 8 января 2002 г.).

77.  На начальном этапе Европейский Суд принял к сведению тот факт, что Власти представили лишь несколько документов по проводимому расследованию. Таким образом, Европейский Суд вынужден делать вывод относительно эффективности расследования исходя из скудной информации, представленной Властями, и на основании нескольких документов, имеющихся в распоряжении заявительниц, которые были представлены ими в Европейский Суд.

78.  Обращаясь к фактам настоящего дела, Европейский Суд отмечает, что, по утверждению заявительниц, они известили органы власти о похищении вскоре после случившегося. Расследование было начато 16 июля 2002 г. Таким образом, Европейский Суд удовлетворен фактом достаточной оперативности его начала.

79.  Кроме того, Европейский Суд должен определить объем проведенных следственных мероприятий. Заявительницы утверждали, что ввиду отказа Властей предоставить материалы дела, определение конкретных принятых мер представлялось невозможным. Европейский Суд отмечает, что факт допроса трех заявительниц в связи с похищением Рамзана Гулуева не является предметом спора сторон. По утверждению Властей, был произведен осмотр места совершения похищения, а также были направлены запросы в различные органы государственной власти с целью определения его местонахождения. Кроме того, в ходе расследования были допрошены Ш., В. Я. и еще пять других соседей заявительниц. Однако Власти не предоставили документы, например, акты медицинского освидетельствования, протоколы допроса или копии запросов и ответов, которые бы подтверждали доводы Властей. Таким образом, невозможно установить не только степень оперативности принятия данных мер, но также сам факт их принятия.

80.  Более того, судя по всему, некоторые ключевые меры не были предприняты вовсе. В частности, отсутствуют доказательства проведения допросов сотрудников местных правоохранительных органов и органов военного управления. Не были установлены ни владельцы автомобилей УАЗ, ни маршруты их движения по г. Грозному ночью 13 июля 2002 г.

81.  Очевидно, что для получения каких-либо значимых результатов указанные следственные мероприятия должны были проводиться немедленно после сообщения властям о преступлении и начала расследования. Задержки и бездействие, в отношении которых в настоящем деле не было представлено никаких объяснений, не только демонстрируют собственно бездействие властей, но и являются нарушением обязательства по проявлению образцового старания и оперативности при рассмотрении таких серьезных преступлений (см. дело «Пол и Эдри Эдвардс против Великобритании» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), жалоба № 46477/99, п. 86, ЕСПЧ, 2002–II).

82.  Европейский Суд также принял к сведению, что, несмотря на то, что в расследовании по делу похищения родственника заявительниц им был присвоен статус потерпевших, их информировали только о приостановке и возобновлении расследования, но не сообщали о других существенных сдвигах в его ходе. Таким образом, следователи не обеспечили необходимый уровень государственного контроля ведения расследования и не защитили интересы ближайших родственников в ходе расследования.

83.  В конечном счете, Европейский Суд отмечает, что расследование многократно откладывалось и возобновлялось. Кроме того, судя по всему, со стороны прокуратуры имели место длительные периоды бездействия, в течение которых не проводилось вообще никаких следственных мероприятий.

84.  С учетом предварительного возражения Властей, которое было приобщено к существу жалобы, Европейский Суд принял к сведению, что расследование, которое многократно приостанавливалось и возобновлялось, а также характеризовалось необъяснимыми задержками, длится в течение многих лет и не привело к каким-либо ощутимым результатам. Таким образом, в данных обстоятельствах Европейский Суд признает средство правовой защиты, на которое ссылаются Власти, неэффективным, и отклоняет их предварительное возражение.

85.  Ввиду вышеупомянутого, Европейский Суд постановил, что власти не выполнили свои обязательства по проведению эффективного расследования обстоятельств уголовного дела, возбужденного по факту исчезновения Рамзана Гулуева, и тем самым нарушили процессуальный аспект ст. 2 Конвенции.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

86.  Заявительницы сослались на ст. 3 Конвенции, заявив о жестоком обращении с ними и Рамзаном Гулуевым со стороны представителей государственных органов власти во время его похищения. Они также заявили о бесчеловечном и унизительном обращении, запрещенном ст. 3 Конвенции, а также о моральных страданиях, перенесенных в результате его исчезновения и ненадлежащего ведения расследования государством, что является нарушением ст. 3 Конвенции. Статья 3 Конвенции гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

А.  Доводы сторон

87.  Власти не согласны с данными утверждениями и заявляют об отсутствии доказательств того, что Рамзан Гулуев подвергался бесчеловечному или унизительному обращению, запрещенному ст. 3 Конвенции. Что касается заявительниц, то расследование не подтвердило факт жестокого обращения с ними со стороны представителей государственных органов власти. В этом отношении Власти подчеркнули, что первая заявительница не явилась на медицинское освидетельствование. Аналогично, поскольку внутреннее расследование не подтвердило факт похищения Рамзана Гулуева представителями государственных органов власти, вина за моральные страдания заявительниц не может возлагаться на государство.

88.  Заявительницы настаивали на своих жалобах. Они также заявили, что первая заявительница, по причине слабости вследствие перенесенной онкологической операции, не могла прибыть к месту проведения освидетельствования. Однако не было предпринято никаких мер для оказания помощи в доставке ее к месту проведения освидетельствования, а также каких-либо альтернативных мер. Более того, заявительницы подчеркнули, что Власти не представили никаких доказательств, подтверждающих тот факт, что первая заявительница действительно была вызвана на освидетельствование.

Б.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

(а)  Жалоба на жестокое обращение с Рамзаном Гулуевым

89.  Европейский Суд отмечает, что заявительницы не представили никаких документальных доказательств, например, врачебного заключения или показаний очевидцев, подтверждающих, что Рамзан Гулуев получил какие-либо травмы 13 июля 2002 г. Кроме того, судя по всему, данная жалоба не была должным образом подана в государственные правоохранительные органы. Таким образом, Европейский Суд не может установить до необходимой степени доказанности факт того, что Рамзан Гулуев пострадал от жестокого обращения со стороны российских военнослужащих, и признает данную жалобу необоснованной.

90.  Из этого следует, что данная часть жалобы является явно не обоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.

(b)  Жалоба на жестокое обращение с заявительницами 13 июля 2002 г.

91  Европейский Суд отмечает, что данная часть жалобы, в соответствии со ст. 3 Конвенции, не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.

(c)  Жалоба на моральные страдания заявительниц

92.  Европейский Суд отмечает, что данная часть жалобы, в соответствии со ст. 3 Конвенции, не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо основаниям. Таким образом, она должна быть объявлена приемлемой.

2.  Существо жалобы

(а)  Жалоба на жестокое обращение с заявительницами

i.  Предполагаемое жестокое обращение

93.  Европейский Суд принял к сведению, что заявительницы приложили копии медицинских заключений с указанием травм, нанесенных второй и третьей заявительницам. Кроме того, Европейский Суд принял к сведению довод Властей о том, что первая заявительница, вызванная на медицинское освидетельствование, не явилась на него. Однако Европейский Суд отмечает, что, несмотря на то, что Властями не оспаривается факт подачи первой заявительницей жалобы на жестокое обращение в компетентные органы, Власти не приложили никаких документов, подтверждающих их заявление о том, что она вызывалась на медицинское освидетельствование. Таким образом, Европейский Суд не признает вины первой заявительницы в этом вопросе.

94.  Более того, несмотря на то, что Европейскому Суду не было представлено никаких медицинских заключений относительно вреда, предположительно причиненного первой заявительнице, Европейский Суд принял во внимание, что В. Я., который является свидетелем похищения Рамзана Гулуева и зашел к заявительнице сразу же после похищения вышеупомянутого, подтвердил, что три женщины были сильно избиты. Более того, в жалобе жителей пос. Катяма, поданной в Администрацию Чеченской Республики в связи с похищением Рамзана Гулуева, также было заявлено, что заявительницы были избиты похитителями. Таким образом, Европейский Суд признает факт избиения заявительниц похитителями Рамзана Гулуева ночью 13 июля 2002 г. Более того Европейский Суд отмечает, что в п. 69 выше был установлен тот факт, что Рамзан Гулуев был похищен сотрудниками государственных органов власти, которые ворвались в дом заявительниц.

95.  Европейский Суд повторно отмечает, что для применения ст. 3 Конвенции, жестокое обращение должно иметь минимальный уровень тяжести. Оценка такого минимума является относительной: она зависит от всех обстоятельств дела, таких как продолжительность такого обращения, его физический и/или моральный эффект, а в некоторых случаях пол, возраст и состояние здоровья пострадавшего (см., среди прочих документов, дело «Текин против Турции» (Tekin v. Turkey) постановление от 9 июня 1998 г., п. 52, Протоколы,
1998-IV).

96.  Принимая во внимание травмы, которые были нанесены второй и третьей заявительницам, а также возраст и состояние здоровья первой заявительницы в момент ее избиения похитителями ее сына, Европейский Суд считает, что такое обращение достигло порога «бесчеловечного и унизительного» на том основании, что такое обращение привело не только к физическим страданиям заявительниц, но, вероятно, вызвало у них страх, унижение и страдания в связи с тем, что могло случиться с ними и членом их семьи.

97.  Таким образом, Европейский Суд пришел к заключению, что заявительницы были подвержены бесчеловечному и унизительному обращению, противоречащему ст. 3 Конвенции.

ii.   Эффективность расследования

98.  Европейский Суд повторно отмечает, что «когда человек делает убедительное заявление об обращении с ним в органах милиции или других подобных государственных органах власти в нарушение ст. 3 Конвенции, такое положение, рассматриваемое в совокупности с обязанностью государства общего характера обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные ст. 1 Конвенции, требует проведения эффективного официального расследования» (см. дело «Лабита против Италии» (Labita v. Italy) [БП], № 26772/95, п. 131, ЕСПЧ, 2000–IV).

99.  Европейский Суд принял к сведению, что утверждения заявительниц о жестоком обращении были должным образом доведены до следственных органов. Однако внутреннее расследование не привело к каким-либо ощутимым результатам.

100.  По причинам, указанным в пп. 76-85 выше в отношении процессуального обязательства в соответствии со ст. 2 Конвенции, Европейский Суд пришел к заключению, что Власти не провели эффективного расследования по факту жестокого обращения с заявительницами.

101.  Таким образом, в этом отношении также имело место нарушение ст. 3 Конвенции.

(b)  Жалоба на моральные страдания заявительниц

102.  Европейский Суд во многих случаях приходил к заключению, что в ситуации насильственного похищения близкие родственники потерпевшего могут сами оказаться потерпевшими от жестокого обращения, нарушающего ст. 3 Конвенции. Сущность такого нарушения состоит, главным образом, не в факте «похищения» члена семьи, а в ответных действиях и отношении органов власти к ситуации, доведенной до их внимания (см. дело «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), жалоба № 25656/94, п. 358, 18 июня 2002 г. и дело «Имакаева», упомянутое выше, п. 164).

103.  В настоящем деле Европейский Суд принял к сведению, что заявительницами являются мать и сестры похищенного человека, которые были свидетелями его похищения. Более семи лет они не получали от него никаких вестей. В течение этого периода заявительницы делали запросы в различные органы власти в письменной и устной форме по поводу члена их семьи. Несмотря на все попытки заявительницы так и не получили никакого правдоподобного объяснения или информации о том, что с ним стало после задержания. В большинстве полученных ими ответов опровергалась ответственность государства за похищение их родственника или лишь сообщалось о продолжении ведения расследования. Определения Европейского Суда, согласно процессуальному аспекту ст. 2 Конвенции, также имеют непосредственное отношение к делу.

104.  Таким образом, Европейский Суд пришел к заключению, что в этом отношении также имело место нарушение ст. 3 Конвенции.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

105.  Заявители также утверждают, что Рамзан Гулуев был задержан в нарушение гарантий, предусмотренных ст. 5 Конвенции, которая в части, касающейся данного дела, гласит следующее:

«1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:...

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

...

2.  Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3.  Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом (c) пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4.  Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным

5.  Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию».

А.  Доводы сторон

106.  Власти утверждают, что следователи не обнаружили доказательств, подтверждающих факт лишения Рамзана Гулуева свободы.

107.  Заявительницы повторили свою жалобу.

В.  Мнение Суда

1.  Приемлемость

108.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба, в соответствии с п. 3 ст. 35 Конвенции, не является явно необоснованной. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо основаниям и, таким образом, должна быть объявлена приемлемой.

2.  Существо жалобы

109.  Европейский Суд ранее отмечал фундаментальную значимость предусмотренных ст. 5 Конвенции гарантий защиты прав лиц, живущих в демократическом государстве, на свободу от самоуправного ареста. Европейский Суд также заявлял, что неподтвержденное задержание является полным отрицанием таких гарантий и является серьезным нарушением ст. 5 Конвенции (см. дело «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), жалоба № 25704/94, п. 164, от 27 февраля 2001 г. и дело «Лулуева», цитируемое выше, п. 122).

110.  Европейский Суд установил, что Рамзан Гулуев был похищен государственными военнослужащими 13 июля 2002 г. и с тех пор его никто не видел. Его задержание не было подтверждено, не было внесено в записи мест заключения, а, кроме того, отсутствуют какие-либо официальные данные относительно его последующего местонахождения или судьбы. В соответствии с судебной практикой уже сам этот факт должен считаться серьезным нарушением, так как лица, несущие ответственность за лишение свободы, скрывают свою причастность к преступлению, скрывают свои следы и уходят от ответственности за судьбу похищенного. Более того, отсутствие протоколов задержания, содержащих информацию о дате, времени и месте задержания, фамилии задержанного, а также о причинах задержания и фамилии лица, производящего задержание, противоречит самой цели ст. 5 Конвенции (см. дело «Орхан», цитируемое выше, п. 371).

111.  Кроме того, Европейский Суд считает, что органы власти должны были проявить большую готовность к необходимости проведения всестороннего и своевременного расследования жалоб заявительниц по факту задержания их родственника в обстоятельствах, угрожающих жизни. Однако указанные выше определения Европейского Суда в отношении ст. 2 Конвенции и, в частности, проведения расследования не оставляют сомнений в том, что органы власти не предприняли своевременных и эффективных мер для предотвращения риска его исчезновения.

112.  Учитывая вышесказанное, Европейский Суд признает факт неподтвержденного задержания Рамзана Гулуева без обеспечения правовой защиты, предусмотренной ст. 5 Конвенции. Это является серьезным нарушением права на свободу и неприкосновенность, предусмотренного ст. 5 Конвенции.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

113.  Заявители подали жалобу в связи с тем, что национальное законодательство запрещает им подавать гражданский иск о выплате компенсации за незаконное задержание их родственника или смерть последнего, наступившую в период ожидания завершения расследования уголовного дела. Заявители ссылаются на п. 1 ст. 6 Конвенции, которая в части, касающейся данного дела, гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях..., имеет право на справедливое... разбирательство дела ... судом...»

А.  Приемлемость

114.  Европейский Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо основаниям и, таким образом, должна быть объявлена приемлемой.

В.  Существо жалобы

115.  Европейский Суд считает, что согласно ст. 6 Конвенции, жалоба заявительниц по сути относится к тем же вопросам, которые были рассмотрены в соответствии с процессуальным аспектом ст. 2 Конвенции и положениями ст. 13 Конвенции. В данных обстоятельствах Европейский Суд считает, что согласно ст. 6 Конвенции какие-либо отдельные вопросы не поднимаются.

VI.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

116.  Заявители утверждают, что они были лишены эффективных средств правовой защиты в отношении их жалоб на основании ст. 2, 3 и 5 Конвенции в нарушение ст. 13 Конвенции, гарантирующей, что:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

А.  Доводы сторон

117.  Власти утверждают, что заявительницам были предоставлены эффективные средства правовой защиты, чего требует ст. 13 Конвенции, и что органы власти не ограничивали заявительниц в их применении. Заявительницы имели возможность оспорить действия или бездействие следственных органов в суде, и первая заявительница воспользовалась таким правом. Они добавили, что участники уголовного производства также могли потребовать возмещения ущерба, подав гражданский иск, и сослались на случаи, когда пострадавшим по уголовным делам было присуждено возмещение ущерба в связи с действиями государственных органов власти, а в одном из случаев – прокуратуры. В целом Власти заявили, что нарушение ст. 13 Конвенции не имело места.

118.  Заявительницы повторили свою жалобу.

В.  Мнение Суда

1.  Приемлемость

119.  Европейский Суд повторно отмечает, что в соответствии с прецедентным правом, ст. 13 Конвенции применима только когда лицо предъявляет «небезосновательное требование» о признании его жертвой в связи нарушением права, предоставляемого Конвенцией. Принимая во внимание определения Европейского Суда выше касательно жалоб заявительниц по ст. 2 и 3 Конвенции в их отношении и ст. 5 Конвенции, заявительницы, несомненно, предъявили небезосновательное требование с точки зрения ст. 13 Конвенции (см. дело «Бойл и Райс против Великобритании» (Boyle and Rice v. the United Kingdom), 27 апреля 1988 г., п. 52, Серия А, № 131). Таким образом, Европейский Суд отмечает, что жалобы заявительниц по ст. 13 Конвенции в сочетании со ст. 2, 3 и 5 Конвенции не являются явно необоснованными в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо основаниям. Таким образом, они должны быть объявлены приемлемыми.

120.  Поскольку заявительницы сослались на ст. 13 Конвенции в сочетании со ст. 3 Конвенции в связи с их жалобой касательно Рамзана Гулуева, Европейский Суд отмечает, что в п. 90 данного дела он объявил жалобу неприемлемой в этой части согласно ст. 3 Конвенции. Соответственно, заявительницы не предъявили «небезосновательного требования» в отношении нарушения существенного положения Конвенции, и, таким образом, ст. 13 Конвенции применению не подлежит. Поэтому, данная часть жалобы должна быть объявлена неприемлемой и отклонена в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.

 

2.  Существо жалобы

121.  Европейский Суд повторно отмечает, что ст. 13 Конвенции гарантирует доступность средств правовой защиты на внутригосударственном уровне в целях обеспечения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией, в любой форме, в которой они могут обеспечиваться в рамках внутригосударственного правового режима. В соответствии с установленной судебной практикой, действие ст. 13 Конвенции должно заключаться в необходимости предоставления средств правовой защиты на внутригосударственном уровне, которые бы позволили компетентным национальным органам власти рассмотреть соответствующую жалобу в связи с Конвенцией по существу и обеспечить надлежащее средство правовой защиты, однако договаривающимся государствам предоставлено право по своему усмотрению решать, каким образом они будут выполнять свои обязательства согласно настоящему положению. Однако такое средство правовой защиты требуется только в отношении жалоб, которые могут считаться «небезосновательными» с точки зрения Конвенции (см., помимо многих прочих документов, дело «Халфорд против Великобритании» (Halford v. the United Kingdom), постановление от 25 июня 1997 г., п. 64, Протоколы, 1997–III).

122.  В отношении жалобы на отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении жалоб заявительниц согласно ст. 2 Конвенции о похищении Рамзана Гулуева и согласно ст. 3 Конвенции на жестокое обращение с ними, Европейский Суд подчеркивает, что с учетом фундаментальной важности права на защиту жизни, ст. 13 Конвенции требует, помимо выплаты возмещения, когда это уместно, проведения всестороннего и эффективного расследования, которое бы привело к установлению личности и наказанию лиц, несущих ответственность за лишение жизни и обращение, противоречащее ст. 3 Конвенции, включая обеспечение эффективного доступа истца к процессу следствия, которое приведет к установлению личности и наказанию ответственных лиц (см. дело «Ангуелова против Болгарии» (Anguelova v. Bulgaria), жалоба № 38361/97, пп. 161-162, ЕСПЧ,
2002–IV и дело «Сухеила Адин против Турции» (Süheyla Aydın v. Turkey), жалоба № 25660/94, п. 208, 24 мая 2005 г.). Кроме того,
Европейский Суд повторно отмечает, что требования ст. 13 Конвенции шире обязательства договаривающегося государства согласно ст. 2 Конвенции о проведении эффективного расследования (см. дела «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), жалобы №№ 57942/00 и 57945/00, п. 183, 24 февраля 2005 г.).

123.  Из этого следует, что в обстоятельствах, когда, как и в данном случае, расследование уголовного дела по факту похищения и жестокого обращения являлось неэффективным, а эффективность других возможных средств правовой защиты, включая гражданско-правовые средства судебной защиты, предложенные Властями, была подорвана, государство не выполнило свое обязательство согласно ст. 13 Конвенции.

124.  Таким образом, имело место нарушение ст. 13 Конвенции в сочетании со ст. 2 и 3 Конвенции.

125.  В отношении нарушения ст. 3 Конвенции, установленного в связи с моральными страданиями заявительниц, которые были вызваны похищением их близкого родственника, невозможностью выяснения того, что с ним случилось, и того, как органы власти рассматривали их жалобы, Европейский Суд отмечает, что он уже установил факт нарушения ст. 13 Конвенции в сочетании со ст. 2 Конвенции в действиях органов власти, которые привели к страданиям заявительниц. Европейский Суд считает, что, в данных обстоятельствах в отношении ст. 13 Конвенции, рассматриваемой в сочетании со ст. 3 Конвенции, какие-либо отдельные вопросы подняты не были.

126.  В отношении ссылки заявительниц на ст. 5 Конвенции Европейский Суд повторяет, что согласно установившейся судебной практике, более определенные гарантии пп. 4 и 5 ст. 5 Конвенции, будучи lex specialis в отношении ст. 13 Конвенции, охватывают ее требования, и ввиду вышеуказанных определений Европейского Суда о нарушении ст. 5 Конвенции вследствие неподтвержденного задержания, Европейский Суд считает, что в данных обстоятельствах настоящего дела в отношении ст. 13 Конвенции, рассматриваемой в сочетании со ст. 5 Конвенции, какие-либо отдельные вопросы подняты не были.

VII.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

127.  Статья 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

А.  Материальный ущерб

128.  Первая заявительница указала сумму в размере 36 000 евро в качестве компенсации материального ущерба, причиненного похищением ее сына.

129.  В частности, первая заявительница указала сумму в размере 21 600 евро в качестве компенсации потери заработков ее сыном после его похищения и последующего исчезновения. Она заявила, что Рамзан Гулуев работал инженером и в качестве доказательства приложила его трудовую книжку. По утверждению заявительницы, человек, имеющий аналогичную квалификацию, в настоящее время зарабатывает 300-400 евро в месяц. Принимая во внимание, что средняя продолжительность жизни женщин в России составляет семьдесят лет, первая заявительница предположила, что она могла находиться на финансовом обеспечении Рамзана Гулуева в период с 2002 по 2012 гг. Она заявляет, что могла бы рассчитывать на 30% от общей суммы его дохода, что составило бы 10 800 евро. Она заявила, что могла рассчитывать еще на 30% от суммы его доходы в связи с тем, что ей пришлось заботиться о его дочери, рожденной после его похищения. Таким образом, в этом отношении она также указала сумму в размере 10 800 евро.

130.  Первая заявительница также утверждает, что в результате исчезновения ее сына, у нее развился рак молочной железы. Она указала сумму в размере 15 000 евро в качестве компенсации стоимости медицинского лечения, которое она была вынуждена пройти. Она представила несколько медицинских справок, подтверждающих, что она лечилась от рака. Однако она не представила документов, подтверждающих стоимость лечения.

131.  В отношении убытков в отношении потери заработков Рамзана Гулуева, Власти заявили, что первой заявительнице не полагается никаких компенсаций, поскольку факт смерти ее сына не установлен. Более того, она должна была подать иск о компенсации ущерба, причиненного смертью кормильца, в национальные судебные органы.

132.  В отношении требования по расходам на лечение Власти утверждают, что между заявленным ущербом и событиями, лежащими в основе жалобы, отсутствует прямая причинная связь. Более того, первая заявительница не представила никаких документов, подтверждающих сумму расходов на лечение.

133.  Европейский Суд повторяет, что между заявленным ущербом и нарушением Конвенции должна присутствовать отчетливая причинная связь. Более того, согласно правилу 60 Регламента Европейского Суда, для законного удовлетворения любое требование должно быть детализировано и представлено в письменном виде вместе с соответствующими подтверждающими документами или чеками, «при отсутствии которых Палата может отвергнуть требование полностью или частично».

134.  Европейский Суд признает наличие прямой причинной связи между нарушением ст. 2 Конвенции в отношении сына первой заявительницы и потерей заявительницей финансовой поддержки, которую он мог ей оказывать. Несмотря на то, что Европейский Суд принял к сведению, что заявительница не представила документов, подтверждающих точную сумму его доходов, Европейский Суд считает справедливым предполагать, что сын первой заявительницы имел бы доход, если бы он продолжил работать, и что первая заявительница могла бы получить выгоду от этого. Вместе с тем Европейский Суд принял к сведению, что первая заявительница не представила никаких документов, подтверждающих сам факт рождения дочери Рамзана Гулуева, а также того, что последняя находится на попечении первой заявительницы, а не ее матери или других родственников. Таким образом, Европейский Суд считает эту часть требований необоснованной.

135.  В отношении требования о компенсации расходов на лечение Европейский Суд отмечает, что из документов, представленных заявительницами, следует, что первая заявительница перенесла операцию по удалению злокачественной опухоли в 1996 г. Более того, в показаниях, данных заявительницами перед Европейским Судом, они ссылались на тот факт, что у первой заявительницы был рак во время похищения ее сына (см. пп. 11 и 88 выше). Таким образом, не принимая во внимание вопрос о том, мог ли в принципе развиться рак в ситуациях, вызывающих психологические травмы, Европейский Суд приходит к заключению, что в данных обстоятельствах такой случай не имеет место. Таким образом, Европейский Суд постановил, что между нарушением ст. 2 Конвенции в отношении сына первой заявительницы и ее требованием о компенсации расходов на лечение прямая причинная связь отсутствует.

136.  Рассмотрев доводы заявительниц, Европейский Суд присуждает 10 800 евро первой заявительнице в качестве компенсации материального ущерба, плюс сумма любых налогов, которыми может облагаться данная сумма.

В.  Моральный вред

137.  Первая заявительница указала сумму в размере 100 000 евро, а вторая и третья заявительницы – в 50 000 евро каждая в качестве компенсации морального вреда от страданий, которые они перенесли в результате потери члена их семьи, безразличия, проявленного органами власти по отношению к нему, а также непредоставления информации о судьбе их близкого родственника.

138.  Власти сочли заявленные суммы завышенными.

139.  Европейский Суд усматривает нарушение ст. 2, 5 и 13 Конвенции в результате неподтвержденного задержания и исчезновения близкого родственника заявительниц. Сами заявительницы были признаны жертвами в результате нарушения положений ст. 3 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд признает, что заявительницам был причинен моральный вред, который невозможно компенсировать лишь признанием факта нарушения. Европейский Суд присуждает заявительницам совместно 65 000 евро, плюс сумма любых налогов, которыми может облагаться данная сумма.

 

В.  Судебные расходы и издержки

140.  Заявительницы также указали сумму в размере 5 850 евро в качестве компенсации расходов и издержек, понесенных в Европейском Суде в связи с работой, выполненной адвокатами Центра содействия Международной защите. Заявительницы не приложили никаких документов, подтверждающих заявленную сумму.

141.  Власти указали, что заявительницам полагается возмещение расходов и издержек только в случае, если такие расходы и издержки действительно имели место и являлись разумными (см. дело «Скоробогатова против Российской Федерации» (Skorobogatova v. Russia), жалоба № 33914/02, п. 61, 1 декабря 2005 г.).

142.  Европейский Суд может вынести решение о возмещении расходов и издержек в случае, если такие расходы и издержки действительно имели место, являлись необходимыми и составляли разумные суммы (см. дело «Боттацци против Италии» (Bottazzi v. Italy) [БП], жалоба № 34884/97, п. 30, ЕСПЧ 1999–V и дело «Савичка против Польши» (Sawicka v. Poland), жалоба № 37645/97, п. 54, 1 октября 2002 г.).

143.  Европейский Суд отмечает, что заявительницы не приложили никаких документов, подтверждающих заявленную сумму. В то же время Европейский Суд отмечает, что заявительницы оформили доверенности на адвокатов Центра содействия Международной защите, которые подали жалобу и представили замечания от имени заявительниц. Таким образом, у Европейского Суда не возникает сомнений в том, что представители заявительниц действительно провели правовую работу в отношении настоящей жалобы.

144.  Кроме того, Европейский Суд отмечает, что данное дело являлось достаточно сложным и потребовало проведения определенной подготовки и исследований. В то же время Европейский Суд отмечает, что в силу применения п. 3 ст. 29 Конвенции в настоящем деле представители заявительниц предоставили свои замечания по поводу приемлемости и существа жалобы в одном комплекте документов. Более того, в деле фигурирует небольшое количество документальных доказательств ввиду отказа Властей представить большую часть материалов дела. Таким образом, Европейский Суд подвергает сомнению необходимость проведения исследований в той степени, в которой это было заявлено представителями.

145.  Подробно рассмотрев требования заявительниц, Европейский Суд присуждает заявительницам 2 500 евро за вычетом 850 евро, полученных от Совета Европы в качестве оказания правовой помощи, плюс любая сумма налога на добавленную стоимость, которая может взиматься с заявительниц в отношении указанной суммы.

D.  Пеня

146.  Европейский Суд полагает целесообразным, чтобы пеня основывалась на предельной процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Решил отнести к существу жалобы возражение Властей касательно неисчерпания национальных средств правовой защиты и отклонил его;

 

2.  Объявил жалобы согласно ст. 2 и 3 Конвенции в отношении заявительниц, а также жалобы согласно ст. 5 и 6 Конвенции и жалобы согласно ст. 13 Конвенции в соответствии с вышеуказанными положениями приемлемыми, а остальные требования жалобы – неприемлемыми;

 

3.  Постановил, что имело место нарушение ст. 2 Конвенции в отношении Рамзана Гулуева;

 

4.  Постановил, что имело место нарушение ст. 2 Конвенции в отношении необеспечения эффективного расследования обстоятельств похищения Рамзана Гулуева;

 

5.  Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в отношении заявительниц в связи с жестоким обращением с ними во время похищения Рамзана Гулуева;

 

6.  Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в отношении необеспечения эффективного расследования жестокого обращения с заявительницами;

 

7.  Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в отношении заявительниц в связи с перенесенными ими моральными страданиями;

 

8.  Постановил, что имело место нарушение ст. 5 Конвенции в отношении Рамзана Гулуева;

 

9.  Постановил, что согласно ст. 6 Конвенции, какие-либо отдельные вопросы не поднимались;

 

10.  Постановил, что имело место нарушение ст. 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений ст. 2 и ст. 3 Конвенции в связи с жестоким обращением с заявительницами;

 

11.  Постановил, что согласно ст. 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений ст. 3 Конвенции в связи с моральными страданиями заявительниц и ст. 5 Конвенции, какие-либо отдельные вопросы не поднимались;

 

12.  Постановил,

(а)  что Государство-ответчик должно выплатить в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п.2 ст. 44 Конвенции, следующие суммы, конвертированные в российские рубли по курсу, действующему на дату оплаты:

(i)  10 800 (десять тысяч восемьсот) евро, плюс сумма любых налогов, которыми может облагаться данная сумма, в качестве компенсации материального ущерба первой заявительницы;

(ii)  65 000 (шестьдесят пять тысяч) евро, плюс сумма любых налогов, которыми может облагаться данная сумма, в качестве компенсации морального вреда заявительниц совокупно;

(iii)   1 650 (одна тысяча шестьсот пятьдесят) евро, плюс сумма любых налогов, которыми может облагаться данная сумма, в качестве компенсации судебных расходов и издержек заявительниц;

(б)  что, по истечении указанного выше трехмесячного периода до даты оплаты, на указанные выше суммы за период неплатежа должны начисляться простые проценты по предельной процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

13.  Отклонил остальные требования заявительниц о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 11 февраля 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 Правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен                                                                 Христос Розакис
Секретарь Секции Суда                                               Председатель Палаты

 

опубликовано 29.09.2011 12:54 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00