Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Алапаевы против РФ

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «АЛАПАЕВЫ (ALAPAYEVY) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба № 39676/06)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

 

 

СТРАСБУРГ

 

3 июня 2010 г.

 

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован


В деле «Алапаевы против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (далее – Европейский Суд) (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 11 мая 2010 г. в следующем составе:

          К. Розакис, Председатель Палаты,
          Н. Вайич
          A. Ковлер,
          Э. Штайнер,
          Х. Хаджиев
          Дж. Малинверни,
          Дж. Николау, судьи,
а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда,

принял следующее Постановление указанного выше числа:

ПРОЦЕДУРА

1.  Дело было инициировано жалобой № 39676/06, поданной 12 сентября 2006 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) двумя гражданками Российской Федерации: Лидией Алапаевой и Тамилой Алапаевой (далее - заявители).

2.  Интересы заявителя представляли юристы неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (SRJI), расположенной в Нидерландах и имеющей представительство в Российской Федерации. Власти Российской Федерации были представлены Г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.  17 июня 2008 г. Европейский Суд принял решение применить правило 41 Регламента Европейского Суда и провести разбирательство жалобы в порядке приоритетности, а также коммуницировать жалобу властям Российской Федерации. Согласно положениям п. 3 ст. 29 Конвенции, Европейский Суд решил рассмотреть жалобу одновременно по вопросу приемлемости и по существу. Председатель Палаты согласился с ходатайством властей Российской Федерации не предоставлять открытого доступа к документам уголовного дела, переданного в Секретариат в связи с рассмотрением указанной жалобы (правило 33 Регламента Европейского Суда).

4.  Власти Российской Федерации возражали против одновременного рассмотрения жалобы по вопросу приемлемости и по существу, а также против применения правила 41 Регламента Европейского Суда. Рассмотрев возражения властей Российской Федерации, Европейский Суд отклонил их.

 

ФАКТЫ

I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявители, 1961 и 1984 годов рождения соответственно, проживают в селе Серноводск Сунженского района Чеченской Республики.

6.  Первый заявитель является матерью, а второй заявитель - женой Саламбека Алапаева, 1982 года рождения.

A.  Исчезновение Саламбека Алапаева

1.  Мнение заявителей

7.  В соответствующее время первый заявитель, Саламбек Алапаев, второй заявитель и их сын, а также Салман Алапаев (семидесятипятилетний дедушка Саламбека Алапаева, ныне покойный) проживали в одном доме по адресу: Чеченская Республика, Сунженский район, село Серноводск, ул. Демьяна Бедного, д. 24.

8.  До ноября 2004 г. Саламбек Алапаев работал в «Мед-Интел», частной компании, торгующей медицинским оборудованием. Главный офис компании находился в г. Нальчике Кабардино-Балкарской Республики.

9.  Ночью 26 декабря 2004 г. вся семья, за исключением первого заявителя, которая уехала на похороны в соседнее село, спала в своем доме по вышеуказанному адресу. 27 декабря 2004 г. около трех часов утра второго заявителя и Саламбека Алапаева разбудил шум, доносившийся от входной двери. В дом ворвалась группа из восьми-двенадцати человек, одетых в камуфляжную форму. На их лицах не было масок; они говорили по-русски. Они не представились и не предъявили никаких документов. Второй заявитель сделала вывод о том, что это были военнослужащие.

10.  Трое военнослужащих набросились с побоями на Салмана Алапаева, при этом четверо других схватили Саламбека Алапаева и принялись избивать его ногами и оружейными прикладами. Военнослужащие приказали второму заявителю оставаться в ее комнате; двое из них ее охраняли. Из комнаты она слышала, как избивали ее мужа и умоляла военнослужащих прекратить избиение. Также она слышала, как злоумышленники скотчем связывали руки Саламбеку Алапаеву. Военнослужащие приказали второму заявителю принести паспорт ее мужа. Когда она принесла паспорт вместе с его водительскими правами, военнослужащие его забрали. После этого военнослужащие быстро обыскали дом. Они никак не объясняли свое поведение и не отвечали на ее вопросы о том, куда и зачем они забирают ее мужа.

11.  Недолго пробыв в доме заявителя, злоумышленники покинули его, забрав с собой связанного и босого Саламбека Алапаева. Невзирая на приказ военнослужащих, второй заявитель выскочила за ними из дома. Около входной двери она увидела Салмана Алапаева, лежащего на земле. Он истекал кровью и был без сознания. У входа в дом военнослужащие оставили молоток-гвоздодер, которым они сняли с петель дверь. Снаружи второй заявитель увидел, как военнослужащие вместе с Саламбеком Алапаевым уезжают на сером автомобиле «УАЗ» и белой «Газели». Машины похитителей проехали через блокпост, находящийся на выезде из села, и направились к шоссе, ведущем в сторону Баку.

12.  Несколько соседей видели, как похищали Саламбека Алапаева. В частности, 27 декабря 2004 г. около трех часов утра Л.У. и М.Т. видели, как рядом с домом заявителей остановились БТР (бронетранспортер) и еще несколько машин. Обе женщины слышали крики и шум, доносившиеся из дома; кроме того, они слышали, как люди говорили по-русски. 27 декабря 2004 г. около трех часов утра Х.Х., находящуюся дома у своей бабушки по адресу: ул. Демьяна Бедного, 22, и Зул.А., еще одну соседку разбудил шум, доносящийся из дома заявителей. Выбежав наружу, они увидели, как неустановленные лица уводили прочь связанного и разутого Саламбека Алапаева. У похитителей было несколько машин, в том числе – серый «УАЗ» и белая «Газель». Зур.А., соседка заявителей, которую 27 декабря 2004 г. около трех часов утра разбудил шум, доносящийся из дома заявителей, попыталась выйти наружу, но ей помешали несколько вооруженных людей в камуфляже и масках, которые приказали ей вернуться в дом.

13.  Сразу после того, как вооруженные люди уехали, соседи собрались дома у заявителей. Там они увидели, что входная дверь выломана, а Салман Алапаев лежит на земле без сознания и истекает кровью. Зал.А. и З.Б. немедленно направились в местное управление внутренних дел и сообщили милиционерам о похищении Саламбека Алапаева. Военнослужащий, дежуривший на входе в РОВД, сказал им, что их машины в эту ночь ни на какие операции не выезжали и что в РОВД никого не доставляли. По просьбе женщин дежурный позвонил в Управление внутренних дел Ачхой-Мартановского района, где ему сообщили, что они не располагают никакой относящейся к делу информацией.

14.  С 27 декабря 2004 г. заявители не получили никаких известий о Саламбеке Алапаеве.

15.  Описание событий, приведенное выше, составлено на основании письменных показаний первого и второго заявителей, данных 5 февраля и 1 марта 2006 г. соответственно; стенограмм опросов первого и второго заявителей от 20 февраля и 11 мая 2005 г. соответственно, произведенных их представителями; письменных показаний, которые 4 февраля 2006 г. дали Зул.А., Зал.А., Зур.А. и З.Б., а также письменных показаний Л.У., М.Т. и Х.Х., данных 5 февраля 2006 г.

2.  Информация, предоставленная властями Российской Федерации

16.  Власти Российской Федерации заявили, что ночью 27 декабря 2004 г. неустановленные лица, одетые в камуфляжную форму, похитили Саламбека Алапаева из его дома номер 24 по ул. Демьяна Бедного в с. Серноводск и увезли его в неизвестном направлении.

B.  Поиски Саламбека Алапаева и проведение расследования

1.  Мнение заявителей

17.  Начиная с 27 декабря 2004 г. заявители неоднократно обращались лично и в письменной форме в различные государственные органы. В этом их поддерживала негосударственная организация «Правовая инициатива по России». В своих письмах, адресованных органам государственной власти, заявители ссылались на похищение их родственника и просили об оказании помощи и предоставлении им подробной информации о расследовании. Большинство из этих запросов остались без ответа либо ответы были чисто формальными – в них утверждалось, что ходатайства заявителей перенаправлены в различные прокуратуры. Заявители предоставили Европейскому Суду некоторые из писем, адресованных органам государственной власти, и несколько полученных ответов; обобщенная информация из них представлена ниже.

18.  28 декабря 2004 г. следователи Управления внутренних дел Сунженского района (РОВД) прибыли в дом заявителей. Они осмотрели место преступления и изъяли молоток-гвоздодер, оставленный похитителями.

19.  В тот же день первый заявитель направила жалобу о похищении Саламбека Алапаева в Совет Безопасности Президента Чеченской Республики[1].

20.  30  декабря 2004 г. прокуратура Чеченской Республики (далее - республиканская прокуратура) направила на рассмотрение жалобу первого заявителя о похищении ее сына в прокуратуру Ачхой-Мартановского района (далее - районная прокуратура).

21.  30 декабря 2004 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело о похищении Саламбека Алапаева по п. 2 ст. 126 Уголовного кодекса Российской Федерации (похищение человека при отягчающих обстоятельствах). Уголовному делу был присвоен номер 59000.

22.  16 февраля 2005 г. первый заявитель написала письмо в районную прокуратуру. В своем письме она подробно описывала обстоятельства похищения своего сына группой вооруженных людей в камуфляжной форме. Кроме того, она утверждала, что похитители, приехавшие на военных машинах, избили ее родственников и отказались сообщить какие-либо причины задержания ее сына. Также первый заявитель указала, что в ночь похищения несколько ее соседей видели машины, остановившиеся рядом с ее домом, а затем уезжающие с Саламбеком Алапаевым. Наконец, она заявила, что ее многочисленные обращения в различные правоохранительные органы оказались безрезультатными.

23.  26 марта 2005 г. первый заявитель написала в прокуратуру Чеченской Республики. Она подробно описала обстоятельства похищения своего сына группой вооруженных людей в камуфляжной форме, которые приехали на военных машинах, избили ее родственников и отказались сообщить причину задержания ее сына. Также первый заявитель указала, что в ночь похищения несколько ее соседей видели машины, остановившиеся рядом с ее домом, а затем уезжающие с Саламбеком Алапаевым. Далее она заявила, что в то время, когда ее сын работал в Назрани, была ограблена квартира его коллег. Предположительно, Саламбек Алапаев сказал первому заявителю, что ему удалось получить некую информацию, касающуюся этого происшествия. Первый заявитель полагала, что эта информация могла иметь отношение к расследованию. Наконец, она заявила, что ее многочисленные обращения в различные правоохранительные органы оказались безрезультатными.

24.  17 июня 2005 г. республиканская прокуратура направила жалобу первого заявителя о похищении ее сына в районную прокуратуру для приобщения ее к уголовному делу № 59000.

25.  30 июня 2005 г. Чеченский департамент Федеральной службы безопасности (далее - Чеченский департамент ФСБ) ответил на запрос первого заявителя. В письме утверждалось, что сотрудники департамента предпринимают определенные меры, направленные на установление личностей похитителей Саламбека Алапаева и определение его местонахождения.

26.  8 июля 2005 г. первый заявитель написала письмо в Чеченский департамент ФСБ. Она подробно описала обстоятельства похищения своего сына группой вооруженных людей в камуфляжной форме. Также она утверждала, что похитители, которые приехали на военных машинах, избили ее родственников и отказались сообщить причину задержания ее сына. Кроме того, первый заявитель указала, что в ночь похищения несколько ее соседей видели машины, остановившиеся рядом с ее домом, а затем уезжающие с Саламбеком Алапаевым. Наконец, она заявила, что ее многочисленные обращения в различные правоохранительные органы оказались безрезультатными.

27.  9 июля 2005 г. Чеченский департамент ФСБ прислал первому заявителю ответ, в котором говорилось, что ее жалоба о похищении сына была передана в районную прокуратуру на рассмотрение.

28.  16 июля 2005 г. из республиканской прокуратуры первому заявителю сообщили, что ее жалоба в Чеченский департамент ФСБ была приобщена к уголовному делу. В письме также говорилось о том, что проводятся оперативно-розыскные мероприятия, направленные на расследование преступления.

29.  3 августа 2005 г. первый заявитель написала письмо в районную прокуратуру. Она подробно описала обстоятельства похищения своего сына группой вооруженных людей в камуфляжной форме. Также она утверждала, что похитители, которые приехали на военных машинах, избили ее родственников и отказались сообщить причину задержания ее сына. Кроме того, первый заявитель указала, что в ночь похищения несколько ее соседей видели машины, остановившиеся рядом с ее домом и уезжающие с Саламбеком Алапаевым. Наконец, она заявила, что ее многочисленные обращения в различные правоохранительные органы оказались безрезультатными.

30.  14 октября 2005 г. представители заявителя направили письмо в районную прокуратуру. Они запрашивали информацию о ходе и результатах расследования уголовного дела № 59000 и следственных мерах, предпринятых органами власти. Также они просили предоставить первому заявителю статус потерпевшей в производстве по уголовному делу и позволить ей ознакомиться с досье по делу.

31.  29 декабря 2005 г. представители заявителей направили повторный запрос в районную прокуратуру. Они запрашивали информацию, касающуюся хода и результатов расследования по уголовному делу № 59000 и следственных мерах, предпринятых органами власти.  Также они просили предоставить первому заявителю статус потерпевшей в производстве по уголовному делу и доступ к досье по данному делу и ознакомить ее с материалами дела.

32.  11 января 2006 г. районная прокуратура предоставила первому заявителю статус потерпевшей в связи с производством по уголовному делу № 59000.

33.  2 февраля 2006 г. первый заявитель написала письмо прокурору Чеченской Республики. Она снова подробно описала обстоятельства похищения своего сына и плохое обращение, которое продемонстрировали похитители по отношению к ее родственникам.

34.  13 февраля 2006 г. республиканская прокуратура направила жалобу первого заявителя в районную прокуратуру на рассмотрение.

35.  28 февраля 2006 г. из республиканской прокуратуры первому заявителю сообщили, что в неустановленную дату расследование по уголовному делу № 59000 было приостановлено.

36.  1 марта 2006 г. из районной прокуратуры первому заявителю сообщили, что следственные меры, предпринятые районной прокуратурой, не позволили установить местонахождение ее сына, но оперативно-следственные мероприятия, направленные на расследование преступления, продолжаются.

37.  17 января 2007 г. первый заявитель направила жалобу в районную прокуратуру о противозаконности временного прекращения расследования по уголовному делу № 59000. Она обратилась к властям с просьбой о проведении дополнительных следственных мероприятий с целью установления местонахождения Саламбека Алапаева.

38.  20 января 2007 г. из районной прокуратуры заявителю пришел ответ, в котором утверждалось, что ее ходатайство удовлетворено в полном объеме и районная прокуратура приняла решение возобновить расследование по уголовному делу № 59000.

39.  28 февраля 2007 г. из районной прокуратуры второму заявителю сообщили, что 28 февраля 2007 г. расследование по уголовному делу № 59000 было приостановлено вследствие невозможности установить личности преступников.

40.  9 июля 2007 г. из департамента ФСБ Ачхой-Мартановского района первому заявителю сообщили, что ее жалоба о похищении сына была передана в районную прокуратуру на рассмотрение.

2.  Информация, предоставленная властями Российской Федерации

41.  Вслед за жалобой, поданной вторым заявителем в РОВД, в неустановленную дату районная прокуратура начала расследование факта похищения Саламбека Алапаева в соответствии с п. 2 ст. 126 Уголовного кодекса (похищение человека при отягчающих обстоятельствах). Уголовному делу был присвоен номер 59000.

42.  27 декабря 2004 г. следователь РОВД осмотрел место преступления и изъял молоток-гвоздодер, оставленный похитителями. Молоток-гвоздодер был приобщен к материалам уголовного дела.

(a)  Опрос свидетелей следователями

43.  27 декабря 2004 г. следователь РОВД принял письменное заявление от второго заявителя. Второй заявитель утверждала, что 27 декабря 2004 г. около трех часов утра ее разбудил шум у входной двери. Сразу после того, как она отправила Саламбека Алапаева посмотреть, что происходит, группа вооруженных людей в камуфляже и без масок ворвалась в комнату. Оттолкнув второго заявителя, они схватили Саламбека Алапаева и принялись его избивать. Они связали его скотчем и вывели наружу, где были припаркованы несколько машин. Второй заявитель смогла описать две машины по памяти – серый «УАЗ» и белую «Газель». Вооруженные люди уехали на этих машинах, забрав с собой Саламбека Алапаева.

44.  В тот же день следователь взял письменные показания у соседей заявителей, А.Б., З.Б. и М.К.. В соответствии с неполным и частично нечитаемым экземпляром показаний А.Б., он не был свидетелем похищения, но слышал, что похитители приехали на нескольких военных машинах, среди которых был «УАЗ». По словам З.Б., 27 декабря 2004 г. около трех часов утра она услышала шум из дома заявителей; через некоторое время к ней прибежала второй заявитель, чтобы сказать, что Саламбека Алапаева похитили. М.К. сообщила то же самое.

45.  6 февраля 2005 г. следователь РОВД опросил в качестве свидетеля первого заявителя и ее соседку Л.У.. Первый заявитель утверждала, что, после того, как 27 декабря 2004 г. она вернулась с похорон из другого села, второй заявитель сказала ей, что накануне около трех часов утра восемь-десять вооруженных людей в камуфляже сломали входную дверь в ее дом, связали Саламбека Алапаева скотчем и, забрав его с собой, уехали на нескольких машинах. В соответствии со стенограммой опроса Л.У. 27 декабря 2004 г. около трех часов утра ее разбудил шум машин, проезжающих по ее улице. Выглянув из окна, Л.У. увидела белую «Газель» и БТР, которые остановились ненадолго около ее дома и затем поехали дальше. Люди, сидевшие в машинах, разговаривали по-русски. Л.У. сделала вывод о том, что это были солдаты. Примерно через пятнадцать минут машины уехали, а впоследствии Л.У. узнала, что эти солдаты похитили Саламбека Алапаева.

46.  Решением от 11 февраля 2005 г. районная прокуратура присвоила второму заявителю статус потерпевшей в связи с производством по делу № 59000 и опросила ее. В соответствии с почти неразборчивым экземпляром стенограммы опроса, второй заявитель утверждала, что 27 декабря 2004 г. около трех часов утра вооруженные люди в камуфляжной форме вторглись в ее дом, избили ее мужа, связали его скотчем, забрали его удостоверение личности и увезли его.   Похитители приехали на белой «Газели», сером автомобиле «УАЗ» и БТРе; регистрационные номера на этих машинах отсутствовали.

47.  В период между 15 января и 22 февраля 2005 г. следователь районной прокуратуры опросил в качестве свидетелей нескольких жителей Серноводска. Насколько можно разобрать на почти нечитаемых экземплярах стенограмм соответствующих опросов, эти свидетели утверждали, что сами они не были свидетелями похищения, а узнали от своих односельчан о том, что 27 декабря 2007 г. около трех часов утра примерно десять вооруженных людей, разговаривающих по-русски и приехавших на белой «Газели», сером автомобиле «УАЗ» и БТРе без регистрационных номеров, похитили Саламбека Алапаева из его дома, находящегося по адресу ул. Демьяна Бедного, 24.

48.  24 февраля 2005 г. прокуратура г. Нальчика опросила в качестве свидетелей Р.Д. и З.Н., заместителя директора и начальника отдела кадров компании «Мед-Интел», в которой работал Саламбек Алапаев. Р.Д. и З.Н. заявили, что родственник заявителей работал в компании менеджером по продажам и ни в каких конфликтах на работе не участвовал.

49.  Между 11 февраля и 9 апреля 2005 г. следователи РОВД и районной прокуратуры опросили в качестве свидетелей нескольких жителей Серноводска. В соответствии с копиями записей опросов и тем, насколько эти экземпляры разборчивы, эти свидетели заявили, что они не были свидетелями похищения родственника заявителей, но 27 и 28 декабря 2004 г. узнали от своих односельчан о том, что около трех часов утра 27 декабря 2004 г. от восьми до десяти вооруженных людей в камуфляжной форме, приехавших на сером автомобиле «УАЗ», белой «Газели» и БТРе без регистрационных номеров, похитили Саламбека Алапаева из его дома № 24 по ул. Демьяна Бедного в Серноводске.

50.  В период с 31 января и 11 февраля 2007 г. районная прокуратура опросила в качестве свидетелей других жителей Серноводска. В соответствии с копиями стенограмм опросов 27 декабря 2004 г. эти свидетели узнали от своих односельчан и родственников Саламбека Алапаева о том, что накануне ночью от восьми до двенадцати  вооруженных мужчин в камуфляжной форме ворвались в дом заявителей. Злоумышленники разговаривали по-русски. Они не представились и увезли Саламбека Алапаева в неизвестном направлении. Вооруженные люди приезжали на сером автомобиле «УАЗ», белой «Газели» и БТРе.

(b)  Дальнейшие следственные мероприятия

51.  В неустановленную дату неустановленными органами власти были осмотрены контрольно-пропускные пункты №№ 186, 188 и 190; в ходе осмотра не было изъято никаких предметов.

52.  В неустановленные даты следственные органы поручили своим коллегам в Чеченской Республике и нескольких других регионах России проверить, подвергали ли аресту Саламбека Алапаева какие-либо правоохранительные органы, брали ли его под стражу, обнаруживали ли его тело. Никакой относящейся к делу информации в результате этих следственных мер получено не было.

53.  В неустановленные даты следственные органы запрашивали различные органы власти, в том числе прокурора воинской части № 20102 и военачальника Ачхой-Мартановского округа, на предмет предоставления им данных о том, проводились ли какие-либо специальные операции в Серноводске 26-27 апреля[2] 2004 г. и заключался ли Саламбек Алапаев под стражу какими-либо правоохранительными органами по приказу вышеуказанных лиц и органов. Никакой относящейся к делу информации получено не было.

54.  20 января 2007 г. районная прокуратура удовлетворила ходатайство первого заявителя и возобновила расследование по делу № 59000.

55.  Согласно данным, полученным от властей Российской Федерации, расследование похищения родственника заявителей еще не закончилось.

(c)  Запрос Европейским Судом копии материалов дела № 59000

56.  Несмотря на специальные запросы Европейского Суда, власти Российской Федерации не раскрыли большую часть содержания уголовного дела № 59000, предоставив только копию отчета об осмотре места преступления, решение о предоставлении второму заявителю статуса потерпевшей и копии стенограмм опросов свидетелей, обобщенная информация из которых представлена выше в пп. 43-50. Большинство документов, предоставленных властями Российской Федерации, частично или полностью, непригодны для чтения. Власти Российской Федерации заявили, что следствие продолжается и раскрытие содержания документов повлекло бы за собой нарушение ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса и противоречило бы интересам неназванных участников данного уголовного процесса.

(d)  Документы из материалов дела об ограблении коллег Саламбека Алапаева

57.  Власти Российской Федерации предоставили копии стенограмм опросов пострадавших и свидетелей по уголовному делу № 33706, заведенному в целях расследования ограбления коллег Саламбека Алапаева из компании «Мед-Интел» в г. Назрани, Ингушетия. Согласно этим документам, 29 ноября 2004 г. двое вооруженных людей в масках и камуфляжной форме, на которой отсутствовали знаки отличия, ворвались в квартиру, которую снимали С.Д. и А.Т., и украли их сбережения, личные вещи и машину.

II.  ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

58.  Обзор применимого российского законодательства приводится в Постановлении Европейского Суда от 10 мая 2007 г. по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации» (Akhmadova and Sadulayeva v. Russia), пп. 67-69, жалоба № 40464/02.

ПРАВО

I.  ВОЗРАЖЕНИЕ ВЛАСТЕЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В СВЯЗИ С НЕИСЧЕРПАНИЕМ СРЕДСТВ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ

A.  Доводы сторон

59.  Власти Российской Федерации настаивали на том, что жалоба должна быть признана неприемлемой на основании того, что внутригосударственные средства правовой защиты исчерпаны не были. Они заявили, что расследование по факту исчезновения Саламбека Алапаева еще не завершено. Далее они утверждали, что у заявителей была возможность оспорить какие-либо действия или бездействие следственных или иных правоохранительных органов, обратившись к прокурорам или в суды более высокого уровня, но заявители такой возможностью не воспользовались. Власти Российской Федерации указали также на то, что заявители не подали исковое требование о компенсации морального вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации.

60.  Заявители оспорили это возражение. Они заявили, что расследование уголовного дела доказало свою неэффективность и что их жалобы по данному поводу были тщетны. Ссылаясь на практику Европейского Суда, они утверждали, что для исчерпания внутригосударственных средств правовой защиты они не были обязаны обращаться в суды в порядке гражданского судопроизводства.

B.  Мнение Европейского Суда

61.  Европейский Суд изучит аргументы сторон в свете положений Конвенции и ее правоприменительной практики (соответствующий обзор дел представлен в Постановлении Европейского Суда от 12 октября 2006 г. по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации» (Estamirov and Others v. Russia), пп. 73-74, жалоба № 60272/00).

62.  Европейский Суд отмечает, что российская правовая система, в целом, предоставляет пострадавшим от незаконных или уголовно наказуемых деяний, относимых к государству или его представителям, два пути получения компенсации, а именно: уголовно-правовые и гражданско-правовые способы защиты прав.

63.  В отношении гражданского иска, подаваемого с целью получить компенсацию за ущерб, понесенный вследствие предполагаемых неправомерных или противоправных действий государственных органов, Европейский Суд, рассмотрев ряд подобных дел, обнаружил, что эта процедура, взятая отдельно, не может считаться эффективным средством правовой защиты в контексте исков, поданных в соответствии со ст. 2 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 24 февраля 2005 г. по делам «Хашиев и Акаева против Российской Федерации» (Khashiyev and Akayeva v. Russia), пп. 119-121, жалобы №№ 57942/00 и 57945/00, а также цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Эстамиров и другие против Российской Федерации», п. 77). В свете вышесказанного Европейский Суд утверждает, что заявители не должны были прибегать к гражданским средствам правовой защиты в обязательном порядке. Таким образом, возражение властей Российской Федерации, выдвинутое в этом отношении, отклоняется.

64.  Что касается уголовно-правовых средств правовой защиты, предоставляемых российской правовой системой, то Европейский Суд отмечает, что заявители подали жалобу в правоохранительные органы сразу после похищения Саламбека Алапаева и что расследование ведется с 30 декабря 2004 г. Заявители и власти Российской Федерации оспаривают действенность расследования данного случая похищения человека.

65.  Европейский Суд считает, что возражение властей Российской Федерации поднимает вопросы, касающиеся эффективности расследования, которые тесно связаны с существом жалобы заявителей. Таким образом, Европейский Суд выносит решение о присоединении данного возражения к существу жалобы по данному делу и считает, что вопрос должен быть рассмотрен ниже.

II.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ

66.  В соответствии со ст. 2 Конвенции заявители подали жалобу о том, что их родственник был лишен жизни военнослужащими и что расследование этого случая российскими властями было неэффективным. Ст. 2 Конвенции гласит:

«1.  Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.

2.  Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:

(a)  для защиты любого лица от противоправного насилия;

(b)  для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;

(c)  для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

A.  Доводы сторон

67.  Власти Российской Федерации настаивали на том, что внутригосударственное расследование не выявило никаких доказательств того, что родственник заявителей был похищен или убит сотрудниками государственных органов или что государственные органы проводили специальную операцию в Серноводске в ночь его похищения. Не было свидетелей похищения, за исключением второго заявителя. Большинство лиц, опрошенных следователями, сообщили, что они узнали о похищении родственника заявителей от третьих лиц. В присутствии сотрудников российских органов государственной власти заявители сами предположили, что похищение их родственника могло быть связано с его попытками расследовать ограбление его коллег. Заявители не выдвигали версию о том, что грабители были сотрудниками органов государственной власти, несмотря на то, что люди, ограбившие коллег Саламбека Алапаева, тоже были одеты в камуфляжную форму и маски и были вооружены. И, наконец, в показаниях заявителей и свидетелей содержатся некоторые противоречия. В частности, в своем письменном заявлении второй заявитель утверждала, что похитители приехали на машинах «УАЗ» и «Газель», а в заявлении, приложенном к жалобе, заявитель упоминала «Газель» и две машины «УАЗ». В то же самое время свидетели, опрошенные властями, упоминали «УАЗ», «Газель» и БТР.

68.  Кроме того, власти Российской Федерации утверждали, что расследование исчезновения Саламбека Алапаева проводилось независимым органом власти, представители которого проверили разные версии похищения, опросили многочисленных свидетелей, направили информационные запросы во многие органы государственной власти. Заявителей надлежащим образом информировали о ходе расследования. Несмотря на то, что расследование несколько раз приостанавливалось и возобновлялось, этот факт не отразился негативно на его эффективности.

69.  Заявители утверждали, что Саламбек Алапаев был заключен под стражу российскими военнослужащими и его следует признать погибшим, так как в течение нескольких лет о нем не поступало никаких сведений, заслуживающих доверия. Они обращали внимание на то, власти Российской Федерации не оспаривали того факта, что родственник заявителей был задержан двенадцатью лицами в форме, говорящих на русском языке и приехавших на автомобилях «УАЗ» и «Газель». В противовес утверждениям властей Российской Федерации, свидетелями похищения Саламбека Алапаева были второй заявитель и Зул.A. Тот факт, что заявители сообщили следственным органам об ограблении коллег Саламбека Алапаева, просто означал, что они оказывали содействие следствию, предоставляя информацию, которая могла бы иметь отношение к расследованию. И, наконец, заявители обратились к Европейскому Суду с просьбой сделать выводы по поводу того, что власти Российской Федерации полностью не представили документы из досье по делу № 59000.

70.  Заявители также утверждали, что расследование факта похищения их родственника не удовлетворяло требованиям эффективности и адекватности, установленным прецедентным правом Европейского Суда. В частности, во время осмотра места преступления власти не предприняли всех необходимых следственных действий, таких как изучение следов шин, отпечатков обуви и пальцев. Несмотря на улики, подтверждающие участие сотрудников органов государственной власти в похищении, в ходе расследования данного дела не был опрошен ни один представитель государственных органов. Свидетельские показания, предоставленные властями Российской Федерации, были почти одинаковыми, что продемонстрировало поверхностный характер опросов. О ходе следствия заявителей должным образом не информировали.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

71.  В свете доводов, приведенных сторонами, Европейский Суд считает, что жалоба поднимает серьезные спорные вопросы о факте и праве в соответствии с Конвенцией, определение которых требует изучения существа жалобы. Кроме того, Европейский Суд уже установил, что возражение властей Российской Федерации о том, что внутригосударственные средства правовой защиты предположительно не были исчерпаны, следует объединить с рассмотрением жалобы по существу (см. п. 65 выше). Поэтому жалоба, в соответствии со ст. 2 Конвенции, должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

(a)  Предполагаемое нарушение права на жизнь Саламбека Алапаева

(i)  Основные принципы

72.  Европейский Суд неоднократно упоминал, что в свете важности защиты прав, предусмотренных ст. 2 Конвенции, факты лишения жизни следует подвергать наиболее внимательному рассмотрению, учитывая не только действия представителей государственной власти, но и иные обстоятельства. Лица, заключенные под стражу, находятся в уязвимом положении, и органы государственной власти обязаны нести ответственность за суровое обращение с задержанным лицом, если в результате такого обращения данное лицо погибает или впоследствии исчезает (см., в числе прочих источников, Постановление Европейского Суда от 18 июня 2002 г. по делу «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), п. 326, жалоба № 25656/94 и упоминаемые в нем прецеденты). В том случае, когда события, являющиеся предметом рассмотрения, относятся, полностью или в большей своей части, к исключительному ведению органов государственной власти (как, например, лица, которые находятся под их контролем, если заключаются под стражу), возникают твердо обоснованные презумпции фактов в отношении телесных повреждений и смерти, возникших во время такого содержания под стражей. Безусловно, можно считать, что бремя доказывания остается за органами государственной власти, которые должны предоставить удовлетворительные и убедительные разъяснения (см. Постановление Европейского Суда по делу «Салман против Турции» (Salman v. Turkey) [БП], п. 100, жалоба № 21986/93, ЕСПЧ 2000-VII, и Постановление Европейского Суда по делу «Чакиси против Турции» (Çakıcı v. Turkey). [БП], п. 85, жалоба № 23657/94, ЕСПЧ 1999‑IV),

(ii)  Установление фактов

73.  Европейский Суд упомянул, что он разработал ряд основных принципов для установления фактов, оспариваемых сторонами, в частности, при рассмотрении утверждений об исчезновении на основании ст. 2 Конвенции (краткий обзор прецедентов обобщен в Постановлении Европейского Суда от 27 июля 2006 г. по делу «Базоркина против Российской Федерации» (Bazorkina v. Russia), пп. 103-109, жалоба № 69481/01). Европейский Суд также отметил, что при получении доказательств необходимо учитывать поведение сторон (см. Постановление Европейского Суда от 18 января 1978 г. по делу «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. the United Kingdom), п. 161, серия А № 25).

74.  Заявители утверждали, что 27 декабря 2004 г. около 3 часа утра их родственник Саламбек Алапаев был похищен российскими военнослужащими, после чего он исчез. Они призвали Европейский Суд сделать соответствующие выводы об обоснованности своих утверждений на основании отказа властей Российской Федерации представить запрошенные документы. Заявители утверждали, что второй заявитель и несколько других лиц явились свидетелями похищения их родственника, и приложили своми письменные заявления в подтверждения этого заявления.

75.  Власти Российской Федерации признают, что Саламбек Алапаев был насильственно похищен неизвестными вооруженными людьми 27 декабря 2004 г. Однако они отрицают, что похитители являлись военнослужащими, ссылаясь на отсутствие доказательств этого в рамках ведущегося расследования.

76.  Европейский Суд отметил, что, несмотря на его запрос о предоставлении копии материалов уголовного дела по факту насильственного похищения Саламбека Алапаева, власти Российской Федерации отказались предоставить большинство документов по этим материалам, ссылаясь на ст. 161 Уголовно-процессуального кодекса. Европейский Суд указал, что по предыдущим делам разъяснения подобного рода были признаны недостаточными для подтверждения обоснованности неразглашения ключевой информации, запрошенной Европейским Судом (см. Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации» (Imakayeva v. Russia), п. 123, жалоба № 7615/02, ЕСПЧ, 2006XIII (выдержки)).

77.  Учитывая данные обстоятельства, а также принимая во внимание вышеуказанные принципы, Европейский Суд определил, что он может сделать соответствующие выводы из поведения властей Российской Федерации в отношении надлежащего обоснования утверждений заявителей.

78.  В противовес утверждениям властей Российской Федерации, Европейский Суд не нашел каких-либо серьезных противоречий в описаниях событий, данных заявителями и свидетелями и имевших место 27 декабря 2004 г. В частности, в своем заявлении, предоставленном Европейскому Суду, второй заявитель ясно упоминала один серый «УАЗ» и одну белую «Газель». Это подтверждено заявлениями других свидетелей (см. выше п. 13). Кроме того, в своих показаниях, точность которых власти Российской Федерации не оспаривали, Л.У. и М.Т. заявляли о том, что они видели БТР и «другие машины» рядом с домом заявителей во время похищения (см. там же). Таким образом, Европейский Суд считает, что заявители составили абсолютно связную и правдоподобную картину похищения Саламбека Алапаева, имевшего место 27 декабря 2004 г.

79.  Заявители утверждали, что похитители, приехавшие автоколонной на нескольких машинах, покинули село через один из блокпостов, расположенных на выезде из села, и уехали в сторону трассы Баку. Власти Российской Федерации не оспаривали того факта, это предположение является неточным или недостоверным. Они заявили, что следственные органы осуществили проверку контрольно-пропускных пунктов №№ 186, 188 и 190. Однако они отказались предоставить какие-либо сопутствующие документы по этому поводу.

80.  По мнению Европейского Суда, тот факт, что большая группа вооруженных людей в форме, передвигающаяся колонной военных автомашин, включая БТРы, смогла свободно миновать контрольно-пропускные пункты, провела проверку удостоверений личности так, как это сделали бы сотрудники органов государственной власти, и говорила на русском языке без акцента, убедительно подтверждает мнение заявителей о том, что это были российские военнослужащие.

81.  Европейский Суд также отметил, что в своих жалобах, направленных в государственные органы, заявители последовательно отстаивали точку зрения, что Саламбек Алапаев был задержан неизвестными военнослужащими, и просили следственные органы подробно расследовать данный факт. Европейский Суд также отметил, что по истечении пяти лет внутригосударственное расследование уголовного дела не дало никаких ощутимых результатов

82.  Несмотря на то, что власти Российской Федерации утверждали, что похищение родственника заявителей в ночь с 26 декабря на 27 декабря 2004 г. могло быть связано с ограблением его коллег в Назрани, случившемся 29 ноября 2004 г., они не предоставили никаких доказательств, позволивших предположить, что следователи действительно отрабатывали эту версию, если отрабатывали ее вообще. Документы, касающиеся ограбления и предоставленные властями Российской Федерации, относятся к другому уголовному делу, и Европейский Суд не располагает ничем, что могло бы позволить ему предположить, что эта информация подвергалась проверке в рамках уголовного дела № 59000, возбужденного в связи с похищением Саламбека Алапаева.

83.  Европейский Суд повторно указал на то, что, поскольку заявители привели достаточные доказательства обоснованности своей жалобы и поскольку Европейский Суд лишен возможности делать свои выводы на основании фактического положения дел по причине отсутствия необходимых для этого документов, именно власти Российской Федерации должны привести убедительные аргументы и объяснить, почему данные документы не были предоставлены Европейскому Суду для подтверждения заявлений, сделанных заявителями, или дать удовлетворительное и убедительное разъяснение относительно того, каким образом развивались события, о которых идет речь. Таким образом, бремя доказывания переходит к властям Российской Федерации, и, если они не могут привести достаточные аргументы своей правоты, в таком случае, возникают вопросы, подлежащие рассмотрению Европейским Судом в соответствии со ст. 2 и/или ст. 3 Конвенции (см. Постановления Европейского Суда от 31 мая 2005 г. по делу «Тогсу против Турции» (Toğcu v. Turkey), п. 95, жалоба №  27601/95 и по делу «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), п. 211, жалоба № 21894/93, ЕСПЧ 2005-II (выдержки)).

84.  Принимая во внимание вышесказанное, Европейский Суд признал, что заявители привели достаточные доказательства того, что их родственник был задержан военнослужащими. Утверждение властей Российской Федерации о том, что в ходе расследования не было обнаружено никаких доказательств обоснованности версии о причастности к похищению военнослужащих, и их неопределенная и не подтвержденная ничем ссылка на вероятность того, что похищение Саламбека Алапаева могло быть связано с ограблением его коллег, являются недостаточно обоснованными и не позволяют освободить их от вышеуказанного бремени доказывания. Основываясь на том, что власти Российской Федерации не смогли представить недостающие документы, которые находятся в их исключительном ведении, а также предоставить правдоподобные разъяснения относительно событий, о которых идет речь, Европейский Суд посчитал установленным факт того, что Саламабек Алапаев был арестован 27 декабря 2004 г. российскими военнослужащими во время неподтвержденной секретной операции.

85.  Никакой достоверной информации о Саламбеке Алапаеве с даты его похищения получено не было. Его имя не было обнаружено в официальных учетных записях ни в одном СИЗО. В итоге, власти Российской Федерации не предоставили никаких разъяснений относительно того, что с ним произошло после его похищения.

86.  Учитывая прецеденты, касающиеся исчезновения людей в Чечне, которые были рассмотрены Европейским Судом (см., среди прочих, цитируемые выше Постановления Европейского Суда по делу «Базоркина против Российской Федерации» и по делу «Имакаева против Российской Федерации»; Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации» (Luluyev and Others v. Russia), жалоба № 69480/01, ЕСПЧ 2006-VIII (выдержки); Постановление Европейского Суда от 5 апреля 2007 г. по делу «Байсаева против Российской Федерации (Baysayeva v. Russia), жалоба № 74237/01; цитируемое выше Постановление Европейского суда по делу «Ахмадова и Садулаева против Российской Федерации»; а также Постановление Европейского Суда от 5 июля 2007 г. по делу «Алихаджиева против Российской Федерации» (Alikhadzhiyeva v. Russia), жалоба № 68007/01), Европейский Суд посчитал, что в контексте конфликта в Чеченской Республике факт задержания человека неустановленными военнослужащими без последующего подтверждения факта его содержания под стражей может рассматриваться как угроза жизни. Отсутствие Саламбека Алапаева или какой-либо информации о нем на протяжении более пяти лет подтверждает данное утверждение.

87.  Таким образом, Европейский Суд приходит к заключению о том, что наличествующие доказательства позволяют утверждать, что Саламбек Алапаев был похищен с применением насилия российскими военнослужащими и его следует признать погибшим после негласного задержания.

(iii)  Соблюдение статьи 2 Конвенции государством-ответчиком

88.  Ст. 2 Конвенции, защищающая право на жизнь и устанавливающая обстоятельства, при которых лишение жизни может являться оправданным, имеет статус одного из самых фундаментальных положений Конвенции, в отношении которого не допускается никакое умаление. В свете важности средств защиты, предусмотренных ст. 2 Конвенции, лишение жизни должно подвергаться самому тщательному исследованию Европейским Судом с учетом не только действий государственных органов, но и всех сопутствующих обстоятельств (см., среди прочих источников, Постановление Европейского Суда от 27 сентября 1995 г. по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. the United Kingdom), пп. 146-147, серия А № 324, и Постановление Европейского Суда по делу «Авшар против Турции» (Avşar v. Turkey), п. 391, жалоба № 25657/94, ЕСПЧ 2001–VII (выдержки)).

89.  Европейский Суд уже установил тот факт, что родственник заявителей должен считаться погибшим после его тайного задержания военнослужащими. Исходя из того, что органы власти не имеют никаких оснований для оправдания применения представителями органов государственной власти силы, повлекшей за собой смерть человека, Европейский Суд постановил, что ответственность за его предполагаемую смерть несут власти Российской Федерации, выступающие в качестве ответчика.

90.  Таким образом, Европейский Суд считает, что в отношении Саламбека Алапаева имело место нарушение ст. 2 Конвенции.

(b)  Предполагаемая недостаточность расследования по факту похищения

91.  Европейский Суд повторяет, что обязательство по защите права на жизнь в соответствии со ст. 2 Конвенции, рассматриваемое в сочетании с общим обязательством государства «обеспечить каждому, находящемуся под его юрисдикцией, права и свободы, определенные Конвенцией» в соответствии со ст. 1 Конвенции, кроме всего прочего, подразумевает проведение эффективного официального расследования по факту убийства людей в результате применения силы (см. mutatis mutandis[3], цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства», п. 161, и Постановление Европейского Суда от 19 февраля 1998 г. по делу «Кая против Турции» (Kaya v. Turkey), п. 86, Сборники постановлений и решений Европейского Суда по правам человека 1998-I). Основная цель такого расследования заключается в обеспечении эффективной реализации внутренних законов, защищающих право на жизнь, а в делах с участием государственных органов – в обеспечении их ответственности за смерти, произошедшие по их вине. Такое расследование должно быть независимым, открытым для доступа членам семьи потерпевшего и проводиться в разумно короткие сроки. Оно также должно являться эффективным в том смысле, что оно должно способствовать установлению факта того, была ли примененная в таких случаях сила законной и оправданной обстоятельствами; кроме того, должны быть предусмотрены необходимые средства государственного контроля за ходом расследования или его результатами (см. Постановление Европейского Суда от 4 мая 2001 г. по делу «Хью Джордан против Соединенного Королевства» (Hugh Jordan v. the United Kingdom), пп. 105-109, жалоба № 24746/94 и Решение Европейского Суда от 8 января 2002 г. по делу «Дуглас-Уильямс против Соединенного Королевства» (Douglas-Williams v. the United Kingdom), жалоба № 56413/00).

92.  На начальном этапе Европейский Суд указал на то, что власти Российской Федерации отказали в предоставлении большинства документов по делу № 59000 и предоставили, в основном, копии стенограмм опроса свидетелей, многие из которых были полностью или частично неразборчивы (см. выше п. 56). Таким образом, Европейскому Суду пришлось оценивать эффективность расследования уголовного дела на основании очень скудной информации, представленной властями Российской Федерации, и лишь нескольких документов, имеющихся в распоряжении заявителей, которые были представлены ими в Европейский Суд.

93.  Возвращаясь к фактам настоящего дела, Европейский Суд отметил, что заявители уведомили власти о похищении с применением насилия сразу же после того, как оно было совершено. Следствие по делу было начато 30 декабря 2004 г. Таким образом, Европейский Суд удовлетворен фактом достаточной оперативности его начала.

94.  Далее Европейскому Суду было необходимо оценить объем предпринятых следственных действий. Из документов, представленных властями Российской Федерации, следует, что следственные органы осмотрели место происшествия и опросили значительное число жителей Серноводска и некоторых коллег Саламбека Алапаева в Назрани. Власти Российской Федерации утверждали также, что следствие предприняло и ряд других шагов, таких как проверка контрольно-пропускных пунктов и направление запросов в различные правоохранительные органы по поводу того, не проводили ли они спецоперацию в Серноводске и не арестовывали они Саламбека Алапаева. Однако они не предоставили никаких документов, например, копий отчетов о проведенной проверке контрольно-пропускных пунктов или копий запросов, направленных властям, и ответов на такие запросы, с целью подтверждения заявлений властей Российской Федерации. Таким образом, Европейский Суд не в состоянии не только оценить то, насколько своевременно такие мероприятия были проведены, но и убедиться в самом факте их проведения.

95.  Более того, очевидно, что некоторые решительные шаги не были предприняты. В частности, нет никаких признаков того, что предпринимались попытки установить владельцев БТРа и других машин путем выяснения, в распоряжении каких воинских частей или иных правоохранительных органов находились БТРы, где находились эти БТРы в момент похищения и по чьему приказу они использовались. Создается впечатление, что не предпринималось никаких попыток установить маршрут упомянутых машин. Нет также никаких доказательств того, что в этой связи были допрошены какие-либо сотрудники местных правоохранительных органов и органов военного управления.

96.  Совершенно очевидно, что такие неотложные следственные действия, если они нацелены на получение любых значимых результатов, должны были быть выполнены незамедлительно после получения властями информации о совершенном преступлении, а также сразу после начала следствия. Случаи промедления и бездействия, которым не дается объяснений в рамках рассматриваемого дела, не только демонстрируют бездействие властей по ими же возбужденному делу, но также образуют нарушение обязательства проявлять образцовое усердие и расторопность в работе по такому серьезному преступлению (см. Постановление Европейского Суда по делу «Енерилдиз против Турции» (Öneryıldız v. Turkey) [БП], п. 94, жалоба № 48939/99, ЕСПЧ 2004-XII).

97.  Европейский Суд также отметил, что, даже несмотря на предоставление второму заявителю статуса потерпевшей 11 января 2005 г., только 11 января 2006 г. районная прокуратура приняла решение о признании первого заявителя в качестве потерпевшей в рамках судопроизводства по делу № 59000. Из многочисленных и в большинстве своем оставшихся без ответа ходатайств заявителей в адрес следственных органов о предоставлении им информации становится ясно, что заявителям вряд ли сообщали о каких-либо продвижениях в расследовании. Соответственно, следователи не обеспечили делу требуемый уровень контроля со стороны общественности или не обеспечили охрану интересов ближайших родственников лиц, в отношении которых было заведено дело.

98.  Наконец, Европейский Суд отмечает, что расследование неоднократно прекращалось и возобновлялось. Кроме того, судя по всему, со стороны прокуратуры имели место длительные периоды бездействия, в течение которых не проводилось вообще никаких следственных мероприятий.

99.  Принимая во внимание основную часть предварительного возражения властей Российской Федерации, которое было исследовано при рассмотрении жалобы по существу, а также тот факт, что внутригосударственное расследование дела еще продолжается, Европейский Суд отметил, что расследование уголовного дела неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, а также, вследствие необъяснимых задержек, находилось в рассмотрении в течение многих лет и не дало ощутимых результатов. Более того, заявители, не имея доступа к материалам дела и не получая надлежащим образом информации о ходе следствия, не имели возможности эффективно оспаривать в суде действия или бездействие следственных органов. Ввиду срока, истекшего с момента, когда произошли рассматриваемые события, осуществление ряда следственных мер, которые должны были быть предприняты гораздо раньше, какого-либо полезного результата более принести не могло. Таким образом, весьма сомнительно, что средство правовой защиты, на которое ссылаются власти Российской Федерации, могло быть использовано хоть сколько-нибудь успешно. Соответственно, Европейский Суд выносит решение о том, что средства правовой защиты, на которые ссылаются власти Российской Федерации, в сложившихся обстоятельствах были неэффективными, и отклоняет предварительное возражение властей Российской Федерации.

100.  В свете вышеизложенного Европейский Суд считает, что власти не провели эффективного расследования уголовного дела по обстоятельствам исчезновения Саламбека Алапаева, что является нарушением процессуального аспекта ст. 2 Конвенции.

III.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

101.  Заявители ссылались на ст. 3 Конвенции, утверждая, что в результате исчезновения их родственника и неспособности властей Российской Федерации провести расследование надлежащим образом, они перенесли моральные страдания в нарушение ст. 3 Конвенции, которая гласит:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A.  Доводы сторон

102.  Власти Российской Федерации не согласились с данными утверждениями и заявили, что расследование не установило, что заявители подвергались бесчеловечному или унизительному обращению, запрещенному ст. 3 Конвенции.

103.  Заявители настаивали на своих доводах.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

104.  Европейский Суд отмечает, что, в соответствии со ст. 3 Конвенции, жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо основаниям. Таким образом, жалоба должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

105.  Европейский Суд неоднократно устанавливал, что в случае, когда имеет место насильственное похищение человека, близкие родственники потерпевшего лица сами могут стать потерпевшими от обращения в нарушение ст. 3 Конвенции. Сущность такого нарушения кроется, главным образом, не в факте «исчезновения» члена семьи, а касается, скорее, реакции властей и их отношения к ситуации, когда их ставят в известность о произошедшем (см. цитируемые выше Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции», п. 358, а также цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации», п. 164).

106.  В данном случае Европейский Суд отмечает, что заявители являются матерью и женой пропавшего лица. Второй заявитель была свидетелем похищения Саламбека Алапаева. В течение более пяти лет они не имели никаких сведений о пропавшем родственнике. В течение этого времени заявители направляли запросы о пропавшем в различные официальные органы, как в письменной форме, так и лично. Несмотря на все попытки, заявители так и не получили никаких правдоподобных объяснений или информации о том, что случилось с их родственником после ареста. В ответах, которые они получили, главным образом отрицалась ответственность государства за его арест или в них просто говорилось о том, что ведется следствие. Результаты, полученные Европейским Судом в соответствии с процессуальным аспектом ст. 2 Конвенции, имеют к этому непосредственное отношение.

107.  Таким образом, Европейский Суд выносит заключение о наличии нарушения ст. 3 Конвенции в отношении заявителей.

IV.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

108.  Кроме прочего, заявители утверждали, что Саламбек Алапаев был взят под стражу в нарушение гарантий, содержащихся в ст. 5 Конвенции, соответствующая часть которой гласит следующее:

«1.  Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом...

(c)  законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;

...

2.  Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

3.  Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.

4.  Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным

5.  Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию».  

A.  Доводы сторон

109.  Власти Российской Федерации заявили, что следователи не обнаружили никаких доказательств, подтверждающих тот факт, что Саламбек Алапаев был лишен свободы.

110.  Заявители подтвердили свою жалобу.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

111.  Европейский Суд отмечает, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении п. 3 ст. 35 Конвенции. Кроме того, Европейский Суд отмечает, что жалоба не является неприемлемой по каким-либо иным основаниям, и, следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

112.  Ранее Европейский Суд отмечал решающее значение гарантий, предусматриваемых ст. 5 Конвенции, о праве каждого на свободу и личную неприкосновенность в демократическом обществе. Европейский Суд также утверждал, что негласное задержание является полным отрицанием таких гарантий и представляет собой грубейшее нарушение ст. 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 27 февраля 2001 г. по делу «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), п. 164, жалоба № 25704/94, а также цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Лулуев и другие против Российской Федерации», п. 122).

113.  Европейский Суд установил, что Саламбек Алапаев был задержан российскими военнослужащими 27 декабря 2004 г. и с тех пор его не видели. Его задержание было негласным, не было зафиксировано ни в одном протоколе задержания, и никаких официальных следов его последующего местонахождения или сведений о его дальнейшей судьбе не существует. В соответствии с практикой Европейского Суда этот факт сам по себе должен рассматриваться как серьезнейшее нарушение, поскольку это позволяет виновникам акта лишения свободы скрыть свое участие в преступлении, замести следы и избежать ответственности за судьбу задержанного. Кроме того, отсутствие записей о задержании и сведений, касающихся даты, времени, места содержания под стражей и имени арестованного, равно как и причин ареста и имени человека, его осуществляющего, следует рассматривать как нечто несовместимое с самой целью ст. 5 Конвенции (см. цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Орхан против Турции», п. 371).

114.  Далее Европейский Суд полагает, что власти должны были более ответственно подойти к необходимости проведения тщательного и быстрого расследования жалобы заявителей о том, что их родственника арестовали и увезли при угрожающих его жизни обстоятельствах. Однако, вышеприведенные факты в отношении ст. 2 Конвенции, установленные Европейским Судом в ходе судебного разбирательства, и, в частности, способ проведения расследования, не оставляют сомнений в том, что властям не удалось предпринять быстрые и эффективные меры по предотвращению риска исчезновения в отношении родственника заявителей.

115.  Ввиду вышеизложенного Европейский Суд считает, что Саламбек Алапаев подвергся негласному задержанию без соблюдения каких-либо гарантий, предусмотренных ст. 5 Конвенции. Этот факт составляет грубейшее нарушение права на свободу и безопасность, закрепленное в ст. 5 Конвенции.

V.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

116.  Заявители подали претензию о том, что они были лишены эффективных средств правовой защиты касательно вышеупомянутых нарушений в нарушение ст. 13 Конвенции, которая гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

A.  Доводы сторон

117.  Власти Российской Федерации настаивали на том, что заявители могли воспользоваться эффективными средствами правовой защиты в соответствии с требованиями ст. 13 Конвенции и что власти не создавали препятствий к тому, чтобы заявители такими средствами воспользовалась. У заявителей была возможность оспорить действия или бездействие следственных органов в суде. Власти Российской Федерации утверждали также, что заявители могли подать исковое требование о возмещении морального вреда в соответствии со ст. 1069 и ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации. В целом, власти Российской Федерации утверждали, что ст. 13 Конвенции не была нарушена.

118.  Заявители настаивали на своей жалобе.

B.  Мнение Европейского Суда

1.  Приемлемость

119.  Европейский Суд отметил, что настоящая жалоба не является явно необоснованной в значении, предусмотренном п. 3 ст. 35 Конвенции. Он также отметил, что настоящая жалоба не является неприемлемой по любым иным основаниям. И, следовательно, она должна быть признана приемлемой.

2.  Существо жалобы

120.  Европейский Суд напоминает, что в случаях, аналогичных данному, когда расследование уголовного дела о насильственной смерти было безрезультатным, и, соответственно, подрывалась эффективность какого-либо иного средства правовой защиты, которое должно было существовать, включая гражданско-правовые средства судебной защиты, предоставляемые властями Российской Федерации, государство не справилось с выполнением своих обязанностей по ст. 13 Конвенции (см. цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Хашиев и Акаева против Российской Федерации», п. 183).

121.  Следовательно, положения ст. 13 Конвенции в совокупности с положениями ст. 2 Конвенции были нарушены.

122.  Что касается ссылки заявителей на ст. 3 и ст. 5 Конвенции, то Европейский Суд считает, что в данных обстоятельствах не возникает отдельного спорного вопроса в отношении применения ст. 13 Конвенции, рассматриваемой в совокупности со ст. 3 и ст. 5 Конвенции (см. Постановление Европейского Суда от 15 ноября 2007 г. по делу «Кукаев против Российской Федерации» (Kukayev v. Russia), п. 119, жалоба № 29361/02, и Постановление Европейского Суда от 20 марта 2008 г. по делу «Азиевы против Российской Федерации» (Aziyevy v. Russia), п. 118, жалоба № 77626/01).

VI.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

123.  Ст. 41 Конвенции гласит:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Материальный ущерб

124.  Заявители требовали компенсации ущерба за потерю дохода Саламбека Алапаева после его ареста и последующего исчезновения. Первый заявитель требовала сумму в размере 510 914,76 руб. по данному пункту (примерно 12 873 евро). Второй заявитель требовала 717 573,27 руб. (примерно 18 079 евро).

125.  Заявители утверждали, что Саламбек Алапаев на момент его ареста являлся безработным, а в таких случаях расчет необходимо производить на основании прожиточного минимума, установленного российским законодательством. Ссылаясь на соответствующие положения Гражданского кодекса Российской Федерации и взяв за основу актуарные таблицы для исчисления компенсационных выплат при травматизме и смертности от несчастных случаев, опубликованных Государственным актуарным департаментом Великобритании в 2007 году («Ogden tables»), заявители рассчитали заработок Саламбека Алапаева с поправкой на ежегодную инфляцию в размере 10% и заявили, что первому заявителю следует претендовать на 25% от всей суммы его заработков. Второй заявитель утверждала, что ей следует претендовать на такую же часть от доходов, на которую претендует первый заявитель, и что, до тех пор, пока двое ее детей не достигнут совершеннолетия, ей следует присудить еще по 20% от доходов ее мужа на каждого ребенка.

126.  Власти Российской Федерации сочли данные требования заявителя как необоснованные. Они также указали на наличие российского законодательного механизма по обеспечению пенсии в связи с потерей кормильца.

127.  Европейский Суд еще раз отметил необходимость наличия явной причинной связи между ущербом, о компенсации которого заявителем предъявляется требование, и нарушением Конвенции; при этом, потеря дохода действительно может подлежать компенсации в случае надлежащего обоснования. С учетом вышеуказанных выводов Европейский Суд признает наличие прямой причинной связи между нарушением ст. 2 Конвенции в отношении сына заявителя и потери заявителем финансовой поддержки, которую сын мог бы заявителю оказать.

128.  Принимая во внимание доводы заявителя и тот факт, что Саламбек Алапаев в момент его похищения не работал, Европейский Суд в качестве компенсации материального ущерба присуждает 4 000 евро первому заявителю и 7 000 евро второму заявителю плюс налог, которым могут облагаться данные суммы.

B.  Моральный ущерб

129.  Каждый заявитель запросила сумму в размере 40 000 евро в качестве компенсации морального ущерба за душевные страдания, вызванные потерей члена их семьи, равнодушия властей к его судьбе, а также непредставления какой-либо информации об их близком родственнике.

130.  Власти Российской Федерации посчитали требуемые суммы завышенными.

131.  Европейский Суд обнаружил нарушение ст. 2, ст. 5 и ст. 13 Конвенции в связи с негласным задержанием и исчезновением родственника заявителей. Заявителям был предоставлен статус пострадавших от нарушения ст. 3 Конвенции. Таким образом, Европейский Суд признает, что заявителям был причинен моральный вред, который невозможно компенсировать только признанием факта его причинения. Европейский Суд присуждает первому заявителю сумму в размере 15 000 и второму заявителю – 45 000 евро плюс налог, которым могут облагаться указанные суммы.

C.  Судебные расходы и издержки

132.  Интересы заявителя представляли юристы неправительственной организации «Правовая инициатива по России» (SRJI). Сотрудники этой организации представили перечень понесенных расходов и издержек, включая исследования и беседы в Ингушетии и Москве по ставке 50 евро в час и составление юридических документов, представленных в Европейский Суд и в органы государственной власти, по ставке 50 евро в час для юристов SRJI и 150 евро в час для старших сотрудников SRJI, а также административные расходы, переводческие услуги и расходы по оплате курьерских услуг. Общая сумма требуемого возмещения расходов и издержек в связи с юридическим представительством заявителя, составила 6 485,54 евро, подлежащих оплате на счет представителей заявителя в Нидерландах.

133.  Власти Российской Федерации указали, что заявителям полагается возмещение судебных расходов и издержек только в случае, если такие расходы и издержки действительно имели место и являлись разумными (см. Постановление Европейского Суда от 1 декабря 2005 г. по делу «Скоробогатова против Российской Федерации» (Skorobogatova v. Russia), п. 61, жалоба № 33914/02).

134.  Европейский Суд, в первую очередь, должен установить, действительно ли указанные представителями заявителя расходы и затраты были понесены, и, во вторую очередь, – были ли они необходимыми (см. цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Макканн и другие против Соединенного Королевства», п. 220).

135.  Изучив детально имеющуюся информацию и договоры о представительстве в суде, предоставленные заявителями, Европейский Суд признает ставки разумными и отражающими расходы, фактически понесенные представителями заявителей.

136.  Что касается необходимости осуществления таких расходов и издержек, понесенных в целях юридического представительства, то Европейский Суд отмечает, что данное дело было достаточно сложным и потребовало проведения определенного количества исследований и подготовительной работы. Вместе с тем, Европейский Суд замечает, что в деле фигурирует небольшое количество документальных доказательств ввиду отказа властей Российской Федерации представить большую часть материалов дела. В то же время, вследствие применения п. 3 ст. 29 Конвенции в настоящем деле представители заявителя представили свои замечания по приемлемости и существу жалобы в одном пакете документов. Поэтому Европейский Суд сомневается в том, что юридическое оформление документов было заведомо настолько трудоемким, насколько это заявлено представителями заявителей.

137.  В заключение Европейский Суд также отмечает, что установившейся практикой является перечисление сумм компенсации затрат и расходов непосредственно на счета представителей заявителей (см., например, Постановление Европейского Суда по делу «Начова и другие против Болгарии» (Nachova and Others v. Bulgaria) [БП], п. 175, жалобы №№ 43577/98 и 43579/98, ЕСПЧ 2005-VII; а также цитируемое выше Постановление Европейского Суда по делу «Имакаева против Российской Федерации»).

138.  Изучив детально жалобы, поданные заявителями, Европейский Суд постановил выплатить в пользу заявителей 5 000 евро, плюс любой налог, который может быть начислен на указанную сумму; эта сумма должна быть переведена на банковский счет представителей в Нидерландах, указанный заявителями.

D.  Процентная ставка при просрочке платежей

139.  Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.  Решил отнести к существу жалобы возражение властей Российской Федерации касательно неисчерпания внутригосударственных средств уголовно-правовой защиты и отклонил его;

 

2.  Признал жалобу приемлемой;

 

3.  Постановил, что имело место существенное нарушение ст. 2 Конвенции в отношении Саламбека Алапаева;

 

4.  Постановил, что имело место нарушение ст. 2 Конвенции в отношении невыполнения эффективного расследования обстоятельств исчезновения Саламбека Алапаева;

 

5.  Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в отношении заявителей;

 

6.  Постановил, что имело место нарушение ст. 5 Конвенции в отношении Саламбека Алапаева;

 

7.  Постановил, что имело место нарушение ст. 13 Конвенции в совокупности со ст. 2 Конвенции;

 

8.  Постановил, что не возникло отдельных нарушений ст. 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений ст. 3 и ст. 5 Конвенции;

 

9.  Постановил

(a)  что государство-ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, следующие суммы, конвертированные в российские рубли по курсу, действующему на дату оплаты, за исключением выплаты в счет компенсации судебных расходов и издержек:

 

(i)  4 000 (четыре тысячи) евро в пользу первого заявителя и 7 000 (семь тысяч) евро в пользу второго заявителя в качестве возмещения материального ущерба плюс любые налоги, которыми могут облагаться данные суммы;

(ii)  15 000 (пятнадцать тысяч) евро в пользу первого заявителя и 45 000 (сорок пять тысяч) в пользу второго заявителя в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которыми могут облагаться данные суммы;

(iii)   сумму в размере 5 000 (пять тысяч) евро в качестве возмещения судебных расходов и издержек, которая должна быть переведена на банковский счет представителей в Нидерландах, плюс любые налоги, которыми может облагаться данная сумма;

(b)  что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

 

10.  Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменной форме 3 июня 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

Сорен Нильсен                                                                 Кристос Розакис
Секретарь Секции Суда                                               Председатель Палаты



[1] на офиц. сайте Президента и Правительства Чеченской Республики в структуре Администрации Президента и Правительства такой орган, как «Совет Безопасности…», отсутствует, наиболее близкое по названию подразделение – «Отдел обеспечения безопасности Президента Чеченской Республики» - Прим. перев.

[2] Ошибка в тексте – должно быть 26-27 декабря – Прим. перев.

[3] с учетом соответствующих изменений

опубликовано 02.09.2011 10:17 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00