Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Зайченко против РФ

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «АЛЕКСАНДР ЗАЙЧЕНКО (ALEKSANDR ZAICHENKO) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба №39660/02)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАВНОВЛЕНИЕ СУДА

 

СТРАСБУРГ 18 февраля 2010 г.

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст Постановления может быть дополнительно отредактирован.

В деле «Александр Зайченко против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (далее - «Европейский Суд») (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 28 января 2010 г. в составе:

X. Розакиса, Председателя Палаты,

А. Ковлера,

Э. Штайнер,

Д. Шпильманна,

СЕ. Йебенса,

Г. Малинверни,

Д. Николау, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принял следующее Постановление указанного выше числа:

 

 

ПРОЦЕДУРА

1.Дело было инициировано жалобой (№ 39660/02), поданной 8 августа 2001 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - «Конвенция»), гражданином Российской Федерации Александром Георгиевичем Зайченко (далее -«заявитель»).

2.    Интересы заявителя представляет А. Адамчик, адвокат, практикующий в г. Биробиджане. Власти Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены в Европейском Суде бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека П. Лаптевым и В. Мйлйнчук.

3.    17 ноября 2005 г. Председатель Первой секции принял решение уведомить Власти о жалобе. Было также принято решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (п. 3 ст. 29 Конвенции).

4.    Власти выступили против одновременного определения приемлемости жалобы и ее рассмотрения по существу. Рассмотрев возражение Властей, Европейский Суд его отклонил.

ФАКТЫ

 

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5. Заявитель, 1946 года рождения, проживает в селе Лазарево
Еврейской автономной области Российской Федерации.

6. Заявитель работал водителем в частной компании.

7.  Предполагается, что на тот момент руководству компании было доложено о нескольких случаях, когда сотрудники компании якобы сливали дизельное топливо со своих служебных автомобилей. Поэтому директор компании обратился в компетентные органы с просьбой провести проверки.

8.  21 февраля 2001 г., когда заявитель ехал домой вместе с другим сотрудником компании (гражданином X.), его автомобиль был остановлен сотрудниками ДПС для проверки. В машине было обнаружено две канистры дизельного топлива.

9.  По словам заявителя, отвечая на вопросы сотрудников ДПС, он не рассказал им о покупке топлива, поскольку был испуган и не имел чека, чтобы доказать факт покупки (см. также п. 14 ниже). Поэтому он объяснил им, что слил топливо из бака служебного автомобиля (см. также п. 11 ниже).

10.  Незамедлительно был составлен протокол осмотра
транспортного средства в соответствии со ст. 178 Уголовно-
процессуального кодекса РСФСР (далее - «УПК РСФСР»),
действующего на тот момент времени (см. п. 26 ниже). В протоколе
записано следующее:

«Протокол осмотра транспортного средства составлен в селе Бирофельд 21 февраля 2001 г. с 20:50 по 21:20.

В присутствии понятых К. и П. и заявителя сотрудниками правоохранительных органов Б. и Л., в соответствии со ст. 178 и 179 УПК РСФСР, был проведен осмотр транспортного средства ВАЗ-21061 и составлен настоящий протокол согласно Ст. 182 УПК РСФСР.

До начала осмотра всем вышеупомянутым лицам были разъяснены их права присутствовать при процессуальном действии и делать замечания в отношений осмотра...

Свидетелей информировали об обязанности засвидетельствовать факт осмотра и его результаты (ст. 135 УПК РСФСР)...

Во время проверки в салоне транспортного средства находился один пассажир; там же обнаружена пластиковая канистра с топливом объемом десять литров. Другая металлическая канистра с топливом (объемом Двадцать литров) находилась в багажнике автомобиля...

Вещественные доказательства были изъяты для прикрепления к материалам дела: пластиковая канистра с десятью литрами топлива и металлическая канистра с двадцатью литрами топлива.

Заявления и замечания участников осмотра: заявитель объяснил, что он слил топливо из служебной машины.

 

Протокол мною прочтен и я согласен с его содержанием.

Подписи: сотрудник правоохранительных органов Б., понятые К. и П., заявитель, сотрудник правоохранительных органов Л.».

11.  Закончив составление протокола осмотра, сотрудник
правоохранительных органов Б. письменно зафиксировал заявление в
документе «Объяснение», который включает запись, касающуюся
ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не
свидетельствовать против себя самого (см. п. 21 ниже). В
«Объяснении» изложено следующее:

«Объяснение зафиксировано письменно 21 февраля 2001 г. в селе Бирофельд.

Я, сотрудник правоохранительных органов Б., провел опрос заявителя.

С содержанием ст. 51 Конституции ознакомлен, [подпись заявителя]

Я, заявитель, утверждаю Следующее. С 1997 г. я работаю водителем в частной компании. 21 февраля 2001 г. я приехал на работу в 9 часов утра. В течение рабочего дня я ремонтировал служебный автомобиль. Вечером я слил тридцать литров топлива из бака служебного автомобиля. Ранее из дома я принес две канистры объемом Десять и двадцать литров. После работы около 8 часов вечера я возвращался домой на своей машине и меня остановил патруль ДПС. Автомобиль был осмотрен в присутствии понятых. Топливо я слил для личных нужд.

(Написано рукой заявителя) Настоящее заявление прочел. С моих слов записано верно, подпись заявителя.

{Подпись сотрудника правоохранительных органов Б.)»

В тот же день оба понятых сделали письменные заявления, в которых указывалось, что они присутствовали во время осмотра транспортного средства и изъятия топлива. Они подтвердили, что заявитель объяснил наличие топлива в канистрах тем, что он слил топливо из служебного автомобиля для личных нужд.

12.  Заявитель задержан не был. 2 марта 2001 г. дознаватель подал
рапорт согласно так называемой протокольной процедуре (см. п. 23
ниже). Рапорт гласит:

«Я, дознаватель П., изучил данные, касающиеся кражи. Как того требует ст. 415 УПК РСФСР, мною был составлен настоящий рапорт следующего содержания:

В 8 часов вечера 21 февраля 2001 г. заявитель, будучи на работе, намеренно украл из служебного транспортного средства дизельное топливо в объеме тридцати литров. Таким образом, он причинил компании материальный ущерб в размере 279 руб.

Его действия рассматриваются как преступление, а именно, кража, которое является наказуемым согласно п. 1 ст. 158 Уголовного кодекса РСФСР (далее -«УК РСФСР»).

 

Вышеизложенное подтверждается следующими доказательствами:

1. протокол осмотра; 2. объяснение заявителя; 3. объяснение гр. К; 4. объяснение гр. П.

 

(Подпись дознавателя П.)»

13. В тот же день начальник отдела дознания возбудил уголовное
дело в отношении заявителя по подозрению в совершении кражи и
вызвал его в суд (см.
п. 23 ниже). Обвинительный акт гласит
следующее:

«Я, майор К., изучив рапорт дознавателя и прилагаемые к нему документы, считаю, что имеется достаточно оснований, указывающих на то, что заявитель совершил преступление, а Именно, кражу, что влечет наказание согласно ст. 158 УК РСФСР.

Согласно процедуре, предусмотренной п. 4 ст. 415 УПК РСФСР, должно быть возбуждено уголовное дело в отношении заявителя.

Обвинение: В 8 часов вечера 21 февраля 2001 г. заявитель, будучи на работе, намеренно украл из служебного транспортного средства дизельное топливо в объеме тридцати литров. Таким образом, он причинил компаний материальный ущерб в размере 279 руб.

Подпись майора К.

С содержанием обвинения, правом доступа к материалам дела, правом представительства в суде, правом составления и отправки заявлений и оспаривания действий органов дознания ознакомлен.

 

Подпись заявителя.

С материалами дела ознакомлен, настоящий документ мною прочитан. Заявлений и ходатайств не имею. Правовой помощи мне не требуется; данное решение основано на причинах, не связанных с отсутствием денежных средств. В суде свои интересы буду представлять лично.

 

Подпись заявителя»

14. В суде интересы заявителя представлял адвокат Адамчик,
практикующий в г. Биробиджане. Как следует из постановления суда и
судебного протокола, заявитель утверждал в суде, что примерно

15 февраля 2001 г. он купил топливо на автозаправочной станции; 21 февраля 2001 г. он положил канистры в служебный автомобиль с намерением позже обменять топливо на дрова и отправился на работу; по окончании рабочего дня на пути домой его остановил патруль ДПС; когда его остановили, он не рассказал о покупке топлива, поскольку был испуган и не имел чека, чтобы доказать факт покупки. Он утверждал, что X., который находился 21 февраля 2001 г. вместе с ним в его автомобиле, ранее видел, как заявитель покупал топливо на автозаправочной станции. В суде заявителя спросили, где был составлен протокол осмотра: на месте или в селе Бирофельд. Заявитель ответил следующее:

«Сотрудники правоохранительных органов начали составлять протокол осмотра транспортного средства на месте. Затем подъехал автобус. Ситуация была напряженной, поэтому мы уехали. Автобус также был осмотрен.

Протокол осмотра был подписан в селе Бирофельд. Таким образом, его начали составлять на месте, но там он закончен не был».

15.20 марта 2001 г. заявитель предоставил суду счет-фактуру на приобретение дизельного топлива. Суд отказался принять счет в качестве доказательства, учитывая, что заявитель не уточнил, почему он не предъявил это доказательство на начальном этапе опроса сотрудникам правоохранительных органов или в начале судебного слушания. Тем не менее, заявитель указал, что счет был у его жены. Также он назвал автозаправочную станцию и ее адрес, где он якобы купил топливо, и попросил суд проверить этот факт. Но суд не выполнил его просьбу.

16.   Суд заслушал показания жены заявителя, которая утверждала, что она купила топливо и отдала одну канистру с топливом заявителю, а заявитель купил другую канистру топлива. Суд также допросил X., который утверждал, что видел, как заявитель покупал дизельное топливо. X. был вместе с заявителем 21 февраля 2001 г. и сообщил суду, что не был свидетелем угроз заявителю со стороны сотрудников правоохранительных органов. Суд отказался принимать во внимание эти показания, учитывая, что эти лица состояли в родственных или дружеских отношениях с обвиняемым, и, следовательно, их показания могут носить предвзятый характер.

17.   Вместо этого судья принял во внимание протокол осмотра и письменное объяснение, данное заявителем 21 февраля 2001 г., показания понятых, которые присутствовали на осмотре транспортного средства и изъятии топлива из автомобиля заявителя. Суд также изучил показания Ф., который объяснил, что имели место случаи слива дизельного топлива из служебных автомобилей сотрудниками компании, и поэтому директор компании обратился в компетентные органы с просьбой провести проверки. Автомобиль заявителя был остановлен во время проведения одной из таких проверок.

18. Изучив свидетельские показания, судья посчитал, что, как
следует из протокола осмотра транспортного средства, заявитель
признался, что «украл» дизельное топливо из служебного автомобиля.
Приговором от 20 апреля 2001 г. Биробиджанский районный суд
признал заявителя виновным в краже и приговорил его к шести
месяцам лишения свободы условно. Суд постановил следующее:

«Согласно протоколу осмотра транспортного средства, нз автомобиля заявителя были изъяты две канистры дизельного топлива (общим объемом тридцать литров). Заявитель объяснил, что он украл дизельное топливо из служебного автомобиля.

Оценивая показания обвиняемого в суде, суд посчитал, Что такие показания были даны с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление; данные показания не были подкреплены никакими объективными вещественными доказательствами. Суд принял во внимание показания обвиняемого, данные до суда, из которых следует, Что 21 февраля 2001 г. после завершения рабочего дня он слил из служебного автомобиля топливо, а по дороге домой был остановлен патрулем ДПС. Эти показания логичны и соответствуют заявлению свидетелей Ф., К. и П., а также материалам дела».

19. Заявитель и его адвокат подали кассационную жалобу, ссылаясь
на отсутствие каких-либо доказательств того, что в компании было
украдено дизельное топливо, и на то, что заявитель не был ознакомлен
с правом не свидетельствовать против самого себя, в то время как суд
при вынесении приговора опирался на его признания, сделанные
21 февраля 2001 г. Прокурор счел, что действия заявителя могут быть
переклассифицированы на незаконное присвоение имущества. 24 мая
2001 г. Суд Еврейской автономной области отклонил жалобы
заявителя и оставил в силе названный приговор. Суд ссылался на то,
что заявитель был признак виновным на основании его собственного
признания, сделанного до суда, и других доказательств, полученных
законными способами, включая протокол осмотра транспортного
средства. Заявление заявителя о самооговоре было отклонено как
необоснованное.

 

II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

 

 

А. Конституция Российской Федерации

20. П. 2 ст. 48 Конституции Российской Федерации (далее -«Конституция») гласит, что каждый задержанный, заключенный подстражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу или предъявления обвинения.

21.  Ст. 51 Конституции гласит, что никто не обязан
свидетельствовать против самого себя, своего супруга и близких
родственников. Федеральным законом могут устанавливаться иные
случаи освобождения от обязанности давать свидетельские показания.

 

В. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР

 

1.  Право пользоваться помощью защитника

22.  Согласно ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР, защитник допускается к
участию в деле с момента предъявления обвинения или с момента
фактического его задержания. В случае если к лицу, подозреваемому в
совершении преступления, применены иные меры процессуального
Принуждения или его права и свободы затронуты действиями,
связанными с его уголовным преследованием, защитник допускается к
участию в деле с начала осуществления этих мер или действий (ч. 2
ст. 47 УПК РСФСР). 27 июня 2000 г. Конституционный Суд
Российской Федерации признал ч. 1 ст. 47 УПК РСФСР
несоответствующей Конституции, поскольку она ограничивала право
пользоваться
помощью защитника до предъявления обвинений.
Конституционный Суд объявил, что до тех пор, пока в
соответствующее законодательство не внесены изменения,
необходимо применять непосредственно ч. 2 ст. 48 УПК РСФСР с
должным учетом интерпретации, данной Конституционным Судом.

2.  Протокольная форма досудебной подготовки материалов

23.  Гл. 13[1] УПК РСФСР устанавливала протокольную форму
досудебной подготовки материалов в отношении ряда уголовных
преступлений. Общие правила УПК РСФСР применялись при
досудебной подготовке материалов, если гл. 13 УПК РСФСР не
предусматривала иное (ст. 414[2] УПК РСФСР). Согласно протокольной
форме досудебной подготовки материалов, органы дознания не
позднее чем в десятидневный срок устанавливают обстоятельства
совершенного преступления, личность правонарушителя и собирают
доказательства (ст. 415 УПК РСФСР). Правонарушитель подписывает
обязательство являться по вызовам органов дознания и суда. Обстоятельства дела и правовая характеристика совершенного правонарушения указываются в составляемом протоколе.

24.    Ознакомившись с протоколом, отдел дознания должен возбудить уголовное дело. Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, должно быть уведомлено о содержании обвинения и ознакомлено с правом пользоваться помощью защитника и иметь доступ к материалам дела.

25.    При получении дела прокурор должен передать дело в суд или дать вернуть в органы дознания или предварительного расследования или прекратить дело.

3.  Осмотр и освидетельствование

26.    Следователь производит осмотр места происшествия, местности, помещений, предметов и документов в целях обнаружения следов преступления и других вещественных доказательств, выяснения обстановки происшествия, а равно иных обстоятельств, имеющих значение для дела (ст. 178 УПК РСФСР). В случаях, не терпящих отлагательства, осмотр места происшествия может быть произведен до возбуждения уголовного дела. В этих случаях, при наличии к тому оснований, уголовное дело возбуждается немедленно после проведения осмотра места происшествия.

27.    В ходе следственного действия составляется протокол, который подписывается всеми лицами, которые участвуют в производстве следственного действия (ст. 141 и 182 УПК РСФСР). Таким лицам должно быть разъяснено право делать замечания (ст. 141 УПК РСФСР). Если обвиняемый, подозреваемый или другое лицо откажется подписать протокол следственного действия, об этом делается отметка в протоколе (ст. 142 УПК РСФСР).

4.  Показания обвиняемого

28.  Обвиняемый вправе дать показания по предъявленному ему
обвинению, а равно по поводу иных известных ему обстоятельств по
делу и имеющихся в деле доказательств. Признание обвиняемым своей
вины может быть положено в основу обвинения лишь при
подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств
по делу (ст. 77 УПК РСФСР).

 

С. Уголовно-процессуальный кодекс

29.  Ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса, действующего в
настоящее   время,    предусматривает   основания   возобновления
производства по уголовному делу ввиду установленного Европейским Судом нарушения положений Конвенции.

 

 

ПРАВО

 

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

30. Заявитель утверждает, что процессуальные действия 21 февраля 2001 г. и последующее уголовное судопроизводство в национальных судах в совокупности нарушили его права по пп. 1 и 3 (с) и (d) ст. 6 Конвенции, ст. 7 Конвенции и ст. 2 Протокола № 7 к Конвенции. Европейский Суд рассмотрел жалобу заявителя по ст. 6 Конвенции, которая в частях, относящихся к данному делу, гласит:

«1. Каждый ... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела.

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

 

 

(с) защищать себя лично Иди через посредство выбранного им самим защитника или, при недостатке у него средств для оплаты услуг защитника, пользоваться услугами назначенного ему защитника бесплатно, когда того требуют интересы правосудия;...».

 

А. Доводы сторон

 

1. Жалобы относительно досудебного производства

31.    Заявитель утверждал, что 21 февраля 2001 г. он признался в совершении преступления без консультации юриста, испугавшись задержания и надеясь быть оправданным в суде. Заявитель утверждал, что в деревне, в которой его допрашивали и проводились процессуальные действия, не было адвокатов. Ему не предоставили времени, чтобы пригласить адвоката из ближайшего города.

32.    Власти утверждали, что автомобиль заявителя был осмотрен в присутствии двух понятых; из автомобиля были изъяты две канистры дизельного топлива. Как следует из протокола осмотра транспортного средства, подписанного заявителем, он слил дизельное топливо из служебного автомобиля. После этого ему было разъяснено право не свидетельствовать против самого себя, и опрашивался он согласно


ст. 415 "УПК РСФСР (см. п. 23 выше). Заявитель подтвердил, что он взял дизельное топливо для личных нужд. Власти утверждали, что ст. 47 УПК РСФСР не подлежала применению в протокольных процедурах (смотрите п. 22 выше). Протокольная процедура не требовала присутствия адвоката при допросе на месте в случае, аналогичном допросу заявителя 21 февраля 2001 г. В любом случае заявитель отказался от своего права не свидетельствовать против самого себя.

2. Жалобы относительно судебного производства

33.  Заявитель также жаловался, что суд не должен был признавать его виновным на основании его досудебных заявлений; судья суда первой инстанции без достаточных оснований отклонил показания свидетелей защиты, включая показания жены заявителя и гр. П., и, следовательно, не изучил эти показания при тех же условиях, что и показания свидетелей обвинения, которые всего Лишь засвидетельствовали факт осмотра автомобиля. Заявитель также утверждал, что как суд первой инстанции, так и суд кассационной инстанции незаслуженно отказались проверять и принимать во внимание другие подтверждающие его невиновность доказательства, включая счет-фактуру на покупку дизельного топлива.

34.  Власти утверждали, что признание заявителя виновным было основано на его досудебных заявлениях и свидетельских показаниях К., П. и Ф. Судом первой инстанции были допрошены и свидетели, приглашенные заявителем. Их показания не посчитали достоверными в связи с их заинтересованностью в исходе дела. Несмотря на повторяющиеся просьбы от суда первой инстанции, заявитель не предоставил убедительных объяснений относительно задержки предъявления суду счета-фактуры на покупку топлива. Поэтому, этот документ не был Принят судом как вещественное доказательство.


В. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость

35.  Европейский Суд считает, что настоящая жалоба не является
явно необоснованной по определению п. 3 ст. 35 Конвенции.
Европейский Суд также отмечает, что жалоба не является
неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Следовательно, она
должна быть объявлена
Приемлемой.

2. Существо жалобы

 

а) Общие принципы

36.    Европейский Суд повторяет, что ст. 6 Конвенции, а особенно п. 3, может быть применена к моменту до передачи дела в суд, если справедливость судебного процесса, вероятно, ставится Под сомнение из-за несоблюдения требований указанной статьи на первоначальном этапе производства (см. дело «Окалан против Турции» (Ocalan v. Turkey) [БП], жалоба №46221/99, п. 131, ЕСПЧ 20O5-IV, и дело «Имбриошиа против Швейцарии» (Imbrioscia v. Switzerland) от 24 ноября 1993, п. 36, серия А № 275). Способ, при помощи которого пп. 1 и 3 (с) ст. 6 Конвенции применяются к предварительному расследованию, зависит от конкретных особенностей рассматриваемого производства и от обстоятельств дела. Чтобы определить, была ли достигнута цель ст. 6 Конвенций, т.е. беспристрастный суд, необходимо учитывать национальные процессуальные действия в целом, проводимые по делу (дело «Имбриошиа», цитируемое выше, п. 38).

37.    В деле «Салдуз против Турции» (Salduz v. Turkey) [БП] (жалоба № 36391/02, п. 55, от 27 ноября 2008 г.) Европейский Суд постановил, что, как правило, право на защиту должно быть реализовано с первого же допроса подозреваемого сотрудниками правоохранительных органов, если в свете конкретных обстоятельств каждого конкретного случая не очевидно, что существуют неопровержимые доводы ограничить это право. Право на защиту, в принципе, ставится под сомнение, когда уличающие заявления, сделанные в ходе допроса без реализации права на помощь адвоката, используются для вынесения обвинительного приговора (см. там же, а также дело «Чимен против Турции» (Сгтеп v. Turkey), жалоба № 19582/02, пп. 26-27, от 3 февраля 2009 г.).

38.    Европейский Суд также повторяет, что право на молчание и право не свидетельствовать против самого себя являются общепризнанными международными стандартами, которые лежат в основе понятия справедливого суда по ст. 6 Конвенции. Их обоснование лежит, inter alia, в защите обвиняемого относительно неправомерного принуждения органами власти, что помогает избежать судебных ошибок и выполнить цели ст. 6 Конвенции (см. дело «Быков против Российской Федерации» (Bykov v. Russia) [БГП, жалоба № 4378/02, п. 92, ЕСПЧ 2009-..., с дальнейшими ссылками). Право не свидетельствовать против самого себя предполагает, что обвинение в уголовном деле стремится доказать свою линию в отношении обвиняемого, не обращаясь к показаниям, полученным методами принуждения или давления вопреки воле обвиняемого (см., inter alia, дело «Д. Б. против Швейцарии» (J.B. v. Switzerland), жалоба №31827/96, п. 64, ЕСПЧ 2001-III). В этом значении данное право тесно связано с презумпцией невиновности, упоминаемой в п. 2 ст. 6 Конвенции. При изучении вопроса, привело ли процессуальное действие к аннуляции самой сущности права относительно дачи невьхгодных для себя показаний, Европейский Суд должен изучить характер и степень принуждения, Наличие каких-либо соответствующих гарантий в процессуальных действиях и использование материалов, полученных таким способом (см. там же).

39.    Общие требования справедливости, обусловленные ст. 6 Конвенции, применяются ко всем уголовным преследованиям, в независимости от рассматриваемого типа преступления. Защита общественных интересов не оправдывает мер, которые противоречат самой сущности права на защиту заявителя, включая право Не давать показания против самого себя, гарантированное ст. 6 Конвенции (см. дело «Быков», цитируемое выше, п. 93).

40.    В заключение, Европейский Суд повторяет, что отказ от права, гарантированного Конвенцией, насколько это допустимо, не должен противоречить любым важным общественным интересам, должен быть установлен определенным образом и должен сопровождаться минимальными гарантиями, соразмерными значимости отказа (см. дело «Сейдовик против Италии» (Sejdovic v. Italy) [БП], жалоба №56581/00, п. 86, ЕСПЧ 2006-...). Более того, прежде чем сообщить обвиняемому, как это подразумевается, что, судя по его поведению, он отказался от важного права, предоставляемого ст. 6 Конвенции, необходимо показать, что он мог предвидеть и осознавал последствия своего поведения (см. дело «Талат Тунч против Турции» (Talat Tung v. Turkey), жалоба № 32432/96, п. 59, от 27 марта 2007 г., и дело «Джонс против Соединенного Королевства» (Jones v. the United Kingdom) (реш.), жалоба № 30900/02 от 9 сентябрь 2003 г.).

 

Ь) Жалоба по настоящему делу

41.  Изучив все материалы, предоставленные сторонами,
Европейский   Суд   делает   следующие   выводы   относительно
последовательности событий, касающихся заявлений заявителя о даче показаний против себя. Как следует из заявления, сделанного в суде первой инстанции гражданином Ф., в компании ранее имели место случаи слива сотрудниками дизельного топлива из служебных автомобилей, и поэтому директор компании обратился с просьбой в компетентные органы провести проверки (см. п. 17 выше). Автомобиль заявителя был, вероятно, остановлен в одну из таких проверок. Из материалов дела не ясно, что когда-либо в день 21 февраля 2001 г. заявитель не был оповещен о причине остановки и осмотра его автомобиля. Он также не был проинформирован о характере и причине подозрений или обвинений против него. После осмотра его автомобиля заявителя спросили о происхождении топлива в канистрах. Он не сообщил сотрудникам правоохранительных органов о покупке данного топлива, поскольку был испуган и не имея при себе чека, доказьюающего факт покупки топлива. Вместо этого, он заявил, что слил Топливо из служебного автомобиля. Был составлен протокол осмотра транспортного средства. В данном протоколе была сделана запись, указывающая, что заявитель слил топливо из служебного автомобиля компании. Вскоре после этого заявитель был ознакомлен с правом хранить молчание и подписал заявление в правоохранительных органах, подтверждающее, что он слил тридцать литров топлива из своего служебного автомобиля для личных нужд.

42. Европейский Суд повторяет, что в уголовных делах ст. 6 Конвенции начинает действовать, как только лицо становится «обвиняемым»; это может произойти до того, как дело будет разбираться в суде первой инстанции, например, в день ареста, в день официального уведомления лица О его преследовании в судебном порядке или в день начала предварительного расследования (см. дело «Экле против Германии» (Eckle v. Germany) от 15 июля 1982 г., п. 73, серия А № 51, и более позднее дело «О'Халлоран и Франсис против Соединенного Королевства» (O'Halloran and Francis v. the United Kingdom) [БП], жалобы №№ 15809/02 и 25624/02, п. 35, ЕСПЧ 2007-...). В значении п. 1 ст. 6 Конвенции понятие «обвинение» можно определить как «официальное уведомление, переданное лицу компетентным государственным органом, о заявлении, что он совершил уголовное преступление», определение, которое также соответствует критерию, было ли «по существу оказано негативное влияние на положение [лица]» (см. дело «Шабельник против Украины» (Shabelnik v. Ukraine), жалоба № 16404/03, п. 57, от 19 февраля 2009 г.; дело «Девеер против Бельгии» (Deweer v. Belgium) от 27 февраля 1980 г., п. 46, серии А № 35; и дело «Саундерс против Соединенного Королевста» (Saunders v. the United Kingdom) от 17 декабря 1996, пп. 67 и 74, Протоколы судебных постановлений и решений 1996-VI). Приводя обстоятельства дорожной проверки и неспособности заявителя предъявить доказательства покупки дизельного топлива на момент допроса сотрудниками правоохранительных органов, Европейский Суд считает, что именно в тот момент могло возникнуть подозрение относительно заявителя о совершении кражи.

43.    Применяя эти принципы к обстоятельствам дела, Европейский Суд отмечает, что использование судом первой инстанции признания, сделанного 21 февраля 2001 г., которое повлекло возбуждение уголовного дела в отношении заявителя и затем послужило основанием для обвинения его в краже, лежит в основе жалоб заявителя по ст. 6 Конвенции (ср. с делом «Саундерс», цитируемым выше, пп. 67 и 74; и дело «Аллея против Соединенного Королевства» (Allen v. the United Kingdom) (рент), жалоба № 76574/01 от 10 сентября 2002 г.). Следует также отметить, что собственно протокол осмотра транспортного средства ссылался На ст. 178 УПК РСФСР в качестве законного его основания (смотрите П. 26 выше). Таким образом, хотя 21 февраля 2001 г. заявитель не был обвинен в совершении уголовного преступления, процессуальные действия в этот день «по существу негативно повлияли» на его положение. Европейский Суд согласен, что в настоящем деле были затронуты положения ст. 6 Конвенции. По этому поводу между сторонами расхождения во мнениях не было.

44.    Европейский Суд также отмечает, что суть жалобы заявителя в том, что он был обвинен в совершении преступления на основании его досудебных объяснений, сделанных без возможности получения юридической помощи. Следует отметить, что Власти не заявляли, что заявитель не исчерпал национальные средства правовой защиты, не обратившись по существу указанного вопроса при подаче жалобы на приговор суда первой инстанции. Поэтому, Европейский Суд решил рассмотреть жалобу заявителя по существу.

45.    Хотя Европейский Суд согласился, что ст. 6 Конвенции применима к досудебному производству в настоящем деле (см. п. 43 выше), Европейский Суд повторяет, что способ, с помощью которого гарантии пп. 1 и 3 (с) ст. 6 Конвенции применяются в досудебном производстве, зависит от конкретньгх особенностей процессуальных действий и обстоятельств дела, оцениваемых относительно национальных процессуальных действий в целом, проведенных в уголовном деле.

(i) юридическая помощь

46.  Европейский Суд отмечает вначале, что заявитель жаловался
только на то, что ему не было предоставлено достаточно времени,
чтобы связаться с адвокатом из ближайшего города. Европейский Суд
не может не отметить, что, как утверждается представителем заявителя
в письме Европейскому Суду от 26 июля 2002 г., 21 февраля и 2 марта

2001 г. заявитель «сделал выбор не пользоваться правом на помощь адвоката в надежде, что суд будет справедливым даже без присутствия адвоката».

47.    Более того, Европейский Суд усматривает, что настоящее дело отличается от предыдущих дел, касающихся права воспользоваться помощью адвоката в досудебных процессуальных действиях (см. дело «Салдуз» [БП], пп. 12-17 и дело «Окапан» [БП], п. 131, оба цитируемые выше; см. также дело «Шабельник», цитируемое выше, п. 59; дело «Пановиц против Кипра» (Panovits v. Cyprus), жалоба № 4268/04, пп. 7-10, от 11 декабря 2008 г.; дело «Колу против Турции» (Kolu v. Turkey), жалоба №35811/97, пл. 14-22, от 2 августа 2005 г.; дело «Бреннан против Соединенного Королевства» (Brennan v. the United Kingdom), жалоба № 39846/98, п. 41, ЕСПЧ 2001-Х; дело «Куинн против Ирландии» (Quinn v. Ireland), жалоба № 36887/97, пп. 10-13, от 21 декабря 2000 г.; дело «Аверилл против Соединенного Королевства» (Averill v. the United Kingdom), жалоба № 36408/97, п. 55, ЕСПЧ 2000-VI; дело «Мэджи против Соединенного Королевства» (Magee v. the United Kingdom), жалоба № 28135/95, пп. 8-15, ЕСПЧ 2000-VI; и дело «Имбриошиа», пп. 9-19, цитируемое выше), поскольку заявитель не был официально арестован или допрошен во время содержания под стражей. Он был остановлен на дороге для проверки. В присутствии двух свидетелей был проведен осмотр транспортного средства и заявителем публично бьши сделаны заявления против самого себя. Правда и в том, что судебный протокол содержит заявление заявителя, которое указывает на то, что составление протокола осмотра и/или дальнейшее заявление заявителя было начато на месте происшествия, а закончено в селе Бирофельд. Тем не менее, Европейский Суд заключает на основании материалов дела, что соответствующие события, а именно, составление протокола осмотра транспортного средства и взятие объяснений у заявителя, были выполнены в прямой последовательности событий.

48.    Хотя заявитель в настоящем деле не мог покинуть место происшествия, Европейский Суд считает, что обстоятельства дела, представленные сторонами и установленные Европейским Судом, не показывают значительных ограничений свободы действий заявителя, которых было бы достаточно для вступления в силу требования о помощи адвоката уже на этом этапе процессуальных действий.

49.    Европейский Суд отмечает, что роль сотрудников правоохранительных органов в ситуации, аналогичной настоящему делу, заключается в составлении протокола осмотра и получении объяснений заявителя относительно происхождения канистр в его автомобиле (см. пп. 9 и 10 выше). Выполнив свои обязанности, сотрудники правоохранительных органов передали документы дознавателю, который, в свою очередь, составил рапорт на имя начальника отдела дознания, указывающий, что заявитель подлежит привлечению к уголовной ответственности по подозрению в краже (см. п. 12 выше). Этот рапорт послужил основанием для начальника отдела дознания возбудить уголовное дело в отношении заявителя (см. п. 13 выше).

50.    На этом этапе, а именно, 2 марта 2001 г. заявителя ознакомили с его правом пользоваться помощью адвоката. До встречи с дознавателем 2 марта 2001 г. у него была возможность проконсультироваться с адвокатом. На встрече с дознавателем заявителя ознакомили с версией событий, исходя из его заявлений, сделанных 21 февраля 2001 г. Заявитель по своей воле и совершенно определенно согласился подписать акт обвинения и отказался от права воспользоваться помощью адвоката, указывая, что он сам будет защищать себя в суде.

51.    Вышеупомянутых соображений достаточно для Европейского Суда, чтобы прийти к заключению, что отсутствие адвоката у обвиняемого во время проведения процессуальных действий 21 февраля и 2 марта 2001 г. не являлось нарушением права заявителя воспользоваться помощью адвоката по п. 3 (с) ст. 6 Конвенции.

(ii) Право не свидетельствовать против самого себя и право хранить молчание

52.    Что касается права не свидетельствовать против самого себя и права хранить молчание, Европейский Суд уже постановил, что обстоятельства дела показали наличие подозрений в совершении кражи в отношении заявителя после того, как ему не удалось доказать факт покупки топлива (см. п. 42 выше). В связи с этим важно отметить, что во время фиксирования «объяснений» заявителя сотрудник правоохранительных органов Б. посчитал необходимым ознакомить заявителя с его правом не свидетельствовать против самого себя. По мнению Европейского Суда, этот факт также заставляет поверить доводу, что уже в тот момент органы власти подозревали заявителя в краже. Цель Конвенции - гарантировать права, которые практически выполнимы и эффективны (см. дело «Аирей против Ирландии» (Airey v. Ireland) от 9 октября 1979 г., п. 24, серия А № 32). Европейский Суд считает, что в обстоятельствах данного дела на сотрудников правоохранительных органов была возложена обязанность ознакомить заявителя с его правами не свидетельствовать против самого себя и хранить молчание.

53.    Европейский Суд отмечает, что Власти утверждали, что заявитель отказался от права не свидетельствовать против самого себя. Заявитель этого не оспаривал. Правда и то, что согласно ст. 51 Конвенции заявителю сообщили, что он не обязан давать показания против самого себя (см. п. 21 выше). Хотя не утверждалось, что вьппеупомянутое предупреждение, так или иначе, было недостаточным, Европейский Суд отмечает, что заявителя ознакомили с его правом хранить молчание после того, как он уже сделал заявление против самого себя в протоколе осмотра, а именно то, что он слил дизельное топливо из служебного автомобиля.

54.    Не забывая понятие справедливости в ст. 6, Европейский Суд считает, что право не свидетельствовать против самого себя не может ограничиваться заявлениями признания совершения преступления или замечаниями, которые непосредственно уличают лицо в совершении преступления (см. дело «Саундерс», цитируемое выше, п. 71). Показания, полученные в результате принуждения, такие как оправдывающие замечания или всего лишь информация по вопросам о фактах, могут позже быть использованы в уголовном деле в поддержку версии обвинения, например, чтобы возражать или подвергать сомнению другие заявления обвиняемого или доказательства, приведенные им во время суда, или чтобы подорвать достоверность его показаний (см. там же).

55.    Европейский Суд считает, что, будучи в довольно стрессовой ситуации и наблюдая относительно быструю смену событий, маловероятно, чтобы заявитель мог разумно оценивать без надлежащего знания последовательность своего допроса в ходе разбирательства, который потом стали основанием для его преследования по уголовному делу в совершении кражи. Поэтому, Европейский Суд не удовлетворен тем, что заявитель правомерно отказался от права не свидетельствовать Против самого себя до или во время составления протокола осмотра. Кроме того, уделяя должное внимание признанию заявителя в суде первой инстанции, Европейский Суд не нуждается в определении обоснованности дальнейшего отказа заявителя от права не свидетельствовать против самого себя в «объяснениях», которое вытекает из его раннего признания (см. пл. 11 и 40 выше).

56.    Подводя итог, свидетельства, доступные Европейскому Суду, составляют обоснование жалобы о том, что досудебное признание заявителя, прямо или косвенно оговаривающее самого себя, было использовано в судебных разбирательствах таким образом, чтобы признать его виновным. По мнению Европейского Суда, к заявлениям, полученным в отсутствии процессуальных гарантий, нужно относиться с осторожностью (см. дело «Луценко против Украины» (Lutsenko v. Ukraine), жалоба № 30663/04, п. 51, от 18 декабря 2008 г.).

57.    Следовательно, остается определить, можно ли считать уголовное судопроизводство в отношении заявителя справедливым из-за использования досудебного признания заявителя. Следует обратить внимание, были ли соблюдены права подсудимого, и была ли предоставлена возможность заявителю оспаривать достоверность доказательств и возражать против Их использования. Кроме того, во внимание должно быть принято качество доказательств, включая обстоятельства, при которых они были получены и которые вызывают сомнение в их надежности или достоверности.

58.    В связи с этим, Европейский Суд отмечает, что, насколько это можно определить в обосновании, сделанном национальными судами, досудебное признание заявителя не считалось полученным с нарушением национального законодательства. Европейский Суд считает, в свою очередь, что хотя заявитель в судебном процессе был представлен адвокатом, ущерб, который он понес из-за нарушения надлежащей правовой процедуры в досудебном производстве, не был возмещен судом. Суд первой инстанции явно ссылался на заявление, сделанное заявителем в протоколе осмотра и его последующем заявлении. Различий или сравнений между первым заявлением и последующим более подробным заявлением, сделанным заявителем после того, как его ознакомили со ст. 51 Конституции, суд первой инстанции не делал. Поскольку изучить, правильно ли оценено доказательство в настоящем деле национальными судебными инстанциями, не в компетенции Европейского Суда, последний считает, что обвинение было основано на оговаривающих самого себя показаниях заявителя. Европейский Суд находит заслуживающим сожаления, что суды не предоставили достаточных оснований для отклонения доводов заявителя относительно оспаривания приемлемости досудебных заявлений, особенно в свете недостатка других доказательств, представленных в суде стороной обвинения. Тем не менее, согласно законодательству Российской Федерации, обязанность доказать совершение кражи в силу других доказательств лежит на стороне обвинения, поскольку Уголовно-процессуальный кодекс требует, чтобы признание обвиняемым своей вины использовалось в качестве основы обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (см. п. 28 выше). Европейский Суд не может не принять во внимание, что двое из свидетелей, представленных обвинением, только подтвердили факт осмотра автомобиля и изъятия топлива. Третий свидетель дал показания только относительно обстоятельств, которые могли прояснить причины и цель вышеуказанного осмотра.

59.    Европейский Суд также усматривает, что вопреки утверждению заявителя, из судебного протокола следует, что суд первой инстанции допросил свидетелей со стороны заявителя. Однако он отклонил их показания как ненадежные на основании существования родственных или дружеских связей между свидетелями и заявителем. Наконец, также следует отметить, что суд отказался принять в качестве доказательства счет-фактуру на покупку топлива, который якобы оправдывал заявителя (см. для сравнения дело «Быков», цитируемое выше, шт. 95 и далее; и дело «Хеглас против Чешской Республики» (Heglas v. the Czech Republic), жалоба № 5935/02, пп. 89 и 90, от 1 марта 2007 г.). Поэтому, Европейский Суд приходит к выводу, что суд первой инстанции основывался при вынесении обвинительного приговора в отношении заявителя на заявлении, которое последний сделал в милиции, не будучи ознакомленным с правом не свидетельствовать против самого себя.

60.  В свете вышеизложенного, принимая во внимание конкретные
обстоятельства настоящего уголовного дела и судопроизводство в
целом, Европейский Суд приходит к выводу, что имело место
нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции.

 

П. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

61.  Ст. 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

А. Ущерб

62.    Заявитель указал сумму в размере 20 000 евро в качестве компенсации материального ущерба и морального вреда.

63.    Власти заявили, что требование заявителя касается только компенсации морального вреда и является необоснованным.

64.    Европейский Суд не усматривает причинной связи между установленным нарушением и заявленным материальным ущербом; поэтому, данное требование Европейским Судом отклоняется. С другой стороны, составляя свое мнение на справедливой основе, и принимая во внимание характер установленного нарушения, Европейский Суд вынес решение присудить в пользу заявителя 3 000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.

65.    Европейский Суд также повторяет, что в случае, когда заявитель признается виновным, несмотря на нарушение его прав, гарантированных ст. 6 Конвенции, он должен быть как можно скорее возвращен в положение, в котором он бы находился, если бы соответствующие положения были бы соблюдены, а самой подходящей формой возмещения, в принципе, стало бы проведение судебного разбирательства de novo или повторное возбуждение производства по делу, если бы это потребовало заинтересованное лицо (см. дело «Окалан» [БЩ, цитируемое выше, п. 210, и дело «Владимир

Романов против Российской Федерации» (Vladimir Romanov v. Russia), жалоба №41461/02, п. 118, от 24 июля 2008 г.). В связи с этим, Европейский Суд отмечает, что ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает возобновление производства по уголовному делу ввиду установленного Европейским Судом нарушения положений Конвенции (см. п. 29 выше).

 

B.  Судебные расходы и издержки

66.  Заявитель не выдвигал никаких требований относительно
компенсации судебных расходов и издержек. Европейский Суд
считает, что нет необходимости выносить решения по данному
вопросу.

 

C.  Пеня

67.  Европейский Суд полагает целесообразным, чтобы пеня
основывалась на предельной процентной ставке по займам
Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

 

 

ПО ЭТОМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД

1.  Объявил единогласно Жалобу приемлемой;

2.  Постановил шестью голосами против одного, что в отношении права на квалифицированную юридическую помощь Нарушение п. 3 (с) ст. 6 Конвенции не имело место;

3.  Постановил единогласно, что имело место нарушение п. 1 ст. 6 Конвенции в отношении права не свидетельствовать против самого себя и права хранить молчание;

4.  Постановил единогласно

а)  что Государство-ответчик должно выплатить заявителю в
течение трех месяцев с даты, когда постановление станет
окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, 3 ООО (три
тысячи) евро в качестве компенсации морального вреда; данная
сумма подлежит конвертации в российские рубли по курсу,
применимому на дату выплаты, плюс сумма любого применимого
налога;

б)  что, по истечении указанного выше трехмесячного периода до
даты оплаты, на указанные выше суммы за период неплатежа


должны начисляться простые проценты по предельной процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

5. Отклонил   единогласно   остальные   требования   заявителя   о справедливой компенсации.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 18 февраля 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.

 

 

Сорен Нильсен                                                       Христос Розакис

Секретарь Секции Суда                                         Председатель Палаты

 

 

 

В соответствии с п. 2 ст. 45 Конвенции и п. 2 правила 74 Регламента Европейского Суда, к настоящему постановлению прилагается следующее особое мнение судьи Шпильманна.

Х.Л.Р. С.Н.


ОСОБОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ШГШЛЬМАНЬТА

1.   Я не могу Подписать п. 2 резолютивной части и вывод большинства о том, что в отношений права пользоваться помощью адвоката положения п. 3 (с) ст. 6 Конвенции нарушены не были.

2.   Заявитель был признан виновным на основании признания, сделанного им в милиции без возможности воспользоваться помощью адвоката.

3.   В деле «Салудз против Турции» (Salduz v. Turkey) Европейский Суд постановил, что, как правило, право воспользоваться помощью адвоката должно быть реализовано с первого допроса подозреваемого правоохранительными органами (см. дело «Салудз против Турции» (Salduz v. Turkey) [БП], жалоба № 36391/02, п. 55, ЕСПЧ 2008-...). Европейский Суд также постановил, что отсутствие юридической помощи во время допроса подозреваемого создает ограничение его прав на защиту, и этим правам, в принципе, непоправимо наносится ущерб, когда заявления против самого себя, сделанные во время допроса в правоохранительных органах без помощи адвоката, используются для обвинения. Европейский Суд воспользовался тем же подходом в равнозначном постановлении ПО делу «Пановиц против Кипра» (Panovits v. Cyprus), жалоба № 4268/04, пп. 66 и 70-73, 11 декабря 2008 г.

4.   В настоящем деле заявитель не был изначально осведомлен о подозрениях или обвинениях в отношении него. По общему признанию, заявитель не был официально арестован или помещен под стражу. Однако, допрос 21 февраля 2001 г. был проведен при обстоятельствах, которые никоим образом нельзя сравнивать с обстоятельствами, обычно наблюдаемыми при регулярных проверках на дорогах.

5.   Как раз наоборот. Из материалов дела и из постановления суда очевидно, что проверки были проведены по инициативе директора компании (смотрите п. 7 постановления). Во время осмотра транспортного средства из автомобиля было изъято две канистры и правоохранительные органы немедленно организовали полномасштабный допрос на месте с вытекающим составлением письменного протокола осмотра, в котором утверждалось, что заявитель слил дизельное топливо из служебного автомобиля. Заявителя также попросили подписать данный протокол сразу же на месте (см. п. 10). И только вскоре после этого, заявителя ознакомили с правом не свидетельствовать против самого себя, и затем он добавил,


ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПО ДЕЛУ «АЛЕКСАНДР ЗАЙЧЕНКО ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ
ФЕДЕРАЦИИ» - ОСОБОЕ МНЕНИЕ                                                                                         23

что взял дизельное топливо для «личных нужд» (см. п. 11). Подобные шаги, а именно составление протокола осмотра и взятие объяснений у заявителя, были вьшолнены в прямой последовательности событий (см. п. 47).

 

6. В противоположность тому, что говорится в п. 48 постановления,
я не могу согласиться с тем, что обстоятельства дела не показывают
значительных ограничений свободы действий заявителя. Мое мнение
заключается в том, что этих обстоятельств было недостаточно для
того, чтобы реализовать требование на правовую помощь.

 

7.      Ничто не должно было помешать сотрудникам
правоохранительных органов ознакомить заявителя
немедленно (т.е.
21 февраля, а не 2 марта 2001 г.) с его
правом на оказание
юридической помощи и попросить его проследовать с ними в
отделение милиции, где в условиях, соответствующих требованиям п.
3 (с) ст. 6 Конвенции, был бы проведен допрос.



[1] В гл. 13 УПК РСФСР идет речь об очной ставке и предъявлении для опознания, здесь же идет ссылка на гл. 34 разд. 9 УПК РСФСР. Здесь и далее - примечания переводчика.

[2] В УПК РСФСР эта статья расположена в гл. 34 разд. 9.

опубликовано 30.12.2010 08:35 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00