Arms
 
развернуть
 
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 А
Тел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)
zent.vol@sudrf.ru
схема проезда
400005, г. Волгоград, ул. 13-ой Гвардейской дивизии, д. 12 АТел.: (8442) 99-10-01 (приемная), 99-10-00 (ф.)zent.vol@sudrf.ru

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00

 
СПРАВОЧНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
Генералов и Салахутдинов против РФ

european court of human rights cour europeenne des droits de l'homme

 

1959-50*2009

 

 

 

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ ДЕЛО «ГЕНЕРАЛОВ ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

(ЖалобаМ 24325/03)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

РЕШЕНИЕ

 

 

СТРАСБУРГ 9 июля 2009 года

 

 

Данное решение вступает в силу при условиях, определенных пунктом ст. 44 §.2 Конвенции. Оно может подлежать редакторской правке.

По делу «Генералов против Российской Федерации»

Европейский суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой, в состав которой вошли:

Кристос Розакис, Председатель,

Нина Важич,

Анатолий Ковлер,

Элизабет Штайнер,

Ханлар Гаджиев,

Джорджо Малинверни,

Джордже Николау, судьи, и Андре Вампак, Заместитель секретаря секции,

Рассмотрев дело на закрытом заседании 18 июня 2009 года, Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:

 

 

 

ПРОЦЕДУРА

1.    Дело было возбуждено на основании жалобы (№ 24325/03), поданной гражданином России Юрием Михайловичем Генераловым (далее «заявитель») 23 октября 2002 года против Российской Федерации в соответствии со Статьей 34 Конвенции о защите прав и основных свобод человека (далее «Конвенция»).

2.    Власти Российской Федерации (далее «Власти») были представлены г-ном П. Лаптевым и г-жой В. Милинчук, бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.

3.    Заявитель, в частности, утверждал, что имели место нарушение Статей 3 и 13 Конвенции в связи с условиями содержания в исправительном учреждении, нарушение Статьи 3 Конвенции в связи с предполагаемым жестоким обращением в учреждении, нарушение Статьи 3 Конвенции в связи с предполагаемым невыявлением и отсутствием надлежащего лечения туберкулеза во время его заключения и нарушение Статьи 6 Конвенции относительно отсутствия доступа к суду.

4.    15 ноября 2007 года Европейский суд признал жалобу частично приемлемой для рассмотрения по существу.

5.    Власти Российской Федерации, но не заявитель, далее представили свои письменные замечания (пункт 1 правила 59 Регламента Суда).

ФАКТЫ

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6.  Заявитель родился в 1967 году, проживает в деревне Ферзиково
Калужской области.

 

А. Общие условия заключения

7.    С 24 августа 2001 года по 27 декабря 2002 года заявитель отбывал срок за кражу в учреждении ЖХ-385/5 (далее «ЖХ-385/5», или «исправительное учреждение») в поселке Леплей, Республика Мордовия.

8.    На протяжении периода своего заключения заявитель содержался в следующих блоках исправительного учреждения:

(i) с 24 августа 2001 года по март 2002 года - в блоке № 6;

(ii)  с марта по август 2002 года - в блоке строгого режима;
(
i) с сентября по декабрь 2001 года - в блоке № 2.

9.  Предоставленные сторонами описания условий в ЖХ-385/5
отличаются по ряду пунктов.

1. Сообщение заявителя

10. Заявитель утверждал, что площадь блока № 6 составляла 336 м , включая спальное помещение, складское помещение, столовую и общую комнату. В блоке содержались около 200 заключенных и, поскольку там не было достаточного количества спальных мест, заявителю приходилось спать в общей комнате на нескольких сдвинутых вместе табуретах. Блок был оборудован только пятью умывальниками, в которых иногда не было воды.

11. Блок № 2 площадью 280 м2 состоял из спального помещения, складского помещения, столовой и общей комнаты. В блоке содержались около 200 заключенных и, поскольку там не было достаточного количества спальных мест, заявителю также было выделено спальное место в общей комнате, состоящее из нескольких сдвинутых вместе табуретов. В блоке было всего пять умывальников.

12. Санузел включал пять кабинок и был общим для четырех блоков (№ 2, 6, 7 и 9), в которых содержались в общей сложности около 700 заключенных.

13. У заключенных в блоках не было доступа к какому-либо водонагревательному оборудованию.

14. Обычно вода в душе была тепловатой; заключенным приходилось часами ждать своей очереди на принятие душа. Заключенным не было предоставлено достаточно места для личного имущества, и им приходилось сушить свою выстиранную одежду также в жилом помещении, результатом чего были постоянная духота и неприятный запах. Жилыми помещениями и столовой также пользовались заключенные, больные туберкулезом, что послужило причиной вспышки заболевания. Власти не соблюдали тюремных правил в отношении обеспечения питанием, одеждой и туалетными принадлежностями. Заключенные месяцами три раза в день ели кашу из перловой крупы, но не получали никаких овощей, рыбы или мяса, а иногда, на протяжении нескольких недель, - чая. Заявителю выдали матрас, две простыни и фуфайку, но при этом тюремное руководство не предоставило ему одеял, полотенец, белья, иной одежды, обуви и зубной пасты.

15.    Во время заключения заявителя неоднократно помещали в карцер. В карцере ему раз в неделю брили голову, а при проведении осмотра надзирателем он должен был становиться лицом к стене, подняв вверх руки с обращенными наружу ладонями.

16.    В поддержку своих утверждений об условиях содержания в учреждении заявитель предоставил несколько письменных заявлений других заключенных ЖХ-385/5 от 2-4 ноября 2002 года, которые были составлены для внутригосударственных расследований (см. подраздел 3 ниже). Поскольку эти заявления имеют отношение к делу, они могут быть изложены следующим образом.

17.    Г-н X. написал, что, начиная с декабря 2001 года, его содержали в блоке № 10. В блоке содержалось 170 заключенных, из которых несколько, включая самого г-на X., были инфицированы туберкулезом, другие - нет; заключенным предоставлялось около 1,4 м личного пространства. В распоряжении заключенных этого блока было только шесть умывальников; площадь кухни составляла 2 м2; в блоке была общая комната, но ввиду переполненности блока она также была переоборудована в спальню. Позже г-н X. отказался от этих утверждений (см. его заявление от 2004 года среди документов, предоставленных Властями, подраздел 2 ниже).

18.    Г-н И. утверждал о переполненности блока № 7, заявляя, что заключенным предоставлялось не более 0,5 м2 личного пространства.

19.    Г-н Н., который содержался в блоке № 10, указал, что заключенным двух блоков (что составляло приблизительно 320 человек) приходилось совместно пользоваться санузлом, в котором было только восемь кабинок, и что имеющегося количества умывальников было недостаточно (около 40 заключенных на умывальник). Он также утверждал о сильной переполненности, наличии инфицированных туберкулезом заключенных в общих блоках и плохом питании.

20.    Г-н Б. заявил, что в блоке № 6, в котором находилось около 200 заключенных, было всего шесть умывальников. Заключенным из блоков № 2, 6, 7 и 9 (в общей сложности около 600 человек) приходилось пользоваться одним санузлом, в котором было всего семь кабинок, что затрудняло доступ к ним. Он также заявлял о переполненности блока № 6, утверждая, что каждому заключенному предоставлялось менее 1 м2 личного пространства, и жалуясь на крайне неудовлетворительное снабжение.

21.   Г-н С, который содержался в блоке № 10, ссылался на крайне
плохое питание, необеспеченность одеждой и обувью, а также
недостаток туалетных принадлежностей. Он также заявлял о
переполненности блока, утверждая, что на заключенного приходилось
около 1,4—1,5 м2 личного пространства, и что инфицированные
туберкулезом содержались вместе с другими заключенными. Он
утверждал, что в блоке, в котором содержалось более 170
заключенных, было всего лишь семь умывальников, а санузел,
которым совместно пользовались два блока (около 350 заключенных),
насчитывал только восемь кабинок. Душевых также было
недостаточно, вследствие чего пятеро или шестеро заключенных были
вынуждены пользоваться одной душевой точкой одновременно. Позже
г-н С. отказался от этих заявлений (см. его заявление от 2004 года
среди документов, предоставленных Властями, подраздел 2 ниже).

 

 

2. Сообщение Властей

22.   Власти сообщили, что при поступлении в ЖХ-385/5 24 августа
2001 года заявитель был помещен в блок № 6. Площадь спального
помещения составляла 336 м . Оно было рассчитано на 183
заключенных, но использовалось не более чем для 180. Согласно
справке, выданной начальником тюрьмы в 2005 году, помещение было
оборудовано шестью кранами, и еще дополнительно семью кранами
был оснащен отапливаемый умывальник во дворе. В другой справке,
выданной начальником тюрьмы в 2007 году, указывалось, что блок
был оборудован 14 кранами.

23.    На период с марта по август 2003 года заключенный был
помещен в блок строгого режима площадью 98 м2, рассчитанный на 49
заключенных. Однако в нем содержался 21 заключенный.

24.       Между сентябрем и декабрем 2002 года заключенньга
находился в блоке № 2. Площадь спального помещения блока
составляла 280 м . Оно было рассчитано на 140 осужденных, но
фактически в нем содержалось 125 заключенных; таким образом, на
каждого заключенного приходилось 2,24 м2. Согласно справке,
выданной начальником тюрьмы в 2005 году, помещение было
оборудовано семью кранами, и дополнительно еще семь кранов
имелось в отапливаемом умывальнике во дворе. В другой справке,
выданной начальником тюрьмы в 2007 году, указано, что блок был оборудован шестью кранами.

25.   Вода подавалась из четырех артезианских скважин, мощность
которых составляла 120 кубических метров в час. Средний уровень
потребления воды в ЖК-385/5 был 63,35 кубических метров в час.
Холодная вода в кранах была всегда, за исключением трех случаев 25
июня, 20 июля и 21 октября 2002 года, когда ее отключали на
несколько часов в связи с проведением текущего ремонта; на
протяжении этих трех дней питьевая вода доставлялась из других
источников.

26.      В каждом блоке было оборудование для нагрева воды.
Заключенные имели свободный доступ к этому оборудованию. Один
раз в неделю они принимали горячий душ. В блоках, имелись
надворные туалеты с выгребными ямами. Заключенные из блоков 2, 6
и 7 совместно пользовались 13 туалетными кабинками.

27.   В каждом блоке были комната для сушки одежды и столовая,
оборудованная местом для хранения продуктов питания, столами и
табуретами.

28.          На протяжении всего периода заключения заявитель был обеспечен         индивидуальной               кроватью,                                      постельными принадлежностями и одеждой в соответствии с тюремными правилами. Согласно тюремным записям, 25 августа 2001 года заявитель получил две простыни, одну подушку и одну наволочку, и 29 августа 2001 года ему был выдан матрас, зимняя куртка и комплект одежды. Ему также была предложена пара ботинок, но он подписал форму отказа от них. Питание заключенных включало мясо, рыбу, молоко, злаки и овощи. Пищевая ценность питания отвечала требуемым стандартам. Власти учреждения не получали каких-либо жалоб относительно качества питания.

29.          Заявитель никогда не содержался в одном помещении с заключенными, инфицированными туберкулезом. Заключенные, проходившие лечение от туберкулеза, содержались отдельно в блоке № 10 и всегда обеспечивались питанием отдельно.

30.          Заявитель несколько раз помещался в карцер по причине многочисленных нарушений тюремной дисциплины. В частности, он находился в карцере в декабре 2001 года, феврале 2002 года и ноябре 2002 года. Согласно тюремным правилам, когда официальное лицо входит в карцер, заключенный обязан встать, держа руки за спиной. Поскольку заявитель имел склонность к членовредительству, от него также требовалось разворачивать ладони таким образом, чтобы инспектор мог убедиться в том, что он не прячет каких-либо предметов, которые могут быть использованы для причинения вреда. Все заключенные должны были иметь короткую стрижку. Только заключенным, страдающим от вшей, было рекомендовано брить голову. Однако это не касалось заявителя, брить голову ему было не обязательно.

31.     17 ноября 2004 года Власти допросили г-на С, который
отказался от своего заявления от 2002 года, утверждая, что он написал
его по просьбе заявителя, и ни одно из изложенных в нем утверждений
относительно неудовлетворительных условий заключения не было
правдивым. В тот же день они допросили г-на X., который утверждал,
что он не писал заявления, предоставленного заявителем в 2002 году,
заявляя, что почерк и подпись на нем ему не принадлежат.

 

 

3. Внутригосударственные разбирательства

32.   После своего освобождения 27 декабря 2002 года заявитель подал жалобу в Федеральную службу исполнения наказаний Министерства юстиции Российской Федерации 17 февраля 2003 года, в которой, помимо прочего, изложил недостатки условий содержания в ЖХ-385/5. Он также направил аналогичные жалобы генеральному прокурору и спикеру Государственной думы, которые были переданы в Федеральной службе исполнения наказаний.

33.   26 марта 2003 года и 5 мая 2003 года Федеральная служба исполнения наказаний в своих ответах заявителю отклонило его жалобы, однако признало, что имели место некоторые недостатки в условиях содержания в ЖХ-385/5. В частности, в последнем ответе указывалось, что «недостатки в питании, нерегулярное водоснабжение в блоках и нарушение санитарных правил были допущены вследствие [внешних] причин, связанных с избыточным количеством заключенных, и в настоящее время они исправлены».

34.   15 сентября 2003 года заявитель подал иск о возмещении ущерба против администрации ЖХ-385/5, заявляя в нем о плохих условиях в учреждении, незаконном назначении дисциплинарных мер и унижающем достоинство обращении в карцере, включая регулярное бритье головы; он также утверждал, что был нанесен вред его здоровью, и жаловался на отказ передать одну из его посылок в мае 2002 года. Зубово-Полянский районный суд назначил слушание дела на 11 ноября 2003 года.

 

35.       1 ноября 2003 года заявитель обратился с ходатайством отложить слушание дела в связи со своим состоянием, требующим срочной медицинской помощи. 12 ноября 2003 года Зубово-Полянский районный суд приостановил производство по делу до выздоровления заявителя.

36.       12 февраля 2004 года производство по делу было снова приостановлено в связи с неуплатой заявителем судебных сборов или непредоставлением каких-либо документов, подтверждающих освобождение от уплаты сборов.  Заявителю было дано время до 10 марта 2004 года на уплату сбора или подачу ходатайства о получении освобождения от уплаты сбора и предоставление подтверждающих документов. Заявитель не выполнил эти процессуальные действия.

 

В. Предполагаемое невыявление н отсутствие надлежащего лечения туберкулеза у заявителя.

/. Сообщение заявителя

37.  Заявитель утверждал, что во время пребывания в ЖХ-385/5 его несколько раз осматривали врачи-фтизиатры, которые не смогли диагностировать у него туберкулез.

38.  Сразу после освобождения, 4       января 2003 года, заявитель прошел медицинское обследование в           местной больнице. Наряду с иными болезнями у него был       выявлен «инфильгративный деструктивный туберкулез легких».

2. Сообщение Властей

39. Власти заявили, что 16 августа 2001 года заявителю был сделан
рентгеновский снимок сердца и легких, который не показал каких-
либо аномалий.

40.    По прибытии в ЖХ-385/5 заявитель был подвергнут
медицинскому обследованию. Состояние его здоровья было расценено
как удовлетворительное, и при проверке на туберкулез, кожные
заболевания, чесотку и наличие вшей таких заболеваний у него не
обнаружили.

41.    11 сентября 2001 года ему был сделан рентгеновский снимок сердца и легких, который также не показал отклонений от нормы.

42.    6 февраля 2002 года ему был сделан еще один рентгеновский снимок, после которого заявитель был направлен на дополнительное медицинское обследование в связи с подозрением на туберкулез. Дальнейшие рентгеновские снимки, сделанные 26 февраля 2002 года, и клиническое обследование, проведенное 27 февраля 2002 года, выявили некоторую патологию в легких, но фтизиатр определил, что это не был туберкулез. Он рекомендовал наблюдать за состоянием заявителя и проводить рентгенологическое обследование каждые 6 месяцев.

43.    С 26 февраля 2002 года по 12 марта 2002 года заявитель находился в медицинском учреждении для заключенных с целью прохождения обследования на туберкулез и другие заболевания.

44.     11 марта 2002 года два последующих двухмерных
рентгеновских снимка показали изменения в легочном рисунке и
плевральном наслоении. Однако исследование мокроты не
подтвердило наличия туберкулеза.

45.   С 13 марта 2002 года по 3 апреля 2002 года заявитель находился в медицинском отделении ЖХ-385/5, где проходил лечение от язвенной болезни двенадцатиперстной кишки, гепатита, гастрита и фурункулеза.

46.   6 июня 2002 года заявитель был направлен на диспансерное наблюдение, которое включало рентгенологическое обследование и показало результаты такие же, как в феврале 2002 года, не выявив каких-либо четких признаков туберкулеза. 14 июня 2002 года фтизиатр сделал заключение об отсутствии признаков туберкулеза.

47.   28 сентября 2002 года анализ мокроты на туберкулез показал отрицательный результат.

48.   Следующее обследование заявителя было назначено на декабрь 2002 года, но он был условно-досрочно освобожден до наступления запланированной даты.

 

С. Предполагаемое плохое обращение

/. Сообщение заявителя

49. Заявитель указал, что 28 декабря 2001 года его поместили в
карцер. Его руки за спиной были прикованы наручниками к
водопроводной трубе на высоте 40 см от пола. На следующий день его
избили дежурные офицеры. Он потребовал, чтобы его телесные
повреждения были зафиксированы медицинским персоналом, в чем
ему было отказано.

50.    6 февраля 2002 года, когда заявитель содержался в
дисциплинарном блоке, в ЖХ-385/5 проводился обыск. Заявитель
утверждал, что с этой целью был привлечен отряд милиции особого
назначения (ОМОН). Во время обыска его сильно избили, и заявитель,
по его утверждению, получил травмы, в частности синяки и ссадины,
левой части тела. Несмотря на это, сразу после инцидента заявителю
было отказано в посещении врача.

51.   Заявитель также утверждал, что позднее на левой стороне его тела было обнаружено и извлечено инородное тело.

52.   Заявитель указал, что 10 февраля 2002 года он подал жалобу в прокуратуру об избиении во время обыска 6 февраля 2002 года. В феврале-марте 2002 года другие заключенные ЖХ-385/5 подали в прокуратуру заявления в поддержку жалобы заявителя; эти заявления могут быть изложены следующим образом.

53.   Г-н Л. написал, что 10 февраля 2001 года во время принятия душа он видел синяки на левой части тела, на пояснице и ягодицах заявителя. Он также утверждал, что заявитель неоднократно обращался к руководству учреждения с просьбой зафиксировать следы побоев.

54.  Г-н А. написал, что 6 февраля 2002 года во время обыска
дисциплинарного блока он слышал крики и звуки, на основании
которых он пришел к выводу, что заявителя избивали. Он также
заявил, что 10 февраля 2001 года при посещении душа видел синяки на
левой части тела, на пояснице и ягодицах заявителя. Позже г-н А.
отказался от этих утверждений (см. его заявление от 2004 года среди
документов, предоставленных Властями, подраздел (2) ниже).

55.   Г-н К. написал, что в тот день он видел заявителя в медицинском отделении тюрьмы и заметил следы побоев на левой части тела, а также следы наручников. Он также утверждал, что заявитель неоднократно обращался к медицинскому персоналу с просьбой зафиксировать следы побоев. Позднее г-н К. отказался от своих утверждений (см. его заявление от 2004 года среди документов, представленных Властями, подраздел (Ь) ниже).

56.   Г-н Г. заявил, что он находился в карцере в тот же день и видел синяки и следы от наручников на теле заявителя.

57.   Заявитель утверждал, что 11 ноября 2002 года, когда его опять поместили в карцер, он почувствовал себя плохо и потребовал, чтобы его осмотрел врач. Надзиратели сначала его игнорировали, а затем вошли в камеру и избили его. Ему отказали в получении медицинской помощи в связи с травмами и оставили в камере в наручниках.

58.   30 ноября 2002 года заявитель, все еще находясь в карцере, отказался идти на работу, поскольку ему не была выдана зимняя обувь. Надзиратели угрожали ему, затем избили, несмотря на присутствие начальника медицинской службы.

2. Сообщение Властей

59.   Власти утверждали, что в учреждении ЖХ-385/5 заявителя не избивали и иным образом не обращались с ним плохо. Несмотря на то, что его регулярно осматривали и лечили в больнице от различных заболеваний,'ни одна из его болезней не была вызвана какими бы то ни было травмами, за исключением нанесенных себе самому.

60.   Заявитель несколько раз помещался в карцер по причине многочисленных нарушений дисциплины.

61.   Заявителю надевали наручники в двух случаях: первый раз - 28 декабря 2001 года, и затем - 11 ноября 2002 года, как описано ниже.

62.   28 декабря 2001 года, представ перед должностным лицом учреждения за нарушение тюремной дисциплины, заявитель разбил окно и осколком стекла нанес себе несколько царапин на левом предплечье. По этой причине он провел в наручниках 3 часа, с 15 до 18 часов. После того как наручники были сняты, его поместили в карцер. Начальник ЖХ-385/5 провел расследование этого инцидента и пришел к заключению, что травмы были нанесены самим заявителем и не являлись результатом какого-либо преступного действия. 4 января

2002 года прокуратура поддержала решение не проводить уголовного расследования по данному факту.

63.    С 26 февраля 2002 года по 12 марта 2002 года заявитель находился в медицинском учреждении для заключенных, а затем был переведен до 3 апреля 2002 года в медицинское отделение ЖХ-385/5 для дальнейшего лечения язвы двенадцатиперстной кишки, гепатита, гастрита и фурункулеза. Относительно каких-либо телесных повреждений нет никаких записей, датируемых этим периодом.

64.    18 мая 2002 года заявитель нанес себе резаную рану на левом предплечье, в связи с чем ему была оказана медицинская помощь.

 

65.     6 июня 2002 года заявитель подвергался медицинскому обследованию в медицинском учреждении для заключенных. У него была выявлена грыжа и его направили в больницу. 5 июля 2002 года заявитель был прооперирован по поводу грыжи. В то же время в левой части его тела было обнаружено и извлечено инородное тело.

66.     11 ноября 2002 года, находясь в карцере, заявитель сделал письменное заявление, угрожая нанести себе вред в качестве протеста против отказа руководства поместить его в медицинское учреждение для лечения его «ухудшающегося состояния здоровья». Чтобы не допустить этого, надзиратель надел ему наручники, в которых он находился с 11.30 до 18.00. 13 ноября 2002 года начальник ЖХ-385/5 провел расследование данного происшествия и пришел к заключению, что применение наручников было законной и оправданной мерой в данных обстоятельствах.

 

67.  30 ноября 2002 года заявитель находился в карцере. В тот день против него не применялись какие-либо силовые или специальные ограничительные меры.

68.  17 ноября 2004 года руководство исправительного учреждения допросило 13 заключенных ЖХ-385/5, отбывавших наказание в то же время, что и заявитель, о плохом обращении, о котором утверждал заявитель. Двумя из допрошенных заключенных были К. и А., на заявления которых ранее полагался заявитель. Заявления, представленные Властями, могут быть кратко изложены следующим образом.

69.  Г-н С. указал, что он знал заявителя лично и находился с ним в дружеских отношениях. Заявитель часто восставал против правил и дисциплины исправительного учреждения. Г-н С. никогда не слышал о том, что заявитель был избит в учреждении или что с другими заключенными обращались плохо каким-либо образом.

70.  Г-н К. заявил, что он не писал заявления от 26 февраля 2002 года и что почерк и подпись на документе ему не принадлежат. Он никогда не видел каких-либо повреждений на теле заявителя, хотя он и встречался с ним в медицинском отделении, когда они содержались в одном блоке в течение одного дня.

71.   Г-н X. заявил, что он не писал заявления, датированного 2002 годом и поданного заявителем, утверждая, что почерк и подпись на документе принадлежат не ему. Он не видел никаких повреждений на теле заявителя.

72.   Г-н А. написал, что он находился в дружеских отношениях с заявителем и что последний часто не повиновался законным распоряжениям руководства учреждения, нарушая дисциплину. Заявителя помещали в карцер, но даже тогда он продолжал проявлять непослушание. В феврале 2002 года г-н А. содержался в соседнем с заявителем карцере, но он не слышал никаких звуков, свидетельствующих о насильственных действиях против него. Во время приема душа он не видел следов побоев на теле заявителя. Он отказался от своего заявления от 2002 года, отмечая, что написал его по просьбе заявителя, поскольку находился с ним в дружеских отношениях.

73.   Г-н Щ. указал, что в феврале 2002 года его поместили в дисциплинарный блок. Во время его содержания в блоке проводился обыск, но без применения силы. Во время обыска он не слышал никаких криков или иных звуков насилия, несмотря на хорошую слышимость в блоке. Во время прогулок он встречался с другими заключенными дисциплинарного блока, но ни один из них не упоминал об избиении или ином применении силы против заключенных. Лично заявителя он не знал.

74.   Согласно утверждениям властей, подобные заявления были изложены г-ном Я., однако они не приложили копию его заявления.

75.   Г-н Ш. написал, что он знал заявителя, но не находился в личных отношениях с ним. В феврале 2002 года он содержался в соседнем с заявителем карцере, но не слышал никаких звуков, свидетельствующих о его избиении, несмотря на хорошую слышимость в дисциплинарном блоке. Во время приема душа он не видел следов побоев на теле заявителя. Он не слышал жалоб заявителя о том, что его избивали.

76.   Согласно утверждениям Властей, подобные заявления были написаны г-ном Аб. и г-ном В., однако они не приложили копии их заявлений.

77.   Также Власти ссылались на заявления, сделанные г-ном Т. и г-ном Р., которые утверждали, что не были знакомы с заявителем и не могли предоставить какой-либо относящейся к делу информации, и г-ном Кр., который утверждал, что знал заявителя, но не имел с ним никаких контактов. Суду не были представлены копии этих заявлений.

3. Внутригосударственные разбирательства

78.  В неуказанный день заявитель подал жалобу в Дубравную
районную прокуратуру, утверждая, что с ним жестоко обращались 28-

29 декабря 2001 года. 10 февраля 2002 года он подал еще одну жалобу, в которой утверждал, что был избит во время обыска 6 февраля 2002 года. Последняя жалоба сопровождалась приведенными выше четырьмя заявлениями заключенных, которые вместе с ним отбывали наказание (см. параграфы 52-56 выше).

79.      31 мая 2002 года заявитель направил жалобу в Зубово-Полянский районный суд относительно предполагаемо жестокого обращения с ним и дисциплинарных санкций, наложенных на него руководством ЖХ-385/5. Он потребовал возмещения ущерба в размере 45 000 рублей. 22 июня 2002 года он направил дополнительную жалобу в суд. Суд получил жалобы 10 июля 2002 года.

80.      16 июля 2002 года Зубово-Полянский районный суд вынес определение об оставлении без рассмотрения жалобы заявителя, обнаружив, что они были поданы не через почтовую службу исправительного учреждения и не через уполномоченного представителя за пределами учреждения, следовательно, имело место нарушение Статьи 91 Уголовно-исполнительного кодекса. В своем определении суд основывался на Статье 129 Гражданского процессуального кодекса. Заявитель получил это решение 6 августа 2002 года, но не обжаловал его. Вместо этого он неоднократно обращался в различные судебные органы с просьбой признать недействительным определение от 16 июля 2002 года при пересмотре судебных решений в порядке надзора. Ни одна из его жалоб не была удовлетворена.

81.      17 июля 2002 года прокуратура вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемого жесткого обращения 28-29 декабря 2001 года и 6 февраля 2002 года, посчитав жалобы необоснованными. В частности, было отмечено, что во время содержания в карцере с 28 декабря 2001 года по 12 января 2002 года заявитель не обращался в медицинское отделение с целью установления нанесенных телесных повреждений. Относительно предполагаемого жестокого обращения 6 февраля 2002 года прокуратурой были допрошены трое заключенных (А., Л. и В.), которые содержались в том же дисциплинарном блоке, что и заявитель, а также двое служащих учреждения. Все они утверждали, что «во время обыска никто из подразделения ОМОН не угрожал убить заявителя». На основании этого прокуратура пришла к заключению, что утверждения заявителя о жестоком обращении не имеют никаких доказательств, и нет необходимости проводить дальнейшее расследование.

82.      В неуказанный день заявитель обжаловал постановление прокурора от 17 июля 2002 года, утверждая, что отказ в возбуждении уголовного дела 6 февраля 2002 года был незаконным. Его жалоба сопровождалась письменными заявлениями заключенных Л., Г., К. и

А., подтверждающих, что через несколько дней после обыска, проведенного 6 февраля 2002 года, они видели синяки на его теле и следы от наручников на запястьях, а заключенный А. слышал, как избивали заявителя, и его крики о помощи.

83. В неуказанный день заявитель подал в прокуратуру жалобу о
жестоком обращении с ним 30 ноября 2002 года. 13 февраля 2003 года
прокуратура отказала в возбуждении уголовного дела, признав
заявления о жестоком обращении необоснованными.

84.        18 апреля 2003 года Зубово-Полянский районный суд рассмотрел жалобу заявителя относительно постановления прокуратуры от 17 июля 2002 года. Во время слушания дела прокурор ссылался на проверку утверждений о жестоком обращении, которые оказались необоснованными, поскольку отсутствовали свидетели и записи, подтверждающие предполагаемые обращения заявителя за медшпгаской помощью, или его жалобы на этот счет. В суде были допрошены трое причастных должностных лиц, которые опровергали утверждения заявителя. Были предъявлены объяснения заключенных Л. и А., в которых они утверждали, что никогда не писали никаких заявлений относительно утверждаемого заявителем избиения, а также не видели на нем никаких синяков и не слышали криков из его камеры в указанный день. Ни заявитель, ни кто-либо из заключенных не присутствовали в зале суда. Суд отказал в удовлетворении жалобы и признал постановление прокуратуры об отказе в возбуждении уголовного дела законным и обоснованным. Заявитель не обжаловал это решение.

85.        В неуказанный день заявитель обжаловал в суде предполагаемый отказ прокуратуры зарегистрировать его жалобу о жестоком обращении 30 ноября 2002 года. 20 февраля 2004 года Зубово-Полянский районный суд рассмотрел иск и признал, что прокуратура не только зарегистрировала жалобу, но и 13 февраля 2003 года вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по данному факту. Заявитель был уведомлен об этом. Приняв к сведению тот факт, что заявитель не обжаловал последнее постановление по существу, суд отклонил его жалобу. Данное решение обжаловано заявителем не было.

86. 26 августа 2004 года заявитель подал иск о возмещении ущерба
против руководства ЖХ-385/5. Он заявлял о жестоком обращении в
учреждении и карцере, а также жаловался на незаконное наложение
дисциплинарного взыскания и нанесение вреда его здоровью.

87.    31 августа 2004 года Зубово-Полянский районный суд
приостановил судебное производство по делу до 27 октября 2004 года
и потребовал от заявителя выполнить формальные требования подачи
иска и приложить оригиналы или копии документов, на которые он
ссылается в своих жалобах, а также уплатить полную сумму судебной
пошлины или указать причины, освобождающие от уплаты пошлины. Заявитель не выполнил эти процессуальные требования.

88.  19 ноября 2004 года заявитель подал новый иск в Зубово-
Полянский районный суд, аналогичный иску от 31 августа 2004 года.
24 ноября 2004 года суд приостановил производство по делу в связи с
тем, что заявитель снова не уплатил пошлину и не просил об
освобождении от ее уплаты, а также не приложил копий
соответствующих документов и не предоставил необходимого
количества копий своей повестки. Заявителю было дано время до 13
декабря 2004 года на устранение недостатков. Заявитель не выполнил
эти процессуальные требования. По-видимому, он подал новый иск
аналогичного содержания, опять не уплатил судебный сбор или не
подал ходатайство об освобождении от его уплаты, и не предоставил
копий необходимых документов. 11 января 2005 года Зубово-
Полянский районный суд приостановил судебное производство и дал
заявителю время на выполнение указанных требований до 10 февраля
2005 года Заявитель также не выполнил этих процессуальных
требований. Аналогичным образом он не подавал кассационных жалоб
против приостановления какого-либо из указанных выше
судопроизво дств.

 

П. ПРИМЕНИМОЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

 

A. Условия содержания

89. Согласно Статье 99 § 1 Уголовно-исполнительного кодекса от 8
января 1997 года, норма личной площади на одного заключенного
мужского пола в исправительных колониях должна составлять не
менее двух квадратных метров.

 

B. Уголовно-правовые  средства защиты против  жестокого
обращения

1. Соответствующие преступления

90.    Злоупотребление служебным положением, связанное с
применением насилия или причинением серьезных последствий,
влечет за собой лишение свободы на срок до 10 лет (Статья 286 § 3
Уголовного кодекса).

 

2. Расследование преступлений

91.  В соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР
(действовавшим до 1 июля 2002 года) уголовное дело могло быть
возбуждено следователем на основании заявления физического лица
или по инициативе следственных органов при наличии данных, указывающих на признаки совершения преступления (Статьи 108 и 125). Ответственность за общий надзор за расследованием нес прокурор (Статьи 210 и 211). Он или она могли отдавать распоряжения о проведении специальных следственных мероприятий, передавать дело от одного следователя к другому или распоряжаться о дополнительном расследовании. При отсутствии оснований для возбуждения уголовного дела прокурор или следователь издавали соответствующее постановление, которое вручалось заинтересованной стороне. Постановление могло быть обжаловано перед вышестоящим прокурором или в суде общей инстанции (Статья 113).

92.   29 апреля 1998 года Конституционный суд Российской
Федерации принял решение о том, что любое лицо, чьи законные права
и интересы пострадали вследствие принятия постановления об отказе в
возбуждении уголовного дела, имеет право обжаловать это
постановление в суде.

93. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (Закон
jvfo 174-ФЗ от 18 декабря 2001 года, вступивший в силу 1 июля 2002
года) гласит, что уголовное дело может быть возбуждено следователем
или прокурором на основании заявления лица (Статьи 140 и 146). На
протяжении трех дней со дня получения такого заявления следователь
или прокурор обязаны провести предварительное расследование и
вынести одно из следующих решений: (1) о возбуждении уголовного
дела при наличии достаточных данных, указывающих на признаки
совершения преступления; (2) об отказе в возбуждении уголовного
дела, если в результате рассмотрения не было обнаружено оснований
для начала уголовного расследования; или (3) о передаче заявления
компетентному следственному органу. О принятом решении
сообщается заявителю. Решение об отказе в возбуждении уголовного
дела может быть обжаловано перед вышестоящим прокурором или в
суде общей юрисдикции (Статьи 144, 145 и 148).

 

С. Доступ к суду

 

94. Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (действовавший в период, о котором идет речь) гласит следующее:

 

Статья 129. Принятие заявлений по гражданским делам

«Судья единолично решает вопрос о принятии заявления по гражданскому делу.

Судья отказывает в принятии заявления:

(1) если заявление не подлежит рассмотрению в суде;

(2)    если заинтересованным лицом, обратившимся в суд, не соблюден
установленный законом для данной категории дел порядок предварительного
внесудебного разрешения дела;

(3)   если имеется вступившее в законную силу, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям решение суда или определение суда о принятий отказа истца от иска или об утверждении мирового соглашения сторон;

(4)   если в производстве суда имеется дело по спору между теми же сторонами, о том же предмете й по тем же основаниям;

(5)   если вынесено решение [товарищеского суда], принятое в пределах его компетенции, по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям;

(6)   если между сторонами заключен договор о передаче этого спора на разрешение третейского суда;

(7)   если дело неподсудно данному суду;

(8)   если заявление подано лицом, правоспособность которого ограничена [по причине недееспособности];

(9)   если заявление от имени заинтересованного лица подано лицом, не
имеющим необходимых полномочий на ведение дела.

 

95.   Согласно Статье 91 Уголовно-исполнительного кодекса и
пункту 12 Правил внутреннего распорядка исправительных
учреждений, утвержденных приказом Министерства юстиции № 224
от 30 июля 2001 г, вся входящая и исходящая корреспонденция
осужденных подвергается цензуре со стороны администрации
исправительного учреждения, за исключением переписки с судами,
прокурорами, сотрудниками уголовно-исполнительной системы,
Уполномоченным по правам человека и адвокатом. Письма
опускаются в почтовый ящик или передаются должностным лицам
учреждения в незапечатанном виде. Пунктом 13 Правил требуется,
чтобы все жалобы заключенных проходили через администрацию
учреждения. '

 

III. ПРИМЕНИМЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОКУМЕНТЫ

96. Делегация Европейского Комитета по предупреждению пыток и
бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или
наказания (ЕКПП) посетила Российскую Федерацию в период с 2 по 17
декабря 2001 года Раздел ее доклада Правительству России (
CPT/Inf
(2003) 30) в отношении условий содержания в следственных
учреждениях и порядка подачи и рассмотрения жалоб гласит
следующее:

45. Прежде всего, нужно обратить внимание на то, что ЕКПП был рад отметить успехи в решении важнейшей проблемы мест отбывания тюремного заключения в России: проблемы переполненности.

Когда ЕКПП посещал Российскую Федерацию в ноябре 1998 года, переполненность была одной из самых важных и неотложных проблем тюремной системы. В начале визита в 2001 году делегация была извещена о том, что с 1 января 2000 года число содержащихся под стражей лиц сократилось на 30 ООО человек. В качестве примера этой тенденции был назван СИЗО № I во Владивостоке, в котором зарегистрировано 30%-ное уменьшение числа лиц, содержащихся под стражей, за три года.

 

ЕКПП одобряет меры, принятые за последние годы российскими властями в отношении проблемы переполненности, включая указы Генеральной прокуратуры, направленные на избирательное использование меры пресечения в виде заключения под стражу. Тем не менее, информация, полученная делегацией Комитета, показывает, что еще многое нужно сделать. В частности, переполненность все еще широко распространена, а режимные мероприятия развиты слабо. В этом отношении ЕКПП повторяет свои рекомендации, сделанные в предыдущих докладах (см. пункты 25 и 30 Доклада по итогам визита 1998 года, СРТ (99) 26; пункты 48 и 50 Доклада по итогам визита 1999 года, СРТ (2000) 7; пункт 52 Доклада по итогам визита 2000 года, СРТ (2001) 2).

 

125. Как и в ходе предыдущих визитов, многие заключенные выразили скептицизм в отношении процедуры подачи и рассмотрения жалоб. В частности, было высказано мнение о невозможности конфиденциальной подачи жалобы в какие-либо органы, находящиеся за пределами учреждения. Фактически все жалобы, независимо от того, куда они направлены, регистрируются персоналом в специальном журнале, в котором также зафиксирован характер жалобы. В колонии № 8 надзирающий прокурор указал на то, что в ходе проверок его обычно сопровождали старшие должностные лица и заключенные, как правило, не просили о встрече с ним лично, «поскольку знали, что все жалобы обычно проходят через администрацию колонии».

В свете сказанного выше ЕКПП повторяет свои рекомендации о том, что властям Российской Федерации следует пересмотреть процедуру подачи и рассмотрения жалоб с целью обеспечения эффективного ее функционирования. При необходимости нужно изменить существующий порядок с тем, чтобы гарантировать заключенным возможность подать жалобу во внешние органы действительно конфиденциально».

97. Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые первым Конгрессом Организации Объединенных Наций по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, состоявшимся в Женеве в 1955 году, и утвержденные Экономическим и Социальным Советом в его резолюции 663 С (XXIV) от 31 июля 1957 года и 2076 (LXII) от 13 мая 1977 года, гласят, в частности, следующее:

"10. Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на их минимальную площадь, на освещение, отопление я вентиляцию.

11. В помещениях, где живут и работают заключенные:

(a)    окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции;

(b)   искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без вреда для зрения.

 

12.   Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.

13.   Банные установки и количество душей должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог и был обязан купаться или принимать душ при подходящей для каждого климата температуре и так часто, как этого требуют условия общей гигиены, с учетом времени года и географического района, но, во всяком случае, по крайней мере раз в неделю в умеренном климате.

14.   Все части заведения:, которыми заключенные пользуются регулярно, должны всегда содержаться в должном порядке и самой строгой чистоте.

15.   От заключенных нужно требовать, чтобы они содержали себя в чистоте. Для этого их нужно снабжать водой и туалетными принадлежностями, необходимыми для поддержания чистоты и здоровья.

 

19.   Каждому заключенному в соответствии с национальными или местными нормами следует обеспечивать отдельную кровать, в достаточной мере снабженную отдельными спальными принадлежностями, которые должны быть чистыми в момент их выдачи, поддерживаться в хорошем состоянии и меняться достаточно часто, чтобы обеспечивалась их чистота.

20.   (1) Тюремное управление должно в обычные часы предоставлять каждому заключенному пищу, достаточно питательную для поддержания его здоровья и сил, имеющую полезные качества, хорошо приготовленную и поданную.

(2) Каждому заключенному должна быть доступна питьевая вода, когда он испытывает в ней потребность.

21. (1) Все заключенные, не занятые работой на свежем воздухе, имеют право
ежедневно, по крайней мере, час заниматься подходящими физическими
упражнениями во дворе, если позволяет погода.

 

45. (2) Перевозка заключенных в условиях недостаточной вентиляции или освещения или же в любых других физически излишне тяжелых условиях должна быть запрещена...».

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ ОТНОСИТЕЛЬНО УСЛОВИЙ СОДЕРЖАНИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ ПОД СТРАЖЕЙ

98.  Заявитель, ссылаясь на Статью 3 Конвенции, жаловался на
предположительно ненадлежащие условия содержания его под
стражей в исправительном учреждении ЖХ-385/5. Статьей 3
Конвенции предусматривается следующее:

«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным либо унижающим его достоинство обращению или наказанию».

99.  Власти представили свое описание общих условий содержания
под стражей в учреждении ЖХ-385/5 (см. параграфы 22-31 выше) и
заявили, что они соответствуют требованиям Статьи 3 Конвенции. Они
утверждали, что заявителю всегда предоставлялась отдельная кровать
и что санузлы были в удовлетворительном состоянии. Они
предоставили детальную информацию о площади и оснащении жилых
помещений, об обеспечении едой и одеждой, а также о доступности
санузлов. В отношении условий в карцере Власти отметили, что,
согласно правилам учреждения, для обеспечения безопасности
заявитель должен был стоять, держа руки за спиной, когда в карцер
входил надзиратель. Они отрицали, что голову заявителя когда-либо
обривали.

100.  Власти представили Суду заявления нескольких заключенных, которые подтверждали, что в жилые помещения всегда подавалась холодная вода, а горячую воду можно было взять в нагревательных установках. В поддержку своей позиции они представили заявления других заключенных, обобщенные выше. Они также оспорили заявления свидетелей, первоначально поданные заявителем, на том основании, что некоторые лица, которые предположительно дали их, впоследствии отказались от своих заявлений. Они полагали, что жалобы заявителя были должным образом изучены, как того требует Статья 13 Конвенции.

101.  Заявитель оспаривал утверждения Властей об условиях содержания в ЖХ-385/5, в частности их заявления о переполненности, информацию о качестве питания, о предоставлении одежды и кроватей, о санитарных условиях, а также о практике бритья заключенных в карцере. Детальное изложение заявителем условий содержания в данном учреждении, подкрепленное заявлениями других заключенных, представлено в параграфах 10-21 выше. Поскольку Власти полагались на свидетельские заявления, которые противоречили свидетельствам заявителя, последний указал на то, что

Власти предоставили заявления лишь тех людей, которые на данный момент все еще пребывают в заключений и, таким образом, являются подвластными администрации исправительного учреждения, которая могла воздействовать на них силой принуждения.

102.    Суд напоминает, что Статьей 3 Конвенции охраняется одна из наиболее фундаментальных ценностей демократического общества. Данной статьей полностью запрещаются какие-либо пытки, а также бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств и поведения потерпевшего (см., среди прочего, Лабита против Италии [GC], № 26772/95, § 119, ECHR 2000-IV). Правда, для того чтобы подпадать под сферу действия Статьи 3, жестокое обращение должно иметь хотя бы минимальный характер тяжести (см. Ирландия против Соединенного Королевства, 18 января 1978 г., § 162, Серия А № 25). Суд отмечает, что, согласно его постоянному прецедентному праву, меры по лишению человека свободы часто могут включать неизбежный элемент страдания или унижения. Тем не менее, государство обязано обеспечить, чтобы заключенный находился в условиях, не противоречащих уважению его человеческого достоинства, и чтобы способ и метод применения меры не предусматривали подверженность заключенного боли или лишениям, безосновательно превышающим неизбежный уровень страданий при задержании, а Также чтобы здоровье и состояние заключенного были надлежащим образом охраняемы, исходя из практических требований к заключению (см. Валашинас против Литвьи № 44558/98, § 101-102, ECHR 2001-VIII).

103.    Суд напоминает, что им часто были установлены случаи нарушения Статьи 3 Конвенции в делах против России в плане недостаточности личного пространства для заключенных во время их предварительного заключения (см. Худоеров против России, № 6847/02, § 104 и далее, ECHR 2005-Х (выдержки); Лабзов против России, № 62208/00, § 44 и далее, 16 июня 2005 г.; Новоселов против Росси, №66460/01, § 41 и далее, 2 июня 2005 г.; Майзит против России, № 63378/00, § 39 и далее, 20 января 2005 г.; и Калашников против России, № 47095/99, § 97 и далее, ECHR 2002-VI). Суд также установил, что проблемы ненадлежащих условий содержания под стражей в местах предварительного заключения в России носили структурный характер (см. Мамедова против России, № 7064/05, § 57, 1 июня 2006 г., и Моисеев против России (реш.), № 62936/00, 9 декабря 2004 г.).

104.    Следует различать вышеописанные случаи, касающиеся условий содержания под стражей в местах предварительного заключения, и данную жалобу, поскольку Суд еще не установил, что условия содержания в исправительных учреждениях представляют собою структурную проблему с точки зрения Статьи 3 Конвенции. В частности, заявления о переполненности в исправительных учреждениях были изучены, исходя из того факта, что личное пространство в блоках должно рассматриваться в контексте широкой свободы передвижения заключенных в исправительных колониях в течение дня, являющейся доказательством того, что заключенные имеют беспрепятственный доступ к естественному освещению и воздуху (см. Нурмагомедое против России (реш.), №30138/02, 16 сентября 2004 г., и Валашинас, см. выше, § 103 и 107). К примеру, Суд признал явно необоснованной жалобу на условия содержания в исправительном учреждении, где заявитель имел 3,5 м личного пространства и не жаловался на отсутствие личной кровати (см. Нурмагомедое, выше).

105.   Еще одна жалоба на условия содержания под стражей, которая была отклонена Судом как явно необоснованная, касалась исправительного учреждения, где заявителю было предоставлено 2,17 м2 личного пространства в спальной части плюс 1,16 м2 в совместной части блока, а также все время обеспечивались отдельные нары (см. Соловьев против России (реш.), №76114/01, 27 сентября 2007 года).

106.   С другой стороны, Отсутствие отдельного спального места в совокупности с недостатком личного пространства ( 2,04 м2 личного пространства в спальном корпусе) было определено Судом как бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение (см. Полуфакин и Чернышев против России, № 30997/02, § 149-159, 25 сентября 2008 года). В последнем случае Суд усмотрел нарушение Статьи 3 в отношении личных условий содержания заявителя, не делая при этом предположений о существовании структурной проблемы переполненности в исправительных учреждениях России.

107.   Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд отмечает, что стороны не пришли к согласию относительно определенных аспектов условий содержания заявителя под стражей в ЖХ-385/5, в частности касательно переполненности в блоках № 6 и 2, где содержался заявитель. Власти предоставили информацию, что в блоке № 6 площадью 336 м2 содержались 180 заключенных (т. е. 1,87 м2 на человека), а в блоке № 2, площадью 280 м2 - 125 заключенных (т. е. 2,24 м на человека), и что в распоряжении заявителя всегда было отдельное спальное место. Со слов заявителя, в каждом их двух блоков содержались около 200 заключенных, и они были настолько переполнены, что ему не находилось кровати и он вынужден был спать в общей комнате на нескольких сдвинутых табуретах.

108.   Что касается размера блоков. Суд отмечает, что данные, предоставленные Властями (о 336 м2 и 280 м2), очевидно, касались лишь площади спальных частей. Однако, поскольку Власти не уточнили, имели ли заключенные доступ к другим комнатам в блоке, а также не указали общую полезную площадь таких комнат, Суд полагается на утверждения заявителя о том, что эти данные касаются площади всех жилых зон блоков.

109.  Что касается количества заключенных, Суд отмечает, что оно, по словам заявителя, существенно превышало данные, указанные Властями. Его показания относительно размещения личного пространства нашли подтверждение в нескольких заявлениях, сделанных его бывшими сокамерниками. Даже исключив заявления (сделанные X. и С), от которых впоследствии отказались, Суд все же полагает, что заявления И., Н. и Б., которые не были опровергнуты, дают достаточные основания для признания слов заявителя о переполненности блоков соответствующими действительности. Особенно важно показание, сделанное Б., поскольку оно касается условий содержания в блоке № 6 — т. е. в одном из двух блоков, на которые жалуется заявитель.

110.  Далее Суд отмечает, что в показаниях того же свидетеля содержится информация о плохих санитарных условиях в блоках, о затруднительном доступе к кранам с водой и туалетным кабинкам, а также о сокращенном рационе питания, что согласуется с описанием заявителя в жалобе, направленной им в Суд. Подобное описание содержится и в жалобах заявителя, которые он подавал в то время в разные инстанции, включая жалобы, поданные в Управление исполнения наказаний и в суд.

111.   Суд, к тому же, отмечает, что факт переполненности
исправительных учреждений является фактически официально
признанным. 5 мая 2003 года Управление исполнения наказаний дало
заявителю ответ, в котором подтвердило, что в соответствующий
период времени в учреждении действительно находилось «чрезмерное
количество заключенных», что привело к «недостаточности питания,
нерегулярной подаче воды в блоках и нарушениям санитарных норм»
(см. параграф 33 выше). Из этого следует, что было, по крайней мере,
несколько периодов, когда в блоках находилось больше людей, чем это
предусмотрено (183 для блока № 6 и 140 для блока № 2; см. пояснения
Властей в параграфах 22 и 24 выше), таким образом, нарушались даже
внутренние правовые нормы, предусматривающие как минимум 2 м2
личного пространства для заключенных-мужчин в исправительных
колониях. При этих обстоятельствах Суд готов принять утверждения
заявителя о том, что ему не была предоставлена кровать и он
вынужден был приспосабливать другую мебель для того, чтобы
поспать на ней в общей комнате.

112.  Основываясь на показаниях заявителя и его сокамерников, а
также на письме из Управления исполнения наказаний от 5 мая 2003
года, Суд также считает установленным фактом то, что санузлов было
недостаточно для всех помещенных в исправительное учреждение
заключенных, и что, в дополнение к вышесказанному, ситуация время от времени ухудшалась вследствие нерегулярной подачи воды и неудовлетворительного питания.

113.     Суд пришел к заключению, что переполненность,
недостаточность санузлов, отсутствие нормальной кровати для сна, а
также неудовлетворительное питание и водоснабжение в совокупности
составляли бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство
обращение. Исходя из этого заключения, Суд не считает нужным
изучать прочие предположения, касающиеся условий содержания
заявителя под стражей.

114.           Соответственно имело место нарушение Статьи 3 Конвенции.

 

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ

115.            Заявитель, ссылаясь на Статью 13 Конвенции, жаловался, что
он не имел доступа к эффективным средствам правовой защиты в
государственном органе в отношении ненадлежащих условий
содержания его под стражей в ЖХ-385/5. Статья 13 гласит:

«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

116.            Власти утверждали, что жалобы заявителя были должным
образом изучены, как того требует Статья 13 Конвенции.

117.           Заявитель настаивал на своей жалобе.

118.   Суд отмечает, что заявитель подал несколько жалоб в
отношении ненадлежащих условий содержания в ЖХ-385/5, в
частности в руководящие органы пенитенциарной системы, а затем в
суд. 15 сентября 2003 года его жалоба была принята Зубово-
Полянским районным судом, и было назначено слушание.
Необходимость уплатить госпошлину
Или подать ходатайство об
освобождении от ее уплаты не мешала заявителю продолжить
судебное разбирательство, во всяком случае, он не заявил об этом.
Фактически заявитель не предоставил объяснений по поводу того,
почему он не подал ходатайство об освобождении от уплаты
госпошлины и не продолжил судебное разбирательство. В свою
очередь, Суд не находит, что вина за нерассмотрение иска заявителя
по поводу условий его содержания под стражей лежит на властях.

119. Таким образом, Суд считает эту часть жалобы несущественной.
Суд заключает, что в этом случае не имело место нарушение Статьи 13
Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В ЧАСТИ ОТСУТСТВИЯ МЕДИЦИНСКОЙ ПОМОЩИ

120. Заявитель, ссылаясь на Статью 3 Конвенции, жаловался, что,
находясь в ЖХ-385/5, он заразился туберкулезом, и ему не была
предоставлена надлежащая медицинская помощь, поскольку у него не
диагностировали это заболевание во время нахождения в
исправительном учреждении.

121.    Власти предоставили детальный отчет о медицинских
обследованиях заявителя по поводу туберкулеза во время его
нахождения в исправительном учреждении, сопроводив этот отчет
копиями соответствующих выписок из медицинской карточки
заявителя (см. параграфы 39-48 выше). Они утверждали, что заявитель
систематически проходил медицинские осмотры по поводу
туберкулеза, и что все проверки были проведены должным образом.

122.    Со своей стороны, заявитель продолжал настаивать на небрежности руководства учреждения, по причине которой не было диагностировано наличие туберкулеза на ранней стадии, что повлекло за собой развитие болезни, которая на момент его освобождения из исправительного учреждения находилась уже в стадии, описываемой как «инфильтративный туберкулез легких в деструктивной фазе».

123.    Суд отмечает, что, согласно выпискам, предоставленным Властями, заявитель находился под постоянным медицинским наблюдением, и что при появлении подозрения на туберкулез он прошел дополнительные осмотры, которые не подтвердили этого диагноза. Перечень анализов, представленный Властями, включал обычную рентгенограмму, анализ мокроты, а также прочие клинические анализы и исследования, проводимые фтизиатром.

124.    Заявитель не отрицает, что медицинское наблюдение и осмотры проводились, как заявляют об этом Власти.

125.     Суд полагает, что Власти представили достаточно
доказательств, позволяющих заключить, что заявителю была
предоставлена всесторонняя медицинская помощь в отношении его
предполагаемого туберкулеза, и что недиагностирование данного
заболевания не являлось результатом медицинской невнимательности.

126.   Соответственно не имело место нарушение Статьи 3
Конвенции в отношении предполагаемого непредоставления
заявителю надлежащей медицинской помощи во время нахождения его
в заключении.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ В ЧАСТИ ЖЕСТОКОГО ОБРАЩЕНИЯ

127. Заявитель, ссылаясь на Статью 3 Конвенции, жаловался, что он
подвергался жестокому обращению три раза, а именно 28—29 декабря
2001 г., 6 февраля 2002 г. и 30 ноября 2002 г. Он также жаловался, что
прокуратура не провела эффективного расследования по его жалобам.

 

А. Предполагаемое жестокое обращение

128.   Власти оспаривали жалобу заявителя, утверждая, что он никогда не подвергался жестокому обращению во время его заключения в ЖХ-385/5 и никогда не просил о медицинской помощи вследствие каких-либо травм, причиненных ему другими людьми. 28 декабря 2001 года заявитель разбил окно и осколком стекла расцарапал себе левое предплечье. При последующем медицинском обследовании были обнаружены царапины на левом предплечье, но никаких следов предполагаемого избиения. Относительно случаев жестокого обращения 6 февраля и 30 ноября 2002 года, о которых утверждал заявитель, прокурор отказал в возбуждении уголовного дела, поскольку посчитал эти жалобы необоснованными. Суд оставил в силе это постановление. На заявителя в законном порядке дважды надевали наручники, но лишь на время, что было совершенно необходимо для предотвращения нанесения им себе увечий.

129.   Заявитель настаивал на своих доводах о предполагаемом жестоком обращении и оспаривал слова Властей, заявляя, что медицинский осмотр не был проведен вовремя.

130.   Европейский суд напоминает, что утверждения о жестоком обращен™ должны быть подкреплены соответствующими доказательствами. Оценивая доказательства, Суд в целом исходил из критерия доказанности «вне разумного сомнения». Впрочем, такой критерий доказанности может основываться на сосуществовании достаточно убедительных, ясных и согласованных доводов или подобных неоспариваемых презумпций факта (см. Салман против Турции [GC], № 21986/93, § 100, ECHR 2000-VII).

131.   Суд отмечает, что заявитель по данному делу указал три не связанных между собой случая жестокого обращения со стороны работников исправительного учреждения, которые предположительно имели место в декабре 2001 г., феврале 2002 г. и ноябре 2002 г. Только в отношении одного из них, предположительно произошедшего во время обыска 6 февраля 2002 г., заявитель предоставил Суду достаточное описание жестокого обращения, нанесенных ему травм, а также имена и заявления свидетелей из числа его сокамерников. Что касается двух других эпизодов, то Суд располагает лишь ограниченной информацией по ним в виде весьма нечетких показаний самого заявителя, которые нельзя считать достаточным основанием для установления фактов жестокого обращения. Относительно заявления об инородном теле, которое было обнаружено у заявителя и удалено хирургическим путем 5 июля 2002 года (см. параграф 50 выше), Суд отмечает, что заявитель не указывает связи данного факта со случаями жестокого обращения. Ввиду отсутствия какой-либо дополнительной информации о природе этого инородного тела или условий, при которых оно попало в тело заявителя, Суд не может установить, что наличие данного инородного тела являлось результатом жестокого обращения.

132.  Возвращаясь к эпизоду, имевшему место 6 февраля 2002 года, Суд отмечает, что Власти подтверждают факт проведения в тот день обыска в карцере сотрудниками ОМОН. Ранее Суд уже рассматривал жалобы на привлечение отрядов специального назначения для проведения текущих обысков в исправительных учреждениях (см. Дедовский и другие против России, № 7178/03, § 74—79, 15 мая 2008 г.). В том деле Суд, изучив детальные показания сторон об условиях проведениях таких операций, смог установить связь между способом применения силы к заключенным и нанесенными заявителям побоями. В данном же деле Суд не имеет в своем распоряжении достаточной информации о рассматриваемых случаях. В частности, ни заявитель, ни его сокамерники, написавшие заявления в поддержку его жалобы, не предоставили Суду никаких показаний по данным эпизодам. В частности, не является доказанным то, что Л., А., К. или Г. (сокамерники, первоначально подтвердившие утверждения заявителя о жестоком обращении) подвергались предполагаемому жестокому обращению или были его свидетелями. Кроме того, в материалах дела отсутствуют какие-либо неоспоримые доказательства относительно происхождения синяков, которые сокамерники видели на теле заявителя. Даже если не принимать во внимание последующий отказ А. и К. от своих показаний, то даже в четырех первоначально поданных в 2002 году заявлениях содержится недостаточно информации для того, чтобы Суд мог установить, что описанные ими травмы были получены 6 февраля 2002 года, или что заявитель просил о проведении медицинского осмотра, но ему было отказано в этом.

133.  Таким образом, Суд заключает, что он не может вне разумного сомнения установить факты жестокого обращения с заявителем 28 декабря 2001 г., 6 февраля 2002 г. или 30 ноября 2002 г.

134.  Соответственно не было нарушения Статьи 3 в ее материально-правовом аспекте.

В, Предполагаемая недостаточность расследования

135.   Власти утверждали, что для проверки фактов предполагаемого жестокого обращения компетентными органами было проведено расследование, в ходе которого эти факты не получили подтверждения.

136.   Суд напоминает, что в случае если человек подает требующую доказательств жалобу о жестоком обращении по отношению к себе в нарушение Статьи 3, то эта норма, совместно с общей обязанностью Государства, согласно Статье 1 Конвенции, «обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в... Конвенции», подразумевает проведение эффективного официального расследования.

137.   Обязанность провести расследование — это «обязанность не результата, а в плане мер»: не каждое расследование должно обязательно быть успешно завершено или привести к заключению, совпадающему с описанными заявителем фактами; но оно должно в принципе быть способным привести к установлению фактов дела и, если заявленное подтвердится, - к установлению ответственных лиц и их наказанию (см. Пол и Одри Эдварде против Соединенного Королевства, № 46477/99, § 71, ECHR 2002-П, и Машут Кая против Турции, № 22535/93, § 124, ECHR 2000-Ш). В противном случае общий запрет на проведение пыток, а также на бесчеловечное и унижающее человеческое достоинство обращение будет, несмотря на его фундаментальную важность, неэффективным на практике, и госслужащие в некоторых случаях смогут нарушать права лиц, содержащихся в учреждениях исполнения наказаний практически безнаказанно (см. Дясасар против бывшей Югославской Республики Македония, № 69908/01, § 55, 15 февраля 2007 г.; Матко против Словении, № 43393/98, § 84, 2 ноября 2006 г.; Ассенов и другие против Болгарии, 28 октября 1998 г., § 102, Отчеты 1998-VIII; и Лабита, цитировано выше, § 131).

138.   Минимальные стандарты эффективности, определенные в практике Европейского суда, также включают требования о том, что расследование должно быть независимым, беспристрастным и открытым для общественности, а также что компетентные органы должны действовать с образцовой старательностью и быстротой (см. Исаева и другие против России, № 57947/00, 57948/00 и 57949/00, § 208-213, 24 февраля 2005 г., а также Менешева против России, № 59261/00, § 67, ECHR2006-III).

139.   Властями не обжаловался тот факт, что 10 февраля 2002 г. спустя четыре дня после предположительного плохого обращения, заявитель подал жалобу в прокуратуру. Вопрос был надлежащим образом передан на рассмотрение компетентным органам и во время, когда они могли расследовать обстоятельства дела. К тому же указанные заявителем факты были подтверждены его сокамерниками и их заявления были приобщены к его жалобе (см. параграфы 52-56 выше). В данном случае Суд отмечает, что в то время никто из сокамерников еще не отказался от своих заявлений Л. и А. отказались от своих заявлений в апреле 2003 г., а К. - в ноябре 2004 г. Таким образом, жалоба заявителя, поданная им в феврале 2002 г., представлялась «сомнительной», и национальные органы были обязаны провести «тщательное и эффективное расследование, вследствие которого можно было бы установить личности ответственных людей и наказать их» (см., на тех же основаниях, Эгмез против Кипра, №30873/96, §66, ECHR 2000-XII, и Ахмет Озкан и другие против Турции, № 21689/93, §§ 358 и 359, 6 апреля 2004 г.)

140.   Как следует из материалов дела, прокуратура вынесла
постановление об отказе в возбуждении уголовного дела 17 июля 2002
г., т. е. через пять месяцев после предполагаемого случая жестокого
обращения. Хотя в тексте постановления отсутствуют определенные
указания на то, какие меры были предприняты для проверки
утверждений заявителя, все же, по-видимому, были допрошены
несколько работников исправительного учреждения на предмет
событий, произошедших в декабре 2001 г. и феврале 2002 г.
Единственной информацией о допросе сокамерников А., Л. и В.,
является указание на сделанные ими письменные заявления о том, что
6 февраля «никто из ОМОНа не угрожал убить заявителя». Неясно,
были ли заключенным заданы другие вопросы о двух случаях
жестокого обращения, в частности касательно травм, которые, с их
слов, они видели на теле заявителя. Более того, в постановлении нет
информации о том, когда и кем был проведен допрос.

141.  Суд отмечает, что расследование не включало медицинский
осмотр заявителя в то время, когда еще можно было проверить
наличие следов избиения, таким образом, не было получено ключевое
доказательство жестокого обращения. Также отмечается отсутствие
подтвержденных попыток допросить заявителя или его сокамерников,
подавших заявления в поддержку его жалобы, о случаях, имевших
место в ноябре 2001 г. и в феврале 2002 г. На эти упущения не было
указано и они не были исправлены в ходе последующего пересмотра
судебных решений. 18 апреля 2003 года Зубово-Полянский районный
суд оставил в силе постановление прокуратуры без допроса заявителя
или его сокамерников, несмотря на противоречие в заявлениях Л. и А,
на которых основывался суд.

142. Также предпринятые в ходе расследования меры не расписаны в постановлении прокуратуры от 13 февраля 2003 об отказе в возбуждении уголовного дела по факту заявленного жестокого обращения 30 ноября 2002 г., которое было принято через два месяца после случая предполагаемого жестокого обращения.

143. Таким образом, у Суда нет никаких оснований считать, что оба проведенных расследования были достаточно оперативными или тщательными. Следовательно, Суд полагает, что в данном случае компетентные органы не провели эффективного расследования в соответствии с требованиями Статьи 3 Конвенции.

144.  Таким образом, была нарушена Статья 3 Конвенции в ее
процессуальном аспекте.

 

V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ

145.  Заявитель жаловался на оставление без рассмотрения его
жалобы Зубово-Полянским районным судом 16 июля 2002 года. Он
утверждал, что не имел доступа к суду в нарушение Статьи 6
Конвенции, где, среди прочего, говорится:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях... имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом...».

146.  Власти ссылались на Статью 91 Уголовно-исполнительного
кодекса и заявляли, что если корреспонденция поступала
должностным лицам по иным каналам, кроме официальных, то они
могли не доверять указанию на личность отправителя. Более того, они
утверждали, что заявителю не было необходимости отправлять почту
по неофициальным каналам, поскольку он имел право отправлять ее
через почтовую службу исправительного учреждения. В своих
заявлениях Власти утверждали, что ограничение доступа заявителя к
суду было оправдано по следующим основаниям:

«Внутренние Правила предназначены для регламентирования и предписания деятельности исправительных колоний, тюрем, изоляторов временного содержания с целью создания условий и отбывания наказаний, обеспечения изоляции, защиты прав и законных интересов осужденных и выполнения ими обязательств.

Внутренние Правила являются обязательными к исполнению людьми, отбывающими сроки заключения в тюрьме, и другими людьми, посещающими такие учреждения. И если каждый сможет нарушать эти правила, то встанет вопрос о недостижении целей наказания. Суды должны будут проверять авторство каждой жалобы и отсылать запросы в исправительные учреждения, что увеличит сроки рассмотрения дел... право заявителя согласно Статье 6 § I Конвенции не было нарушено, поскольку его жалоба была отклонена на формальном [основании]».

147. Заявитель настаивал на своей жалобе.

148.   Суд напоминает, что Статья 6 § 1 обеспечивает право каждого на рассмотрение судом или трибуналом его жалобы в отношении гражданских прав и обязанностей. В этом плане она олицетворяет «право на суд», неотъемлемой частью которого является право на доступ, т. е. право на возбуждение гражданского судопроизводства (см. Голдер против Соединенного Королевства, 21 февраля 1975 г., § 35-36, Серия А № 18). Однако это право не является абсолютным. Оно может быть законно ограничено, например, установленными сроками исковой давности, требованиями обеспечения судебных издержек или нормами, касающимися несовершеннолетних и психически больных людей (см. Стаббингс и другие против Соединенного Королевства, 22 октября 1996 г., § 51-52, Отчеты 1996-IV, и Толстой-Милославский против Соединенного Королевства, 13 июля 1995 г., §62-67, Серия А №316-В). В случаях когда право человека на доступ к суду ограничено действием законодательства или по факту, Суд изучает, нарушило ли наложенное ограничение суть права, в частности, преследовало ли такое ограничение законную цель и было ли соблюдено обоснованное соотношение между примененными мерами и преследуемой целью (см. Ашингдейн против Соединенного Королевства, 28 мая 1985 г., § 57, Серия А № 93).

149.   Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд полагает, что 16 июля 2002 года Зубово-Полянский районный суд оставил без рассмотрения жалобы заявителя, поскольку последний направил их в суд в обход администрации исправительного учреждения, что противоречит Уголовно-исполнительному кодексу и Внутренним правилам. Суд, впрочем, также отмечает, что этот отказ не основывался ни на каких обстоятельствах, предусмотренных Статьей 129 Гражданского процессуального кодекса, на которые суд ссылался в качестве причины для отказа. Следовательно, отклонение этих жалоб не основывалось на Гражданском процессуальном кодексе.

150.   Поскольку Власти полагались на Уголовно-исполнительный кодекс и Внутренние правила для исправительных учреждений, эти положения могут быть применены как основания для наложения дисциплинарных взысканий на заключенных данных учреждений, но никоим образом не могут служить основанием для принятия судом решения о принятии или отклонении гражданского иска. Гражданским процессуальным кодексом не предусматривается возможность ссылки на другое законодательство для ограничения доступа к суду. Соответственно, не было никаких законных оснований для оставления исков заявителя без рассмотрения. Ввиду этого Суд не считает нужным изучать, преследовала ли данная мера законную цель и была ли она целесообразной.

151. Из этого следует, что в данном случае имело место нарушение
Статьи 6 § 1 Конвенции в отношении оставления без рассмотрения
районным судом жалоб заявителя.

 

VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

152. Статьей 41 Конвенции предусмотрено:

<(Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

153. Заявитель не заявлял требования о справедливой компенсации.
Соответственно Суд полагает, что присуждать ему какую-либо сумму
компенсации в данном пункте нет необходимости.

 

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОШЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1. Постановляет, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции в

связи с ненадлежащими условиями содержания заявителя под стражей;

 

2. Постановляет, что не имело места нарушение Статьи 13 Конвенции

в связи с предполагаемым отсутствием эффективных средств правовой защиты в отношении ненадлежащих условий содержания под стражей;

 

3- Постановляет, что не имело места нарушение Статьи 3 Конвенции в связи с предполагаемым ненадлежащим оказанием медицинской помощи;

 

4. Постановляет, что не имело места нарушение Статьи 3 Конвенции

в связи с предполагаемым жестоким обращением с заявителем;

 

5. Постановляет, что имело место нарушение Статьи 3 Конвенции в

связи с отсутствием эффективного расследования по факту предполагаемого жестокого обращения;

 

6. Постановляет, что имело место нарушение Статьи 6 Конвенции;


7. Постановляет, что нет необходимости присуждать заявителю справедливую компенсацию.

Составлено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 9 июля 2009 года, согласно Правилу 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

 

 

Андре Вампак                                                                 Кристос Розакис

Заместитель секретаря                                                         Председатель


ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «КОСИЦЫН (KOSITSYN) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ

ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба № 69535/01)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

 

 

СТРАСБУРГ 12 мая 2010 г.

 

Данное Постановление становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 Конвенции. Текст может быть дополнительно отредактирован.

В деле «Косицын против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 22 апреля 2010 г. в следующем составе:

К. Розакис, Председатель Палаты,

Н. Вайич,

А. Ковлер,

Э. Штайнер,

X. Хаджиев,

Д. Шпильманн,

Дж. Малинверни, судьи, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принял следующее Постановление указанного выше числа:

 

 

ПРОЦЕДУРА

1.    Дело было инициировано жалобой №69535/01, поданной 19 февраля 2001 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Евгением Викторовичем Косицыным (далее - заявитель).

2.    Интересы заявителя, которому была оказана правовая помощь, представляла Г.В. Гусева, адвокат, практикующий в г. Калининграде. Власти Российской Федерации были представлены П. Лаптевым, являвшимся в то время Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.    Заявитель утверждал, inter alia!, что условия его содержания в следственном изоляторе ИЗ-39/1 г. Калининграда были бесчеловечными.

4.    В своем решении от 19 октября 2006 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.

5.    Проконсультировавшись со сторонами, Палата решила, что слушание по существу не требуется (п. 3 правила 59 Регламента, in fine2). Согласно п. 1 правила 59 Регламента Европейского Суда, и заявитель, и власти Российской Федерации представили дополнительные письменные замечания.

В деле «Косицын против Российской Федерации»

Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 22 апреля 2010 г. в следующем составе:

К. Розакис, Председатель Палаты,

Н. Вайич,

А. Ковлер,

Э. Штайнер,

X. Хаджиев,

Д. Шпильманн,

Дж. Малинверни, судьи, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принял следующее Постановление указанного выше числа:

 

 

ПРОЦЕДУРА

1.    Дело было инициировано жалобой №69535/01, поданной 19 февраля 2001 г. в Европейский Суд против Российской Федерации в соответствии со ст. 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Российской Федерации Евгением Викторовичем Косицыным (далее - заявитель).

2.    Интересы заявителя, которому была оказана правовая помощь, представляла Г.В. Гусева, адвокат, практикующий в г. Калининграде. Власти Российской Федерации были представлены П. Лаптевым, являвшимся в то время Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека

3.    Заявитель утверждал, inter alia!, что условия его содержания в следственном изоляторе ИЗ-39/1 г. Калининграда были бесчеловечными.

4.    В своем решении от 19 октября 2006 г. Европейский Суд признал жалобу частично приемлемой.

5.    Проконсультировавшись со сторонами, Палата решила, что слушание по существу не требуется (п. 3 правила 59 Регламента, in fine2). Согласно п. 1 правила 59 Регламента Европейского Суда, и заявитель, и власти Российской Федерации представили дополнительные письменные замечания.

ФАКТЫ

 

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

6.  Заявитель, 1962 года рождения, проживает в г. Калининграде.

7.  17 октября 1999 г. заявитель был арестован по подозрению в
убийстве гражданки М. 20 октября 1999 г. следователь предъявил
обвинение заявителю и направил его в следственный изолятор ИЗ-39/1
г. Калининграда. 20 апреля 2000 г. Центральный районный суд
г. Калининграда признал заявителя виновным в убийстве М. Заявитель
был приговорен к четырнадцати годам лишения свободы. 22 августа
2000 г. Калининградский областной суд в порядке обжалования
оставил указанный приговор без изменения.

1. Мнение заявителя об условиях содержания в следственном изоляторе

8.    Заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-39/1 с 20 октября 1999 г. по 20 сентября 2000 г.

9.    Как он утверждает, его поместили в карантинную камеру, занятую молодыми совершеннолетними заключенными, некоторые из которых уже были осуждены. Эта камера площадью 12- 13 кв. м вмещала четырнадцать-шестнадцать заключенных. Из восьми свободных двухъярусных кроватей только на шести были постельные принадлежности. Заявитель мог спать только три-четыре часа в сутки. Окно было закрыто металлическими ставнями, не пропускавшими ни свет, ни свежий воздух. Воздух в камере был спертым, а стены отсыревшими. 60-ваттная лампочка под потолком горела круглые сутки: слишком тусклая для чтения и слишком яркая для сна. В унитазе, возвышающемся над полом и выставленном на всеобщее обозрение, не имелось спуска воды, вентиляция отсутствовала. Некоторые заключенные страдали педикулезом, туберкулезом или сифилисом. Камера кишела тараканами, постельными клопами, муравьями и крысами. Чистка туалета ограничивалась обсыпкой хлорной известью.

10.  Примерно через неделю заявитель был переведен
администрацией изолятора в камеру, предназначенную для бывших
сотрудников милиции. Данная камера расположена в подвале, имеет
площадь семь кв. м и вмещает в себя от восьми до девятнадцати
заключенных, хотя в ней стоит только шесть двухъярусных кроватей.
Заключенные были вынуждены спать по очереди по три-четыре часа в
сутки. Окно было закрыто металлическими ставнями с прорезями
размером 1 см - слишком маленькими, чтобы пропускать свет или
свежий воздух. Вентиляция отсутствовала. Стены были покрыты
толстым слоем грязного отсыревшего бетона. Слабомощная лампа накаливания горела круглые сутки. В одном углу камеры располагался туалет - бетонный куб, возвьпиающийся над полом. Туалет никак не был отделен от камеры, не обеспечивал уединенности и не имел спуска воды. Над туалетом располагался технический кран, используемый для умывания. Обеденный стол стоял в одном метре от туалета. Камера кишела тараканами, постельными клопами и муравьями.

11.   В обеих камерах заявитель был вынужден делить двухъярусную кровать с другими заключенными и не имел ни постельных, ни туалетных принадлежностей. Пятнадцатиминутный душ был доступен один раз в две недели. Из-за постоянной переполненности камер и в связи с тем, что многие заключенные курили, заявитель в течение продолжительного времени оставался без движения в спертом воздухе. Облегчение наступало во время прогулок на свежем воздухе, но они были редкими и непродолжительными (тридцать-сорок минут в день), а двор был также переполнен (от семи до четырнадцати человек на площадке размером семь-восемь кв. м.). В камерах отсутствовала питьевая вода, пища была холодной, безвкусной и подавалась неряшливо. За время своего пребывания в изоляторе заявитель, обычно весивший шестьдесят кг, потерял в весе десять кг.

12.   Наряду со своим собственным описанием, заявитель представил три свидетельских заявления от лиц, содержавшихся в указанном изоляторе примерно в то же время. А.К., подтвердивший описание изолятора, представленное заявителем, содержался в указанном изоляторе с декабря 1998 г. по август 2000 г. М.Т. находился в этом изоляторе с февраля 1996 г. по октябрь 1999 г. Он подтвердил описание изолятора, сделанное заявителем, и добавил, что двухъярусные кровати были грубо сделаны из острых металлических прутьев, об которые заключенные ранились. Ю.В. содержался в этом же изоляторе в период с августа 1999 г. по май 2000 г. и также подтвердил описание изолятора, сделанное заявителем.

2. Мнение    властей    Российской    Федерации    об   условиях содержания в следственном изоляторе

13.  За время содержания в изоляторе заявитель, как бывший
сотрудник милиции, содержался в двух камерах для бывших
сотрудников милиции. Площадь данных камер составляет 13,6 и
7,8 кв. м. Заявителю были предоставлены администрацией изолятора
двухъярусная кровать, постельные принадлежности и посуда. Камеры
содержались в удовлетворительном санитарном состоянии, никто из
заключенных не страдал педикулезом, туберкулезом или иными
инфекционными заболеваниями. Камеры снабжены центральным
отоплением, водопроводом, канализацией, естественным и
искусственным       освещением,       естественной       вентиляцией,
двухъярусными кроватями, туалетами и раковинами. Средняя температура зимой составляет 18°С, среднее количество света составляет 75-100 лк. Администрация изолятора систематически проводила дезинфекцию камер. Питание соответствовало установленным требованиям.

 

П. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

14. Ст. 22 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (Федеральный закон № 103-ФЗ от 15 июля 1995 г.) предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым правительством Российской Федерации. Ст. 23 предусматривает, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям санитарии и гигиены. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место, выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, а также туалетная бумага и индивидуальные средства гигиены. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

 

 

ПРАВО

 

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

15.  Заявитель подал жалобу в соответствии со ст. 3 Конвенции на
условия его содержания в следственном изоляторе ИЗ-39/1 в период с
20 октября 1999 г. по 20 сентября 2000 г. Ст. 3 Конвенции гласит:

«Никто  не должен  подвергаться  ни  пыткам, ни  бесчеловечному  или унижающему достоинство обращению или наказанию».

 

/. Доводы сторон

16.  Власти Российской Федерации сообщили Европейскому Суду,
что не могут предоставить информацию о количестве лиц,
содержавшихся в тех же камерах вместе с заявителем, поскольку все
соответствующие записи уничтожены после истечения установленных
сроков для их хранения. По признанию властей Российской
Федерации, число заключенных в следственном изоляторе могло
«превышать установленные нормы». Тем не менее, они настаивают на
том, что заявителю было предоставлено индивидуальное спальное
место. Власти Российской Федерации утверждают, что переполненность исправительных учреждений является распространенной проблемой практически во всех европейских странах. В Российской Федерации данная ситуация обусловлена объективными причинами, такими как высокий уровень преступности и ограниченная вместимость следственных изоляторов. Начиная с 2000 г. принимаются меры по снижению числа заключенных и улучшению условий заключения в следственном изоляторе ИЗ-39/1 «в свете требований Конвенции». Так, в 2003 г. был открыт новый следственный изолятор на сто семьдесят заключенных. Кроме того, в следственном изоляторе ИЗ-39/1 были проведены ремонтные работы. В частности, туалет был отделен от камеры занавеской. Власти приложили фотографии камер после ремонта.

17.    Власти также настаивают на том, что заявитель никогда не содержался с молодыми совершеннолетними заключенными. Кроме того, он никогда не содержался в подвале, поскольку в подвале изолятора нет камер.

18.    Власти Российской Федерации отметили, что не станут комментировать заявления М.Т., Ю.В. и А.К. (содержавшихся в том же изоляторе, что и заявитель), поскольку они были освобождены в 2000, 2002 и 2004 гг. соответственно.

19.    Заявитель настаивает на своих первоначальных заявлениях и утверждает, что его описание условий следственного изолятора является точным.

2. Мнение Европейского Суда

 

(а) Установление фактов

20.    Стороны пришли к соглашению относительно размера двух камер, в которых содержался заявитель. Кроме того, не оспаривался тот факт, что заявителю предоставлялись прогулки на свежем воздухе на один или два часа в день; остальное время он находился в своей камере, где принимал пищу, спал и пользовался туалетом вместе со своими сокамерниками.

21.    Европейский Суд отмечает, что стороны оспаривали ряд условий содержания заявителя в следственном изоляторе ИЗ-39/1 в Калининграде. При этом Европейскому Суду нет необходимости выяснять достоверность каждого утверждения, поскольку он устанавливает наличие нарушения ст. 3 Конвенции на основании представленных на его рассмотрение фактических обстоятельств, которые властями Российской Федерации опровергнуты не были.

22.    Основным вопросом оценки для Европейского Суда являлось жилое пространство, отведенное заявителю в следственном изоляторе. По   словам   заявителя,   число   содержащихся   под  стражей  лиц существенно превосходило проектную вместимость камер. Так, в лучшем случае, в обеих камерах у заключенных было менее одного квадратного метра жилого пространства на человека. В некоторых случаях камеры были еще более переполнены. Число двухъярусных кроватей было значительно меньше числа заключенных.

3 утверждающий обязан подтвердить свое утверждение


23.    Европейский Суд также отмечает, что собственное мнение заявителя по данному вопросу подкреплено показаниями его сокамерников. Ничто в материалах дела или заявлениях властей Российской Федерации не подвергает сомнению достоверность их показаний.

24.    В заключение, Европейский Суд отмечает, что уже знаком с ситуацией в рассматриваемом изоляторе ИЗ-39/1. Тот же изолятор фигурировал в деле «Майзит против Российской Федерации» (Mayzit v. Russia), в котором Европейский Суд установил нарушение ст. 3 Конвенции относительно условий заключения и, в частности, переполненности (см. Постановление Европейского Суда от 20 января 2005 г. по делу «Майзит против Российской Федерации» (Mayzit v. Russia), пп. 34-43, жалоба № 63378/00). Переполненность следственного изолятора ИЗ-39/1 также является причиной возбуждения другого более свежего дела - «Скоробогатых против Российской Федерации» (Skorobogatykh v. Russia) (пп. 8 и 9, жалоба №4871/03, Постановление от 22 декабря 2009 г., еще не ставшее окончательным). Гражданин Скоробогатых содержался в указанном изоляторе с марта по декабрь 1998 г.; гражданин Майзит содержался в указанном изоляторе с июля 2000 г. по июль 2001 г.; заявитель содержался в указанном изоляторе с октября 1999 г. по сентябрь 2000 г. Установление фактов по делам Майзита и Скоробогатых не является решающим для установления фактов по данному делу. Тем не менее, указанные факты наводят на размышления, и Европейский Суд примет их во внимание.

25.    В данной связи Европейский Суд вновь отмечает, что рассмотрение дел в рамках Конвенции не всегда связано с неукоснительным применением принципа qffirmanti incumbit probatio3, поскольку в ряде случаев, к каковым относится и рассмотрение дела по настоящей жалобе, только власти государства-ответчика обладают доступом к информации, которая может подтвердить или опровергнуть утверждения. Непредставление властями Российской Федерации такого рода информации без удовлетворительного объяснения может рассматриваться как создание препятствий для обоснования утверждений заявителя (см. Постановление Европейского Суда от 6 апреля 2004 г. по делу «Ахмет Озкан и другие против Турции» (Ahmet Ozkan and Others v. Turkey), п.426, жалоба №21689/93).

26.    Власти Российской Федерации, со своей стороны, заявили, что данные о числе заключенных, содержащихся вместе с заявителем в одной камере, отсутствуют. Они сообщили Европейскому Суду, что соответствующие записи были уничтожены. Тем не менее, Европейский Суд считает странным, что органы власти хранят информацию о точной температуре и количестве света в камерах (см. мнение властей Российской Федерации по поводу санитарно-гигиенических условий в п. 13 выше), тогда как такая основная информация, как число заключенных в одной камере, не хранится. Кроме того, даже если Европейский Суд признает, что соответствующие официальные документы были действительно уничтожены, как утверждают власти Российской Федерации, это не освободит власти Российской Федерации от их процессуального обязательства опровергнуть заявления заявителя о переполненности.

27.    С учетом вышеизложенных принципов и в сочетании с тем фактом, что власти Российской Федерации не представили никакой относящейся к делу убедительной информации, Европейский Суд рассмотрит вопрос, касающийся количества сокамерников в следственном изоляторе ИЗ-39/1 на основе доводов заявителя.

 

(Ь) Анализ фактов Европейским Судом

28.  Европейский Суд многократно устанавливал наличие
нарушения ст. 3 Конвенции ввиду недостатка обеспечения
содержащимся под стражей личного пространства (см. Постановление
Европейского Суда по делу
«Худоеров против Российской Федерации»
(Khudoyorov v. Russia), пп. 104 и последующие, жалоба № 6847/02,
ECHR 2005-Х (выдержки); Постановление Европейского Суда от
16 июня 2005 г. по делу
«Лабзов против Российской Федерации»
(Labzov v. Russia), пп. 44 и последующие, жалоба № 62208/00;
Постановление Европейского Суда от 2 июня 2005 г. по делу
«Новоселов против Российской Федерации» (Novoselov v. Russia),
пп. 41 и последующие, жалоба №66460/01; Постановление
Европейского Суда от 20 января 2005 г. по делу
«Майзит против
Российской Федерации»
(Mayzil v. Russia), пп. 39 и последующие,
жалоба № 63378/00; Постановление Европейского Суда по делу
«Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia),
пп. 97 и последующие, жалоба № 47095/99, ECHR 2002-VI; а также
Постановление Европейского Суда по делу
«Пирс против Греции»
(Peers v. Greece), пп. 69 и последующие, жалоба № 28524/95, ECHR
2001
-III). В частности, Европейский Суд вновь отмечает, что он
недавно признавал наличие нарушения ст. 3 Конвенции в отношении
содержания обвиняемого в течение девяти месяцев в условиях
переполненных камер в этом же следственном изоляторе (см.
цитируемое  выше  Постановление  Европейского   Суда  по  делу

«Майзит против Российской Федерации», пп. 34-43). В деле Майзита, где на одного заключенного приходилось менее двух кв. м жилой площади, Европейский Суд пришел к заключению, что камеры были переполнены, «что само по себе вызывает вопрос о нарушении ст. 3 Конвенции». В настоящем деле у заявителя было даже меньше личного пространства (менее одного кв. м), и он пробыл в заключении более длительное время (одиннадцать месяцев).

29.    Вне зависимости от причин переполнения камер Европейский Суд вновь отмечает, что на власти государства-ответчика возлагается обязанность организовать свою пенитенциарную систему таким образом, чтобы обеспечить уважение к достоинству содержащихся под стражей лиц независимо от финансовых или организационных сложностей (см. Постановление Европейского Суда от 1 июня 2006 г. по делу «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia), п. 63, жалоба № 7064/05). Вопрос последующих улучшений (ремонт камер, открытие нового следственного изолятора и т.д.), какими бы позитивными они ни были, не имеет отношения к оценке приведенных выше жалоб заявителя.

30.    Принимая во внимание свою судебную практику по данному вопросу, а также материалы, представленные сторонами, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации не привели никаких фактов или аргументов, которые бы убедили его прийти к иному заключению по данному делу. Европейский Суд обращает внимание на тот факт, что в течение одиннадцати месяцев заявитель был обязан жить, спать и пользоваться туалетом в одной камере со многими сокамерниками. Этот факт сам по себе является достаточным, чтобы создать бедственное положение или лишения в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий заключению под стражу, и вызвать у него чувства страха, страдания и неполноценности, способные его унизить и оскорбить.

31.    Европейский Суд, соответственно, признает наличие нарушения ст. 3 Конвенции ввиду того, что заявитель был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению путем создания условий его содержания под стражей в следственном изоляторе ИЗ-39/1 г. Калининграда.

 

II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

32.  Ст. 41 Конвенции предусматривает:

«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A.  Ущерб

33.    Заявитель потребовал выплатить ему сумму в размере 300 ООО руб. в счет компенсации морального вреда. На момент подачи жалобы эта сумма составляла примерно 8 650 евро.

34.    Власти Российской Федерации сочли требование заявителя завышенным и заявили, что, если бы Европейский Суд установил факт нарушения прав заявителя, то такое решение по делу заявителя было бы достаточной справедливой компенсацией.

35.    Европейский Суд отметил, что в данном деле он обнаружил серьезное нарушение прав заявителя, который провел одиннадцать месяцев в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях. В данных обстоятельствах Европейский Суд считает, что страдания и расстройство заявителя не могут быть компенсированы одним лишь признанием факта нарушения. Делая свою оценку на основе справедливости, Европейский Суд признает требования заявителя разумными и присуждает выплату заявителю суммы в размере 8 650 евро в счет компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть начислен на указанную сумму.

 

B.  Судебные расходы и издержки

36.    Заявитель также потребовал возмещения расходов на переводческие услуги, понесенных в связи с разбирательством в Европейском Суде (43 804 руб., или примерно 1 260 евро, с учетом обменного курса на тот период времени), а также расходов на услуги адвоката (27 000 руб., или примерно 780 евро). Он предоставил счета от переводчика

37.    Власти считают, что заявителю не удалось продемонстрировать, что сумма в 27 000 руб. была действительно выплачена им адвокату. Что касается судебных издержек (расходы на переводческие услуги), то власти Российской Федерации посчитали их чрезмерными.

38.    В соответствии с практикой Европейского Суда заявитель имеет право на возмещение ему расходов и издержек только в том случае, если установлено, что такие расходы и издержки действительно имели место и являлись разумными. По настоящему делу сумма в размере 406 евро уже была выплачена заявителю в качестве оказания ему правовой помощи. Заявитель не представил в Европейский Суд ни соглашения, заключенного со своим адвокатом, ни счетов от адвоката. В таких обстоятельствах Европейский Суд не считает необходимым присуждать возмещение по данному пункту.

39.    Что касается расходов на переводческие услуги, то, по мнению Европейского Суда, требуемая заявителем сумма является чрезмерной. Принимая решение на справедливой основе и принимая во внимание детали жалобы, поданной заявителем, сложность корреспонденции, нуждающейся в переводе и прочие существенные факторы, Европейский Суд присуждает в пользу заявителя сумму в 350 евро, плюс любой налог на добавленную стоимость, который может быть начислен на данную сумму.

 

 

С. Процентная ставка при просрочке платежей

40. Европейский Суд счел, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной кредитной ставки Европейского центрального банка плюс три процента.

 

 

НА ОСНОВАНИИ ИЗЛОЖЕННОГО ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО:

1.    Постановил, что в отношении условий содержания заявителя в следственном изоляторе имело место нарушение ст. 3 Конвенции;

2.    Постановил

 

(a)     что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, 8 650 (восемь тысяч шестьсот пятьдесят) евро в счет компенсации морального вреда, а также 350 (триста пятьдесят) евро в счет возмещения судебных расходов и издержек. Указанные суммы конвертируются в российские рубли по курсу, действующему на дату оплатьь плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму;

(b)    что с даты истечения указанного трехмесячного срока и до момента выплаты на эти суммы должны начисляться простые проценты, размер которых определяется предельной кредитной ставкой Европейского центрального банка, действующей в период неуплаты, плюс три процента;

 

3.  Отклонил   остальные   требования   заявителя   о   справедливой
компенсации.


Совершено на английском языке, уведомление о Постановлении направлено в письменной форме 12 мая 2010 г. в соответствии с пп. 2 и 3 правила 77 Регламента Европейского Суда.


Сорен Нильсен Секретарь Секции Суда

Кристос Розакис Председатель Палаты


ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ

 

 

 

 

 

 

ДЕЛО «САЛАХУТДИНОВ (SALAKHUTDHVOV) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»

 

(Жалоба №43589/02)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА

 

 

СТРАСБУРГ 11 февраля 2010 г.

I

 

Данное Постановление суда становится окончательным при соблюдении условий п. 2 ст. 44 KoneeHifuu. Текст Постановления может быть дополнительно отредактирован.

В деле «Салахутдинов против Российской Федерации»,

Европейский Суд по правам человека (далее - «Европейский Суд») (Первая секция), заседая Палатой на совещании за закрытыми дверями 21 января 2010 г. в составе:

X. Розакиса, Председателя Палаты,

Н. Ваич,

А. Ковлера,

X. Гаджиева,

Д. Шлильманна,

СЕ. Йебенса,

Д. Николау, судей, а также при участии С. Нильсена, Секретаря Секции Суда, принял следующее Постановление указанного выше числа:

 

 

ПРОЦЕДУРА

1.    Дело было инициировано жалобой (№ 43589/02), поданной 16 октября 2002 г. в Европейский Суд до правам человека против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее -«Конвенция») гражданином Российской Федерации Халилом Султановичем Салахутдиновым (далее - «заявитель»).

2.    Интересы заявителя, которому была оказана правовая помощь, представлял адвокат О.В. Преображенская, проживающая в г. Страсбурге. Власти Российской Федерации (далее - «Власти») были представлены в Европейском Суде П. Лаптевым и В. Милинчук, бывшими Уполномоченными Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.

3.    14 ноября 2006 г. Председатель Первой секции принял решение уведомить Власти о жалобе. Было также принято решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с решением вопроса о ее приемлемости (п. 3 ст. 29 Конвенции).

4.    Власти возражали против совместного рассмотрения жалобы по приемлемости и по существу. Рассмотрев возражение Властей, Европейский Суд оставил их без удовлетворения.

ФАКТЫ

 

 

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

5.  Заявитель, 1946 года рождения, был приговорен к лишению свободы и в настоящий момент отбывает наказание и исправительной колонии УЕ-148/19 г. Казани.

6.  16 декабря 2001 г. он был задержан. 28 декабря 2001 г. прокуратура Новошешминского района Республики Татарстан санкционировала его заключение под стражу по обвинению в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего.

7.  Приговором от 5 марта 2002 г., Новошешминский районный суд Республики Татарстан признал заявителя виновным и приговорил его к десяти годам и шести месяцам лишения свободы с отбыванием срока в исправительной колонии особого режима. 14 мая 2002 г. Верховный Суд Республики Татарстан оставил в силе приговор в кассационной инстанции.

8.  В соответствующие периоды заявитель содержался под стражей в следующих следственных изоляторах. С 16 декабря 2001 г. по 9 января 2002 г. он содержался под стражей в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД. Затем он был переведен в следственный изолятор ИЗ-16/3 (г. Бугульма) (следственный изолятор ИЗ-16/3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан), где он содержался под стражей с 9 января по 20 августа 2002 г., за исключением короткого периода с 28 по 29 января 2002 г., который он провел в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД. С 20 августа 2002 г. по 26 августа 2003 г. он находился в тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан.

9.   Описания сторонами условий предварительного содержания
заявителя под стражей и его содержания под стражей после суда
значительно отличаются по ряду параметров.

 

А. Условия заключения под стражу в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД

 

1. Мнение заявителя

10. Заявитель содержался под стражей в изоляторе временного
содержания Новошешминского РОВД в двух различных камерах с
16 декабря 2001 г. по 9 января 2002 г.

11.   Поскольку изолятор использовался только для временного содержания под стражей, камеры не были оборудованы санузлом. Поэтому заявитель имел ограниченный доступ к туалету и мог пойти в отдельную уборную под конвоем дважды в день. Власти не разрешили его родственникам передать ему какие-либо необходимые туалетные принадлежности, что означает, что в течение двадцати четырех дней у него не было зубной пасты, зубной щетки или бритвы. И при этом он не мог принять душ, потому что в изоляторе его не было.

12.   Окна камеры были оснащены решетками, ограничивавшими естественное освещение. Искусственное освещение обеспечивалось лампочками по 25-40 ватт. Вентиляция в камерах была очень плохой, или ее не было вообще. Заявителю ни разу не разрешили прогулки на свежем воздухе в течение всего периода его содержания под стражей. Его кормили только раз в день, и он практически голодал. Хотя он страдал от сердечнососудистого заболевания и кашля, ему отказали в медицинской помощи.

13.   Заявителя снова содержали в этом изоляторе с 28 по 29 января 2002 г. Протестуя против жестокого обращения, 28 января он порезал себе вены, но был спасен. На следующий день он отказался возвратиться в следственный изолятор ИЗ-16/3 г. Бугульмы. Его отказ возмутил сотрудников милиции, которые избили его и отправили обратно в следственный изолятор.

14.   Заявитель несколько раз жаловался прокурорам различных уровней на ужасные условия содержания и жестокость, но безрезультатно. Он особенно подчеркнул, что вместо относительно короткого промежутка времени, установленного согласно соответствующему законодательству, то есть не более десяти дней, его содержали в изоляторе временного содержания в течение двадцати четырех дней в ужасных условиях.

2. Мнение Властей

15. Согласно информации от Властей, во время нахождения в
изоляторе временного содержания, заявитель содержался в камере № 1
площадью 6,048 квадратных метров с четырьмя спальными местами и
камере № 2 площадью 5,88 квадратных метров с двумя спальными
местами. Точное количество заключенных, содержавшихся вместе с
заявителем, невозможно установить, но, в любом случае, проектная
вместимость камер никогда не превышалась. Заявителю предоставили
индивидуальное спальное место. Постельные принадлежности были
доступны по требованию, хотя неясно, использовал ли их заявитель.

16.    Ввиду того факта, что изолятор предназначался для
краткосрочного заключения, камеры не были оборудованы санузлом.
Заключенным разрешалось посещать туалет дважды в день, или чаще
по необходимости. Душ не предоставлялся. За изолятором велось
наблюдение, и он регулярно обрабатывался специальными санитарными службами.

17. В камерах было центральное отопление. Информация о средней температуре в помещении в то время не могла быть предоставлена вследствие уничтожения соответствующих материалов. Однако, согласно рапорту руководства РОВД от 29 декабря 2006 г., температура в камерах составляет 21 °С, а в коридоре - 9 °С.

18. Камеры освещались естественным светом через застекленные окна размером 60 х 80 сантиметров и лампами накаливания мощностью 100-150 ватт. В дополнение к естественной вентиляции через окна, камеры были оборудованы вентиляционными шахтами.

19. Заявителю разрешалась ежедневная часовая прогулка.

20.    Во время заключения ему дважды оказывали медицинскую помощь, 16 декабря 2001 г. при похмельном синдроме и 28 января 2002 г. при нанесении им самим себе раны. Оба раза помощь на месте ему оказывали сотрудники скорой помощи с последующим помещением в местную больницу.

21.    Власти не представили никакой информации относительно пищи, предоставляемой заключенным.

 

В. Условия заключения заявителя в следственном изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы

 

1. Мнение заявителя

22.    Заявитель содержался в следственном изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы с 9 января до 20 августа 2002 г., за исключением короткого периода с 28 до 29 января 2002 г.

23.    Согласно его заявлению, в соответствующее время в камерах, где он содержался под стражей, размером в среднем 5 х 1,5 метра, было шесть кроватей и находилось от двенадцати до пятнадцати заключенных, которые спали по очереди, и им не предоставлялись индивидуальные постельные принадлежности. Свет был постоянно включен. В окнах не было стекол, они закрывались металлическими ставнями. Летом было очень жарко, а зимой очень холодно. Туалет располагался очень близко к обеденному столу у всех на виду. Несмотря на регулярные жалобы на насекомых, администрация не предпринимала мер по обработке камер. Душ был доступен дважды в месяц. Заявителю не разрешались прогулки на свежем воздухе. Еда заключенных состояла главным образом из соевых продуктов и овощей. Медицинская помощь не соответствовала требованиям.

2. Мнение властей

24. Полагаясь на данные от 27 декабря 2006 г., представленные
руководством изолятора, Власти утверждали, что заявитель
содержался под стражей в пяти камерах:

-   камера № 212, площадью 21 кв.м., вместимостью пять заключенных, включая заявителя;

-   камера №311, площадью 12 кв.м. с шестью спальными местами;

-   камера № 312, площадью 12 кв.м. с шестью спальными местами; -камера № 317, площадью 21 кв.м. с четырнадцатью спальными местами;

-   камера № 407, площадью 21 кв.м, с четырнадцатью спальными местами.

 

25.  В камере № 212 заявитель содержался под стражей с 8 по 20 августа 2002 г. Из-за уничтожения отчетов изолятора по истечении установленного законом срока хранения не было возможно установить точные периоды, во время которых заявитель содержался под стражей в других четырех камерах и точном количестве заключенных, содержащихся с ним.

26.  Все камеры были оборудованы раковиной и туалетом, отделенным от жилой зоны загородкой высотой не менее метра. Душ был доступен один раз в неделю с одновременной сменой постельных принадлежностей. Заключенным предоставлялись тазы для гигиенических нужд. Вода подавалась централизованно и могла нагреваться с помощью электронагревателей.

27.  Камеры проветривались через створчатые окна, кроме того, они были оборудованы вентиляционными шахтами. Камеры ежедневно проветривались во время прогулки заключенных. Средняя температура и уровень влажности отвечали санитарным и гигиеническим требованиям.

28.  Окна не закрывались металлическими ставнями, в результате было достаточно естественного света для того, чтобы можно было читать и писать. Камеры были также оборудованы лампами, которые можно было включать при необходимости. Лампы накрывались защитным кожухом. Ночью искусственное освещение приглушалось.

29.  Камеры регулярно обрабатывались специальными санитарными средствами при необходимости, а задержанные никогда не жаловались на насекомых или крыс.

30.  Питание соответствовало официальным нормам. Качество пищи контролировалось медицинской службой изолятора. Кроме того, заявитель мог получать посылки и мог покупать пищу и другие товары в магазине изолятора.

31.    Во время своего заключения заявитель был обеспечен
отдельным спальным местом, постельными принадлежностями,
столовым прибором и посудой. Ежедневно была часовая прогулка. Его
состояние здоровья регулярно проверялось, и ему оказывалась медицинская помощь при необходимости. Он никогда не жаловался на условия заключения во время пребывания в следственном изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы.

 

С. Условия заключения заявителя в тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан

 

1. Мнение заявителя

32.     По словам заявителя, во время его содержания в период с 20 августа 2002 г. по 26 августа 2003 г. изолятор служил тюрьмой. Позже он был преобразован в изолятор временного содержания. В связи с этим размер и конфигурация камер изменились.

33.     В указанный период камеры были сильно переполнены. В камере № 13 площадью 80 квадратных метров содержалось более сорока заключенных. Двадцать двухъярусных коек, три стола и уборная почти не оставляли места для движения. У него не было отдельного спального места, и ему приходилось делить койку с другими заключенными. Из-за большого количества людей доступ к уборной был ограничен. Водоснабжение часто отключалось. Вентиляция отсутствовала. Окна были плотно закрыты металлическими ставнями и не пропускали воздух или дневной свет. У заключенных не было достаточного количества кислорода. В камерах было душно и невыносимо жарко в течение летних месяцев. Дворы изолятора для прогулок были очень маленькими, они были окружены мощными бетонными стенами, мешающими свободному потоку воздуха. Поэтому, прогулки вне камеры едва отличались от нахождения в камерах.

34.     Недостаточное освещение, естественное или искусственное, ослабляло зрение заявителя, которое уменьшилось на 1,5 диоптрии и продолжало ухудшаться. Заключенные должны были самостоятельно стирать свое постельное белье и одежду. Для этого каждому из них выдали маленький кусок мыла, и им приходилось делить с другими один крошечный электронагреватель для подогрева воды. Заключенным разрешали нерегулярно принимать душ - каждые десять, пятнадцать или двадцать дней. Эти антисанитарные условия вызывали кожные заболевания.

35. Еда была очень плохая и состояла главным образом из зеленых
помидоров, капусты и соевых продуктов. У заявителя позже была
диагностирована дистрофия. Медицинская помощь была
некачественной, и было очень трудно попасть на осмотр к
специалисту.

36.  К заключенным ужасно относились и часто били. 23 августа
2003 г. в колонию прибыл спецназ, который систематически избивал
заключенных, включая заявителя.

2. Мнение Властей

37.     Ссылаясь на документ от 16 января 2007 г., выданный руководством изолятора, Власти утверждали, что заявитель содержался в камере № 13 площадью 48 кв.м., в которой находились одиннадцать заключенных, включая заявителя, и в камере № 17 площадью 30 кв.м., в которой находились двенадцать заключенных, включая заявителя.

38.     Власти также утверждали, что, в соответствующее время, согласно документу от 26 декабря 2006 г., выданному начальником изолятора, камеры были оборудованы раковиной и уборной, отделенной от жилой зоны ограждением высотой не менее метра. Душ был доступен один раз в неделю с одновременной сменой постельных принадлежностей.

39.     Вентиляция была естественной через створки в окнах. Кроме того, камеры были оборудованы вентиляционными шахтами. Камеры ежедневно проветривались в течение более одного часа, во время прогулки заключенных на свежем воздухе. В целом, температура и уровень влажности отвечали санитарным и гигиеническим требованиям. Окна не были закрыты металлическими ставнями, но были укреплены металлическими решетками. Камеры были оборудованы лампами, которые включались при необходимости. Лампы закрывались защитным кожухом. Ночью искусственное освещение приглушалось.

40.     По прибытию в изолятор всем заключенным предоставляли отдельное спальное место и постельные принадлежности. Камеры регулярно обрабатывались с помощью специальной санитарной службы при необходимости, и заключенные никогда не жаловались на насекомых и крыс.

41.     Еда отвечала официальным стандартам. Трижды в день подавалась горячая пища. Качество пищи контролировалось комиссией, состоявшей из сотрудника медицинского блока изолятора и одного из заместителей начальника. В течение первых двух месяцев заявителю давали здоровую пищу.

42.    Заявителю предоставлялась ежедневная полуторачасовая
прогулка на свежем воздухе. Площадь прогулочных дворов была
соразмерна количеству фактических пользователей.

43.   Во время своего заключения заявитель консультировался с
докторами в ряде случаев и получил все необходимое и
соответствующее лечение. Записи, сделанные в медицинской карте
заявителя, представленной Властями, показывают, что в августе,
сентябре и ноябре 2002 г. и марте, июне и июле 2003 г. он проходил лечение у терапевта, фтизиатра и офтальмолога; в июле 2002 г. его лечили от бронхита. Во время рассматриваемого периода ему трижды делали рентген и выписывались различные лекарства, включая антибиотики, жаропонижающие препараты и витамины. 44. 23 августа 2003 г. спецназ в изолятор не направлялся.

 

П. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

 

 

А.  Закон  «О  содержании  под  стражей  подозреваемых  и обвиняемых в совершении преступлений»

45.    Ст. 8 Федерального Закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее -«Закон о содержании под стражей») от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ предусматривает, что лица, задержанные в соответствии с постановлением суда, должны содержаться в местах предварительного заключения.

46.    Согласно ст. 9 Закона о содержании под стражей, лица, чье заключение под стражу еще не было предписано компетентным судом, должны содержаться в следственных изоляторах временного содержания. В исключительных обстоятельствах лица, находящиеся в местах предварительного заключения, могут быть переведены в следственные изоляторы временного содержания и находиться там в течение не более десяти дней в месяц (ст. 13 Закона о содержании под стражей).

47.    Ст. 23 Закона о содержании под стражей предусматривает, что задержанные должны содержаться в условиях, отвечающих гигиеническим и санитарным требованиям. Они должны быть обеспечены отдельным спальным местом и постельными принадлежностями, столовой посудой и туалетными принадлежностями. На каждого заключенного должно приходиться не менее четырех квадратных метров личного пространства в камере. Заключенные должны обеспечиваться бесплатным питанием в достаточном количестве для сохранения хорошего самочувствия в соответствии со стандартами, установленными властями Российской Федерации (ст. 22 Закона о содержании под стражей).

 

В. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации

48.  П. 1 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской
Федерации (далее - «УИК РФ») предусматривает, что норма жилой
площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в
исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров.

49. В соответствии со ст. 131 УИК РФ, осужденные к лишению свободы содержатся в тюрьмах в запираемых общих камерах, по которым они размещаются на основании презюмируемого риска с точки зрения безопасности. Им разрешается покидать камеры на шестьдесят минут в день, если они находятся на строгом режиме и девяносто минут, если они находятся на обычном режиме. Прогулки осужденных проводятся покамерно на специально оборудованной части территории тюрьмы. Прогулка осужденного может быть досрочно прекращена в любое время в случае нарушения им установленных правил внутреннего распорядка.

 

 

 

ПРАВО

 

 

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

50. Заявитель жаловался, что условия его содержания в изоляторе
временного содержания Новошешминского РОВД, следственном
изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы и тюрьме УЕ-148/Т г.Чистополя
Республики Татарстан нарушали статью 3 Конвенции, гласящую
следующее:

"Никто  не должен подвергаться ни  пыткам,  ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

 

А. Доводы сторон

51.  Власти утверждали, что содержание заявителя под стражей было удовлетворительным во всех аспектах. Они отрицали любые обвинения по статье 3 и просили Европейский Суд отклонить жалобу как явно необоснованную.

52.  Власти также утверждали, что заявитель не исчерпал доступные ему внутригосударственные средства правовой защиты. Они предположили, в частности, что гражданский иск о взыскании компенсации, поданный в суд, возможно, был бы эффективным средством правовой защиты относительно его жалобы на ненадлежащие условия содержания под стражей.

53.  Заявитель не согласился с описанием его условий содержания под стражей, предоставленным Властями, и поддержал свою первоначальную    позицию.    Он   не   представил   комментариев относительно аргумента Властей о неисчерпании доступных средств правовой защиты.

 

В. Мнение Европейского Суда

 

1. Приемлемость

 

(а) Соблюдение правила шести месяцев

54.    В соответствии с п. 1 ст. 35 Конвенции, Европейский Суд может рассматривать вопрос только «в течение шести месяцев с момента принятия окончательного решения». Цель правила шести месяцев состоит в том. чтобы поддержать надежность закона и гарантировать, что дела по вопросам, затрагиваемым Конвенцией, рассматриваются в разумный срок. Оно также призвано защитить власти и других заинтересованных лиц от состояния неуверенности в течение долгого периода времени. Даже если государство-ответчик не поднимает вопрос о соблюдении правила, Европейский Суд должен сделать это по собственной инициативе (см. дело «£лечич против Хорватии» (Blecic v. Croatia) [БЩ, жалоба № 59532/00, п. 68, ЕСПЧ 2006-Ш).

55.    В целом, отсчет времени идет со дня, следующего после вынесения окончательного решения в процессе исчерпания внутренних средств правовой защиты по соответствующей жалобе. Если никакие средства правовой защиты не доступны или если они, судя по всему, неэффективны, шестимесячное ограничение начинается, в принципе, со дня подачи жалобы на действие или меру (см. дело «Хазар и другие против Турции» {Hazar and others v. Turkey) (рент), жалоба № 62566/00, 10 января 2002 г.) или с конца эпизода, который, как предполагается, составил нарушение Конвенции (см. дело «Махмут Демир против Турции» (Mahmut Demir v. Turkey), жалоба № 22280/93, 9 января 1995 г.).

56.    Что касается данного дела, Европейский Суд отмечает, что заявитель жаловался на три периода заключения в плохих условиях, то есть с 16 декабря 2001 г. по 9 января 2002 г. в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД, с 9 января по 20 августа 2002 г. в следственном изоляторе ИЗ-16/3 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Татарстан и с 20 августа 2002 г. по 26 августа 2003 г. в тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан.

57.    Европейский Суд также отмечает, что жалоба была подана 16 октября 2002 г., что составляет девять месяцев и шесть дней после окончания двадцатичетырехдневного содержания заявителя в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД.

58.     Европейский Суд повторяет, что постоянное заключение в подобных условиях, хотя оно и имело место в различных изоляторах, могло при определенных обстоятельствах гарантировать изучение периода заключения под стражу как единого целого (см. дело «Бенедиктов против Российской Федерации» (Benediktov v. Russia), жалоба № 106/02, п. 31, 10 мая 2007 г.; «Гулиев против Российской Федерации» (Guliyev v. Russia), жалоба № 24650/02, п. 33, 19 июня 2008 г. и «Судартсов против Российской Федерации» (Sudarkov v. Russia), жалоба №3130/03, п. 40, 10 июля 2008 г.). В данном деле главными характеристиками условий заключения в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД были несоответствующие санитарные условия и нехватка свободного доступа к туалету, тогда как главной характеристикой условий заключения в следственном изоляторе Ю-16/3 г. Бугульмы была переполненность камер. Принимая во внимание различия в характере условий заключения в этих двух изоляторах, Европейский Суд не считает, что эти два периода составляют «продолжающуюся ситуацию», которая могла бы означать, что события заключения заявителя в изоляторе временного содержания Новошешминского РОВД находятся в рамках его компетенции (см. дело «Малтабар и Малтабар против Российской Федерации» (Maltabar and Maltabar v. Russia) жалоба № 6954/02, п. 83,29 января 2009 г.).

59.     Из этого следует, что жалоба о заключении под стражу в изоляторе временного содержания РОВД была внесена несвоевременно и должна быть отклонена в соответствии с пп. 1 и 4 статьи 35 Конвенции.

(Ь) Исчерпание внутренних средств правовой защиты

60.   Европейский Суд повторяет, что п. 1 ст. 35 Конвенции
предусматривает распределение бремени доказывания. Власти,
заявляющие о неисчерпании средств правовой защиты, должны
доказать Европейскому Суду, что в соответствующее время имелось
эффективное средство правовой защиты в теории и на практике, то
есть, что оно было доступно, его можно было использовать для
восстановления прав по жалобе заявителя и оно предполагало бы
разумные перспективы успеха (см. дело
«Селмуни против Франции»
(Selmouni v. France) [БП], жалоба № 25803/94, п. 76, ЕСПЧ 1999-V и
«Мифсуд против Франции» (Mifsud v. France) (реш.), жалоба №
57220/00, п. 15, ЕСПЧ
2002-VIII). Европейский Суд также повторяет,
что внутренние средства правовой защиты должны быть
«эффективными», либо для предотвращения предполагаемого
нарушения или его продолжения, либо для обеспечения адекватного
возмещения за любое нарушение, которое уже произошло (см. дело

«Кудла против Польши» (Kudla v. Poland) [БП], жалоба № 30210/96, п. 158,ЕСПЧ, 2000-XI).

61.  В данном деле Власти указали на такое средство правовой
защиты как подана гражданского иска. Однако они не ссылались на
соответствуюпще правовые основания. И при этом они не указали на
наличие специальных органов власти национальной практике, которые
фактически присуждали бы компенсацию в ситуациях, сопоставимых с
данным делом.

62.  Европейский Суд замечает, что он недавно отклонил
аналогичный аргумент Властей в деле
«Александр Макаров против
Российской Федерации»
(Aleksandr Makarov v. Russia), жалоба
№ 15217/07, п. 87, 12 марта 2009 г.). Европейский Суд не видит
представленных Властями убедительных причин, чтобы отступить от
вышеупомянутого мнения. Соответственно, он отклоняет их заявление
о не исчерпании внутригосударственных средств правовой защиты.

 

(с) Соответствие другим критериям приемлемости

63.  Поскольку жалоба заявителя в соответствии со статьей 3
Конвенции касается условий его содержания в следственном изоляторе
ИЗ-16/3 г. Бугульмы и тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики
Татарстан, Европейский Суд отмечает, что она не является явно
необоснованной в рамках значения п. 3 ст. 35 Конвенции и
неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Соответственно,
данная жалоба является приемлемой.

2. Существо жалобы

 

(а) Общие принципы

64.  Европейский Суд повторяет, что ст. 3 Конвенции закрепляет
одну из самых фундаментальных ценностей демократического
общества. Она запрещает в абсолютном понимании пытки или
жестокое или унижающее достоинство обращение или наказание,
независимо от обстоятельств и поведения пострадавшего (см., среди
прочего, дело
«Лабита против Италии» (Labita v. Italy) [БЩ, жалоба
№ 26772/95, п. 119, ЕСПЧ
2000-IV). Однако, чтобы попасть в рамки
статьи 3, ненадлежащее обращение должно достигнуть минимального
уровня жестокости (см. дело
«Ирландия против Великобритании»
(Ireland v. the United Kingdom), 18 января 1978 г., п. 162, серия А № 25).
Европейский Суд отмечает, что меры, лишающие человека свободы,
могут часто включать в себя неизбежный элемент страдания или
оскорбления. Однако именно государство должно обеспечить
содержание лица в условиях, совместимых с уважением к его
человеческому достоинству, а порядок и метод применения такой
меры не подвергают его стрессу или трудностям, интенсивность которых превышает неизбежный уровень страданий, характерных для содержания под стражей, и что, учитывая практические требования лишения свободы, его здоровье и благополучие защищены надлежащим образом (см.
«Кудла против Польши» (Kudia v. Poland) [БП], жалоба № 30210/96, пп. 92-94, ЕСГИ 2000-XI).

65.   Европейский Суд часто рассматривал дела против Российской Федерации, в которых заявители жаловались на ненадлежащие условия содержания под стражей. Необходимо отметить, что к различным видам изоляторов/тюрем Европейский Суд применял разные подходы.

66.   Относительно следственных изоляторов, предназначенных для задержания в течение более длительного периода, в ряде случаев Европейский Суд постановил, что нехватка жилого пространства, предоставленного задержанным, была столь чрезвычайной, что сама по себе нарушала статью 3 Конвенции. В таких делах на заявителя обычно приходилось менее 3 квадратных метров жилого пространства (см. дела «Худоеров против Российской Федерации» (Khudoyorov v. Russia), жалоба № 6847/02, пп. 104 и далее, ЕСПЧ, 2005-Х (извлечения), «Лабзов против Российской Федерации» (Labzov v. Russia), жалоба № 62208/00, пп. 44 и далее, 16 июня 2005 г., «.Новоселов против Российской Федерации» (Novoselov v. Russia), жалоба № 66460/01, пп. 41 и далее, 2 июня 2005 г., «Майзит против Российской Федерации» (Mayzit v. Russia), жалоба № 63378/00, пп. 39 й далее, 20 января 2005 г. и «Калашников против Российской Федерации» (Kalashnikov v. Russia), жалоба № 47095/99, пп. 97 и далее, ЕСПЧ 2002-VI). Европейский Суд также установил, что проблемы, возникающие в связи с условиями содержания в местах предварительного заключения на территории России, имели структурный характер (см. дело «Мамедова против Российской Федерации» (Mamedova v. Russia), жалоба № 7064/05, п. 57, 1 июня 2006 г., и «Моисеев против Российской Федерации» (Moiseyev v. Russia) (реш.), жалоба № 62936/00, 9 октября 2008 г.).

67.   Европейский Суд также повторяет, что он должен быть уверен, что условия содержания заявителя под стражей представляли собой обращение, превьппающее минимальный уровень жестокости в контексте ст. 3 Конвенции (см. дело «Малтабар и Малтабар», цитируемое выше, п. 96). При оценке обстоятельств дела и представленных доказательств, Европейский Суд в целом применил критерий доказанности «вне разумного сомнения» (см. постановление по делу «Ирландия против Великобритании» (Ireland v. the United Kingdom) от 18 января 1978 г., серия А № 25, стр. 64-65, п. 161). Однако такая доказанность может следовать из сосуществования достаточно сильных, ясных и согласующихся предположений или подобной неопровергнутой презумпции факта.

68. Необходимо также повторить, что предусмотренная Конвенцией
процедура не всегда предполагает строгое применение принципа
affirmanti incwnbit probatio (бремя доказывания лежит на обвиняющей
стороне), поскольку в определенных случаях только государство-
ответчик имеет доступ к информации, способной подтвердить или
опровергнуть заявления заявителя. Если Власти не предоставляют
такой информации без удовлетворительного объяснения, то это может
повлечь предположения об обоснованности этих заявлений (см. дело
«Ахмет Озкан и другие против Турции» (Ahmet Ozkan and Others
v. Turkey), жалоба № 21689/93, п. 426, 6 апреля 2004 г.).

 

(b) Применение общих принципов к данному делу

 

(i) Условия заключения в следственном изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы

69. Власти утверждали, что государство выполнило все требования
относительно условий содержания в следственном изоляторе ИЗ-16/3
г. Бугульмы. Они предоставили информацию о площади и
оборудовании в жилом помещении, предоставлении отдельного
спального места и постельных принадлежностей, пищи, медицинской
помощи и наличия санитарных служб и попросили, чтобы
Европейский Суд отклонил жалобу заявителя.

70.   Заявитель оспорил описание условий его содержания под
стражей властями как несоответствующие действительности. Он
утверждал, в частности, что уровень переполненности камер был
намного серьезнее, чем представлено Властями, что санитарные
службы, освещение и вентиляция были ненадлежащими, что питание
было очень плохим, а медицинская помощь некачественной.

71.     Ввиду отказа заявителя поддержать его аргументы
доказательствами, Европейский Суд обращает внимание на
утверждения, которые были представлены или не были оспорены
государством-ответчиком (см. пп. 24-31 выше).

72. Согласно заявлению Властей, заявитель содержался под стражей
в следственном изоляторе с 9 января по 20 августа 2002 г. в пяти
различных камерах. С 8 по 20 августа 2002 г. он находился в камере №
212 площадью 21 квадратный метр, в которой размещались пятеро
заключенных, включая заявителя. Из этого следует, что жилая
площадь на каждого заключенного составляла приблизительно
4,2 квадратных метра. Относительно других четырех камер, где
содержался заявитель, а именно, № 311, 312, 317 и 402, Власти не
предоставили информации о количестве заключенных. Они сообщили,
однако, что площадь первых двух камер составила 12 квадратных
метров, в них было по шесть спальных мест, а площадь последних
двух камер была 21 квадратный метр, и в них было по четырнадцать спальных мест. В любом случае следует, что отведенная на заключенного площадь составляла от 1,5 до 2 квадратных метров. Учитывая тот факт, что каждая камера была оборудована койками, обеденным столом, скамьями, раковиной и уборной, что занимало место, представляется, что фактическая жилая площадь на заключенного была чрезвычайно мала. Это состояние дел само по себе составляет нарушение ст. 3 Конвенции (см. п. 66 выше).

73.   Кроме того, Европейский Суд отмечает, что из отчета
начальника исправительного учреждения, представленного Властями,
следует, что в данном учреждении металлические ставни были сняты с
окон камер только в 2003 г. В свете этой информации Европейский
Суд не может не принять заявление заявителя о ненадлежащем
освещении и вентиляции.

74.      Принимая во внимание прецедентное право по
рассматриваемому вопросу, материалы, представленные сторонами и
вышеприведенные результаты, Европейский Суд заключает, что, хотя
и не по злому умыслу, но содержание заявителя в течение более семи
месяцев в тесной, душной камере в течение двадцати четырех часов в
день за исключением часовой ежедневной прогулки, должно быть,
привело к таким сильным физическим и моральным страданиям,
которые, по мнению Европейского Суда, представляли собой жестокое
обращение в рамках значения ст. 3 Конвенции. Соответственно, имело
место нарушение этого положения.

(и) Условия содержания в тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан

75. Заявитель заявил о нарушении статьи 3 Конвенции относительно
условий в тюрьме УЕ-148/Т. В частности, он упомянул сильную
переполненность камеры, ненадлежащее освещение и вентиляцию,
санитарные условия и отопление, плохое питание и недостаточное
медицинское обслуживание.

76.    Власти оспорили утверждения заявителя. Они заявили, что исправительное учреждение позволяло выделить от 2,5 до 4,36 квадратных метра на человека, что заявителю предоставили отдельное спальное место и постельные принадлежности, что ему оказывалась необходимая медицинская помощь и что по всем аспектам условия в исправительном учреждении отвечали стандартным требованиям согласно инструкции учреждения и не нарушали ст. 3 Конвенции.

77.    Европейский Суд замечает, что заявитель не подкрепил свои описания условий содержания в исправительном учреждении доказательствами, которые можно было получить даже в его статусе заключенного, например, показания свидетелей, жалобы, направленные в различные органы власти в соответствующее время или официальные письма (см., например, дело «Генералов против Российской Федерации» (Generalov v. Russia), жалоба № 24325/03, пп. 109-110, 9 июля 2009 г.). С другой стороны, государство-ответчик, похоже, предоставило Европейскому Суду всю доступную информацию: площадь камер, количество заключенных, санитарные условия и порядок уборки камер, вентиляция, освещение и медицинская помощь (см. п.п. 37-44 выше). Поэтому, Европейский Суд уделит особое внимание информации, представленной или не оспариваемой национальными властями.

78.     Следует отметить, что в данном деле условия содержания заявителя в исправительном учреждении были довольно похожи на условия в следственном изоляторе. В течение двенадцати месяцев и шести дней заявитель содержался в запертой камере почти круглосуточно. Единственный допускаемый отдых - это ежедневная прогулка в течение шестидесяти или девяноста минут с сокамерниками.

79.     Что касается аргумента заявителя относительно сильной переполненности камер, то Европейский Суд отмечает, что, даже если количество заключенных никогда не превышало предназначенную вместимость камер, то условия в тюрьме были чрезвычайно ограничены. Согласно заявлению Властей, заявитель содержался в двух камерах, в одной из которых на каждого заключенного приходилось 2,5 квадратных метра, а в другой - 4,36 квадратных метра. Следует отметить, что национальные власти не указывали точный период нахождения заявителя в каждой камере. Кроме того, они не определили, какие предметы, кроме раковины и уборной, были установлены в камерах. Предполагая, что там имелись определенные другие предметы обстановки, занимавшие место, можно прийти к заключению, что фактическая жилая площадь была столь мала, что представляла собой нарушение ст. 3 Конвенции (см. дело «Моисеева», цитируемое выше, пл. 122-23).

80. В свете изложенных заключений Европейский Суд не убежден
заявлением Властей о том, что условия содержания заявителя были
совместимы со ст. 3. Напротив, Европейский Суд полагает, что
обжалованные условия унижали человеческое достоинство заявителя.
В итоге Европейский Суд полагает, что условия содержания заявителя
в тюрьме УЕ-148/Т достигают уровня жестокого обращения в рамках
значения ст. 3 Конвенции. Соответственно имело место нарушение
этого положения относительно и этого периода заключения под
стражу.

И. ПРОЧИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

81.    Заявитель жаловался в соответствии со ст. 3 Конвенции на плохое обращение на стадии предварительного расследования и позднее, в тюрьме УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан, в соответствии с п. 3 (Ь) ст. 6 Конвенции о недостатке времени на изучение материалов дела и, не ссылаясь ни на какое положение, о ненадлежащей юридической помощи. Учитывая соответствующие материалы в своем распоряжении, Европейский Суд считает, что заявитель, как того можно было бы разумно ожидать, мог подать жалобу по этому поводу на национальном уровне, обратившись к компетентным судам. Из этого следует, что заявитель не исчерпал доступные внутренние средства правовой защиты относительно своих требований, и эта жалоба должна быть отклонена в соответствии с пп. 1 и 4 ст. 35 Конвенции.

82.    Заявитель также жаловался в соответствии со статьей 6 на нарушение его права проверить определенные показания, а также на неправильное применение уголовного права судом кассационной инстанции. Принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении соответствующие материалы, Европейский Суд считает, что они не раскрывают какого-либо нарушения прав и свобод, предусмотренных Конвенцией или Протоколами к ней. Из этого следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии с пп. 3 и 4 ст. 35 Конвенции.

 

III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

83. Ст. 41 Конвенции предусматривает:

«Если Европейский Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Европейский Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

 

А. Ущерб

84.   Заявитель указал сумму в размере 300 ООО евро в качестве компенсации за моральный вред и материальный ущерб.

85.   Власти посчитали требования заявителя необоснованными и чрезмерными.

86.   Европейский Суд отмечает, что он находит в данном деле нарушение ст. 3 Конвенции относительно жестоких и унизительных условий содержания заявителя в месте предварительного заключения в течение семи месяцев и в тюрьме в течение одного года. Он полагает, что страдания заявителя не могут быть компенсированы только лишь признанием факта нарушения. В то же время сумма, требуемая заявителем, является чрезмерной. Принимая решение, исходя из соображений справедливости, Европейский Суд присуждает заявителю 15 ООО (пятнадцать тысяч) евро, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.

 

B. Судебные расходы и издержки

87.   Заявитель не требовал возмещения судебных расходов и
издержек. Поэтому Европейский Суд не присуждает возмещения
судебных расходов и издержек.

 

C. Пеня

88.   Европейский Суд полагает целесообразным, чтобы пеня
основывалась на предельной процентной ставке по займам
Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.

 

 

ПО ЭТИМ ОСНОВАНИЯМ ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ЕДИНОГЛАСНО

1.  Объявил жалобу относительно условий содержания заявителя в
следственном изоляторе ИЗ-16/3 г. Бугульмы и в тюрьме УЕ-148/Т
г. Чистополя Республики Татарстан приемлемой, а оставшуюся
часть жалобы неприемлемой;

 

2. Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенции в связи с
условиями содержания заявителя в следственном изоляторе ИЗ-
16/3 г. Бугульмы с 9 января по 20 августа 2002 г.;

3.  Постановил, что имело место нарушение ст. 3 Конвенций в связи с условиями содержания заявителя в исправительном учреждении УЕ-148/Т г. Чистополя Республики Татарстан с 20 августа 2002 г. по 26 августа 2003 г.;

4.  Постановил

(а) что Государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда постановление станет окончательным в соответствии с п. 2 ст. 44 Конвенции, 15 ООО (пятнадцать тысяч) евро, конвертированные в российские рубли по


курсу, действующему на дату оплаты, в качестве компенсации морального вреда;

(Ь) что, по истечении указанного выше трехмесячного периода до даты оплаты, на указанные выше суммы за период неплатежа должны начисляться простые проценты по предельной процентной ставке по займам Европейского центрального банка плюс три процентных пункта;

 

5.   Отклонил  остальные   требования   заявителя   о   справедливой компенсации.

Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 11 февраля 2010 г., в соответствии с пл. 2 и 3 Правила 77 Регламента Европейского Суда.

 

 

Сорен Нильсен                                                       Христос Розакис

Секретарь Секции Суда                                          Председатель Палаты

опубликовано 28.10.2010 08:53 (МСК)

Режим работы Центрального районного суда г. Волгограда

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

выходные - 

суббота, воскресенье.

 

Прием исковых заявлений

в приемной граждан 

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 107)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Прием документов

(ул. 13-я Гвардейская, 12А, 

каб. 113)

понедельник-четверг

9:00-18:00

пятница 9:00-16:45

перерыв на обед 

13:00-13:45

предпраздничные дни-

9:00-17:00

 

Выдача документов из архива: 

(13-я Гвардейская, 12А, каб. 108)

(ул. Коммунистическая, 46, каб. 109)

понедельник, вторник, среда

9:00-18:00